Восставший

Среда, 24 августа 1994 года После того разговора прошло немного времени. Недостаточно, чтобы забыть, но вполне, чтобы начать делать вид, будто всё по прежнему. Но внутри каждого из нас что-то сдвинулось, незаметно, но окончательно. Это не было страхом в чистом виде, скорее постоянное ожидание. Люди вокруг ничего не замечали, или не хотели замечать. Им проще было назвать это усталостью или перегрузкой в обычном человеческом состоянии. У любого найдётся объяснение, если не всматриваться внимательней. Мы договорились молчать. Ведь если правда выйдет наружу, она не останется правдой. Она превратится в страх, а страх в хаос. Сначала паника и крики, но когда первый шок утихнет, люди остановятся и начнут искать, кого можно обвинить. Им понадобится мишень, чтобы заглушить собственный ужас и злость. И они найдут. Нацуно даже не пытался представить, как рассказывает всё семье. Он слишком хорошо знал их и знал, что их реакция будет недоверие, а может быть и что-то ещё, гораздо хуже. Ёте было тяжелее. Он не умеет держать всё в себе. Его честность не выбор, а привычка и иногда слабость. Он говорит прямо, даже когда это ломает всё вокруг. Но в этот раз он пообещал молчать. Он не тревожился за свою маму — ведь он отдал ей те талисманы, что подарил ему я. Теперь она носит их с собой и даже искренне благодарила меня за эти подарки. Отец в тот вечер после своего откровения, пошёл на работу, с той же сдержанной собранностью, за которой теперь угадывалась усталость, глубже обычной, а я оставался дома. Сайка почти не отходила от меня. Она всё время была рядом: ложилась у ног, бесшумно переходила из комнаты в комнату или задерживала на мне свой внимательный взгляд. У меня было много времени, чтобы подумать. Слова отца не уходили. Иногда я ловил себя на том, что просто сижу и смотрю в одну точку, не замечая, сколько прошло времени. Тишина становилась тяжелее и сегодня в один момент она дала трещину. Я вышел из комнаты всего на несколько минут, просто перекусить. Но, возвращаясь обратно, я уже с порога почувствовал что что-то не так. Я остановился и медленно опустил взгляд вниз. Сайка стащила со стола книгу по математике. Теперь она лежала на полу, раскрытая и изломанная. Страницы были разодраны, а некоторые в клочья. Бумага тихо шуршала под лапами, когда Сайка снова вцепилась в неё. Я замер и на секунду показалось, что я вмешиваюсь во что-то лишнее. Потом сделал шаг вперёд.       — Сайка... – устало произнёс я. Она остановилась, подняла голову и посмотрела на меня. Я медленно выдохнул и наклонился, забирая у неё остатки книги. Она не сопротивлялась, просто отошла в сторону, как будто интерес уже исчез. Словно его и не было вообще. Я собрал страницы, насколько это было возможно и положил их на стол. Ругать её сейчас не было смысла. Сайка уже тёрлась о ноги, мягко и настойчиво, требуя внимания. Её поведение снова стало привычным и спокойным. Я не стал гладить её и не поддался на эту пушистую провокацию. Ведь я уже решил, пойти в библиотеку. Быстро переодевшись, закинул рюкзак на плечи, затем вышел за пределы комнаты и оказался в коридоре. Я остановился у закрытой двери отцовской комнаты, на мгновение прислушался и после медленно, стараясь не шуметь, приоткрыл её. Я задержался в проёме, не решаясь переступить порог. Стоял, затаив дыхание, как будто стекло и любое движение могло её расколоть. Отец сейчас крепко спал. Сегодня, когда он только вернулся с работы, я видел и слышал его тревожные шаги по дому, вздохи и уставший взгляд. Он долго не мог уснуть, поэтому я заварил ему крепкий зелёный чай. А теперь его ровное дыхание и тишина, словно мягкое одеяло, окутывают комнату. Это было правильным решением и заботой. Я закрыл за собой дверь, стараясь не издать ни звука, быстро переобулся в коридоре и вышел из дома. На улице было прохладно. Воздух казался чище и прояснял голову, но легче от этого не становилось. На остановке никого не было. Когда автобус прибыл, я забрался внутрь, сел в среднем ряду и положил рюкзак рядом. В салоне была прывычная тишина. Кто-то двигался и менял позу, так же слышались редкие шорохи и глухой гул двигателя. Но всё это не складывалось в мой привычный фон жизни. Как будто звук существовал отдельно от людей как и мои мысли. На мгновение показалось, что все здесь думают об одном и том же, или наоборот ни о чём. С тех пор как я рассказал Сайто о тех двоих, всё начало меняться. Это происходило почти незаметно, как тонкая трещина под слоем краски. Вчера я проследил за библиотекарем и увидел достаточно. В движениях появилась слабость, взгляд потускнел, а под глазами легли тени, которые не казались от простой усталости. Именно поэтому сегодня я осмелился пойти один. Когда автобус остановился, я встал раньше с сиденья, накинул рюкзак и вышел, а двери закрылись за спиной с резким и громким звуком. Библиотека встретила меня тишиной. На ресепшене никого не было, только аккуратно оставленная записка. В ней говорилось, что работник уволился и если мы хотим взять книгу, нужно записать своё имя, а если купить заплатить. Стеллажи тянулись рядами, уходя вглубь, где свет постепенно терял силу. Я начал искать книгу и почти сразу нашёл её. Взяв её в руки, я двинулся обратно к ресепшену. Лёгкий скрип пола под подошвами отдавался в пустых стенах. Тишина на мгновение словно сгустилась, стала плотной и тяжёлой. Казалось, что воздух сам стал ближе, давя мне на грудь. Запах старых книг и слабый аромат влажного дерева окутывал меня, делая пространство ещё более чужим. Почему мне так тревожно? Сердце стучало слишком громко, а каждый шорох казался предвестником опасности, словно кто-то мог в любую секунду выскочить из тени и напасть со спины. И тут я почувствовал чьё-то присутствие. Рука медленно тянулась к моему плечу и я резко обернулся, вдох прервался и сделал шаг назад, ощущая, как холодок пробежал по спине.       — Ой! Извини, Рюсэй... — прозвучал спокойный, но слегка обеспокоенный женский голос. — Надеюсь, я тебя не напугала? Это была Нао. Она стояла рядом, придерживая сумку на плече и смотрела на меня с мягкой внимательностью.       — Рюсэй! — вдруг раздался звонкий и игривый голос. Это был Сусуму. Он подбежал ко мне и не раздумывая, обнял за ноги, прижавшись с детской непосредственностью. Я сначала молча смотрел на них. На мгновение всё вокруг будто стало стало ещё тише — растворились шаги и приглушились их голоса. Потом я моргнул и улыбнулся.       — Да, всё хорошо... — ответил я. — И тебе привет, Сусуму. Вы здесь за какой-то книгой?       — Да!! — радостно выкрикнул он. — Мы купим для меня книгу, специально для школы. Нам сказали её купить... Я тихо усмехнулся, чуть качнув головой.       — Ха-ха… да. Это же школа.       — А ты что тут делаешь? — спросила Нао, чуть склонив голову.       — Это же библиотека, — ответил я спокойнее. — Тоже беру книгу. Моя кошка разодрала её, пришлось идти за новой.       — О, у тебя появился котёнок? — с живым интересом спросил Сусуму, всё ещё не отпуская мои ноги.       — Да. Её зовут Сайка и я могу познакомить тебя с ней, когда прийду к тебе в гости.       — Обещаешь?       — Безусловно, — мягко сказал я, проводя ладонью по его тëмным, чуть растрёпанным волосам. — Если миссис Ясумори не против?       — Конечно не против, — с лёгкой улыбкой ответила она. — Тебе всегда рады в нашем доме. Я на мгновение задержал на ней взгляд, затем кивнул.       — Хорошо... спасибо за приглашение, — сказал я и перевёл взгляд на Сусуму. — Ты хорошо учишься?       — Да! Мама может подтвердить! — гордо воскликнул мальчик, чуть выпрямившись.       — Он прав, — с тёплой улыбкой сказала Нао. — Сусуму хорошо учится и это радует маму. Иди сюда, Сусуму... думаю, Рюсэю не очень удобно.       — Да что вы, — спокойно ответил я. — Он хороший ребёнок. Сусуму, возьмёшь меня за руку? Пойдём оплатим книги вместе.       — Да! — он отпустил меня и сразу взял за правую руку. Я переложил книгу в левую.       — А маму ты за руку возьмёшь? — спросила Нао, подходя ближе. Сусуму кивнул и с той же лёгкой радостью взял её за руку, затем мы втроём неспешно направились к стойке регистрации. Подойдя к стойке, мы по очереди расписались, отмечая, кто какую книгу берёт и аккуратно положили деньги в кассу. Я убрал книгу в портфель и застегнул замок. Когда мы вышли на улицу, нас встретил прохладный воздух. Разговор сам собой стал лёгким, непринуждённым, таким, который не требует усилий. Беседуя, мы дошли до моей остановки. В это время на противоположной стороне дороги к их остановке уже приближался автобус. Они попрощались со мной и направились к нему. Я молча помахал им вслед, провожая взглядом, пока маршрутка не тронулась с места. Я решил подождать свой автобус, он должен был подойти с минуты на минуту. Но через время, сначала упали редкие капли, почти незаметные, потом ещё. И вдруг небо будто разорвалось и дождь обрушился стеной. За считанные секунды одежда промокла насквозь, холодная вода стекала по лицу, по рукам и впитывалась в ткань. Вот это удача... Я в очередной раз оглянулся на дорогу. Сквозь пелену дождя я заметил фигуру мужчины в дождевике который медленно приближался, уверенно шагая сквозь поток воды. Когда он подошёл ближе, я сразу узнал его.       — Здравствуйте, мистер полицейский.       — Здравствуй, Рюсэй-кун, — ответил Таками, слегка прищурившись из под капюшона. — Вот уж угораздило тебя попасть под этот ливень.       — Ага... — я невольно усмехнулся. — А вы куда направляетесь?       — К Канэмасе.       — Оу... это из-за дождя?       — Да. Уровень воды в реке может подняться. Я нахмурился, глядя на струи дождя, разбивающиеся об асфальт.       — Это серьёзно. Вам лучше не идти одному... мало ли что может случиться в такую погоду. Он покачал головой.       — Я уже позвонил на ближайшую пожарную станцию. Всё под контролем.       — Я тоже на это надеюсь... но всё же подождите их.       — Хорошо, Рюсэй-кун, — ответил он после короткой паузы. — Я дождусь бригаду, а тебе лучше поспешить домой. Дождь только усиливается. Я кивнул. Мы попрощались и он пошёл дальше, растворяясь в серой пелене дождя. Прошло около пяти минут и наконец к остановке подъехал автобус. Я быстро поднялся и влетел внутрь через среднюю дверь. В салоне было тепло и пахло влажной одеждой. Я прошёл в конец салона, сел на своё привычное место у окна и тяжело выдохнул. Проведя рукой по лицу, убирая воду и откинул назад мокрые волосы. За стеклом дождь продолжал стучать, словно не собирался останавливаться. Пейзаж за окном автобуса медленно размывался, а деревья и дома уплывали назад, а гул мотора постепенно вытеснял из головы лишние мысли. Я наконец-то расслабился и прикрыл глаза.