Восставший

Воскресенье, 21 августа 1994 года Проснулся я на удивление легко — будто сон сам отпустил меня, не оставив ни тяжести, ни мутной дымки в голове. Но, едва приходя в себя, почувствовал на груди что-то тёплое и тяжёлое. Медленно проморгавшись и приподняв голову, я увидел удобно устроившуюся Сайку. Она лежала, свернувшись калачиком. Словно почувствовав мой взгляд, она тоже начала просыпаться. Голубые глаза приоткрылись, ещё сонные, затуманенные и она зевнула. Я невольно улыбнулся и опустил голову обратно на подушку. Мои волосы рассыпались по ней лёгкими прядями. Я ещё не подстриг их. Помню, как впервые под присмотром матери, решился подстричь себя сам — тогда я немного перестарался и срезал больше, чем стоило, но мама помогла всё исправить. Воспоминание об этом вызвало у меня улыбку... но она быстро исчезла. Мысли вновь вернулись к отцу. Я хочу рассказать ему всё — всё, что на самом деле происходит. Но вместе с этим не хочу подвергать его опасности. Хотя и в больнице, рядом с Одзаки, он не так уж и защищён. До поры до времени они не станут его трогать... но это лишь вопрос времени. Лучше, если отец будет готов к правде с самого начала. Сегодня он как обычно будет спать почти весь день, ведь работает в ночную смену, поэтому проснётся только под вечер, когда свет за окном станет мягче и темнее. Мне необходимо объяснить ему все детали. Но это вечером, а днём мы с Нацуно идём раскапывать могилу. Я медленно повернул голову к часам. Стрелки показывали 13:10. На губах появилась лёгкая усмешка. Не зря лёг пораньше — выспался и проснулся раньше. Я осторожно снял кошку с груди и переложил её на кровать. Она даже не вздрогнула, лишь лениво перевернулась, свернулась плотнее, закрыла глаза и снова погрузилась в сон, словно моё прикосновение было частью её сновидений. Я поднялся, натянул тапки и прошёл к мискам. Налил свежей воды с бутылки и насыпал корм, привычные утренние движения, тихие и размеренные. Потом направился на кухню. Я сделал себе чай и нарезал простой салат. Нож тихо постукивал о доску, звук казался слишком громким в пустом доме. Чайник давно перестал кипеть, но тонкая струйка пара всё ещё поднималась над чашкой, будто дыхание кого-то невидимого. Я сел за стол. Через некоторое время на кухню бесшумно проскользнула Сайка. Она запрыгнула на соседний стул справа и села, глядя на меня. И вдруг — щелчок, из-за которого я вздрогнул. Я услышал шарканье тапок по коридору. Медленные шаги и скрип половиц. Потом шум воды и глухой смыв. Значит разговор переносится на сейчас...       — Доброе утро. Приятного аппетита, — раздался сонный голос отца. Я обернулся. Он стоял в дверном проёме, слегка щурясь от света. Его волосы были растрёпаны, лицо усталым после ночной смены.       — Доброе утро... Спасибо. Почему ты не спишь? Ты же только недавно вернулся.       — Проснулся как видишь и не могу больше уснуть, — ответил он. Он открыл верхнюю тумбочку, достал чашку, налил воды и медленно выпил. Я смотрел на салат. Листья казались вялыми. В горле пересохло.       — Пап... я хочу с тобой поговорить. Он замер. Не резко — просто остановился. Потом обошёл стол и сел рядом.       — О чём? – спросил он своим мягким голосом. Бля, я же вижу что ты знаешь или догадываешься.       — О том случае... с найденной девушкой. И о новой семье. Он чуть приподнял брови.       — О тех, что приехали на Канэмасу?       — Да. О них. – начал я, слова давались тяжело. — У меня плохое предчувствие. Странности начались ещё до их приезда. Но когда они появились... стало хуже. Смерти, переезды и исчезновение людей. Всё участилось. Отец вздохнул и без упрёка сказал:       — Может, это совпадение.       — Совпадение?! — я резко встал из-за чего стул скрипнул. Я выбежал из кухни, схватил блокнот: исписанный датами, стрелками, заметками на полях и вернулся.       — А это? — я раскрыл его перед ним. — Это тоже совпадение? Даже девушка, которую я нашёл, ответила на звонок странно. Он взял блокнот. В кухне стало тихо. Единственным звуком, который можно было услышать, было тиканье часов.       — ...И я думаю, — голос предательски дрогнул. — Что они не люди. Слова повисли в воздухе, как пыль в солнечном луче. Я опустил взгляд. Сердце билось так громко, что, казалось, отец тоже его слышит.       — Рюсэй, — наконец произнёс он, спокойно и почти ласково. — Сядь. Я сел и медленно поднял глаза. Его лицо было серьёзным. Не насмешливым, не раздражённым или напряжённым.       — Я верю тебе, — сказал он тихо. — Я тоже думал о них. Но не люди, это серьёзно. Есть болезни и редкие состояния. Они могут объяснить...       — Нацуно сказал то же самое.       — Нацуно знает?       — Я всё ему рассказал. И мы..       — Что вы собираетесь делать? Я замолчал.       — Если скажу, ты запретишь.       — Это незаконно? Я кивнул и он внимательно посмотрел на меня.       — Вы хотите раскопать могилу? Я ничего не ответил.       — Значит, правда... Он провёл рукой по лицу.       — Чью?       — Могилу Сайто.       — Ты думаешь... она ожила?       — Думаю, они акиагари. Восставшие. Слова прозвучали почти шёпотом, но от них по коже побежали мурашки. Отец долго молчал и будто думал о чём-то своём. За окном ветер шевельнул ветки — тени дрогнули на стене, будто кто-то прошёл мимо.       — Вы всерьёз собираетесь это сделать?       — Да. Ещё одна пауза.       — Тогда я пойду с вами. Я резко поднял голову.       — Что!?       — Если вы собираетесь раскапывать могилу, вы не будете делать это одни. Когда вы собираетесь?       — За мной Нацуно зайдёт в два.       — Хорошо. У нас есть время. Он поднялся.       — Я возьму лопаты.       — Но тебе завтра на работу...       — Возьму выходной, не переживай. Он вышел из кухни и я остался один с Сайка, которая запрыгнула ко мне на колени. Я провёл рукой по её мягкой шерсти и она тихо заворчала, отдаваясь мягким, тёплым урчанием.

***

Отец ждал в прихожей, пока я обувался рядом. У стены стояли лопаты и мой рюкзак. Несколько минут назад отец звонил в больницу. Закрылся в своей комнате и говорил негромко и спокойно. Я не слышал ни слова, только приглушённые интонации. Потом он вышел и коротко сказал, что ему позволили взять выходной. Без двух минут до двух в дверь позвонили и звонок будто повис в воздухе. Отец почти сразу открыл дверь. На пороге стоял Нацуно. В руках он держал лопату. Он выглядел собранным, но в его взгляде читалось напряжение. Рядом со мной сидела Сайка в шлейке с поднятыми ушами и хвостом, который нетерпеливо постукивал по полу.       — Привет, Нацуно, — сказал отец.       — Здравствуйте... — ответил он. Потом перевёл на меня вопросительный взгляд.       — Мне Рюсэй всё рассказал, — продолжил отец. — Я пойду с вами. В его глазах мелькнуло понимание.       — Значит... он всё-таки рассказал вам.       — Да. И если он что-то предполагает, — отец слегка усмехнулся. — Как правило, это всегда сбывается.       — Вы тоже это заметили? — тихо спросил Нацуно.       — Конечно. Ты тоже? Так это не удивительно, вы ведь много времени проводите вместе ещё с раннего детства.       — Хватит, — вмешался я, схватил рюкзак и закинул его на плечи. Поводок перебросил — сначала в одну руку, потом в другую и чуть помедлив, подошёл ближе. Сайка тут же поднялась и встала рядом со мной, будто занимая свою позицию. — Это не способность. Просто наблюдение и логика. Ничего сверхъестественного. Отец посмотрел на меня внимательно, но спорить не стал.       — Хорошо. Тогда не будем терять время. Я взял лопаты. Дерево черенков было холодным, шероховатым под пальцами. Поводок я обмотал вокруг запястья. Сайка тихо фыркнула и шагнула к двери первой. Мы вышли наружу. Я встал рядом с Нацуно. Отец вышел последним и закрыл дверь. Ну, впереди то, ради чего нам понадобились лопаты...