На грани шума

Счастье — это не состояние. Это момент. Оно не длится. Оно вспыхивает и гаснет. И ты всё время гонишься за новым — как за трюком, который почти сделал. Почти. С Лангой стало больше прикосновений. Неожиданных. Уверенных. Он держит меня за руку в метро. Обнимает, когда прощается. Кладёт голову на плечо, если я что-то рассказываю. Его дыхание цепляется за мою шею, как что-то хрупкое. Я боюсь пошевелиться — чтобы не разрушить. Я чувствую, как он влюбляется. Тихо. Но безвозвратно. И это пугает меня сильнее, чем мои шрамы. — Рэки, ты не хочешь прийти ко мне на ужин? — спрашивает он однажды, когда мы сидим на крыше у школы. Я жую соломинку от сока, смотрю на небо. — Хм? Не знаю. А твоя мама не против? — Она уже всё приготовила. Ей интересно, с кем я всё время. — Скажи, что просто с другом. Он смотрит. Не отводит взгляд. Долго. — А ты просто друг? Я не отвечаю. Просто беру его за руку. И он понимает.

***

Я ужинаю у него. Мы смотрим старый фильм. Он кладёт голову мне на колени. Я заплетаю пальцы в его волосы. И думаю — вот оно. Это всё, что мне нужно. Просто вот так. Тишина. Тепло. Его дыхание. И я почти верю, что справлюсь. Но уже через пару дней — снова. Склад. Тгк. Таблетки. Смех, которого не чувствую. Я возвращаюсь домой под утро. Бросаю куртку на пол. Падаю на кровать, даже не раздеваясь. Руки дрожат. Сердце бьётся, как барабан на концерте. Голову жмёт, будто внутри неё стекло. А потом. Звонок. Ланга. Я жму «ответить». И делаю голос ровным. — Привет. — Ты странно звучишь, — говорит он. — Всё нормально? — Просто не выспался. Голова болит. — Может, я зайду? — Не надо, Ланга. Правда. Дай мне выдохнуть. Пауза. Тишина. — Ты что-то скрываешь от меня? — тихо спрашивает он. — Нет, — говорю я. Мгновенно. Слишком быстро. Я слышу, как он вздыхает. А потом: — Ладно. Но если что — я рядом. Ты рядом. Но ты не знаешь, где я. Это я думаю. Но не говорю.

***

Следующий вечер — один из тех, что я запомню навсегда. Он пришёл без предупреждения. Просто стоял у моего дома. С цветами. Глупыми, перекрученными, из ларька. Но они вкусно пахли. — У нас ведь дата, — сказал он, улыбаясь. — Какая? — Месяц. Как ты поцеловал меня. Я смотрел на него, как будто вижу впервые. Как будто вижу свет. А потом засмеялся.  Мы катались до ночи. Потом сели на краю рампы, он держал меня за руку. Смотрел в глаза. — Я люблю тебя, Рэки, — сказал он. Прямо. Без пафоса. Без ожидания. Я не знал, что сказать. Потому что всё, что внутри, было грязным. Разбитым. Недостойным. Но я всё равно ответил. — Я тоже. И это было правдой. И ложью. Я поцеловал его, крепко. С жадностью. Как будто хотел украсть у него частичку чистоты. Забыть, кто я, и стать кем-то, кого он достоин. Он улыбался. Он верил. А я думал о том, как снова встречусь с Тэйком через два дня. Как спрячу свежие следы под заплаткой на джинсах. Как совру, что уезжаю к бабушке. И как, возможно, всё это разрушу. Всё.