Восставший

Мы поднялись только к обеду, точнее к обеду поднялся только я. Ребята сказали, что проснулись намного раньше. Они больше не смогли уснуть после того, что произошло ночью и из-за того что прочли. Я хотел встать, поменять воду и насыпать корм Сайке, но парни сказали, что уже всё сделали. Я посмотрел на кошку. Она лежала на своей лежанке совершенно спокойно, лениво подёргивая хвостом. Будто ничего не произошло и прошлой ночью в доме не было чужого присутствия, странных разговоров и того холодного чувства, которое до сих пор сидело где-то под кожей.       — Мы должны рассказать об этом Томидзу-сану, как и договаривались, — сказал Ёта, переходя сразу к делу, когда я окончательно проснулся.       — Я тоже так думаю. Он должен знать, что к нам приходила Сайто... и что она может быть не представляет угрозы, – сказал Нацуно. Я немного помолчал, пытаясь собрать мысли.       — Да... он должен знать, пошлите поговорим. Я поднялся с кровати, сунул ноги в тапки и вышел из комнаты. Парни молча потянулись за мной. Из гостиной доносился бубнёж телевизора, сквозь который пробивались приглушенные голоса ведущих, но едва я переступил порог и по коже пробежал странная дрожь. Что-то было не так. Какая-то мелкая, едва уловимая деталь казалась неправильной. Я осмотрел всю комнату. На экране мелькали яркие кадры новостей, но в комнате никого не было.       — Вы включали телевизор? — спросил я, замечая что собственный голос показался мне слишком тихим.       — Наверное, — донёсся из-за спины голос Ёты. — Мы только в туалет выходили и он вроде, и до этого работал. Внутри что-то неприятно ёкнуло. Мелкая дрожь, зародившись где-то в копчике, поползла вверх по позвоночнику.       "Подожди. Если они его не включали, то кто?" В голове вспыхнула мысль: резкая и оглушительная, как удар молотка по голове.       "Неужели... Это был отвлекающий манёвр?!" Мысль превратилась в искру, а искра взорвала пороховую бочку внутри и сердце как у испуганной птицы ударилось в рёбра. Горло сдавило судорогой и крик вырвался сам собой, срываясь на хрип:       — Пап! Мир вокруг мгновенно сузился до размеров дверных проёмов. Я рванулся с места, перестав соображать. Стук петель, грохот распахиваемых дверей, пустые углы, пустые кровати. Кислорода стало не хватать из-за чего я стал тяжело дышать. Вокруг что-то происходило, но я видел только пустые комнаты.       — Рюсэй! — откуда-то издалека долетел крик Нацуно до меня. Он кричал что-то ещё, но звуки деформировались. Они стали глухими и вязкими, будто я резко ушёл под воду. Мне было плевать, ведь перед глазами стояла одна картинка — отец, с которым что-то случилось. Мне нужно было увидеть его, прямо сейчас. Ёта тоже возник перед глазами, его рот открывался, а руки тянулись ко мне. Они оба пытались меня поймать и удержать.       — Отвалите! — выкрикнул я, толкая его в стену. Пульс колотил в барабанные перепонки так, что выжигал остатки здравого смысла. Внутри горела одна единственная мысль — бежать наружу и искать. Входная дверь была уже в метре, когда Нацуно навалился сзади. Он обхватил меня со спины, намертво сцепив пальцы в замок у меня на талии.       — Рюсэй, стой! — этот крик уже буквально вибрировал за моей спиной. Я дёргался всем телом, выламывая суставы, но он держал намертво, хрипя от напряжения и будто забыл, что я сильнее. Перед лицом ещё раз появилась стена в виде Ёты и он навалился спереди, впечатав ладони в мои плечи, перекрывая выход.       — Успокойся! Всё хорошо! — орали они в два голоса. Гул в ушах достиг пика, превращаясь в сплошной белый шум, а потом этот нарыв исчез и я перестал дёргаться. Медленно и неохотно глухая стена паники дала трещину и туман перед глазами начал рассеиваться. Лёгкие жадно втянули воздух и в сознание хлынули первые отчетливые звуки. Раздражающе, громко тикали часы и гудел проклятый телевизор, но ближе всего был другой звук, который глушил эту бытовую цепочку — бешеный и выравнивающийся стук сердца Нацуно. Он всё ещё держал меня, мелко дрожа, словно боялся, что я снова сорвусь в этот безумный штопор. И именно в этой удушливой тишине прихожей раздался отчётливый щелчок, затем поворот ключа и скрип дверных петель. Отец вошёл в дом, шурша тяжелыми пакетами. Он замер на пороге, удивлённо переводя взгляд с моей растрепанной фигуры на парней, которые буквально висели на мне. Я сразу посмотрел на него. Мой взгляд был быстрым и жадным, и я судорожно осматривал его. Потом поднял глаза к его лицу, вглядываясь именно в зрачки. Они фокуссировались, двигались и были живыми... Только в этот момент всё накопленное напряжение разом, лавиной покинуло моё тело из-за чего мышцы мгновенно обмякли и ослабли. Навалилась свинцовая тяжесть и Нацуно видимо почувствовал эту перемену и немного ослабил хватку, но рук не убрал, всё ещё держа меня.       — Что-то произошло? — спросил отец.       — Ну... — неуверенно начал Ёта, переводя взгляд сначало на меня, потом на Нацуно. Но я резко перебил его, не дав выдать мой позор:       — Всё хорошо... — из груди вырвался рваный выдох. — Теперь... всё хорошо.       — Успокоился? — тихо, прямо над ухом спросил Нацуно, из-за близости его дыхание опалило мне шею. Я всё ещё чувствовал, как бешено и неровно колотится в груди моё сердце, глухо отдавая в рёбра.       — Да... всё, отпускайте меня, — сказал я и слегка похлопал Нацуно по предплечьям. Нацуно разжал пальцы не сразу, а замер на мгновение, словно проверял и лишь спустя пару секунд его руки медленно соскользнули. Он сделал шаг назад, разрывая душное кольцо объятий. Ёта повторил движение следом, не утруждая себя проверкой и доверившись Нацуно.       — А если честно, что произошло? — спросил отец. Он опустил пакеты на пол и начал переобуваться в домашние тапки. В его интонации не было злости или раздражения, а только серьёзность.       — У Рюсэя случилась паника, – спокойно сдал меня Ёта. Мне стало жгуче, невыносимо стыдно и я отвёл взгляд в угол коридора.       — ... может быть.       — Не отрицай, — тут же отрезал Нацуно, не давая мне уйти в защиту. — Ты носился по дому как ужаленный, ещё секунда и ты мог выскочить на улицу.       — ... я и не отрицаю, просто... Слова намертво застряли в пересохшем горле. Я сам сейчас до конца не понимал, что это вообще сейчас было. Я абсолютно не ожидал, что меня за секунду способна накрыть такая волна... паники. Будто на несколько минут в моей голове просто выключили свет и я полностью перестал нормально соображать. В коридоре повисло молчаник и было только слышно наше прерывистое дыхание.       — Хорошо, — наконец нарушил тишину отец после долгой паузы и внимательно посмотрел на моё, наверное бледное лицо. — Идите в гостиную. Я отнесу сумки на кухню и сейчас подойду, а потом вы мне всё спокойно и по порядку расскажете.       — Хорошо, — выдохнули мы почти одновременно. Только мой собственный голос на фоне ребят прозвучал заметно тише. Мы молча направились в гостиную и сели на диван: Ёта устроился справа, я оказался посередине, а Нацуно сел слева. Краем глаза я заметил, как Нацуно потянулся к подлокотнику дивана, взял пульт и наконец-то выключил телевизор. Экран мгновенно погас и в комнате сразу стало приятно тише. Я сидел неподвижно, опустив глаза в пол и сцепил пальцы в замок. Внутри всё ещё горело и я отчаянно пытался разобраться в себе. Внутренний хаос постепенно уступал место логике: я начал пошагово вспоминать и обдумывать свою недавнюю реакцию, пытаясь ответить на собственные вопросы. В голове рваными вспышками снова и снова всплывали обрывки срыва. Вдруг на мои колени запрыгнула Сайка из-за чего я вздрогнул от неожиданности, выныривая из мыслей. Кошка сразу же принялась настойчиво тереться мордочкой о мои руки, будто изо всех сил старалась отвлечь меня и привлечь к себе внимание. Её тёплое, мягкое маленькое тело и едва уловимое, ровное мурлыканье неожиданно подействовали как анастезия, ведь они немного успокоили эту внутреннюю бурю. Я невольно, едва заметно улыбнулся одними губами и принялся медленно гладить её по пушистой спине. Почувствовав ласку, Сайка довольно замурлыкала ещё громче, завибрировав всем телом и устроилась на моих коленях поудобнее, свернувшись клубком. Её абсолютное, искреннее животное спокойствие постепенно, капля за каплей, передавалось и мне, заземляя и возвращая в реальность. Спустя некоторое время в гостиную наконец вошёл отец. Он неторопливо пересёк комнату и сел в кресло напротив нас. Никто не решился заговорить первым. За окном, с улицы, доносились лишь далёкие звуки, а внутри дома их перекрывало только мурлыканье Сайки. Отец некоторое время молчал, а его лицо оставалось непроницаемым.       — Ну? — наконец сказал он спокойно. — Я слушаю. Мы переглянулись, словно то, что мы собирались рассказать, прозвучит странно, даже несмотря на то, что отец уже прекрасно знал о существовании восставших.       — Это было ночью, — нарушил тишину Нацуно.       — Ночью? — переспросил отец, слегка подавшись вперёд.       — Д... да, — ответил Ёта, немного заикнувшись от волнения. Отец слегка нахмурился, вглядываясь в наши лица.       — Этой ночью?       — Да, — кивнул Ёта уже увереннее. — К нам приходила Сакура.       — Она... приходила? Я утвердительно кивнул и наконец начал рассказывать, что произошло этой ночью, а ребята время от времени подхватывая мою речь и дополяли её. И даже выложил, что я сам предложил ей съесть одного мерзкого человека. Лишь одну вещь я сознательно утаил и не рассказал. Им не нужно знать, как именно я на самом деле узнал о них. Этот секрет должен был остаться только моим. Когда мы закончили, отец долго молчал. Он положил локти на колени, приподнял руками подбородок, сцепив пальцы и задумался. Его взгляд был устремлён куда-то в пустоту, мимо нас. Он о чём-то очень серьёзно и напряжённо думал.       — Мы уезжаем, — наконец сказал отец. Это было ожидаемо и вполне в его духе. Я краем глаза посмотрел на ребят. Нацуно и Ёта выглядели растерянными, они явно не были готовы к такому радикальному решению.       — Но, пап, подожди, — быстро сказал я, прежде чем он успел продолжить и окончательно отрезать пути к отступлению. Отец молча поднял руку, останавливая меня на полуслове.       — Не надо, — спокойно произнёс он. — Я уже всё решил. В комнате снова повисла тишина, а Сайка на моих коленях перестала мурлыкать.       — Вы дети, — продолжил отец после короткой паузы. — И вы можете не до конца понимать, насколько всё это опасно и на что способны эти существа. Нацуно нахмурился и в его взгляде мелькнул протест.       — Но мы же справились! — возразил Ёта. — Она не напала на нас, мы поговорили с ней и она ушла.       — Сегодня не напала, – сказал отец. Он думает не о том, что уже произошло и обошлось, а о том, что может произойти в следующий раз. Это логично. Особенно с точки зрения родителя, который несёт за нас ответственность и когда у него один единственный ребёнок в виде меня.       — Пап, — твёрдо сказал я, заставляя его посмотреть на меня. — Она была голодна, да, но она пришла не за нами и ей нужны были не мы, ей нужен был совет, который мы ей предоставили. Это была двоякая ложь, которая с тем же успехом могла оказаться чистой правдой. Ведь если отбросить всю логику и обёртку из красивых слов — Сакура могла в любой момент напасть, окажись её голод чуть сильнее нашей мнимой дружбы и от нас бы ничего не осталось.       — И это должно меня успокоить? — спросил он.       — Нет, но это важная деталь. Он ничего не ответил, лишь продолжил пристально смотреть на меня, обдумывая мои слова.       — Если бы она хотела нас убить, — продолжил я. — Она бы это сделала. Тем более у нас был оберег, она бы не смогла к нам подойти. Ёта кивнул и сказал:       — Да... она правда старалась себя контролировать. Ей было плохо, но она держалась. Отец вздохнул и провёл ладонью по лицу.       — Вы говорите о чудовище так, будто это обычная соседская девочка, которая зашла за солью.       – Так и есть! — вырвалось у Ёты. — Она была нашей соседкой! Мы её со школы знаем!       – Вот именно, БЫЛА! – крикнул отец и резко поднялся из кресла. — Мы уезжаем Рюсэй и это больше не обсуждается. Я внутренне сжался, хотя и ожидал именно этого. Самое предсказуемое решение с его стороны, просто выдернуть семью из зоны риска, но это была иллюзия безопасности. Это не решало проблему, а только консервировало её.       — А если она придёт снова? — спросил Нацуно. — Или не она, а другие. Их же много и если вы просто бесследно исчезните, это будет выглядеть подозрительно. Вас начнут искать и когда-нибудь найдут. Отец замер и остановился у самого выхода из гостиной. Несколько секунд он стоял к нам спиной, не двигаясь.       — Мы просто убежим от проблемы, — добавил я. — От той самой проблемы, в которую уже вляпались по уши. Я перевёл взглядом по настенным часам, но цифры расплывались, превращаясь в белое пятно. Мысли в голове летели безумным, хаотичным роем и хуже всего было то, что на дне этого роя шевелилась одна ядовитая правда.       "Всё это... из-за меня." Я ведь мог остаться дома. Мог не ехать за Нацуно и продолжить жить, но я не мог его бросить... Мог не открывать занавеску... Мог... Я заставил себя зажмуриться, силой вытряхивая из головы этот скулящий внутренний голос. Лучше не думать, что это моя вина. Это не моя вина и точка. Ведь у этой чёртовой истории изначально было всего два финала, и оба, неудачные. Какой же это всё-таки бред.       – Откуда.. – вдруг подал голос Ёта и я резко повернулся к нему. – Нет... почему вы так спокойны? Ёта сделал паузу, сглотнув. Ему явно было не по себе под этим монолитным авторитетом моего отца.       — Если бы на вашем месте была моя мама... она бы уже кричала на весь дом... или требовала объяснений, а вы... Отец развернулся всем корпусом и посмотрел на притихшего Ёту, вынудившего его ответить.       — Спокойствие — это часть понимания, — произнёс он. — А криками и истериками здесь ничего не изменишь. Ёта до хруста сжал кулаки, а внутри меня в ту же секунду что-то оглушительно щёлкнуло, а пазл начал с треском сходиться. В темноте моего сознания вдруг вспыхнул один огонёк. Следом — второй, третий и четвёртый. Один за другим они зажигались, выхватывая из мрака скрытые детали, пока перед глазами не проступила чёткая, сияющая карта.       — Ты что-то знаешь, — сказал я. — Отец... ты ведь о них знаешь и не из новостей или от меня. Я пристально смотрел на его плечи. Сейчас они были напряжены, будто он в одиночку нёс на них какую-то невидимую, многолетнюю тяжесть, а пальцы отца были сжаты в плотные кулаки. Он упорно молчал, мучительно о чём-то думая. Неужели всё это время...       — Ты раньше встречался с кем-то из них, верно? — спросил я. Взгляд отца на мгновение задержался на нашей застывшей троице, но затем его плечи чуть опустились и он выдохнул.       — Да... — наконец-то произнёс он и пройдя, сел обратно на диван. — Я знал одну из них... Видимо, пришёл час вытащить на свет грехи моей молодости. Ты ведь постоянно крутился вокруг моих недомолвок, Рюсэй. Что ж, слушайте.