Мы умрем на этом холме

Ноябрь 1987г. Майк стоит перед зеркалом в их ванной, внимательно рассматривая свое отражение. Пряди черных волос лежат на дне раковины, пока правая рука сжимает ножницы. Ему хотелось что-то поменять в себе. Ха, странно. Ведь он начал отращивать свои кудри из-за того, что хотел измениться. Стать более свободным. Подражать Эдди. Но сейчас он больше этого не хотел. Он не хотел эти длинные волосы на своей голове. Майк знает, что позже его мать отругает его за то, во что он превратил свои волосы. Она скажет «Почему ты не обратился ко мне, я бы подстригла тебя». Плевать. Он хотел это сделать сам. Наконец почувствовать легкость. Майк стоял перед зеркалом, отметив для себя, каким бледным было его лицо. И он немного похудел. Мешки под глазами были вершиной идеала в его долговязой внешности. Он ненавидел это. Майк видел в своем лице последствия этих полутора лет. Им пришлось жить, адаптироваться и не сойти с ума. Словно вчера все они стояли на холме и наблюдали, как все погружается в хаос. Но это было давно. Сейчас более или менее все наладилось, несмотря на ситуацию за пределами этих стен. Они даже ходили в школу. Да, сидели на уроках, выполняли домашнее задание, а после шли патрулировать улицы. Им ведь нужно окончить учебу и строить будущее. Даже если никто не уверен в завтрашнем дне. Майк стал лучше стрелять, и он стал…более жестоким. Страх почти исчез, оставив после себя хладнокровие. Несколько раз ему позволили уезжать к более горячим точкам. Это было тяжело, но Майк научился временами отключать эмоции, чтобы ничего ему не мешало в бою. Его мама стала работать в парикмахерской, чтобы не сидеть без дела, а его отец… — Папа! — Майк, осторожно! — Нэнси сжимает его предплечье и тащит назад. К потолку подбирается трещина. Раздаётся скрежет и грохот. Кусок балки срывается — и Тед, впервые за долгое время действуя инстинктивно, толкает Карен и Холли в сторону, буквально выталкивая их из опасной зоны. Балка падает прямо на него. Обвал накрывает его полностью. Были крики. Было много пыли и суеты. Он стоял там, не зная, как двинуться с места. Нэнси кажется что-то пыталась сказать ему, но Майк не отреагировал. Его отец погиб. А дальше все было так размыто. Последующие недели он просто существовал и ни на что не реагировал. Мама испугалась, что Майк не выберется из этого состояния, но в один вечер он просто сорвался, выплакав все на плече своего лучшего друга. В безопасности его комнаты. Уилл молча успокаивал его, поглаживая по спине. Тед Уилер не был отцом номер один, но…он все же был его отцом. Что-то поменялось в их семье после ухода главы Уилеров и долгие месяцы сохранялось это чувство пустоты от потери близкого человека. Майк иногда слышал звуки плача из комнаты матери и видел Нэнси, лежащую в объятиях Джонатана. А Холли…Холли тогда была недостаточно взрослой, чтобы понимать. Она переживала это по-своему, сидя в своей комнате и рисуя на полу. Это было полтора года назад. Довольно давно, но рана все равно болела, зудела внутри. Но им приходилось с этим жить. Макс все еще спала. Что бы Эл ни предпринимала, всё оказалось тщетным — их подруга всё ещё была у Векны. Лукас не терял надежды, сидя у ее кровати большую часть времени. Эл пыталась применить тот же трюк, что и с Уиллом, когда он впал в кому. Может она смогла бы достучаться до половины души Макс. Но, видимо, ее душа целиком и полностью принадлежала Генри. Из-за этого Эл часто срывалась, отчего ее силы выходили из-под контроля. Одна из вспышек чуть не подорвала хижину. Спустя время военные прекратили поиски. Им пришлось сделать так, чтобы те думали, что Эл уехала из города. Они не знают, поверили они или нет, но…стало безопасней для нее находиться у Уилеров. Со временем те листовки о ее пропаже исчезли в руинах. Теперь волосы Одиннадцать стали длиннее, она могла собрать их в хвост. Майк знал, как сильно Эл любила свои волосы. Они напоминали ей Макс и то беззаботное лето, когда она рассталась с ним и проводила время с рыжеволосой девушкой. Теперь, когда она смотрела в свое отражение, она больше не видела ту маленькую лабораторную девочку с выбритой головой. Она Джейн Хоппер. Или просто Эл. И, конечно же, этот день не мог не наступить. День, когда Хоппер и Джойс наконец поженились. Это было в конце прошлого года. Была холодная осень, но это не помешало украсить старый заброшенный амбар и отпраздновать их свадьбу. Людей тогда было немного, но это не имело значения. Особенно, когда тебя окружает семья. Эл была так счастлива в тот вечер, она даже произнесла небольшую речь с влажными глазами и широкой улыбкой. Она много танцевала, забыла на какое-то время о всей ответственности, которая легла ей на плечи. Джонатан кружил ее на танцполе. А чуть ближе к полуночи, когда из гостей остались только самые близкие, Хоппер крепко обнимал Джойс, пока играла «She’s Got a Way». Её голова покоилась у него на груди, пока он вёл их в медленном танце. В тот вечер Майк почти не сталкивался с Уиллом. Их отношения после резни весной стали нейтральными. Хоть они и общались, спали в одной комнате, проводили вместе время, между ними все равно ощущалась эта недоговоренность. Это со временем их снова оттолкнуло друг от друга, даже несмотря на то, что Майк говорил Уиллу, что не хочет больше его терять. Но потом они все сосредоточились на том, чтобы сбить со следа военных и обезопасить Эл. Даже сейчас, стоя где-то в углу, его глаза искали темную макушку, но Уилла нигде не было. Майк направился к выходу, слегка пошатываясь от выпитого алкоголя. Недалеко от амбара он заметил Нэнси и Джонатана — те о чём-то разговаривали, но Майку было всё равно. Он отвернулся и пошёл в противоположную сторону, к задней части амбара. Однако не успел сделать и нескольких шагов, как заметил впереди два невысоких силуэта. Он прищурился, пытаясь разглядеть их, но темнота мешала различить лица. Сделав ещё пару шагов, Майк внезапно замирает. Это был голос Уилла, а перед ним стоял какой-то парень. Он знал, кто это был. Они стояли очень близко друг к другу. Майк не должен чувствовать что-то по поводу этого. Уилл может делать все, что захочет. Он должен вернуться на праздник. Но его ноги будто приросли к земле. — Не думаю, что это хорошая идея, — говорит Уилл, сунув руки в карманы. У него была расстегнута рубашка на две пуговицы, а волосы растрепаны. — Мы не уйдем далеко, — настаивал парень. — Да и здесь безопасно. Думаешь, они бы устроили здесь праздник, если бы это было не так? — Дэн, ты как будто только сегодня приехал в этот город. — И что? Ты же защитишь меня, не так ли? — игриво говорит он и, схватив его за поясницу, тянет Байерса на себя. — Ты ведь так хорош в стрельбе. Блять. Майк действительно собирается выблевать свои кишки. — Я серьезно, Дэн. Давай вернемся, — Уилл пытается отойти, но парень его не отпускает. — Да ладно тебе, детка. Столько месяцев прошло, а ты даже...не позволил поцеловать тебя. Глаза Майка расширились от удивления. За все эти месяцы Уилл почти ничего не рассказывал о своих отношениях с Дэном. Всё было тайно, почти скрытно. Майк знал лишь одно: по средам Уилл уходил к нему и возвращался только в четверг вечером. Он не решался спрашивать, чем они занимались, боясь, что Уилл начнёт ночевать в подвале с Джонатаном, избегая лишних разговоров. Каждую среду Майк становился нервным и раздражённым. Долгое время он отрицал настоящую причину, но когда, наконец, понял, почему превращается в колючего ежа, то осознал — он вёл себя как полный придурок. Уилл взрослый парень и имеет право общаться с кем захочет. Только вот...Майк всегда был немного собственническим. Особенно по отношению к людям, которыми дорожил. С Уиллом это было еще более заметно, и его друзья в детстве даже шутили по этому поводу. Сейчас Майку не смешно, и он просто хочет поступить как самый настоящий мудак и прервать это дерьмо. Но Майк не двигался, все еще прячась от лишних глаз и дожидаясь конца. — Да ладно тебе, Уилл. Разве я не заслуживаю хотя бы одного поцелуя. Я думал, мы к этому и идем. Строим отношения, как взрослая пара. Но сейчас я вижу, что ты ведешь себя как ребенок. — Что? — Уилл опешил. Его голос дрогнул. — О чем ты? — Строишь из себя недотрогу. Я понимаю, что это новые ощущения, но сколько мне еще ждать, когда ты откроешься мне. Тебе снятся кошмары, но ты не делишься со мной, ты закрываешься в себе, не подпускаешь близко. И я просто устал. — Дэн... Дэн отпустил его, сделав шаг назад. — В отношениях работают оба. Угадай, кто из нас этого не делает? И Дэн уходит, слегка пошатываясь. Наступает тишина, если не считать музыки позади Майка. Теперь ему неловко, и он не знает, как поступить. Было видно, что Уиллу было плохо и ему наверняка нужна поддержка. Но захочет ли он его помощи. Но не успевает он лучше все обдумать, как Уилл резко разворачивается и идет в его сторону. Они грубо сталкиваются друг с другом, и со рта его друга срывается тяжелый вздох. — Майк? — Уилл удивленно смотрит на него. А потом Майк видит покрасневшие глаза Уилла и понимает, что тот плакал. — Извини, я шел в ту сторону, чтобы немного посидеть. — О, хорошо, я понял, — сбивчиво лепечет он, прикрыв глаза. — Ты в порядке? — вопрос неожиданный, но Майк решает не ждать. — Да, все хорошо, — Майк скептически смотрит на него, показывая этим, что не верит ни единому его слову. — На самом деле нет. То есть всё было отлично, и вся эта свадьба сделала меня слишком сентиментальным. Но потом вся эта ситуация с Дэном. Майк кивает, понимая, что тот имеет ввиду. — Ну, в отношениях всегда появляются проблемы. Я – прямое доказательство. Уилл хихикает, и от этого Майк тоже начинает смеяться. — Не могу отрицать. Ну, ты ведь встречался. Может дашь совет, — Уилл прислоняется спиной к стене, ожидая от Майка ответа. Ну, Майк на самом деле не знает, что ответить. Они с Эл встречались от силы год может быть. И плюс еще несколько месяцев, после чего им пришлось порвать. Так что Майк не силен в этом. — Я не эксперт. Эл была моей первой девушкой, а после нее у меня никого не было. А я неудачник в этом. Думаю, Лукас даст больше полезных советов. Майк ни в коем случае не нервничал. Но Уилл в отличие от него был расслаблен и спокоен, а его щеки были такими розовыми. — Я знаю, что могу это сделать, но я подумал, может быть ты поможешь. — Не лгать, я думаю. Это мой совет. Ложь разрушает все, — они встречаются глазами. Никто из них не отводит взгляда, пытаясь все сказать без слов. — Ты прав, — говорит Уилл и первым прерывает зрительный контакт.  — Мы с Дэном не так близко знакомы, я не доверяю ему так, как вам, ребята. — Постепенно вы узнаете друг друга получше, — пожимает плечами. — Все ведь случается со временем. — Да. Они оба поднимают головы на небо и видят, что сквозь темные облака видны звезды. Может Изнанка решила сегодня сжалиться над ними и хотя бы на один день дать свободы. Ядовитых спор не было, воздух был чище, а днем светило яркое солнце. Где-то позади них играла музыка, был слышен смех и крики, а они были здесь в своем собственном безопасном пузыре. Кто-то стучит в дверь, вырывая Майка из мыслей. — Эй, ты не один живешь в этом доме, — слышит он голос Нэнси по ту сторону двери. — Поторапливайся, Майк. Майк в ответ ничего не сказал, принялся собирать отрезанные пряди, чтобы после выкинуть в мусор. Затем он снова посмотрел на себя в зеркале, и на секунду Майк увидел того маленького мальчика, который ночью под ливень ушел искать своего лучшего друга. Невинный мальчик, который не подозревал, как сильно изменится его жизнь. Он пару раз подправил волосы на лбу и наконец вышел из ванной. В коридоре он столкнулся с Нэнси и ее удивленным взглядом. — Без комментариев, я же опаздываю, — едко бросил он, направляясь в свою комнату. На сборы в школу времени много не ушло и через десять минут Майк уже спускался на первый этаж. Он услышал приглушенные голоса в столовой, и Майк мысленно подготовился к всеобщей реакции. Не прогадал. Его мама тут же обратила на него внимание, подошла к нему, касаясь его коротких волос. — Майк, что ты... — Все в порядке. Я хотел сделать это сам, — коротко ответил он и сел рядом с Холли. Его младшая сестра, которая была на той стадии, когда могла бесить его все время, потянулась к его тарелке. Кого-то она напоминала. О, да, его в детстве. Ее ложка уже находилась в его тарелке с хлопьями, и он тут же дернул ее за хвост. — Эй! — А ты не лезь в мою тарелку, — проворчал он, на что получил высунутый язык. — Дети, не ссорьтесь. И да, я бы хотела узнать подробности. Женщина указала на волосы. Майк лишь пожал плечами. — Захотел поменять имидж, — он поднес ложку ко рту, как почувствовал пристальный взгляд. Майк посмотрел на маму. — Что? Но Карен лишь покачала головой, сделав глоток чая. — Не думала, что ты когда-то захочешь их отстричь. — Многое меняется со временем. Они завтракали в тишине. Вскоре к ним присоединилась Нэнси. — Будьте осторожны в дороге, — Карен крепко обняла свою младшую дочь. Затем она поцеловала Майка в лоб, отчего он возмутительно проворчал. Нэнси получила крепкое сжатие по плечу, после чего они наконец были свободны. Все сели в машину и выехали на дорогу. За эти месяцы город кое-как, но восстановился. Военные постоянно следили за обстановкой, чтобы монстры не проникли на улицы Хоукинса, что облегчало их жизнь. Иногда даже светило солнце. Удивительно. Майк бездумно пялился в окно, наблюдая за людьми на улице и тем, как те просто...жили. Пытались. Они верят, что солдаты их защитят, дадут ту иллюзию, в которой они нуждаются. Майк не верит этим уродам. После того, как они тогда забрали их, требовали выдать Одиннадцать, они стали для Майка врагами. За полтора года подобных инцидентов не было и их никто не забирал, но он думает, что их волнует сейчас совсем другое. — Почему я не могу находиться в твоей комнате? — вдруг нарушила тишину Холли. Майк посмотрел на нее. — Мне нравится твоя картина на стене, я бы хотела лучше разглядеть ее. — Зачем? — Мне нужно вдохновение для своего нового рисунка, — а потом она улыбнулась. — Чтобы подарить ее Уиллу. Майк закатил глаза. — Не донимай моего лучшего друга. У тебя друзей нет? — Уилл другой. И он художник. Он понимает меня, — пожала она плечами. — И вы все время запираетесь там. Что вы там делаете? Майку казалось, что его спина вспотела и футболка под свитером неприятно липла к коже. Он возмущенно пролепетал, словно мама застала его во время курения. — Какого черта, Холли?! — Выражения! — тут же вмешалась Нэнси, бросив в сторону Майка злой взгляд. — И мы запирались лишь один раз, чтобы ты не мешала нам... — Что? — эта издевательская улыбка. — Чтобы ты не мешала нам готовиться к тесту по истории. Нэнси издала смешок. — Это так теперь называется? Эти двое собираются его сегодня довести. — Да, а что еще мы могли делать? — Не знаю, я не в курсе, чем сейчас занимаются такие задроты, как вы, за закрытыми дверями. Черт, иногда Нэнси бывает такой невыносимой. Но вскоре она паркуется рядом с начальной школой и поворачивается к Холли. — Я заберу тебя в два. Будь осторожна и не делай глупостей, — серьезно сказала Нэнси, глядя в глаза своей младшей сестры. Холли лишь закатила глаза и, схватив свой рюкзак, вышла из машины. Как только она ушла, Нэнси издала тяжелый вздох. — Ты был таким же упрямым. Нэнси выехала на дорогу. — Ты была такой же – невыносимой старшей сестрой. В розовых кофточках, с идеальной укладкой и милыми балетками, — Майк усмехнулся, наслаждаясь, как Нэнси издала протестующий звук. — И еще мокрые поцелуи со Стивом Харингтоном. Я один раз видел, как он пробирался в твое окно. Надо было сказать маме, интересно, что бы вышло из этого. — Может, тогда мне стоило рассказать маме, как ты однажды опустошил ее кошелек из-за аркады, а потом всю вину скинул на меня. — Ты жестокая! — Кто бы говорил! На секунду в салоне наступает тишина после их небольшой перепалки и...Майк чувствует себя лучше. Ему повезло с Нэнси. Но он, конечно же, ей об этом не скажет. Она высаживает его у старшей школы и, наставляя его так же, как Холли, она уезжает. Майк позволяет себе несколько минут тишины, чтобы после пережить этот день. Майк должен был сегодня встретиться со своим учителем литературы и обсудить некоторые моменты в его сочинении. Он потратил на это все выходные, и ему нужна конструктивная критика. Сейчас он стоял перед дверью кабинета учителя, чувствуя, как его сердце колотится в груди. Он не был уверен, что готов к этому. «Что, если я провалился? Что если он скажет, что это вообще не имеет смысла?» — эти мысли не оставляли его. В голове мелькали воспоминания о том, как он часто сурово критиковал себя и свое письмо. Майк любил писать, это было то, чем он горел с самого детства. Все истории для днд он придумывал сам, иногда советуясь с Уиллом. Бывали истории, не связанные с игрой, но он их никому не показывал. Слишком личное. Он вздохнул, сжал пальцы вокруг тетради и постучал в дверь. — Войдите! — раздался знакомый голос мистера Харди. Майк открыл дверь и вошел в кабинет. Мистер Харди сидел за столом, погруженный в работу, но, увидев Майка, отложил все в сторону. — Привет, Майк, как дела? Заходи, садись. Ты хотел обсудить сочинение? Майк медленно подошел и сел на стул напротив учителя. Внутри у него были смешанные чувства: с одной стороны, облегчение от того, что наконец-то пришёл, с другой — тревога, что он мог сделать что-то не так. — Да, я… Я не совсем уверен, что всё получилось, — Майк замолчал. Он хотел сказать больше, но слова застряли в горле. Он давно чувствовал, что его писательские амбиции — это что-то вроде его личного спасения, что-то, что помогает ему пережить все странности окружающего мира. Особенно в последние годы. — Итак, давай посмотрим, — он пробормотал тихо и взял протянутую тетрадь. Долгие две минуты в кабинете стояла гробовая тишина, не считая тихого шороха тетрадных листов. Майк старался не слишком нервничать, убеждая себя, что исправит любые ошибки, которые отметит мужчина. Два месяца назад он поделился с ним своим желанием поступать в университет и заниматься письмом. Это заинтриговало мистера Харди, после чего он предложил свою помощь. Он дочитал последний абзац, положил тетрадь на стол и задумчиво постучал по нему карандашом. Майк смотрел на него, сжав руки в кулак. — Это… неплохо, — наконец произнёс мужчина. — У тебя хороший слог, ты чувствуешь ритм. Но знаешь, чего здесь не хватает? Майк чуть приподнял бровь: — Чего? Мистер Харди перелистнул страницу. — Тебя. Майк нахмурился. — Я написал все, как вы просили. По структуре всё правильно. — Да, но твои слова… — учитель провёл рукой по листу. — Они звучат, как чьи-то чужие мысли. Ты прячешься за красивыми фразами, но не показываешь, что думаешь на самом деле. Например, вот здесь. — Он указал на абзац. — Ты пишешь о страхе перед неизвестностью, но где твой страх? Ты чувствуешь это? Или просто повторяешь то, что звучит правильно? Ему хочется посмеяться мужчине в лицо. Чувствует ли он страх? Постоянно. Они буквально в аду. — Я просто… не думаю, что моё мнение здесь важно, — пробормотал он. — Важно передать тему. Мистер Харди усмехнулся и выпрямился в кресле. — Именно твоё мнение делает текст живым. Ты знаешь, что такое настоящий страх, потеря, борьба. Если кто-то и может писать о неизвестности — так это ты. Но в этом сочинении я вижу только формулы. — Он взял ручку и подчеркнул несколько фраз. — Добавь больше себя. Позволь тексту быть несовершенным, но настоящим. Попробуй снова. Майк молчал. Он чувствовал себя так, будто его разоблачили, хотя сам не был уверен, в чём именно. Он кивнул, забрал лист и, выходя из кабинета, услышал напоследок: — Хорошие писатели делают правильные предложения. Великие — делают их правдивыми. Майк кивнул и покинул кабинет. Вскоре прозвенел звонок и коридор наполнился толпой учеников. Он должен был добраться до столовой, где его ожидала Партия. Вчера по рации Дастин сообщил о какой-то теории, которую им всем нужно было обсудить. Не дойдя до столовой, Майк в конце коридора увидел своих друзей. — Воу, чувак, — первое, что сказал Лукас, как только он подошел к ним. Глаза друга остановились на его голове, а именно на волосах. — Это...неожиданно, — удалось выдавить Дастину. Майк посмотрел на Уилла. На его лице было легкое удивление, но он ничего не сказал. — Ты хотел что-то рассказать? — он посмотрел на Дастина. Это вывело всех из неловкой тишины. — Да, точно, — он ухмыльнулся. — Но, думаю, будет лучше, если мы это обсудим вне стен школы. Уединенное место. И я уже знаю, куда мы пойдем. — Но уроки еще не закончились, — сказал Уилл. — Сейчас только девять утра, а у нас сейчас тест. Дастин закатил глаза. — То, что я расскажу, возможно раскроет многое о той стороне, а ты думаешь о каком-то тесте? — Дастин драматично прокричал последнее, на что Лукас фыркнул, толкнув друга в плечо. Уилл лишь пожал плечами. — Векна никуда не денется, а я могу получить плохую оценку. — Он прав, — усмехнулся Лукас. — После теста, чувак, — он похлопал его по плечу и направился в класс. — Вы слышали это? Поверить не могу. — Поступление с хорошими оценками никто не отменял, Дастин. Каждый из нас хочет хорошо закончить школу и при этом спасти мир от зла вселенского масштаба, — сказал Уилл, на что Дастин смиренно кивнул. Затем он последовал за Лукасом. Как только Дастин ушел, Уилл посмотрел на Майка. — Ты сказал, что к ужину будешь дома, — с легкой обидой сказал Майк, стараясь не выглядеть, как капризный подросток. — Да, извини, я правда хотел прийти. Но потом Эл захотела поиграть в настольную игру, а после Джойс с Хоппером присоединились. Не мог отказать. Он понимает. Теперь у Уилла есть отчим и сводная сестра. И, конечно, он захочет проводить с ними время. Но Майк просто эгоистичный ублюдок, который злится, когда Уилл уходит. — О, ясно, — удалось ему выдавить, а затем улыбнуться. — Неплохая прическа, — в конце концов, Уилл тоже оценил его старания. — Спасибо. — Как все прошло с мистером Харди? Майк пожал плечами. — Неплохо, на самом деле. Сказал, что я должен добавить больше мыслей и...фигурировать себя. Теперь я должен все переделать, — он не хотел, чтобы это звучало настолько расстроенно, но Майк действительно ненавидел, когда что-то шло не так. — Эй, даже не думай принижать себя. Ты хороший писатель, Майк. Я видел твои тексты, и я также знаю, как сильно ты критикуешь самого себя. Но ты должен знать, что это действительно твое. От слов Уилла внутри него все потеплело, а щеки покраснели. Комплименты он получал не так часто, но, когда это говорил Уилл, человек, который ему дорог – казалось, что разум напрочь отключался, превращая его в идиота. — Спасибо. — Конечно, Майк. Идем, нам нужно догнать наших друзей.

***

Лесной воздух был тяжелым, пропитанным гнилым запахом Изнанки. Где-то вдалеке зашелестели листья, но никто из них не вздрогнул — за полтора года они привыкли к тому, что тишина в Хоукинсе никогда не бывает безопасной. — Ладно, Дастин, надеюсь у тебя действительно есть что-то стоящее, — пробурчал Лукас, прислонившись к деревянному столу. Дастин закатил глаза, разложив карту Хоукинса. На ней были отметки и крестики в каких-то определенных точках. Майк замечает отметку в лаборатории Хоукинса, городской библиотеке, где на данный момент находится самый масштабный разлом. Крестики также были в точках, где погибли жертвы Векны полтора года назад. — Так и есть. Несмотря на то, что мы не сидели без дела все эти годы, у нас все равно недостаточно….знаний по поводу той стороны. — Ты знаешь, что произошло в прошлый раз, когда мы хотели спуститься туда. Они чуть не погибли. — Да, план был не идеален, но все же, — пожал он плечами, будто в этом не было ничего такого. Дастин стал безрассудным, стал больше рисковать своей жизнью, будто она ничего не стоила. Благо Стив приглядывал за ним, чтобы тот не натворил дел. — Я хотел изучить некоторые точки и за несколько дней проехал пару мест, — говорит он, проводя рукой по определенным крестикам. Лукас тут же возмущенно посмотрел на друга. — Один? — когда ответа от Дастина не последовало, парень взмахнул руками. — Ты с ума сошел? Это было опасно. Почему ты никому из нас не сообщил? Дастин выгнул бровь. — Ты был с Макс, Уилл был не способен даже из постели выбраться, а Майк соответственно не мог из-за Уилла. Щеки Майка слегка покраснели. Шестое ноября. День, когда пропал Уилл. В тот день Уилл не мог двинуть и мускулом. Лежал в постели, не двигаясь и пялясь в стену. Джойс далеко не отходила, то и дело проверяя состояние сына. К вечеру второго дня Уилл пришел в себя. Он смущенно извинился за то, каким обузой он был, но все уверили, что все в порядке. — Я проехал несколько мест, всё фиксировал — время, шум, поведение сигнала. В этих точках, — он указывает на озеро влюбленных, трейлерный парк и так далее, — сигнал начинает вести себя странно. Скачет. Идёт волнами. Активнее всех конечно же там, где библиотека. Точка, где все соединилось. А вот здесь... Он указывает на дальнюю часть карты — граница города, за ней ничего не помечено. — Ничего. Как будто весь мир замолкает. Даже базовый шум — пропадает. Всё становится… стерильным. Слишком чистым. Майк хмуро смотрит на него. — Ты уверен, что приемник не глючит? Дастин качает головой. — Проверял несколько раз. Один и тот же результат. Уилл тихо бормочет: — Будто что-то... обрывается на границе. — Но это странно. Почему бы сигналу не уйти дальше? Если бы Изнанка росла — она бы уже вышла за пределы, правильно? — задает вопрос Лукас. И это был логичный вопрос, но никто из них не знал ответа. — Может, просто еще нет? — Майк провел пальцами по пометкам Дастина на карте. — Или она не может, — Дастин сложил руки на груди. — Мы никогда не задумывались о масштабах Изнанки. Есть ли у нее вообще границы. Мы всё время были внутри — в гуще событий. Монстры, порталы, спасения. Мы пытались выжить. Но никогда даже не задали себе вопрос – есть ли у нее пределы. Лукас кивает. — Ты прав. И в этом есть смысл. Видимо, она не распространяется за пределы города. Что-то ее сдерживает. Дастин осматривает собственные пометки. Его брови нахмурены. — Что, если весь Хоукинс — это не просто место, где всё началось...а единственное место, где это вообще возможно? Никто не сказал ни слова, обдумывая все. — Значит, она не распространяется. Она… держится за город, — говорит Уилл. Майк в ответ кивает. — Или город — это то, что её держит. — Если это действительно граница, может, её можно найти. Провести линию. Посмотреть, где она проходит. Дастин кивает на слова Лукаса. — Я уже начал отмечать, где тишина начинается. Где приёмник глохнет, — он достаёт из кармана мятый лист с кривыми линиями и точками. — Это пока неточно. Но если сравнить с картой — похоже, она почти идеально окружает город. Почти. Уилл: — Почти? — На севере — есть провал. Маленький участок, где приёмник не теряет сигнал сразу. Как будто там… тоньше. Или не закрыто до конца. — Значит… это не просто стена. Это неравномерная оболочка. С дефектами. Уилл произносит эти слова ровно, почти чужим голосом, и остальные на миг замолкают. Майк кивает, пытаясь перекинуть в голове примерный план. — Тогда нужно будет пойти туда и посмотреть, как далеко мы сможем зайти. И тогда это будет нашей первой зацепкой. Впервые за долгое время. Они переглядываются. И вдруг становится тихо. Но это не та тишина — не напряжённая, не давящая. Это тишина решения. Уилл начинает суетиться. — Я ухожу, — говорит Уилл, отходя в сторону своего велосипеда. Майк хмурится. — Куда? — спросил он, делая пару шагов в сторону своего друга. — Меня ждет…Дэн. Увидимся позже, ребята. И уходит. Майк просто стоит, застыв. Ему хочется догнать Уилла и сделать все, чтобы тот не уходил к этому…черт. — Что с твоим лицом, чувак? — усмехнулся Лукас. — Заткнись, — пробурчал он, рассматривая карту на столе, чтобы как-то отвлечься. — Да ладно тебе, мы все поняли, что ты терпеть не можешь парня Уилла. — Я просто ему не доверяю. Вот и все. Майку не нравилось, как Лукас и Дастин смотрели на него. — А не доверяешь ты ему, потому что… — Дастин! — Послушай, Майк, — вмешался Лукас, теперь он смотрел на него серьезно, без издевки. — Это выбор Уилла, и он счастлив с ним. А мы, как близкие друзья, должны поддержать его. — Ты знаешь, в каком месте мы живем, Лукас. Из-за этого придурка Уилл может пострадать, — огрызается он, всеми силами пытаясь не звучать так отчаянно. Он хочет защитить Уилла. Вот и все. — Я понимаю тебя, но Уилл не глупый. Все будет хорошо. А теперь давайте уходить отсюда. Мне нужно вернуться в больницу, увидимся позже. И даже когда Майк возвращался домой, он не мог перестать думать о словах Лукаса. Да, он доверяет Уиллу, конечно, доверяет. Уилл, как никто другой, заслуживает любви. Но. Это скребущее чувство внутри, которое вырывается наружу каждый раз, когда слышит хоть какое-то упоминание об этом Дереке или Дилане, неважно. А потом Майк становился таким жалким с мыслями «Что Уилл нашел в нем?». По его словам, этот придурок любил мотоциклы и все, что связано с машинами. Уилл не любитель говорить о тачках и мотоциклах. Так, о чем с ним можно говорить? Этот Дарвин вряд ли когда-то играл в днд или читал Властелин колец, он бы наскучил Уиллу. Они не болтают часами напролет, а занимаются более интересными вещами, - шептал голос в голове, отчего Майку стало дурно. Майк почувствовал себя эгоистом. Ведь это то, что он сам делал тем летом с Эл. — Ты серьезно думал, что мы всю жизнь будем сидеть в моем подвале и играть в игры? — Да, я думал. Я действительно думал. Теперь судьба наказывает его сполна. В тот вечер Уилл не вернулся.

***

— Мама сказала, чтобы ты спустился вниз и помог ей со стиркой, — сказала Холли, войдя в его комнату без стука. — Разве сейчас не очередь Нэнси? — раздраженно проворчал он. Он не хочет вспоминать, как в прошлый раз вышел из этой борьбы мокрым и злым. — Она в больнице. Остался только ты, — она послала ему злорадствующую улыбку и убежала. С раздражением вздохнув, Майк направился на выход. Он застал свою маму в гостиной с огромной корзиной для белья. Она бросила на него взгляд, а затем указала на одежду. Он молча стал ей помогать. Они делали все молча, что было неудивительно. В последний год отношения с ней стали слегка шаткими. В его жизни произошло слишком много вещей, о которых Майк не мог просто рассказать ей. А после отъезда Байерсов он и вовсе закрылся. Часто бунтовал, повышал голос и перечил отцу. Он был не в самой лучшей форме той осенью, ему хотелось просто исчезнуть. А потом они встретили Эдди, Майк поменял свой стиль, отрастил волосы, научился играть на гитаре. Но не обошлось без комментариев отца насчет его внешности и, конечно же, волос. — Это выглядит глупо, Майкл. Мама даст тебе денег, пусть тебя подстригут и сделают из тебя человека, — небрежным тоном сказал Тед Уилер, сидя за обеденным столом. Майк хотел огрызнуться, но рука Нэнси, сжимающая его ладонь под столом, остановила его. Теперь, когда его мама была в курсе всего, она стала будто…смотреть на него по-другому. Словно она поняла, через что ему пришлось пройти, как тяжело им всем было и как сильно он нуждался в поддержке. Они стоят спиной друг к другу в подвале, пока стиральная машина стирает первую партию. В конце концов, он оборачивается и замечает, что мама смотрит на него. Он не мог ее прочесть, но Майк видел, что она хотела что-то сказать. Майк как-то уязвимо сложил руки на груди, будто пытаясь стать меньше под ее взором. — Ты хочешь что-то сказать? — спросил он ее, отчего она отвела взгляд. Тяжело вздохнула, провела рукой по лицу. Она выглядела измотанной. И, послушайте, Майк знает, о чём говорит. Эта женщина почти всю жизнь вкалывала в этом доме, чтобы содержать семью, быть идеальной домохозяйкой и лучшей соседкой в районе. Майк никогда не видел ее такой…уставшей. Или же она это слишком хорошо скрывала. — Не вини меня в том, что я беспокоюсь за вас всех после всего, что узнала. Монстры, другое измерение и этот…Векна, который хочет поработить наш мир, — она хмыкает, качая головой. — Да, так и есть, — сказал он, не зная, как утешить свою мать. А потом она снова посмотрела на него. — Я очень беспокоюсь, Майк. Холли, она…она сказала, что плохо спит, — сердце Майка замерло, и он постарался сдержать свое беспокойство. — Сказала, что ей снятся кошмары. Вы сказали, что Векна может взять разум под контроль? Майк сглатывает ком в горле, отводя взгляд. Это ведь не то же самое. Этот урод не придет за его младшей сестрой. — С ней ничего не случится, — тут же уверил он. — Мам, — нежно позвал он ее, удивляясь, как легко он это произнес. — Я обещаю, что она будет в безопасности. Он сжал ее плечо. Он кивнула. Слова матери не покидали Майка. Он не мог перестать об этом думать. Поэтому, как только они закончили со стиркой, Майк набрал тарелку любимых сладостей младшей сестры и поднялся наверх. Она сидела в своей комнате за столом, который был завален цветными карандашами. Майк молча сел рядом с ней и положил тарелку на стол. Она бросила взгляд на тарелку и, отложив карандаш, принялась уплетать шоколад. Майк не знал, как начать разговор. Они с Холли не так уж были и близки. У Майка была Партия, а у Холли…ее подруги, ее жизнь. И конечно, как брат и сестра они часто ссорились, но это не было чем-то серьезным, как это было иногда с Нэнси. Холли была просто…Холли. Его младшая сестра. — Тебе что-то нужно, Майк? — спросила она, поедая третью конфету. — Если ты пришел для того, чтобы я прикрыла тебя от гнева мамы, то даже не думай. Майк покачал головой. — Нет, это…это другое. Мама сказала, что тебе снятся плохие сны, Холли, — девочка напряглась и перестала жевать сладость. Она нахмурила брови. — И я хотел узнать…о чем они были? Холли заерзала на стуле и отвела взгляд. Пряталась, не хотела говорить. Но Майк должен был узнать. Он положил руку ей на плечо. — Эй, я знаю, что веду иногда себя как придурок, но ты должна знать, что я сделаю все, чтобы защитить тебя. Холли поджала губы и вроде как смогла немного расслабиться. Она доверяла ему. — На самом деле это не плохие сны. Ну, начало сна не страшное. Я в красивом голубом платье и черных туфельках. Я бегу за…кроликом. Он ведет меня куда-то. Он хочет, чтобы я погналась за ним. Вокруг меня чудеса. Я как в сказке. Мы бежим долго, и я не могу перестать любоваться своим окружением, — она улыбается. — Там красиво. Не так, как здесь, — девочка бросает взгляд в сторону окна, где небо покрывает плотное серое облако. — Там хорошо. Она смотрит на него. — Кролик куда-то меня ведет. Но как только я добираюсь до конечной точки, я просыпаюсь. Я еще ни разу не дошла до конца. Может кролик хочет провести меня на чаепитие со Шляпником? Майк напрягается от этого сильнее, стараясь не выдать свое волнение. Майк может догадаться, чьих это рук дело. Но что, если это всего лишь сны из-за обстоятельств, которые они переживают. — Майк? — она вырывает его из мыслей. — Монстры существуют? Он опешил от ее неожиданного вопроса, но также пытался не выдать свое беспокойство, чтобы не испугать ее. — Монстров не существует, Холли, — говорит он небрежным голосом и посылает ей улыбку. Похоже это успокаивает девочку, и ее брови разглаживаются. – Демогоргон. Настиг меня, – говорит Уилл, смотря на него, сжимая руками руль велосипеда. – Увидимся завтра. Он обещает.

***

Когда Уилл возвращается в дом Уилеров, уже далеко за полночь. В гостиной горел свет, где Майк удобно устроился на диване, ожидая друга. В доме было тихо. Его мама рано легла спать, а Нэнси с Джонатаном отсутствовали. Раздается звук открывающейся входной двери, и Майк медленно встает с места, направляясь к выходу. Уилл стоял, прислонившись к стене, чтобы снять обувь. Майк замечает удивление на лице Уилла. Видимо, тот не ожидал, что Майк будет ждать его. — Привет, — Уилл машет ему рукой, посылая короткую улыбку. — Ты не лег спать? Майк качает головой. — Я...ждал тебя. Уилл все еще удивлен, не зная, что сказать. — Где ты был? — В церкви. Помогал перетаскивать некоторые вещи, — ровным голосом ответил он, отводя в сторону взгляд. — Хм, — Майк сунул руки в карманы, переминаясь с ноги на ногу. — Я заметил, ты часто туда ходишь. Уилл часто ходил в ту церковь, словно его что-то тянуло туда. — Работы много, я протянул руку помощи. Майк кивает. — Ты хотел что-то сказать? — спросил Уилл, ближе подойдя к нему. Он сел рядом с ним, готовый выслушать его. Майк пожал плечами. Он действительно хотел поделиться с Уиллом. Он не мог больше молчать. — Я просто…беспокоюсь. — Насчет чего? — спросил Уилл. Майк прикрыл глаза. — Холли, — прошептал он. Уилл нахмурился. — Она сказала, что ей снятся сны. Она сказала, что это хорошие сны и она не хочет покидать то место. Уилл, — Майк посмотрел на Уилла. — Ты думаешь…думаешь, теперь он нацелен на нее? Он навредит ей? Потому что, если он что-то сделает с ней… — Эй, — Уилл прервал его, его рука легла на плечо Майка. — С ней ничего не случится, Майк. Он не доберется до нее. Обещание. Майк хочет верить в это, но сомнения уже пустили корни внутри него. Майк кивает. А потом он понимает, как они близко сидят друг другу, отчего его щеки начинают гореть. Уилл, видимо, тоже это чувствует, потому что в следующую секунду он ослабляет хватку на плече Майка и отсаживается подальше. — В любом случае, как я и сказал, с ней все будет в порядке. Мы с этим разберемся. — Хорошо. Спасибо. Той ночью его кошмар снова его настиг. Даже спустя полтора года Майк иногда снова оказывался в карьере. Это было его мучением и личным адом, который не заканчивался. Но в этот раз он не был в карьере. Это была детская площадка. Место, где они с Уиллом впервые встретились. Он сидит на качелях, а яркое солнце греет лицо. Это было мирно и спокойно. Но затем… — Ты хочешь быть моим другом? — слышит он рядом с собой детский голос. Майк поворачивает голову и едва удерживает свое тело на качелях. Это был Уилл. Но не пятилетний мальчик, а тот самый, который преследует его в кошмарах. В красном жилете, мокрый с мутными глазами. Мертвец. — Что такое, Майк? Разве ты не хочешь со мной дружить? — жалобно спрашивает тот, нахмурив брови. Это сон. Это не по-настоящему. — Но это так, — он будто читает его мысли. — Ты погубил меня, — голос становится грубее, отчего по телу Майка проходит дрожь. — Ты и ее погубишь, — шипит он, и Майк просыпается. Кто-то грубо дергает его за плечи, и Майк резко распахивает глаза. Он дезориентирован, но ему удается увидеть лицо Уилла. Ночник освещает лицо Уилла, на котором откровенно присутствует беспокойство. — Майк, идем. — Чт…Уилл? — Холли. Я думаю, ей снится кошмар. И этого было достаточно, чтобы полностью разбудить Майка и поднять его с кровати. Они вместе выбегают из комнаты и быстрыми шагами направляются в комнату его младшей сестры, откуда действительно доносятся крики. Уилл распахивает дверь, и Майк видит, как Холли ерзает в постели, что-то бормоча про себя. Майк садится на корточки, а руки цепляются ей за плечи. — Эй, Холли, это Майк. Тебе снится кошмар. Давай, открой глаза, — тараторит он, пытаясь разбудить ее. — Холли! Девочка резко открывает глаза, а со рта срываются судорожные вздохи. — Эй, все хорошо. Ты в порядке, — Майк успокаивающе потирает ее плечо, пытаясь успокоить. Уилл садится рядом с ним, чтобы дать Холли чувство безопасности. — Это был просто кошмар. Девочка кивает, но ее дыхание все еще обрывистое. — Что ты видела, Холлс? Холли сначала ничего не говорит. Но потом она устремляет на него слегка безумный взгляд. — Кролик всегда знает путь, но не всегда хочет его показывать.

⊱ ⸻ ⊰

В ту ночь Майк и Уилл спали на полу в комнате Холли. Майк кое-как нашел еще один спальный мешок, и оба мальчика улеглись рядом с кроватью его младшей сестры. Холли молчала, но в ее взгляде он видел благодарность. Засыпает она быстро, и часа и не проходит. Но вот они с Уиллом лежат в своих мешках, а сна ни в одном глазу. Майк чувствует чужое тепло оттого, как плотно они прижимались друг к другу. — Ты тоже ворочался во сне, когда я разбудил тебя, — нарушил тишину Уилл, лежа на спине, разглядывая светящиеся звезды на потолке. — Снилась алгебра, — решил он пошутить, пытаясь разрядить обстановку. Но судя по тому, что смешка не последовало, Уилл не оценил шутку. — Это неважно. Я в порядке. Слышится шуршание спального мешка, и краем глаза Майк замечает, как Уилл ложится на бок лицом к нему. Жар заливает его щеки. Они никогда еще не были так близко друг к другу. Сейчас же…это было их общим пространством, где Майк мог почувствовать чужое дыхание на щеке. — Во время сна наш разум становится уязвимым. Ему ничего не стоит залезть тебе в голову и превратить твой сон в сущий кошмар, — холодным голосом шепчет Уилл, лаская его челюсть дыханием. — Тебе нужно будет носить наушники, Майк. Майк тоже ложится на бок, и теперь их лица в нескольких сантиметрах. Становится слишком жарко. — Со мной ничего не случится. Он протягивает вперед свою ладонь, и она лежит между ними, словно безмолвное приглашение. Уилл бросает лишь один взгляд на руку Майка, а затем он тоже протягивает свою ладонь, чтобы их кожа соприкасалась. Это будто тысяча маленьких разрядов, как бы банально это ни звучало, но это было так. Они молчали, боясь нарушить момент. В ту ночь кошмары его больше не преследовали.