Никто не знает, что внутри зелёной головы

— Бэтси… — Уэйн, направляясь по следу шин, уже кажется, заметив разбитую машину, только услышав этот хитрющий тон, который обычно был перед очередной провокацией, каждая из которых просто отключала ей мозг от гнева, еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Не понимала, как всегда велась. Проигнорировала. Джокер же, оперев руку о подбородок и сверля ревнивыми глазами, продолжила: — А ты скучаешь по Сели… — Джокер! — она ударила по тормозам, обрывая и смотря на нее раздраженно, потому что подобные вопросы повторялись раз от раза. Уэйн бесила уверенность Белл в том, что у нее есть желания и силы кого-то соблазнять. — Ты у меня единственная. У меня давно нет того психического здоровья, которое было в молодые годы, для того, чтобы ухаживать за кем-то еще, кроме тебя. — Ну, признай, она всегда у тебя вызывала больше интереса и симпатии. Эта блоховозка была просто без ума от тебя. Ты ведь ее и сейчас держишь на примете, скрывая от меня, да?! — ухватив рог на маске, уже разъяренно хрипела Джокер, когда бэтмобиль примчался к месту. На самом деле она, уверенная в чувствах Уэйн, уже давно не ревновала ее ни к кому, Джокер просто нравилось слушать ее отговорки, а также редко проскальзывающие новые подробности, а, особенно, то самое слово — «единственная», а проще говоря — выносить мозг. Уэйн, зло посмотрев на нее, мрачно направилась к месту происшествия, припоминая в очередной раз, как однажды внезапно, как кулаком под дых, столкнулась на деловой встрече с той, кто пришла спрашивать за увечья Кайл после ночи, когда привела к себе Джокер. Она желала разорить Уэйн Интерпрайс, отомстив Бэтвумен применением любимого ею же закона. С ходу заявила, что если миллиардерша не будет играть по ее правилам, то натравит уже Лигу Теней и превратит ночную жизнь в кошмар. Таскала по судам около года, закрыв пару филиалов и получив неплохие отступные. Заставляла юристов и адвокатов Уэйн работать двадцать четыре часа в сутки без выходных. Еле удалось решить вопрос миром. Ревность Кристины Белл к каждому фонарному столбу для Присс Уэйн всегда выходила боком, потому что первая делала сгоряча и часто ошибалась даже во врагах, а второй приходилось решать мучительные последствия. Но Уэйн никому не рассказывала. Она не знала, что с Селиной сейчас, как и с многими, кто попадался под руку Джокер, и ей давно было все равно. С трудом сосредоточилась на исследовании улик, слыша в отдалении, как Джокер в это время долго палит в воздух, матерится и безумно хохочет. Все это сопровождалось звуками тяжелого падения. Она пыталась узнать почерк конкретного маньяка, выкравшего миссис Дрейк, которая и сообразила подстроить эту аварию. Ничего знакомого, что вызвало некоторое беспокойство, даже баллистический анализ не помог. Но нашла шифрующее устройство Барбары и связалась с Люциусом, тот сказал, что разберется через какое-то время. После этого поинтересовалась у Альфреда об «особо опасных» на всякий случай. И пришла в себя от громких причитаний Джокер, раздающихся с крыши. Она обнимала растерявшегося Азраила. — Сынок, дорогой, почему ты прятался от мамочки столько лет? Ты пообещаешь, что будешь разделять участь своего будущего архиврага и в горе, и в радости? Или у тебя несерьезные намерения на этот город? Тут же поднявшись к обоим, Бэтвумен встретила взгляд тамплиера, который говорил одно: «Спасите». С трудом оттащив от него уже ржущую Белл, строго спросила ее о том, в кого она палила. Она с улыбкой описала здоровую летучую мышь-мутанта, но добавила, кокетничая, что та некрасивая, и с ней бы она целоваться не стала даже после второго свидания. И тут же замолчала, отведя взгляд. — Кто был вторым? — грозно прорычала Бэтвумен, сужая глаза. Белл стала рассматривать ногти на руках, ухмыляясь и озорно косясь на ее лицо. Стараясь подавить гнев, Бэтвумен все равно ее встряхнула, требуя ответа. Джокер молчала, проигнорировав встряску, и Бэтвумен, не сдерживаясь, резко подняла над собой за грудки, прожигая ненавистью ее ядовитые глаза. — Кайл еще шлет тебе открытки? — капризно крикнула Белл. — Джокер! — зло рявкнула Бэтвумен, снова встряхивая. — Светлячок, — прошипела она так же зло, но скрывая удовольствие от разговора. И тут же оказываясь на ногах. Давно зная о намерениях Азраила стать преемником, еще по Аркхэм Сити, и иногда на него натыкаясь, Бэтвумен изобразила взгляд: «Ну ты понял, чем заниматься эту ночь? Я слегка занята». Тот, с опаской покосившись на Джокер и пятясь спиной, скрылся. Джокер же, сопроводив его безумным взглядом, повисла на Бэтвумен и, поймав ее серьезный взгляд, стала маньячески перечислять свои влажные фантазии: — Давай погоняем Пингвина? Или нет, давай я стащу монету Двуликого, подложу ее Пингвину, и тот будет всю ночь гоняться за ним! А еще можно угонять броневики и направить сразу на блокпосты, чтобы бабахнуло как следует! Бэтвумен не среагировала на это и произнесла грубо: — Под воздействием твоей крови с титаном, Белл, у меня долгое время после Аркхэм Сити были галлюцинации. Я видела тебя буквально повсюду, куда бы ни пошла, в каждом лице, слышала твоим голосом все твои размышления, практически видела воспоминания. Почти стала тобой, чуть не убив на патруле человека, когда передо мной маячило твое еще тогда волдырное лицо. И после излечения, вместе с теми, кого ты отравила, я была абсолютно уверена, что знаю тебя и твои мотивы лучше кого бы то ни было из всего преступного бомонда Готэма. Но ты и здесь меня сразила тем, что, оказывается, в курсе моего настоящего имени. Джокер долго смотрела на нее круглыми глазами, а потом, отведя их сторону, ощутив, что уже жжет, грустно и тихо произнесла: — И тебе бы хватило только галлюцинации? Присс Уэйн тут же сомкнула на ней руки и с надрывом, словно не веря, что признается, прохрипела: — Я бы без тебя от скуки сдохла когда-нибудь, счастье мое. Джокер довольно заулыбалась и поцеловала ее в щеку. Уткнулась ей в грудь и долго жмурила глаза. — Саймон Стегг, Бэтс, до меня дошло, — расслабленно произнесла она, бодаясь. — Что Саймон Стегг? Хочешь взбесить моего конкурента в бизнесе? — устало спросила Уэйн. Джокер же резко подняла голову, ухватила ее лицо в ладони и опять начала манячески-вдохновленно излагать: — Бери у Люци свой дешифратор и деконструктор, моя мышка, запасайся бэт-попкорном, наточи бэтаранги и натяни парадные колготки. Будешь рефери в бою «мама Джей против Пугала». Нет времени объяснять, пошли! И тут же стала спускаться с крыши. Уэйн не сдержала смеха, решив сказать ей, что добираться придется по воздуху, когда она спустится.