Уроки красноречия

Любопытство, как всегда, оказалось сильнее чувства субординации. В конце концов, они сейчас не в аудитории Рощи муз, а в более неформальной обстановке. — Так всё же, что вы здесь делаете, профессор Анакса? — с легким вызовом спросил Фаенон, склонив голову набок. — Неужели снова проводите какой-то эксперимент?  — Анаксагор, — привычно поправил тот. — И почему я, по-твоему, не могу просто посетить купальни по их прямому назначению?  — Но вы ведь не купаетесь, — с лёгкой усмешкой заметил Фаенон и протянул руку в сторону учителя. — Даже полотенце у вас сверху сухое. Вы просто сидите тут с этими свитками… вот я и подумал…  Он получил повод внимательно разглядеть небрежно намотанное полотенце на бёдрах профессора и поймал себя на мысли: а что будет, если его стащить? Он ещё ни разу не видел Анаксу в гневе. Несмотря на все его пафосные речи, от него всегда веяло холодком, и это только подогревало интерес. А сейчас… к интересу ума добавился и интерес плоти. — Ты решил, что частица Керкес сделала меня невосприимчивым к чёрному течению? — голос Анаксы прервал его мысли. Философ поднял кубок к губам и нахмурился: пустой. Фаенон тут же схватился за амфору с вином, словно спасая ситуацию. Он слегка наклонил сосуд над протянутым кубком учителя.  — Ах… вот в чём дело, — пробормотал он себе под нос, стараясь скрыть неловкость. — В Роще муз вы тоже столкнулись с Похитителем пламени…  — Поздравляю, — мрачно отозвался Анакса, поднимая наполненный кубок, как будто провозглашая тост. — Ты наконец-то увидел истину в тени пещеры!  Фаенон замер на миг, раздумывая, стоит ли ему продолжать. И всё же решился:  — Тогда вам действительно надо смыть с себя всё это… Но почему вы…  — Почему-почему… — профессор опустил глаза к своим ногам, погружённым в бассейн. На миг он замолчал, словно обдумывая ответ. Затем вздохнул и мрачно изрёк:  — Потому что я ненавижу эту воду. Она… неприятная и мокрая. Фаенон широко распахнул глаза, едва сдерживая смешок. Его учитель, всегда такой отстранённый от быта и погружённый в научные изыскания, вдруг сказал что-то совершенно по-детски, и это прозвучало абсурдно. Вода достигала мраморной скамьи, по температуре она была чуть теплее человеческого тела, что считалось эталоном для элитных купален. Фаенон зачерпнул пригоршню и опрокинул себе на грудь. — Вовсе нет. — улыбнулся он. — Она очень приятная… такая ласковая. Анакса несколько секунд смотрел, как позолоченные капли растекаются по груди ученика. Рот его чуть приоткрылся, как будто бы он собирался сказать что-то, но тут же забыл, что именно. — Хотите искупаемся? — всё ещё улыбаясь, спросил Фаенон. Тот отвёл взгляд и принялся тереть пальцем край своего кубка, словно внезапно нашёл в этом занятии нечто крайне важное. — Может быть, позже. — пробормотал он, наконец. — Пока я ещё слишком трезв. Фаенон задумался о странном отношении профессора к воде купальни. Впрочем, это лишь дополняло его образ чудака. Стремление низвести Титанов, необъяснимая любовь к геозаврам — что уж там, даже пижама в виде ящера, о которой ходили слухи, казалась вполне в его духе. Анакса сидел спокойно, погрузив ноги в воду, словно был частью этого места. Его хрупкость совсем не перекрывала его силу — силу ума, слова, присутствия. Даже нагота не могла лишить его авторитета. Дотронуться до него казалось кощунством, но мысль о прикосновении вдруг вспыхнула в сознании Фаенона — ему остро захотелось ощутить тепло того, кто всегда был недосягаемым. Может быть, сегодня был единственный шанс. Если только профессор выпьет ещё немного… Анакса молчал, и понять его настроение было невозможно. Единственным способом расшевелить его было задать ему вопрос — обычно он не упускал возможности порассуждать и поспорить. Фаенон быстро взял со стола свиток, развернул его и нахмурился, пробегая глазами строки. — Это же ваши записи, профессор Анакса? Вы тут опять упоминаете эту неуловимую черепаху…Я давно хотел спросить у вас, в чём заключается смысл этой метафоры? Ведь если мы применим расчёты, то обнаружим, что Ахиллес догонит черепаху через какое-то время... Я могу высчитать точное число минут, зная скорость и… — Ты слишком полагаешься на числа. — тут же отреагировал Анакса. — Но этот парадокс — не задача для арифметиков. Это философский вопрос. — Но это же абсурдный пример, как ни крути. — возразил Фаенон. — Разве не числа дают нам истину? Разве измерение расстояния и времени не раскрывает сути этой ситуации? Тогда исчезает всё противоречие. Анакса посмотрел на своего ученика. В его единственном глазу блеснуло что-то насмешливое, почти игривое. Он опустил руку в воду и провёл по её поверхности, создавая круги. — Посмотри на эти круги. Они стремятся к бесконечности, но исчезают прежде, чем достигают её. Так и Ахиллес. Каждый раз, когда он достигает того места, где была черепаха, она уже сделала шаг вперёд. И так до бесконечности. Это не вопрос скорости или времени. Это вопрос самой природы движения. — При чём тут круги? Это нелогично! Если он быстрее, то он должен её догнать! Анакса вздохнул и снова приложился к кубку: — Логика — лишь инструмент для понимания мира, но она не всегда отражает истину. Позволь мне привести тебе другой пример… — он слегка наклонился вперёд, его взгляд стал почти гипнотическим. — Представь двух мужчин, которые занимаются сексом. Один стоит за спиной другого. Как бы быстро ни двигался второй, он всё равно останется позади первого. Это было так неожиданно, что Фаенон почувствовал, как его лицо заливает краска, как будто бы его поймали за руку на его непристойных мыслях. Только вот непристойности говорил не он. — Э-э… Вы хотите сказать… что дело не в скорости или расстоянии… а в самой сути их положения? — пробормотал он, пытаясь вернуть себе самообладание. — И снова нашу пещеру озарили пророческие тени! — произнёс Анакса. — Если ты будешь читать по двадцать книг в день, а я по одной, то ты всё равно никогда не сможешь догнать меня. — Понятно… но ваш… предыдущий пример… был… Почему вы выбрали именно такой? Анакса поднял на него единственный глаз. Он был подёрнут поволокой. — Зато ты сразу всё понял, не правда ли? Фаенон понял. Всё и сразу. Прямо сейчас. Он резко придвинулся к профессору, протянул руку, схватил его за талию и привлёк к себе.