Никто не знает, что внутри зелёной головы

Уэйн еще во время бунта в Аркхэмовской психушке заподозрила неладное, именно когда Джокер, всмотревшись в нее с намеком на адекватность, произнесла мелодраматично следующее: «Мне незачем больше жить!» и выстрелила себе в подбородок дротиком с Титаном. Когда она вроде как упала замертво, Уэйн в миг ощутила, что внутри все упало, чуть не проорав впервые то самое: «Дебилка!» Вдавив Двуликого особо жестоко той же ночью, все еще злая, задумчивая, занялась вопросом Титана основательно, через раз матерясь и приговаривая: «Что я делаю? Зачем мне это?», страдая бессонницей неделю и пугая Альфреда. Говорила при этом, что наверняка эта дрянь всплывет еще когда-то в Готэме. И в момент, когда Тим ударил ниндзя из гвардии Талии, уже в Аркхэм Сити, получила вместе с тросометом еще и малую ампулу. Тим попросил почти отчаянно: «Присс, прими сейчас, Кларк сказал, что формула точная, устраняющая любые побочные эффекты Титана». Уэйн, припомнив, как Супермен ехидно усмехался ее сдержанной просьбе, говоря, что Джокер — это непредсказуемый спидорак в тяжелой форме на всю жизнь, подмигивая, стиснула зубы. В Монархе у Бэтвумен уже было лекарство, созданное мистером Фризом, которое глотнула до половины, потому что уже накрывало. Белл, желая разыграть трагедию, разбила остатки в дребезги, всадив ей нож в плечо, а потом пыталась слизать с грязного пола брызги. «Теперь ты счастлива?» — зло сверкнув ядовитыми глазами, требовательно рыкнула Джокер в отчаянии. Уэйн все с тем же внутренним: «Зачем мне это?», резко ухватив ее, не давая очухаться и среагировать, силой влила ей прямо в горло всю ампулу Кента, тут же отбросив от себя. Джокер оздоровилась в момент, шумно выдохнула и, лежа все еще на грязном полу, без типичной безумной улыбки на лице, уставилась на нее, как на ангела, сошедшего на землю, шокированными глазами, открывая из закрывая рот в немом крике, протягивая к ней и тут же убирая дрожащие руки, словно хочет обнять, и нежно, потрясенно шепнула, не как врагу, которого желала уничтожить, а как возлюбленной, которую боялась потерять: «Моя Бэтси…» И тут же встретилась с ее кулаком, лишившим сознания. Альфред был недоволен, Тим недоуменно косился, Барбара потрясена, Гордон не знал подробностей, уголовники всех мастей, усмехаясь, их поженили, забыв, наконец-то, погонялу Бэтвумен «куколд», а Кент уже ржал в голос. И оттащил ее от уголовника в одну из ночей, когда она чуть его не убила и до этого попросила, обнаружив все признаки необратимого превращения, присматривать за ней. На ее задумчивое и хмурое: «Теперь я знаю о ней все, чтобы контролировать», он, вколов ей лекарство, с усмешкой посоветовал пригласить Джокер на свидание и сделать первый шаг, чтобы узнать обо всем лично, а не тешить себя ее проекцией в собственном сознании. А потом, будто бы издеваясь, стал мечтательно рассказывать о Лоис Лейн, словно игнорируя ее болезненные воспоминания о младшей дочери Гуля и не видя сути противостояния. Сейчас Уэйн было жаль, что не занималась так же активно токсином Пугала в свое время, тоже уверенная, что доктор Крейн давно сменил профессию, его никто не видел. Джокер удивила ее ходом своих бредовых размышлений по дороге до Люциуса, который только расшифровал послание Барбары с более подробной картой Готэма и старым голосовым приказом Тодда, но убедила, что Стегг с его дирижаблями, куда она не могла пробраться несколько лет назад, скрывает нечто любопытное, а там и до Барбары недалеко. Пришлось еще посоветоваться с Альфредом и тот слегка завис в начале, но потом его глаза раскрылись шире, когда он вызнал подробности. Тим связался с Уэйн уже со взрывчатым гелем в руках, когда Джокер разнесла дрон, выстрелив прямо в пальцы тому, кто держал пульт, задав вопрос о том, что случилось с его миссис Дрейк, а то не может ее вызвонить, а сам Гордон от него отмахивается. Желая успокоить Робина, Бэтвумен сказала, что та занята особым заданием, но влезла Джокер, подло хихикнув: «Я попросила ее найти хентай с тентаклями на вечер, а это длительный процесс, Птенчик». Робин вскинулся удивленно, Бэтвумен перевела тут же хмуро тему, спросив о Нэштоне. Тим сказал, что тот бредит до сих пор, не говоря ничего дельного и зло сверкает глазами. Джокер же, весело усмехнувшись и схватив руку Бэтвумен, чтоб Робин мог ее видеть, стала подробно излагать фамилии сообщников, места не только в Готэме и номера ловушек Крамера, которыми влюбленный в своего гуру Нэштон, хотел порадовать всех желающих в ближайшее время. А потом стала надрывно ржать, вспоминая в подробностях, как от ее тела отрывались куски, а он по-прежнему, злой и яростный, с умной рожей излагал свои планы. Потом, чуть успокоившись, с меланхолией предложила Робину осмотреть несколько «поющих трупов» на стенах города, замеченных недавно, потому что Нэштон намекал на свои далеко идущие фантазии и он вполне мог начать с того, чтобы заманить для игры чужими маньяческими руками в свой очередной подвал удовольствий. Закончила с притворной строгостью: «Птенчик, не расстраивай свою наседку, а то ведь изгонит из гнезда с позором. Погоняй туда-сюда копов, для чего-то же они нужны в конце-концов. Барби есть чем заняться». Робин с чем-то сверявшийся в стороне почти удивленный во время рассказа, просто кивнул и отключился. Бэтвумен судорожно сглотнула во время разговора, при котором не могла произнести ни слова, неотрывно смотря на нее. — Ах, Присс… — наконец-то отпустив ее руку и с теплом смотря куда-то вдаль, с нежной улыбкой проворковала Джокер. — Твои родители мертвы. Это так смешно. Они не могут видеть, в кого превратилась их дочь. Я была уверена, что умру в ту ночь, как и многие другие, но все равно не переставала надеяться, что ты придешь. Но в тот раз, думая о тебе, вспомнила о Нэштоне все, что знаю. И то, как я его выводила из себя, было почти удовольствием. Теперь, зная, что я выжила, могу заботиться о тебе вечность. Бэтвумен, все еще сосредоточенная на описании пытки, которые Джокер подавала с такой легкостью, словно была у массажиста, и добитая окончательно ее словами, подумала с нарастающей дрожью: «Господи… милая». И поняла, что сказала это вслух, когда обнаружила уже свою голову на плече Джокер, которая ее удерживала на месте, прижимала к себе и гладила. Присс думала о галлюцинациях, которые видела и которые настраивали ее против мира, ввергая в отчаяние. Решила, что ее сраженное безумием Джокер сознание не могло даже намекнуть о том, что услышала сейчас. Поняла, что когда встретит Гуля сегодня, то просто поцелует его взасос, как когда-то его дочь. И что Кент еще тогда, зараза, хоть и смеясь, но был прав. — Бэтс, — капризно потянула Джокер, раскачивая ее. — Пугало ловить будем? — Будем, — бесцветным голосом отозвалась она, отстраняясь и связываясь с Альфредом. Джокер рассматривала ее хитро во время разговора, а потом закокетничала: — А ты помнишь, как выследила меня, чтобы впервые переправить в Блэкгейт? В этот момент Пугало по всему городу спокойно произносил, что исчезновение Рыцаря Аркхэма не помешает его планам. Присс ответила все так же бесцветно, направляя крюк на дирижабль: — По бумажной валентинке со следами веселящего газа. Джокер все равно радостно сверкнула глазами. А когда Уэйн взламывала замок, вспомнила, как названивала ей в Аркхэм Сити, скрывая отчаяние, злость и, при этом надеясь запугать всех до истерик. И искренне заржала уже над собой, с трудом спускаясь в недра дирижабля. Свалившись кубарем, уткнулась в спину Бэтс, хватаясь за нее и все еще смеясь.