так ты Блэк или Люпин?

Если еще хоть кто-то начнет втирать мне, что Слизерин - это сборище будущих пожирателей смерти и вообще змеиное логово, я ему лично приложу учебником по башке.  Серьезно Да, согласна, мои новые однокурсники далеко не ангелы. Они порой эгоистичные, заносчивые, повернутые на чистой крови и у кого сколько галлеонов в кармане.. Но блин. А гриффиндорцы чем лучше? Те же эгоисты, только завернутые в красивую обертку из «благородства» и «отваги». Слизеринцы хотя бы не врут. Они честно говорят: «Я хочу быть лучшим, и мне плевать, что ты об этом думаешь». И знаете что? Мне это нравилось.  Прошло всего пару недель с начала учебного года, а я уже была не так скептично настроена, как в начале. В подземельях было прохладно, спокойно и, честно говоря, очень даже уютно. Моя кровать под зеленым балдахином была невероятно мягкой, девочки в комнате оказались вполне адекватными. Я неплохо сблизилась с Бэтани. Другие ко мне, к счастью, особо не лезли. Так что, вся моя летняя истерика испарилась сама собой. Шел конец очередной недели. Защита от Темных Искусств была последним уроком, и класс уже опустел. Ну, почти. Я осталась, развалилась на задней парте и лениво наблюдала, как Римус сосредоточено взмахивает палочкой, возвращая столы на место.  В пустом классе он сразу перестал быть «профессором Люпином». Он расслабил галстук, присел на край своего стола и выглядел, как обычно, уставшим. Мантия в заплатках, в волосах седина, хотя он еще вообще-то не был совсем старым. — Как я вижу, тебе здесь нравится — улыбнулся он, даже не поворачиваясь ко мне. — Не так плохо, как я думала — протянула я, делая вид, что мне вообще-то все равно. Мое дурацкое блэковское упрямство не позволяло взять и так просто сознаться. Я подошла ближе, взяла тряпку и начала помогать ему стирать с доски. — Ты, я смотрю, тоже неплохо устроился! Весь Хогвартс только про тебя и жужжит. Девчонки пищат, парни ждут твоих уроков. Ты у нас теперь местная звезда. — Ой, да ладно, не преувеличивать, — он усмехнулся и потер переносицу. — Просто мои методы чуть менее суровые, чем у остальных профессоров. Вот увидишь, как только начнется подготовка к экзаменам, отношение учеников резко изменится. Меня быстро запишут в зануды. — Ну, сомневаюсь... Ты правда хороший учитель, Римус. —  На это он лишь тепло улыбнулся. Я закинула тряпку на подставку и прищурилась — Только.. почему ты меня не спрашиваешь? Я тяну руку на каждый вопрос. Я знаю всю эту программу наизусть. — Это было бы нечестно — мягко ответил он. — Мы с тобой прошли это еще год назад. Если я на каждом уроке буду вызывать к доске собственную дочь и ставить ей отличные оценки, что скажут остальные? — Что твоя дочь - гений! — возмутилась я, но договорить не успела. Нашу семейную идиллию прервал мой многоуважаемый декан.    Дверь кабинета распахнулась с пинка. На пороге стоял Северус Снейп. «Если бы существовал конкурс на самое драматичное появление, он забирал бы гран-при каждый год.» — пронеслось у меня в голове   Его черная мантия развевалась за спиной, волосы падали на бледное лицо, он напоминал мне огромную, злую летучую мышь.  В руках он нес кубок с какой-то дымящейся жижей, от которой даже на расстоянии несло паленой шерстью и болотом. Ликантропное зелье для Римуса. Гадость редкостная. — Ваше лекарство, профессор — ледяным голосом процедил Снейп, впихивая кубок Люпину в руки. Римус тихо поблагодарил его, но Снейп уже не слушал. Его черные глаза медленно повернулись в мою сторону и буквально пригвоздили меня к месту. — У вас закончились занятия, мисс Блэк? — протянул он. У меня сердце ухнуло куда-то в район ботинок. «Блэк?! Ты нормальный вообще?!» — мысленно заорала я. Я судорожно покосилась на открытую дверь - слава Мерлину, в коридоре было пусто. Зачем он так рискует?!  Я повернулась к Снейпу и гордо подняла подбородок. В конце концов, я слизеринка. И мне до безумия хотелось, чтобы этот мрачный тип признал, что я не пустое место. — Да, профессор — ровно ответила я. — Вот как — ухмыльнулся он, и в этой ухмылке не было ни капли доброты. — В таком случае жду вас в своем кабинете. Вам нужно срочно восполнять пробелы в знаниях, мисс… Люпин. Студентке моего факультета должно быть стыдно не знать элементарных свойств златоглазок. Он бросил еще один уничтожающий взгляд на Римуса, резко развернулся на каблуках и эффектно испарился из кабинета, хлопнув дверью. — Нормально вообще?! — когда шаги в коридоре затихли, я выдохнула воздух, который, кажется, задерживала все это время. — Как ты? — я посмотрела на крестного, который, сжав зубы и зажмурившись, залпом вливал в себя отвратительное зелье. — Помогает хоть? — Да, очень даже неплохо, — Римус вытер губы платком и поставил пустой бокал на стол. Лицо у него было бледное, но он попытался улыбнуться. — На вкус как помои, конечно, но работает отменно. Северус - потрясающий зельевар, тут ничего не скажешь. А теперь давай, беги к своему декану. Ты же так хотела на Слизерин! — подколол он меня с хитрой улыбкой. — Да ну вас обоих! — фыркнула я, закидывая сумку на плечо. — Ничего, вот увидишь, через пару месяцев он оценит мой ум и запишет в любимчики! Я весело улыбнулась и вылетела из кабинета. Но стоило мне закрыть за собой дверь, как весь мой энтузиазм куда-то испарился. Лицо скривилось, и я тихо заворчала проклятья себе под нос, направляясь в подземелья, борясь с желанием бросить все и свалить из этого замка куда-нибудь подальше.  Ну какой же он душный! Заносчивый, придирчивый, вечно недовольный. Но жаловаться Римусу я не хотела, у него и так проблем выше крыши из-за скорого полнолуния, к тому же слушать его лекцию на тему «я же говорил тебе идти на Гриффиндор» хотелось еще меньше.  Спасибо, не надо.  Сама разберусь. Спустя пару часов я поняла, что если останусь в подземельях - точно сойду с ума. Поход к Снейпу закончился тотальным провалом: он завалил меня вопросами по зельям, проехался по моему «ветреному характеру» и влупил написать три огромных эссе к следующему уроку.  Три!  По два пергамента каждое! Я была уверена: он либо тайный садист, либо реально считает меня гением, который способен не спать трое суток (я склонялась больше к первому варианту). Сидеть в библиотеке не хотелось от слова «совсем». Там было душно, пахло старой бумагой, а мадам Пинс зыркала на всех так, будто мы пришли жечь книги, а не получать знания. Поэтому я решила совместить приятное с полезным и пошла дышать свежим воздухом во внутренний дворик. Погода стояла классная. Настоящая золотая осень: солнышко греет, ветер шуршит разноцветными листьями на деревьях. Красота!  Я медленно брела по мощеной дорожке, уткнувшись носом в раскрытый учебник по зельеварению, и пыталась впихнуть в мозг информацию про касторовое масло. Вокруг почти никого не было. Наверное, все нормальные люди сейчас либо делали домашку в башнях, либо тусили в Большом зале. Ужин ведь еще не начался? Я настолько глубоко ушла в свои мысли о том, как бы незаметно подложить Снейпу кнопку на стул, что вообще потеряла связь с реальностью. Из мыслей меня выбил дикий, оглушительный свист.  Что-то тяжелое, черное и бешено вращающееся пролетело буквально в миллиметре от моего уха и со всей дури врезалось в каменную стену башни у меня за спиной. Полетели осколки кирпича. —Твою мать! — взвизгнула я от неожиданности. Адреналин бахнул в голову, сердце ушло в пятки. Я чисто на рефлексах резко отскочила в сторону, запуталась в собственной мантии и со всего маху шмякнулась задницей прямо на траву.  Ну супер.  Земля после дождя была влажной, так что моя юбка мгновенно промокла, а учебник по зельям красиво спланировал прямо в ближайшую грязную лужу. Просто великолепно.  10 из 10 за грацию. Не успела я открыть рот, чтобы высказать все, что думаю об этой ситуации, как сверху на метле буквально свалился парень в красной форме Гриффиндора, перехватил этот сумасшедший мяч, попытался затормозить, но не удержался и свалился с метлы прямо рядом со мной на газон. — Вы совсем конченые?! — заорала я, вскакивая на ноги. Меня аж трясло от злости. Я принялась яростно отряхивать грязь с мантии. В глазах немного двоилось - то ли от злости, то ли я все-таки стукнулась головой при падении. — Вы кого угробить решили?! Это школьный двор, а не ваше поле для квиддича! — Прости, прости, пожалуйста! — затараторил парень, виновато хлопая глазами. Спортивная форма на нем сидела криво, на руке наливался синяк. — Наш загонщик немного не рассчитал силу удара, бладжер улетел за трибуны, а я за ним погнался… Меня Оливер зовут, кстати. Оливер Вуд. Я уже набрала в грудь воздуха, чтобы объяснить этому Вуду, куда ему стоит засунуть свою метлу вместе с его загонщиками, как со стороны стадиона послышались голоса.  К нам на метлах подлетели еще четверо человек и попрыгали на землю. Ну конечно, гриффиндорцы. Среди них я заметила Поттера с его вечно растрепанными волосами (выглядел он так, будто сам испугался больше меня), и - о нет, только не это - двух рыжих близнецов Уизли из поезда. — Все живы? Никого не пришибло? — спросил один из близнецов, окидывая взглядом сначала мою грязную мантию, а потом своего капитана. — Ага, конечно, все просто потрясающе! Лучший день в моей жизни — огрызнулась я, смерив всю эту красно-золотую компанию ледяным яростным взглядом. — Только вот кому-то из вашей команды надо руки оторвать и пришить куда положено! Понабирают клоунов, а из-за них потом люди в Больничном крыле кости сращивают! — Ну ладно тебе, мы же не специально —  подал голос Вуд, примирительно выставив ладони вперед. — Бладжер просто… сорвался. — Сорвался?! Эта чугунная дура пролетела в сантиметре от моей головы! Я буквально слышала, как у меня внутри зашевелились извилины от воздушной волны! А если бы он попал? Вам бы пришлось отскребать мою тушку от этой башни шпателем! Я нервно дернула воротник мантии, чувствуя, как щеки горят от ярости, адреналина и дикого унижения.  Ну какова картина: чистокровная леди Блэк сидит в грязи, а вокруг нее летает стая восторженных гриффиндорских попугаев! Но тут я почувствовала, что кто-то абсолютно беззастенчиво перебирает пальцами мои волосы сзади. Мой мозг на секунду завис.  «Что за…?! Они там меня уже на сувениры разбирают?» Я резко обернулась, готовая высказать все, что думаю, и наткнулась на взгляд второго рыжего близнеца. Он стоял просто возмутительно близко, от него пахло ветром, травой и каким-то мятным парфюмом. С абсолютно спокойным лицом этот наглец аккуратно выудил из моей растрепанной шевелюры грязную сухую веточку.  Пару секунд он задумчиво крутил ее в длинных пальцах, будто оценивал ущерб, а затем посмотрел на меня сверху вниз и нагло ухмыльнулся, показав ямочки на щеках. — Сорян, красотка — он щелчком отбросил веточку в сторону и легко закинул биту на плечо. — Перевозбудился немного. Игра, скорость, адреналин в голову ударил, вот и не рассчитал силу. Но ты же жива? Жива. Цела? Абсолютно. Чего психовать-то? — Он улыбнулся широко и ослепительно. У меня аж челюсть отвисла. Серьезно. Я ошарашенно пялилась на эту рыжую наглую физиономию секунд пять, не меньше. От такой запредельной наглости у меня все слова из головы вылетели. Мой мозг просто закоротило. Какого черта этот самовлюбленный индюк... ладно, признаю, симпатичный индюк, имеет право улыбаться так, будто только что сделал комплимент моим глазам, а не чуть не снес мне пол головы мячом?  Почему у парней с полным отсутствием инстинкта самосохранения и такта всегда такие пронзительные карие глаза, идеальные зубы и плечи шириной с трехстворчатый шкаф?  «Чего? Почему я вообще об этом думаю?» Он стоял, возвышаясь надо мной, весь такой подтянутый, спортивный и сияющий, пока я напоминала взъерошенного болотного чертенка. — Чего психовать?! — наконец обрела я дар речи, делая шаг вперед и почти утыкаясь носом в его гриффиндорскую эмблему на груди. — Уизли, ты вообще соображаешь своей рыжей тыквой? Твой чугунный колобок чуть не снес мне голову. — Ну, зато мы выяснили, что реакция у тебя отменная — совершенно не смутился парень, а его улыбка стала еще шире.  — Капитан Вуд, заберите своего питомца и в следующий раз не спускайте с поводка — язвительно рявкнула я.  — Эй, полегче, куколка — рассмеялся парень, примирительно подняв свободную руку. — Я же извинился. Хочешь, в качестве компенсации покатаю тебя на метле? Пообещаю даже не ронять. — он игриво подмигнул. Я на это лишь закатила глаза. Я наклонилась, подхватила из лужи свой несчастный, насквозь промокший учебник, демонстративно отряхнула его от жижи (сделав только хуже). — Я ни капли в тебе не сомневалась, Фред — задрав нос как можно выше, я гордо зашагала в сторону замка, яростно чеканя шаг. Почему я назвала его Фредом? Да без понятия, если честно. Я их вообще не различала, они же одинаковые!  Но на днях в гостиной Слизерина я краем уха слышала, как ребята обсуждали гриффиндорцев, и кто-то сказал: «…ну, Джордж у них еще более-менее спокойный, а вот второй…». Мой мозг моментально сложил два и два: если Джордж спокойный, значит, тот придурок, который лупит мячами куда попало и нагло лыбится - сто процентов Фред!  Ну, или я сейчас жестко опозорилась и назвала Джорджа чужим именем.  Плевать.  Главное было уйти с гордо поднятой головой. На ужин я так и не пошла. Настроение было паршивое, мантия грязная, да и вообще - надо было делать это дурацкое задание от Снейпа. Я решила, что умнее будет закрыться в библиотеке и добить эти проклятые эссе. Я забилась в самый дальний, темный угол за стеллажами со старинными фолиантами, обложилась книгами, зажгла свечу и начала строчить. Когда у меня окончательно затекла спина, а пальцы онемевали от пера, я оторвала голову от пергамента и огляделась. Время пролетело незаметно.  В библиотеке стояла абсолютная, гробовая тишина. Ни души. За окном уже стемнело - судя по всему, ужин давно закончился, и наступил комендантский час. — Капец… Я посмотрела на гору свитков, тяжело вздохнула и снова уткнулась в эссе. Вдруг где-то в глубине зала скрипнули половицы. Ну привет, приехали.  Сейчас из-за угла вылезет Филч со своей облезлой кошкой, поймает меня после отбоя и впаяет мне отработку до конца семестра. Я даже голову поднимать не стала, решив просто смириться со своей участью. Но вместо хриплого ворчания Филча я услышала тихий стук посуды. Прямо на мои схемы по зельеварению кто-то аккуратно поставил глубокую тарелку, от которой валил густой пар. В нос моментально ударил божественный запах горячего тушеного мяса, картошечки и специй. Мой желудок, который последний раз видел еду за завтраком, издал такой громкий и жалобный стон, что мне стало стыдно, а во рту моментально собралась слюна.  О-о-о, как же это пахло… Это пахло жизнью, теплом и спасением. Я медленно подняла глаза, чтобы посмотреть на своего спасителя, и мое настроение снова улетело на дно. Напротив меня сидел рыжий близнец собственной персоной. Он уже переоделся из спортивной формы в обычный серый свитер, но волосы все так же торчали во все стороны, а в глазах плясали смешинки. Я тут же сделала вид, что мне безумно интересен мой пергамент, и отвернулась. — Здесь вообще-то библиотека, а не столовая — ледяным тоном процедила я.  — Ну, в Большом зале тебе, видимо, не так вкусно кормится, раз ты решила устроить голодовку — Фред(предполагаю это был он) пододвинул тарелку еще ближе ко мне. Запах стал просто невыносимым. — Я заметил, что тебя не было на ужине. Подумал, может, в тишине библиотеки, среди умных книг, вашей милости поужинать будет приятнее? Оторвав взгляд от текста, я скептически подняла бровь и уставилась на него — И в чем подвох? Что я должна за это сделать? — подозрительно спросила я. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, я это усвоила четко. — Ты что туда подсыпал? Блевотные батончики? Или зелье облысения? — Обижаешь! Вообще ничего — Фред приложил руку к сердцу с максимально честным видом. — Считай это моим официальным извинением за сегодняшнее покушение на твою жизнь во дворе. Ты же реально перепугалась. — Парень снова широко улыбнулся, откинувшись на спинку стула. Выглядел он максимально расслабленным, но глаза подозрительно смеялись. Я поломалась для приличия еще секунд пять, но желудок снова предательски заурчал. Ладно, к черту гордость, я сейчас слона готова съесть вместе с хоботом! Если отравлюсь -  Люпин его из школы вышвырнет. Ну, или хотя бы задаст какое-нибудь противное огромное эссе. Я придвинула тарелку к себе и взяла вилку. — спасибо — буркнула я, бросив на него еще один быстрый взгляд, и отправила в рот первый кусок. Боже, это было невероятно вкусно. Мясо просто таяло! — Только ты это… сильно не удивляйся, если весь завтрашний день вместо слов будешь громко гавкать — вдруг подался вперед Фред и, подперев подбородок рукой, заговорщически подмигнул. Я замерла с вилкой во рту и ошарашенно уставилась на него. В полумраке библиотеки его карие глаза отражали огонь свечи, но казалось, что они и сами по себе светятся каким-то хитрым, бесовским огоньком. — Да шучу я, шучу! Ешь спокойно — он тихо рассмеялся, явно довольный произведенным эффектом. Он просто шутит.  Тупой гриффиндорский юмор.  Я выдохнула, но жевать продолжила с осторожностью: кто знает, вдруг этот придурок подкинул мне в подливку какую-нибудь сикль. Сломаю еще себе зуб. А оно мне надо?  Фред сидел напротив, все так же подпирая подбородок ладонью, и молча, с каким-то странным интересом наблюдал, как я ем. Я автоматически выпрямила спину, держа вилку по всем правилам столового этикета.  Тупые привычки  Но, что странно, его присутствие совсем не бесило. — Слушай, а как ты вообще поняла, что я - Фред? — вдруг нарушил тишину парень. Его голос звучал уже без привычного шутовства, в нем слышалось реальное, искреннее любопытство. — Нас даже мама родная порой путает. А ты в школе всего ничего. В чем секрет? Я проглотила последний кусок, отложила вилку и вытерла губы салфеткой. Внутренний голос победно ликовал: значит, моя логика днем сработала на все сто! Серьезно, мне стоило огромных усилий не заржать в голос. Я угадала! — Да не знаю, интуиция, наверное — протянула я, делая загадочный вид. — Ну и логика. Я видела твоего брата Джорджа пару раз. Он кажется… ну, более спокойным, рассудительным, что ли.  В его глазах читается мысль, понимаешь? — я удовлетворенно отодвинула от себя пустую тарелку. — А в моих, значит, не читается? — притворно обиделся Фред, хотя по его лицу было видно, что его этот расклад дико забавляет. — А ты… — я выдержала драматическую паузу, глядя ему прямо в лицо и чуть прищурившись. — А я? — подхватил он, наклоняясь ближе. — А ты выглядишь как тот, кто может со всей дури шандарахнуть по мячу битой и даже не подумать о последствиях! — протараторила я, откидываясь на спинку стула и сложив руки на груди — Короче, диагноз на лице написан, Уизли. Но ладно, так и быть: извинения приняты. — я подняла руки в знак капитуляции  — Окей, я запомнил — Фред рассмеялся, протянул руку и начал медленно крутить мою пустую тарелку на столе. — Буду знать: если я еще раз случайно чуть не угроблю тебя на тренировке, то смогу откупиться тарелкой хорошего мясного рагу. Удобно. — Э нет, тормози — я протянула руку и покрутила тарелку в обратную сторону, останавливая его пальцы. — Во-первых, давай следующего раза вообще не будет. Моя нервная система и так держится на честном слове, еще одного бладжера в голову она не переживет. А во-вторых… так просто ты уже не отделаешься — я лукаво улыбнулась, чувствуя, как внутри просыпается забытый азарт, мои глаза хитро сверкнули, отражая игривое пламя свечи.  Фред усмехнулся в ответ, переставая улыбаться так широко. Его взгляд вдруг стал более цепким, изучающим. — А у тебя вообще есть... ну, братья там или сестры? — вдруг спросил он, и его лицо приняло подчеркнуто беззаботное, но оттого ещё более подозрительное выражение. Он крутил в пальцах кончик своего воротника, внимательно следя за малейшим изменением моей мимики. — У меня? — я пропустила тихий, чуть нервный смешок. К чему этот вопрос? — Нет. — Вообще никого? — Фред не отступал. Он подался ещё ближе, заглядывая мне прямо в глаза. — Ну, может... кузены, например? Какая-нибудь дальняя родня? — Эм… — я опустила голову, сделав вид, что на моем свитере обнаружилась очень интересная нитка.  Кузены? О да, Фред. У меня полно кузенов. Например, Пожиратели смерти и сумасшедшие убийцы из благородного семейства Блэк.  Хочешь? Познакомить?  Пауза затянулась. Я чувствовала на себе его тяжелый, ждущий взгляд.  — Это так важно? — наконец холодно спросила я, поднимая на него глаза. В моем голосе уже не было ни капли прежней игривости. Мы молча смотрели друг другу в глаза долгих десять секунд. Тишина библиотеки вдруг стала тяжелой, давящей. Свеча между нами треснула, выбросив сноп маленьких искр. Наконец Фред медленно поднялся со стула. — Что ж, ты и правда похожа на слизеринку — задумчиво протянул он, склонив голову к плечу и изучая мою закрытую позу. — А ты чистокровная? — Что? — я впала в ступор. Сидела недвижимо, не в силах не то что выдавить из себя хоть слово, но даже банально сообразить, какую выразить эмоцию. — Это еще… к чему сейчас? Какое это имеет значение? — Ну, знаешь… — Фред вальяжно облокотился бедром о край дубового стола и скрестил руки на груди. Его манера речи снова стала беззаботной, даже отчасти скучающей. — Какая-то мутная история получается. Ты внезапно приезжаешь в Хогвартс на пятый курс. Никто о тебе раньше не слышал. Тебя распределяют на Слизерин, хотя, ты вроде не из аристократов. Носишь фамилию преподавателя , а ведешь себя порой чересчур высокомерно. Никто про тебя ничего толком не знает, ты ни с кем не общаешься, смотришь на всех свысока, а при любой попытке заговорить - сразу выпускаешь когти. Вот мне и стало интересно, кто ты вообще такая. Я сидела и смотрела на него, в попытке переварить сказанное. «Интересно?!» — бешено пронеслось в моей голове, отдаваясь звонким эхом где-то на подкорке. В этот миг мой мозг, наконец-то сбросивший пелену голода и усталости, начал с холодной расчетливостью прокручивать всё происходящее за последние двадцать минут. Мы флиртовали?  Мерлин, какая же я наивная, непроходимая дура!  Нет!  Это Я, как последняя идиотка, флиртовала с ним! Я улыбалась, глазки строила, шутила! А он... он просто выуживал из меня информацию!  Рагу принес!  Извиниться он пришел, как же!  Он просто нашел повод подобраться поближе, развязать мне язык едой и дружелюбием, чтобы потом похвастаться своим гриффиндорским индюкам свеженькими сплетнями! Ублюдок  Вся интимность момента рухнула со звоном разбитого хрусталя. Я почувствовала, как внутри, выжигая всё живое, поднимается знакомая, ледяная и ядовитая ярость Блэков. Я мгновенно взяла себя в руки.  Никаких эмоций.  Никакой слабости.  Никакой обиды. Мне плевать. Резко, одним движением поднявшись из-за стола так, что тяжелые ножки стула с отвратительным, визгливым скрежетом проехались по каменному полу, разрывая тишину библиотеки, я принялась методично, собирать свои вещи. Перья, чернильница, учебники - все это аккуратно и медленно погружалось в мою сумку. — Знаешь, Уизли — я застегнула пряжку и подняла на него взгляд. Мой голос звучал тихо и презрительно. — Советую тебе не совать свой конопатый нос в чужую жизнь. Особенно в мою. Я не собираюсь развлекать тебя историями своего прошлого за тарелку объедков. Au revoir — я легко закинула ремень черной кожаной сумки на плечо и привычным, отточенным до автоматизма движением резко откинула назад рыжие волосы. — Эй, тише. — парень нервно усмехнулся — Перегнул, признаю. Сдаюсь. — от такой резкой, холодной смены настроения он заметно опешил. Его наглая, расслабленная поза вмиг испарилась, он слегка выпрямился и удивленно моргнул, явно не ожидая такой реакции.— Давай я хотя бы провожу тебя до гостиной, уже поздно. Я издала короткий, резкий и абсолютно невеселый смешок. — Спасибо, такого счастья мне не нужно. Не дай Мерлин еще кто-то увидит меня рядом с тобой. — Это ещё почему? — хмуро буркнул парень, и в его карих глазах мелькнуло уязвленное гриффиндорское самолюбие. — Окей, я понял, личные темы больше не затрагиваю, чего кипятиться то сразу. Неплохо вроде начали — он поднял примирительно руки и постарался свести все к шутке Я сделала шаг вперед, обходя массивный дубовый стол. — Львы змеям не друзья. Не забывай об этом, рыжий — недобро, почти шепотом прошипела я. И прежде чем он успел хоть что-то возразить, я сделала резкое движение вперед, умышленно и со всей дури толкнув его плечом в грудь. Фред слегка покачнулся от неожиданности, а я, чеканя шаг тяжелыми каблуками, стремительно направилась к выходу из библиотеки, растворяясь в густых ночных тенях замка. Парень так и остался стоять у стола в полном одиночестве, растерянно и хмуро смотря девушке вслед, пока шлейф черной смородины и старого пергамента окончательно не растаял в воздухе. Фред медленно провел рукой по растрепанным волосам, тяжело выдохнул и  вслух, нарушая мертвую тишину зала, с искренним непониманием протянул: — Больная на голову... Психичка