На грани шума

Когда ты постоянно врёшь, начинаешь забывать, что было правдой. Я не помню, когда последний раз был просто Рэки. Без маски. Без «всё нормально». Без химии в крови. Мы договорились встретиться на споте возле школы. Ланга ждал меня, как всегда, с доской, с бутылкой воды, с улыбкой. Он не умел скрывать волнение. Он просто стоял — как будто небо держит его за плечи. А я не пришёл. Я не был в состоянии даже встать. Очередная ночь — как вспышка в темноте: таблетки, музыка, запах железа на губах, и чужие голоса, которые то смеются, то шепчут прямо в мозг. Я проснулся на полу в комнате, которую почти не узнавал. Окно было открыто. Было холодно. Телефон — 6 пропущенных. Ланга. И сообщение: Рэки, я волнуюсь. Где ты? Я не ответил. Он пришёл ко мне сам. Через день. Я не ожидал — я не успел спрятать всё. На полке — пустой блистер. На руке — бинт, намотанный наспех. На лице — сонливость, усталость, безразличие. Когда я открыл дверь, он посмотрел на меня и ничего не сказал. — Привет, — выдавил я. Голос сорвался. — Рэки… — тихо. Почти шёпотом. — Что с тобой? Я отвернулся, пряча взгляд. — Просто болел. Вирус. Он прошёл мимо меня в комнату. Остановился у стола. Нашёл коробку. Дотронулся до неё. — Это не вирус, — сказал он. Голос стал твёрдым, каким я не слышал его никогда. — Это что-то совсем другое. Я стоял, как на краю крыши. Только ветер — внутри. Он повернулся ко мне, подошёл, взял за руку. — Рэки, посмотри на меня. Пожалуйста. Я не мог. Просто не мог. Он дрожал. Губы сжались. Он был зол. И растерян. И испуган. — Ты… принимаешь что-то? — спросил он. Я не ответил. — И ты режешь себя, да? Я молчал. — Почему, Рэки? Почему ты ничего не сказал? — Потому что ты слишком чистый! — крикнул я. Вырвал руку. Почти вырвал себя из него. — Потому что если бы ты знал — ты бы ушёл! — Я не ушёл. Я здесь, Рэки. — Ты не понимаешь! — мой голос сорвался, стал грубым, хриплым. — Ты живёшь в мире, где всё чинится объятиями и разговорами. А мой мир ломает кости. Каждый день. Он отступил. Только на шаг. Но этого хватило.

***

Он ушёл. Не хлопнул дверью. Просто… закрыл её тихо. Словно не хотел, чтобы я почувствовал, как он уходит. Я сел на пол. Прижался лбом к стене. И зарыдал. Потом поднял телефон. Открыл чат. Нашёл Лангу. Написал: Прости. Удалил. Снова написал: Вернись. Удалил. Остановился. И ничего не отправил.

***

Ночью я снова оказался у склада. С Тэйком. С его глазами, полными презрения и власти. — Ты странный сегодня, Рэд, — сказал он, передавая мне очередную дозу. — Что, любовь сломала? Я засмеялся. Сухо. — Нет. Я сам себя сломал. Он улыбнулся. Гнилой улыбкой. — Тогда мы на одной волне.

***

Следующий день я провёл один. Не вышел из дома. Отключил звук. И только под вечер посмотрел, что Ланга написал: Я люблю тебя. Но я не смогу спасти тебя, если ты сам этого не хочешь. И это был самый страшный текст, что я когда-либо читал. Потому что в нём — правда. А правды я боялся больше смерти.