***
На лестничной клетке пахло железом, мокрой штукатуркой и каким-то чужим парфюмом, оставленным кем-то слишком давно. Свет мигал, словно устал быть светом. Ло спустился на пару ступеней, в лицо подул лёгкий ветер, тело прострелило холодом. Шерон уже стояла у двери подъезда. В руках — знакомая книга: «Человек, который смеялся». Потёртая обложка, загнутые уголки страниц. Она держала её, как чужую память. — Ты ведь просил одолжить... — сказала тихо, не глядя в глаза. — Просил.— отозвался он, принимая книгу. Их пальцы едва не соприкоснулись. Она немного поёжилась от сквозняка, запах её волос напомнил лаванду с горечью, будто парфюм перемешался с усталостью. — Давно не виделись, думала что уже... — она запнулась, потом выдохнула. — Пропал, что ли. Он пожал плечами, книга тяжело легла в руку, как груз. — Просто занят, Шерон, извини. Шерон кивнула. Несколько секунд между ними повисло молчание, не неловкое, а тяжёлое, густое, как облако перед дождем.***
09:12 05.11.21. Среда. Свет от настольной лампы ложился на стол жёлтым овалом. За окном моросил дождь, стекло было в каплях и разводах. Кабинет пах бумагой и кофе — тот, давно остывший, стоял на подоконнике, не тронутый. Харрис сидел, сцепив руки. Лоб ныл. Тупая, въедливая боль под кожей, как будто кто-то вдавливал пальцы изнутри. Он не спал толком. Слишком много работы, и надоедливых клиентов. Следующий приём через пятнадцать минут. Или десять. Он не смотрел на часы. Часы раздражали. Он взял телефон. Экран ослепил. Имя Дейвисона мелькнуло в списке недавних — Джон остановился, смотрел на него с секунду, задумываясь. Но всё равно написал. "Завтра сессия в кафе. Адрес получишь позже." Он убрал телефон, выдохнул, откинулся в кресле. Кабинет снова стал тихим. Только дождь, который всё шёл, будто хотел стерет город до основания. Он выдохнул, как в дверь постучали. "Здравствуйте Джон Дейви Харрис, я записывалась на..." И все по новой.***
Свет проникал сквозь жалюзи полосами как лезвия, разрезающие утро на холод и тепло. Комната дышала тишиной: приглушённой, тяжёлой, с привкусом вчерашнего разговора. Воздух стоял — несвежий, с налётом табака, сырой одежды и усталости. Будильник не звенел — он проснулся сам. Резко, будто после падения. Подушка была влажной от пота, волосы липли к вискам, и сердце билось глухо, как кулак по деревянной двери. Он сел, уткнулся локтями в колени. Комната медленно собиралась в фокус: тумбочка, на ней стакан воды, слипшийся уголок ковра, сваленная на стуле одежда. Всё казалось не совсем настоящим, будто перенеслось сюда из сна. Пол был холодным. Ло встал, прошёл в ванную. Свет включился с щелчком. Зеркало встретило его помятым лицом — глаза запавшие, на шее след от сна, будто след чьих-то пальцев. Он включил воду, опустил руки. Поток был ледяным, проснулся только тогда. На кухне пахло сырым хлебом, плитка хрустела под босыми ногами. Ло закинул пару кусочков в тостер, налил воду в чайник. Шум кипения будто пытался заглушить тишину, но не мог. Когда телефон завибрировал, он даже не вздрогнул. Просто повернулся, включая его Джон Дейви Харрис «Завтра сессия в кафе. Адрес получишь позже..» Тост выскочил, подгорел, а Дейвисон уставился в экран, почесав голову. Он набрал «Ладно»