Мы умрем на этом холме

Карен Уилер что-то разбудило. В один момент она крепко спала, чтобы восстановить силы после долгого изнурительного дня, но что-то ее дернуло. Она резко распахнула глаза, чувствуя, как колотится ее сердце. Женщина вылезла из постели и выбежала из комнаты. Холли. Ей нужно ее увидеть. Удостовериться, что она в безопасности. В доме стояла странная тишина. Даже полы не скрипели. Она покрылась холодным потом, пока направлялась к комнате дочери. Инстинкты кричали об опасности. Ее сердце замерло, когда она открыла дверь. Гирлянды, висевшие на стенах, мерцали, стоял странный гул. Длинные когтистые лапы держали ее дочь, таща в сторону склизкой стены. — Холли! — крикнула она, срываясь с места, чтобы добраться до дочери. Холли не отзывалась, она была в полусознательном состоянии.  — Отпусти ее! — заорала она. Карен не добирается до нее, потому что что-то вышвыривает ее к стене. Она ударяется, соскальзывает по полу, не в силах пошевелиться. Что-то теплое течет по ее лицу. Кровь. Ее разум затуманен от силы удара. Возможно сотрясение. Она не может пошевелиться, наблюдая, как ее девочку тянут к склизкой стене. Она исчезает. Этого не может быть. Этого не может быть. Отдаленно Карен слышит чьи-то шаги, а затем голоса. Кажется ее сын пытается достучаться до нее. Но все, что перед ее глазами – это ее девочка.

***

Когда Майку было двенадцать лет, он потерял своего лучшего друга. Он сидел на том диване в школе, а шериф полиции серьезным видом сообщил, что Уилл не вернулся домой. И время на секунду замерло. Все оглохло, он не слышал никого, кроме стука своего сердца. Уилл пропал. Он не вернулся домой. Не сберег. Не защитил. Но Майк был упрямым человеком. Конечно же он пошел искать его, несмотря на дождь и предупреждения полиции, что ночью бродить опасно. И они находят Эл, они продолжают поиски, надежда теплится внутри, потому что у этой девочки были способности, конечно же она сможет найти Уилла. Озеро. Холод проникает в кости, когда он стоит в паре метрах от водоема и наблюдает, как взрослые люди вытаскивают из воды чье-то тело. Он хочет отрицать, он не хочет верить. Но красный жилет режет глаза, доводит до медленной паники. И Майк злится, срывается на Эл и едет домой один, громко рыдая, крутя педали. Уилл не мог…не мог…не мог. Он не мог уйти. Пожалуйста. И даже когда Уилл вернулся, Майк прижал голову к груди мальчика, чтобы услышать долгожданное сердцебиение, страх все равно не исчез. Потому что после возвращения Уилла, Майк потерял Эл. И это происходило снова, и снова, и снова. Майк продолжал терять любимых и дорогих людей. Ему хотелось кричать, почему его не забирают? Пусть, черт подери, забирают его! Эти мысли крутятся в его голове, пока он сидит в гостиной, а вокруг суетятся люди. Майк слышит плач матери, ее учащенное дыхание, пока она цепляется за розовое одеяло своей дочери. Ей перевязали рану в голове, но она даже не обращала на это внимания, цепляясь за вещь Холли. Холли забрали. Он настиг ее. Майк не сдержал обещание и позволил Генри забрать ее. — Он потащил ее в ту склизкую стену. Что-то похожее на тех монстров, — сказала она, трясясь. — Я не смогла до нее добраться. Ее забрали на моих глазах. Моя девочка… Нэнси крепко сжала плечо матери, пытаясь ее утешить. Карен на секунду прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Они с Уиллом сидели в его комнате, а затем услышали крик мамы. Оба рванулись с места, чтобы как можно скорее добраться до нее. А потом они нашли ее на полу, глаза не отрывались от стены. Как они могли упустить ее, ведь все эти дни яростно защищали ее, спали в ее комнате, оберегая сон. Ошибкой было отходить от нее ночью, и Майк будет долго винить себя в этом. — Холли снились сны, она сказала мне некоторое время назад. А потом я рассказала Майку, он сказал, что все будет хорошо. Прости, детка, я должна была тебе рассказать, — она прикрыла глаза, покачав головой. — Но ты в последнее время так заработалась, что я не хотела тебя трогать. Нэнси сжала руки своей матери, молча утешая ее. Дастин подал голос. — Понятия не имею, для чего ему твоя сестра, Майк, но…думаете, он забрал ее в Изнанку? От этой мысли внутри него все сжалось. — Нет… — Карен судорожно прошлась по волосам от слов подростка, пытаясь отрицать тот факт, что ее младшая дочь может оказаться в таком ужасном месте. — Я должна найти свою дочь, я должна… Джойс села рядом с Карен и крепко сжала ее плечо. — Ты должна успокоиться, Карен. Мы все здесь не для того, чтобы сидеть сложа руки. Мы найдем ее.  — Да. Да, ты права, — она закивала и прошлась рукой по лицу. — Уходим, сейчас, — велит Хоппер, указывая на выход. — Куда? — спросил Майк, глядя на Нэнси. Но она ничего не сказала, уделив все свое внимание их матери. — В место, где нас никто не будет беспокоить. Давайте, все на выход, — все начинают суетиться, и Майк понимает, что все, кто прибыл, знали об уходе. Кроме них, черт возьми. Он должен взять пару вещей. — Можно забрать свой рюкзак? — он встал с дивана. Хоппер кивнул. Многие направились на выход. Уилл застыл на месте, не отрывая от него взгляда. Он видел, что Уилл хотел что-то сказать, может он также чувствовал вину, что они не доглядели и упустили Холли. Когда он поднялся к себе, Майк тут же открыл шкаф, забирая необходимую одежду. Он не знает, куда они идут и сколько пробудут там, но ему нужны его вещи. Майк также прихватил свои наушники и микстейп, который Уилл дарил еще задолго до Калифорнии. На секунду он сжал его в своей руке, а затем засунул на дно рюкзака. Он еще некоторое время рылся в своем шкафу, как неожиданно его рука нащупала слишком знакомую коробку. Сглотнув, он все же вытащил ее наружу, осматривая так, будто она была для него незнакома. Но Майк знает, что это. Коробка с собственными секретами, которую никто никогда не найдет. Письма, которые он писал Уиллу несколько месяцев, но так и не отправил. Сжав крепко несчастный картон, он все же засунул ее обратно в шкаф, надеясь, что она замуруется здесь. Нэнси крикнула с первого этажа, и Майк застегнул молнию на своем рюкзаке. Его взгляд упал на сумку на полу, которая принадлежала Уиллу, схватив и ее тоже. В последний раз осмотрев свою комнату, Майк ушел. Пока он шел по коридору, его рука крепко сжимала фигурку в кармане, которую он дарил Холли. Я верну тебя.

***

На крыше радиостанции был хорошо виден закат. Последние лучи коснулись его лица, делясь прощальным теплом. Ветер бил ему в лицо пока он сидел там, чувствуя на себе чужой взгляд. Он все еще думал о том, что произошло там, внутри. — Ты зол, — сказала Эл, глядя на него. Майк пожал плечами. Нет, он не был зол. Всего лишь раздражен. Потому что они собираются спускаться туда, пока Майк будет здесь. Его это не устраивает, но с Хоппером спорить было бесполезно. Радиостанция была неплохим местом, а для Эл безопасным убежищем. Некоторое время они будут здесь. — Я не зол. Но я хотел бы быть с вами. Ты знаешь, что я не бесполезен, я умею держать оружие. Эл усмехнулась. — Конечно, ты умеешь. Никто в этом не сомневается. Но это должна быть я. А мой отец будет тем, кто будет прикрывать мне спину. — Но с вами также будут Дастин, моя сестра, Стив и Джонатан. — У каждого из нас есть свои роли. Твоя роль тоже имеет значение. Майк отвел взгляд от мрачного неба, где солнце окончательно исчезло, и посмотрел на Эл. — Я уже не уверен в этом. У меня была роль – защитник Холли. Но я и в этом провалился. Я подвел ее, и теперь она в руках этого психопата. — Не вини себя. Ты не мог постоянно следить за ней. Мы вернем ее, Майк. — А ты? Что если он пытается заманить тебя в ловушку? Эл теребила рукой ткани на своих красных шортах, поджав губы. — Я сильнее как никогда, и я много тренировалась. В этот раз я готова, — она улыбнулась. Но затем ее улыбка медленно сползла с лица. — Как Уилл? Майк слегка напрягся при ее вопросе. В последнее время они много времени проводили вместе, приняв на себя роль защитников Холли. Он пожал плечами. — Все хорошо, я так думаю. До ситуации с Холли мы…мы немного отдалились. Он проводил время с…Дэном, — ха, он правильно назвал его имя. — Часто ходил в ту церковь. Но в последнее время мы больше говорим, и я думаю, это идет на пользу. Эл внимательно его слушала, не прерывая. — Не знаю, просто иногда кажется, что он уходит в себя, отдаляется. Это нехорошо, вот так оставить его. Ты знаешь его, он всегда все будет скрывать, чтобы не беспокоить других. Эл усмехнулась. — Я знаю. Я жила с ним восемь месяцев. Нужно за ним приглядывать, думаю, ты справишься с ним, пока мы будем отсутствовать. Некоторое время они молчат, наблюдая, как Дастин говорит о чем-то со взрослыми подростками. — Я бы хотела все решить, — нарушает она тишину. — Иногда кажется, что все выходит из-под контроля и я проигрываю. Я хочу убить его, спасти Макс, — ее глаза слегка блестят, а затем она смотрит на него. — Возможно, наступит момент, когда мне придется принять самое важное решение. Я готова рискнуть. Майк не понимает, к чему она клонит, и он хмурится. Эл не дает ему возможности что-либо сказать, как их окликают снизу. Еще долго Майк будет держать ее слова в своей голове.

***

Вскоре радиостанция опустела. Майк сидел на диване, наблюдая, как Робин настраивает кое-какие оборудования. Уилл же облокотился на спинку дивана, исписывая свой блокнот. Пару прядей падают на лоб, и у него перехватывает дыхание от того, каким красивым был его лучший друг. Он должен отвернуться, пока Уилл не застал его, но Майк не мог перестать смотреть. Робин окликнула его. Майк вздрогнул и тут же отвел взгляд. Робин загадочно улыбалась, словно понимала все мысли Майка на данный момент. Его щеки горели. — Чем вы собираетесь заниматься после старшей школы, ребята? — спросила их Робин, крутя в руках карандаш. Уилл пожал плечами. — Художественный колледж или что-то в этом роде, — поделился он, сделав пару штрихов на листе. — Чикаго или Нью-Йорк. Майк тоже слушал. Внимательно. И облегченно вздохнул, понимая, что детская мечта его лучшего друга не изменилась. Он все так же хочет уехать в большой город и учиться на художника. — А ты, Майк? — Писатель, — небрежно ответил он, чувствуя себя в безопасности здесь, зная, что никто его не осудит. — Английская литература и все такое. Буду выпускать книги, раздавать автографы. Уилл усмехнулся. — Твой автограф такой же, как в детстве? — Уилл бросил на него короткий взгляд. Сердце Майка потеплело. — Ага. — Художник и писатель. Вы обязаны вместе уехать из этого города и создать свое будущее. Майк замер. Робин была слишком прямой. О таких вещах Майк мог мечтать только в собственной голове. Уехать из города. С Уиллом. Это было бы лучшим будущим. Может они смогли бы снять квартиру. Убираться по очереди, покупать продукты, вместе готовить. Их гостиная всегда была бы освещена ярким солнцем, где Уилл бы рисовал свои картины. Мечта. Яркая, слишком нереальная. Робин, видимо, заметила его резкое изменение настроения, потому что она тут же вернула свое внимание к оборудованию. Он чувствовал взгляд на себе, но предпочел игнорировать. Выберутся ли они из этого? Заслуживают ли они мечтать о счастливом конце? Из мыслей вырывает рация Робин, откуда он слышит звуки. Робин тут же отвечает. Это была Эрика. Она и ее друзья застряли на ферме. Также она сообщила, что слышала звуки твари. Они были в ловушке. Одного взгляда Робин хватило, чтобы они выдвигались.

***

С ними пошла Джойс. Они как раз выходили из здания, когда столкнулись с ней и та спросила, куда они идут. Пришлось все рассказать ей. — Мам, с нами все было бы в порядке, — сказал ей Уилл, пока они шли в нужном направлении. Джойс сжимает в руках топор, уверенно шагая в сторону амбара. — Я знаю. Но пока моя дочь, сын и муж находятся на важной миссии, я не могу позволить своему другому сыну подвергнуть себя опасности, — уверенно произнесла она. Уилл не смог и лишнего слова сказать, а Майк восхитился храбростью этой женщины. Они входят внутрь и их встречает тишина. Эрики нигде не было видно. Джойс проходит вперед, сжимая в руках оружие. — Эрика? — Уилл зовет ее тихим голосом, словно боится, что вместо детей они столкнутся с монстром. — Нам лучше держать оружие при себе, — бормочет Робин, осматривая пространство. - Кто знает, что здесь притаилось. — Ты уверена, что Эрика правильно назвала местонахождение? — спросил он, бросая взгляд на нее. Девушка кивнула. И через секунду к ним выходит Эрика. Слегка взволнованная, но Майк видит, как напряжение покидает ее плечи. — Вот вы где, — бормочет она и ближе подходит к ним. — Все хорошо, можете выходить. Из укрытия выходит еще два ребенка. Мальчик в очках внимательно рассматривает их. — Что вы здесь вообще делали? — спросил Майк, осматривая детей. Эрика пожала плечами. — Я тут ни при чем. Этот придурок захотел поиграть в героя, — она указала на мальчика в радужном свитере и в очках. От слов Эрики тот поежился, но не стал возмущаться. Джойс как самая старшая из них подошла к детям, осматривая их на наличие травм. Но те были в порядке. — Это было опасно, вы же знаете это, да? — обратилась она к ним спокойным голосом. Дети кивнули. — Мы знаем, просто…мы не хотели сидеть без дела, пока Холли… Майк нахмурился. — Дерек решил сам искать ее, когда узнал, что она пропала. Ну, в общем он был рядом, когда Лукас сообщил о ее пропаже. Предупредил, чтобы я была осторожна. Ну в общем-то и вот. — Круто, теперь давайте уходить отсюда, — вмешалась Робин. Но Майк не хотел оставлять все так. — С чего тебе искать ее? — спросил он. Дерек на секунду задумался. Девочка рядом с ним хмыкнула. Мальчик опустил взгляд. — Она была добра ко мне. Я хочу отплатить тем же. К тому же, она хороший друг. И она понимает меня. Когда я рассказал ей про свои сны… — Какие сны? — Уилл встал рядом с ним, и они переглянулись. — Ну, они странные, я предпочитал не обращать на них внимания, думая, что это из-за всего, что происходит в городе, — когда Дерек заметил, что они ожидали ответа, он все признался. — Что-то ведет меня. В какое-то место, где ты чувствуешь состояние покоя. Место, откуда ты не хочешь уходить. Никто не сказал ни слова. Уилл рядом стоял напряженный и тихий. Зачем Генри терроризирует разумы детей? Девочка рядом с ним по имени Дэбби делится тем же самым. Они нужны ему зачем-то. Холли уже забрали. А это означает, что придут и за этими. — Уходим, — Майк указывает на выход. Джойс поджимает губы, но не возражает. Не успевают они двинуться, как огромная дверь амбара начинает трястись. Что-то было по ту сторону и намеревалось ворваться внутрь. — Назад. Все стойте там и не шевелитесь, — указывает Джойс, слегка толкая и Майка. Майк хочет возмутиться. Майк снова смотрит на Уилла. Он напряжен. Стоит в двух шагах от него, не отрывая взгляда от двери. Неужели он чувствует чье-то приближение? Джойс стоит там наготове, сжимая в руках топор. Дверь трясется. Они слышат рычание. А затем, тишина. Больше ничего. То, что жаждало ворваться внутрь, ушло. Майку кажется, будто у него сейчас случится гипервентиляция. Уилл рядом с ним расслабляется, а затем подходит к своей матери. Никто из детей не говорит ни слова. Возможно, это сильно напугало, когда все они чуть не оказались в опасности. Джойс и Робин медленно открывают деревянную дверь, осторожно заглядывая наружу. Все было в порядке. Но когда они выходили, Майк не мог не заметить глубокие царапины на дереве. В первую очередь они подвезли детей, и Майк удивился, когда машина припарковалась рядом с огромным двухэтажным домом. — Ладно, всем пока, — Дерек всем помахал и вышел из машины. Но Майк окликнул его. — Не оставайся один. Это очень опасно. Если со снами будет хуже, свяжись с нами, ладно? Мальчик кивнул и ушел. Дэбби они высадили через пару кварталов. Эрика молчала. — Что насчет снов, я не очень вникла, — прервала тишину Робин. — Хотите сказать, что эти дети видели то же, что и твоя сестра, Майк? Майк смотрел в окно, а в отражении он видел профиль Уилла. — Я не знаю. Что он планирует делать? Мы ни на дюйм не приблизились к местонахождению Холли, — он прикрывает глаза. — Мы найдем ее, Майк, — успокаивает его Джойс. — Я надеюсь, — бормочет он. — У тебя появились друзья, Эрика. Этот Дерек - крутой парень, — Уилл смотрит на Эрику, пытаясь снизить напряжение в машине. Та фыркает. — Мы напарники, вот и все. И у меня есть друзья. Точнее были, но они уехали. Перед отъездом обещали, что позвонят, но прошло несколько месяцев, а от них ни слова. Странно это, ведь в городе не отключили связь, ведь так? — Связь есть. Но твои подруги возможно пытаются ужиться в другом месте. Она фыркнула. — Тупые отговорки. Та девочка из фермы говорит, что тоже долгое время не может связаться со своими друзьями. Они уехали с военными и... Связь прервалась. К чему она клонит? - подумал он. — Совпадение, я уверен, с ними все в порядке, — пытался он успокоить её. Эрика кивнула.

***

Когда они рассказали все Лукасу, он очевидно разозлился на свою младшую сестру и строго указал, чтобы та не бродила по заброшенным местам. В нос Майка привычно ударил запах медикаментов, пока они находились в палате Макс. Его подруга все так же лежала на кровати теперь уже без гипсов. Бледная, неподвижная, лишь темные вены под глазами выделялись в ее внешности. Врачи сказали, что кости срослись, но не знают, почему она не может проснуться. Но они знают. — Насчет твоей сестры, мне жаль, Майк, — сказал Лукас, сидя рядом с Макс. Майку ничего не оставалось, кроме как кивнуть головой. — Я даже не знаю, где искать. Если бы я был рядом с ней… — он качает головой. Все уже случилось, ничего не вернуть. — Я мог бы попробовать найти ее, — подал голос Уилл, стоящий ближе к двери. Майк обернулся к нему, увидев в глазах друга решительность. Уилл не должен так рисковать. Что если его разум снова захватят и введут в сон. Как бы сильно он ни хотел найти Холли, это может закончиться плачевно. — Это слишком опасно, Уилл. Ты забыл прошлый раз? Лукас немного выглядел потерянным, потому что его не было там, когда Эл держала Уилла за руку, пока он был в голове Векны. — Другого выхода нет, мы теряем время. Майк поджал губы, начиная нервничать. Он не может рисковать Уиллом. Что если все выйдет из-под контроля. — Майк прав, — поддержал его Лукас. — Не злись, чувак, но ты можешь пострадать. И это вывело Уилла из себя. Майк знает, как сильно Уилл не любил, когда с ним обращались как с хрупким и беспомощным. — Пойду за кофе, — и вышел из палаты. Стало тихо, лишь аппараты жизнеобеспечения были слышны в палате. — Так значит эти дети искали Холли, — Лукас хмыкнул, в конце концов закрыв книгу и отложив в тумбочку. Там также лежал плеер с наушниками, зеленая расческа и всякая мелочь. — Кого-то напоминает, да? Майк сначала не понимает Лукаса, но затем: — О, — только и смог он выдавить. — Напоминает нас. Когда никакая опасность не могла остановить нас в поисках Уилла. Майк кивнул. Ни шериф города, ни плохая погода не могли их остановить. Его. Без Уилла жизнь была бессмысленной. И когда он стоял на том обрыве, он думал лишь о том, как подвел своего лучшего друга. Не успел. — Да. Так и есть.

***

Уилл крепко сжимал картонный стаканчик, сдержавшись, чтобы не наморщить нос от запаха кофеина. Он не любил кофе, но ему нужно было выбраться из палаты подальше от Лукаса и Майка. Сейчас он сидит здесь, в коридоре, пока его напиток остывает, а драгоценное время уходит. Ему нужно что-то предпринять. Уилл не думает, что Холли в Изнанке. Она на этой стороне и ему нужно понять, где искать. Если сосредоточиться, можно почувствовать едва заметный шепот в голове. Чужие мысли, которые Уилл так мечтает раскрыть. Где-то там есть ответ. Уилл ставит стаканчик рядом с собой и сует руку в карман, чтобы вытащить фигурку девочки, которую любезно подарил Майк. За все это время он заметил, как Майк постоянно держал одну руку в кармане. И нет, Уилл не залезал в карман друга, просто, когда они сегодня приехали в больницу, Майк был слегка рассеянным и в итоге фигурка выпала. Уилл подобрал ее, намеренный вернуть ее. Но сейчас он сидит здесь, внимательно рассматривая ее. Он только попробует. Встав с места, Уилл направляется в уборную, благополучно забыв об остывшем напитке. Уборная оказалась пуста, отчего Уилл облегченно вздохнул. Он прошел мимо раковины и направился к кабинкам. Там уединенно, и никто его не потревожит. Ладно. Он сделает это. Уилл игнорирует зуд на своем затылке и мрачные воспоминания о девочке с выколотыми глазами, преследующей его в кошмарах. Все будет в порядке, он только посмотрит через маленькую щель. Уилл закрывает кабинку и садится прямо на крышку унитаза. Ему нужно сосредоточиться. Глубокий вдох, слух улавливает звук капающей воды, слышен гул вентиляций. Уилл сжимает фигурку и закрывает глаза. Это произошло быстро. Он перестал чувствовать собственное тело, паря в невесомости. Уилл слышал капающий звук воды, но его там не было. Вокруг все размыто, он слышит шепот, но старается не делать резких движений. Он должен быть аккуратен. Воспоминание. Он стоит там, нависая над Холли, дружелюбно общаясь с ней. Он опускает взгляд и видит на себе коричневый строгий костюм. Уилл ощущает на своем лице очки и шляпу на голове. Он – Генри. Холли стоит прямо там и смотрит на него. И его рот двигается. — Ты не должна меня бояться, Холли. — Мама говорит, чтобы я не разговаривала с незнакомцами. Он улыбается. — Ну, совсем скоро ты получше узнаешь меня. Я тот, кто ведет в страну чудес. Ты ведь уже была там, не так ли? Она кивает медленно. — Это был лишь сон, но это может быть реальностью. Место, где все будут в безопасности. Он видит в ее глазах сомнение, и Уилл облегченно выдыхает. Холли не была настолько наивной, чтобы доверять незнакомцу. Но это был Генри, и он умел манипулировать людьми. — Ты больше не будешь бояться. Кадр меняется, его дергают назад, и Уилл падает. Все кружится, он слышит чьи-то крики и плач. Кто-то зовет его. Холли? Где она? Что это за место? Боль в висках. Ему нужно выбираться. Но он должен лучше все рассмотреть. Еще одна секунда. Уилл открывает глаза. Церковь пуста. Солнечные лучи проникают сквозь пыльные витражи. Генри сидит на передней скамье, неподвижный, как каменная статуя. Лицо чистое, бледное, глаза пустые, тяжёлые. Он смотрит не на алтарь. Он смотрит выше — куда-то сквозь потолок, как будто знает, что там что-то есть. Уилл стоял между рядами, медленно направляясь в сторону мальчика. Уилл слышит чужие шаги и оборачивается, чтобы увидеть пастора, направляющегося вперед. Мужчина садится рядом с мальчиком. — Ты часто приходишь, Генри. Я рад тебя видеть. Генри не смотрит на него. — Я всегда прихожу один. Так тише. — В храм приходят искать покой. Или ответы. А ты — что ты ищешь? Мальчик продолжает ровно сидеть в каком-то умиротворённом состоянии. — Я не ищу. Я… слушаю. — И что же это? Генри поворачивает голову. Его глаза спокойны. — Сначала — ничего. А потом.... словно что-то прячется между звуками. Здесь легче… чувствовать. — А Бога ты чувствуешь? Генри долго молчит, но затем говорит: — Нет, его здесь нет. Или… он не говорит со мной. — Может, ты просто не готов услышать. Иногда Бог говорит через тишину. Мальчик холодно отвечает: — Или тишина говорит сама по себе. — Почему ты приходишь, если не веришь? Генри тепло улыбается, но улыбка не касается уголков глаз. Даже улыбка была холодной. — Потому что здесь всё… правильно расставлено. Скамейки стоят ровно. Люди сидят тихо. Кто-то стоит выше всех — и все его слушают. Здесь всё подчиняется. — Ты хочешь, чтобы все подчинялись? — Я хочу, чтобы всё было в порядке. В этом — покой. Он поднимает взгляд к потолку, к кресту, но в его глазах — отстранённость. Как будто он видит что-то другое сквозь символы. — Если есть Тот, кто правит… я бы хотел взглянуть ему в глаза. Пастор долго молчит. Потом, с добротой, но уже с лёгким беспокойством: — А если ты встретишь не того, кто любит… а того, кто просто смотрит? Он глухо отвечает: — Уже встретил. Беги беги беги беги Голова раскалывается. Ему нужно уходить. Уилл направляется на выход, дергает главные двери, но они не поддаются. Он дергает сильнее, чувствуя надвигающуюся опасность. Солнце больше не светит, голосов больше не слышно. Затем сильный холод на затылке, и он замирает. Секунда и Уилл медленно оборачивается, перестав дергать дверь. Холли. Девочка лежит там мертвенно бледная и умиротворенная. Сон ли это, или может обман разума. Уилл не думает, двигается с огромной скоростью в ее сторону. Но не успевает и трех шагов сделать, как что-то не позволяет ему добраться до девочки. В глубине души он знает, что это не было реальностью, но ему нужно коснуться ее и убедиться, что она невредима. — Ее можно спасти, Уилл, — шепчет голос возле уха. — Приди и забери ее. Он бросает в ее сторону последний взгляд, когда его вырывает из воспоминаний. Он резко открывает глаза, а со рта срывается судорожный вздох. Уилл оглядывается и понимает, что сидит на унитазе в больнице. У него получилось. Когда он, потрясенный после видения, выходит из уборной, ему приходится облокотиться о стену, чтобы не свалиться на холодный пол. Его виски болезненно пульсируют, а перед глазами все плывет. Коридор странно пуст, но это к лучшему. Ему нужно вернуться в палату Макс, пока его друзья не начали его искать. Уилл проходит мимо того места, где он пил кофе, как неожиданно его слух улавливает чужие голоса. Палата 45 была приоткрыта, и Уилл мог лишь мельком увидеть женщину в медицинском халате и маске. Рядом с ней стоял мужчина тоже в халате. Он опустил глаза и увидел девочку возраста Эрики, лежащую на кушетке без сознания. - …это конфиденциальная информация, и я не могу просто… — Я понимаю, но и вы меня поймите, мистер Алан. Нам просто нужно знать, здоров ли этот ребенок. Мужчина молчал некоторое время, а затем вздохнул. — Она здорова, насколько это возможно, мы следим за ней. — Есть ли у нее близкие? — У нее есть опекун. Женщина что-то записала себе в блокнот и удовлетворенно кивнула. — Я надеюсь, это останется между нами, — сообщила она, направляясь к выходу. Уилл понял, что ему пора уходить, пока его не увидели. — Зачем вам это? — окликнул доктор, когда женщина оказалась почти у двери. — Вы не в первый раз интересуетесь некоторыми пациентами, чаще всего – это дети. Уилл застыл на месте, услышав это. Женщина обернулась к мужчине. — Это уже вас не касается, доктор. Занимайтесь пациентами. Поставка лекарств будет на этой неделе. Если у пациентов будут какие-то изменения, сразу же сообщите мне. Это очень серьезно, и я бы хотела, чтобы все было под контролем. Уилл исчез у поворота. К счастью, женщина его не увидела.

***

— Вот ты где, — пробормотал Майк, ближе подходя к нему. — Где ты был? И что с тобой? — Что со мной? — Уилл нахмурился. — Такой вид, будто из тебя высосали всю энергию, — закончил Лукас. Уилл нервно прошелся рукой по растрепанным волосам, пытаясь стереть усталость, которая охватила каждую кость. — Слушай, мы с Майком хотим сказать, что не считаем тебя слабаком или что-то в этом роде. Просто мы волнуемся, что это может выйти из-под контроля. Ему хотелось закатить глаза. — Забейте, — пробормотал он. Ему хотелось уйти. — Нам надо идти. Майк кивнул. — Идите. Я буду позже, — сказал Лукас и сжав плечо Уилла, вернулся к стулу. Их велики остановились возле радиостанции. Майк шел впереди, как Уилл остановил его. — Ты обронил, — он передал другу фигурку. Майк сначала удивился, но затем он нахмурился. Долго смотрел на нее в дрожащей руке. — Спасибо, — лишь сказал он и направился внутрь. Уилл остался на улице и просто стоял, застыв на месте. — Ее можно спасти, Уилл. Приди и забери ее. Последующие часы он был нервным. Не мог выбросить из головы слова Генри. Холли может быть в церкви. А что, если это ловушка? Он не собирается рисковать своими близкими. Собирается ли он все рассказать Майку? Он сидит на крыше радиостанции, наблюдая за темным небом. Споры медленно падали с неба, отравляя каждую часть этого города. Сколько потребуется времени, чтобы полностью поглотить это место? Как никак прошло почти два года. Что нужно ему, чтобы полностью забрать все – их дом, их души, все, что им дорого. Иногда Уилл так винит себя. Может, ничего бы из этого не произошло, останься он на той стороне. Сгнил бы среди лоз среди других трупов. И тогда все бы закончилось. Его кошмары всегда связаны с Изнанкой. Иногда он просыпается от того, как сильно ему не хватает воздуха. Потому что ему кажется, что в его горле застряла склизкая лоза. Он слышит чьи-то шаги и, поднимая голову, видит свою маму. — Привет, — тихо говорит он. Джойс улыбается и ближе подходит к своему сыну. Ее ладонь ложится на его спину, медленно поглаживая. — Все в порядке? — Ага. Но Уилл знал, что она не поверила его короткому ответу, и в итоге издал тяжелый вздох, смиряясь. — Не совсем. Просто…чувствую себя беспомощным. Я должен был быть с ними. Я мог бы помочь, ведь я уже был там. Но она лишь покачала головой, продолжая держать руку у него на спине. — Они справятся, дорогой. И я…думаю, будет слишком рискованно, если ты окажешься там. Конечно. Его мама также думает, что он негоден. Слишком рискованно, слишком опасно. Вдруг он схватит тебя, Уилл. — Я никогда не переставала думать о той ночи. Ночь, когда ты пропал, — тихим голосом произносит она, и Уилл тут же смотрит на нее. — Когда он забрал тебя, — ее голос дрожит, когда она это говорит, словно видит все это перед глазами. — Люди считали меня сумасшедшей. Возможно, так и было, видя все это со стороны. Но я не могла перестать искать тебя. Особенно после того, как увидела тебя на той стене. То, как ты надрывно кричал, как там холодно и темно, и как сильно ты хотел домой. А я просто смотрела на тебя, понимая, что мне придется тебя отпустить, чтобы монстр не настиг тебя, — она сжимает губы. — Иногда я вижу это в кошмарах. Я отпускаю тебя, позволяю бежать, чтобы ты спрятался от монстра. Но в итоге все, что я нахожу – это твое мертвое истерзанное тело. Уилл кладет ладонь ей на плечо, заземляя ее, утешая. Уилл чувствует такую глубокую вину за то, что превратил жизнь матери в кошмар. Сначала уход отца, затем Изнанка и его похищение. А затем долгое восстановление, где он просыпался почти каждую ночь, не давая ей отдохнуть. — Но ты нашла меня. Вы с Хоппером вернули меня к жизни. Я умер, мам, — от этих слов глаза Джойс широко раскрылись. — У меня не билось сердце. И если бы не вы…- он покачал головой. — Я рад, что ты у меня есть. Глаза матери заблестели от слез, и она улыбнулась, обхватив рукой его лицо. — Мой милый мальчик, — нежно прошептала она. — Я так сильно люблю тебя, дорогой. Ты мой самый смелый сын. Не смей думать по-другому. Он кивает. Проходит некоторое время. Он снова устремляет взгляд на горизонт. Уилл чувствует взгляд матери. Может, это был идеальный момент признаться ей во всем. Его так долго терзала мысль о непринятии со стороны семьи, что он сам не понял, как отгородился от собственной матери. — Мам…могу я кое-что сказать тебе? — дрогнувшим голосом спросил он. Джойс издала звук в знак согласия, а ее рука нежно прошлась по его волосам. — Ты можешь рассказать мне обо всем. Секунда тянулась вечно. Его собственное сердце бешено колотилось. — Я…мне нравится один человек. Ты его знаешь, — он судорожно вздохнул. Уилл отказывается смотреть ей в глаза. Пальцы впились к собственные колени. Затем он слышит легкий смешок. — Этот человек хвалил мою стряпню, а затем приучил тебя есть яйца с сиропом? Уилл удивленно посмотрел на нее. Она улыбалась. Боже, он так любит ее. Она тихо шептала «Все в порядке. Спасибо, что рассказал мне. Я люблю тебя. С тобой все будет в порядке» В конце концов он крепко обнял ее, сжимая ткань ее рубашки на спине, чувствуя, как тает в ее объятиях. И ему снова семь лет, он маленький, а руки мамы теплые и большие. Теперь он выше ее. Теперь настала очередь Уилла защитить ее.

***

Майк не мог перестать смотреть на него, отчего ему стало не по себе. Они находились внутри радиостанции, пока рация на столе шипела. Они не получили ни одно сообщение от Дастина и остальных. Это напрягало. — Ты сам не свой после больницы, — прерывает неловкую тишину Майк. — Что-то случилось? Или ты расстроен из-за нас с Лукасом. Уилл, мы просто… — Нет, Майк, все в порядке. Я могу понять ваши опасения и сомнения. Я просто…думал. — Конкретные мысли? Рука Майка неожиданно коснулась тыльной стороны его ладони, отчего он слегка вздрогнул. Уилл покачал головой. — Много о чем. Даже несмотря на то, что я знаю, о чем он думает, это все равно что ходить по тонкому льду – одно неверное движение, и ты просто упадешь в воду, — он прикрывает глаза, и как будто видит чей-то силуэт. — Я пытаюсь принимать правильные решения. И я уже решил. — Тогда ты знаешь, что я буду всегда рядом. Уилл хочет сказать, что ценит это, что их дружба медленно, но восстанавливается. Но Уилл также хочет, чтобы Майк был подальше от него, потому что находиться рядом с ним равносильно самоубийству. Но он ничего не говорит. А Майк не требует ничего взамен.

***

Уилл выбрал идеальный момент, чтобы ускользнуть из-под надзора. Майк в какой-то момент уснул, и Уиллу удалось выскользнуть наружу. Он забирает свой рюкзак и оружие, направляясь на выход. Велосипед находился там же, где Уилл оставлял его в последний раз. Нервозность не покидает его всю поездку, и с каждой секундой как он отдаляется от радиостанции, Уилл все больше сомневается в своем решении ехать туда одному. Правильно ли он поступает? Но Уилл не сворачивает, потому что вдали уже виднеется церковь. На секунду ему кажется, что собственное тело немеет, но он быстро берет себя в руки. Холли не переживет того же, что и он много лет назад. Рядом с церковью не было ни души. Пусто. Как пастор тогда и сказал, они покинули это место из-за того, что здесь уже было небезопасно. Уилл оставил велосипед у дерева и медленно двинулся вперёд. Вокруг сгущалась тьма, и с каждым шагом его тело будто всё сильнее зудело — словно оголённый нерв. Он не знал, что ждёт его внутри, но был готов ко всему. Внутри — мрак, прохлада, и нечто незримое, давящее на грудь. Пол скрипит под ногами Уилла. Он медленно идет по центральному проходу между скамьями. Свет фонарика в его руке дрожит, отражаясь от мертвенных стен. Его лицо напряжено, глаза — в панике, но решимости в них больше, чем страха. На алтаре — фигура. Маленькое тело. Холли. Она лежит без сознания прямо там в нескольких шагах от него, словно спит крепким сном. Волосы разбросаны по мрамору, лицо бледное, а губы слегка синие. Уилл замирает. Фонарик выскальзывает из его пальцев, катится в сторону, оставляя все почти в полной темноте. Он бросается к ней, трясет за плечи. — Холли… — голос хриплый, сорванный. — Проснись… пожалуйста… Ничего. Вдруг из глубины церкви раздается тихий скрип. Как будто старые двери приоткрылись, или кто-то медленно прошёл по деревянному полу. Но Уилл не оборачивается. Он обнимает Холли, прикрывая её собой. И тогда — голос. Сначала едва различимый, потом громче. — Ты опоздал. Голос, который мучал его много лет. Голос, который пробрался в его голову, став его второй личностью. Вокруг начинает меняться воздух. Температура падает. За спиной Уилла из тени проступает фигура, тонкая, будто тень человека, вытянутая и уродливая. Фигура стоит прямо там у дверей и просто наблюдает за ним. Уилл сжимает Холли крепче, боясь ее неподвижности. Она была словно сломанная кукла. Снаружи гремит гром. Церковь остаётся в молчаливой темноте, где двое детей — единственное, что ещё живо. — Рад, наконец увидеть тебя, Уилл. Спустя столько времени, мы наконец там, где должны быть. Уилл отказывается оборачиваться и смотреть на него. Он не отводит взгляд от маленькой девочки, бессознательно лежащей в его руках. И похоже Генри это не нравится. — С ней все в порядке, и уверяю тебя, она сейчас в лучшем мире, о котором можно только мечтать, — в его тоне веселье и это злит Уилла. — Ты знаешь это, потому что находился в таком же месте, когда мирно спал. Он замирает от его слов. Спал. Та весна. Но Уилл ничего не помнит, где он на самом деле был. Уилл медленно ослабляет руки, осторожно опуская девочку на мрамор. Он делает глубокий вдох и наконец оборачивается, чтобы встретиться лицом к лицу с монстром. Уилл в этот раз не убегает. Теперь Генри ближе. Лишь в пяти шагах от него. Видимо, он поменял облик, потому что перед ним стоит не тот монстр с уродливыми щупальцами, а молодой мужчина со светлыми волосами и голубыми глазами. Скрывает свою гниль под этой внешностью, словно думает, что сможет обмануть Уилла. Словно прочитав его мысли, Векна ухмыляется. — Ты можешь задать вопрос, я вижу это по твоим глазам, — говорит он, все еще выглядя так, будто все это было какой-то игрой. Уилл задумывается над его словами лишь секунду. — Почему… я? — шепотом спросил он, пронизывая острым взглядом мужчину перед собой. Генри все еще стоит там, не делая ни шага в его сторону. — Ты действительно хочешь знать? Или хочешь услышать, что это было случайно? Ему надоели увиливания. — Скажи мне. Глаза Генри сверкают в темноте: — Потому что ты был…особенным, — он подходит ближе, шаги тихие, словно скользящие по пеплу. — Хотя вначале я этого даже не понимал. Но когда ты оказался там, где должен, тогда я все и понял. — Он наклоняет голову. — Ты был тихим, одиноким, — голос становится тише, переходит в шепот. — Чем-то напоминал меня в детстве. Взгляд Уилла колеблется. — Не смей сравнивать нас. Мы разные, — прошипел он. Генри лишь усмехнулся. — Но это не так. Мы с тобой похожи, Уилл. Мы с тобой отличаемся от других. Когда-то я видел это в ней, но она не захотела ничего из того, что я предложил. — Потому что видела, какой ты монстр. Маленькая девочка смогла одолеть тебя. И сделает это снова, пока наконец не отправит тебя в ад. Ему нужно отсюда выбираться. Генри усмехнулся, забавляясь его смелостью. Возможно, этот псих видел в нем лишь неразумного ребенка. — Наивно думать, что у неё что-то выйдет, после того как я почти убил её, а она только смотрела, как я ломаю кости её подруге, — он делает еще шаг вперед, отчего Уилл напрягается. — Она спустилась, не так ли? Ищет меня, надеясь отомстить за нее. Что ж, она может попытаться. А что насчет тебя, Уилл, я хочу, чтобы ты наконец все понял. Понял, что часть тебя всегда будет принадлежать той стороне. И от этого не избавишься. Это твоя сущность, — он замолчал на секунду, чтобы вбить каждое слово в его голову. Уилл качает головой, убеждая себя, что Генри всего лишь пытается запутать его, заставить его сомневаться в себе. Генри улыбается, видя его борьбу. — Каждый раз, когда ты смотришь в зеркало и не узнаешь себя. Каждый раз, когда улыбаешься друзьям, а в голове мой шепот и крики моих жертв. Ты думаешь, что поборол меня. Но я был первым, кто понял, что ты такой. И ты всё ещё боишься, что я прав. Ты боишься, что они любят того, кем ты притворяешься быть. А не тебя настоящего. Генри вглядывается в Уилла почти с жалостью. — Это не наказание, Уилл. Это — пробуждение. Уилл наконец говорит: — Нет. Это то, что ты называешь свободой. А на самом деле — это просто... одиночество. Вечное. Генри больше не улыбается, смотря на него холодным взглядом. — Я лишь пытаюсь создать что-то совершенное. Ты как никто другой должен это понимать. Тот мир кишит пороками, я лишь хочу это исправить. Сделать все идеальным. — Как? Похищая и убивая детей? Зачем тебе Холли? Генри ничего не говорит, молча изучая его лицо. — Ты хочешь сделать ее частью своей армии? И те дети…зачем они тебе?! Генри проигнорировал его вопрос и вместо ответа задал свой. — Ты недостаточно сильно задумывался о том, как так получилось, что время в Изнанке замерло или как ты, даже после изгнания тени, стал частью меня. Ты не спрашиваешь себя, как ты выжил или…как образовалась та сторона. Копия Хоукинса, как же так вышло, Уильям? Вспышка. Маленький он сидит посреди пустоши, обхватив колени руками. Ему холодно и страшно. Он тихо зовет свою маму и шепчет о своем желании вернуться домой. Хоукинс. Я хочу обратно. Я хочу домой. Дом. Дом. Когда он открывает глаза, Генри улыбается. — Ты был моим строителем, Уилл. Ты создал действительно что-то прекрасное. Ты больше не был невидим, когда раскрыл свой потенциал. Это то, что я вижу в тебе. Но увидят ли это они? Когда поймут, какой ты. Когда увидят в тебе…угрозу. И в конце концов перестанут доверять. Он не понимает, что все это значит. Он пытается вспомнить тот самый момент, когда он оказался в Изнанке. В ту самую секунду. Что он видел, оказавшись там? Пустошь. Ничего. Чистый холст. Нет. Не так. Это не так. Там был сарай, его дом, лес. Ведь так? — Я могу отпустить ее, — вырывает Генри из воспоминаний и указывает на девочку. — Чего ты хочешь? Конечно, ничего не может быть так просто. Пауза, а затем: — Ты. Что? — Лишь создатель способен освободить меня. Мне нужно, чтобы ты, наконец, освободил меня от этих цепей. Он хмурится. — Я не делал этого с тобой. Это была Эл. Генри качает головой. Вокруг них медленно начинают сотрясаться стены. Он снова повторяет. — Лишь создатель способен освободить меня. Он имеет ввиду Изнанку? Он не может выбраться в их мир, потому что… — И тогда ты отпустишь Холли? Генри кивает. — Ты лжёшь, — уверенно говорит он, сжав кулаки. Пора покончить со всем. Он медленно отступает ближе к ребенку. — Я не лгу. Ты мне нужен добровольно. Если это та жертва, благодаря которой он спасет этого ребенка… — Если я соглашусь… ты освободишь ее? — Я отпущу её. Даю слово, Уилл, — он протягивает руку в его сторону. — Одно слово, Уилл. Только одно. И она проснётся. Уилл кивает, сделав выбор. — Хорошо, — он делает шаг вперёд. — Я согласен. Глаза Генри вспыхивают. Он не улыбается — он доволен, как охотник, загнавший жертву. — Позволь мне, Уилл. Сосредоточься и позволь мне выбраться. Уилл глубоко вздыхает, смотря в сторону Холли. Он должен забрать ее отсюда. Он смотрит на Генри. Он пытается сосредоточиться на внутреннем ощущении. — Я… — глаза медленно поднимаются на Генри. Он не заканчивает, потому что это происходит без слов и Генри это понимает, чувствует, как цепи становятся слабее. Воздух дрожит. Стены будто вздыхают. Генри закрывает глаза, впитывая момент. — Вот и всё. Рука направлена в сторону Холли. И вдруг её пальцы шевелятся. Она морщится, тихо стонет. Она просыпается. Генри открывает глаза. Он собирается сказать что-то ещё — но тут Уилл резко шагает назад и резко вскрикивает. Мощный выброс света, вырвавшийся прямо из него. Словно Уилл вслепую нашёл внутреннюю точку силы. Что-то, чего даже Генри не ожидал. Тень отбрасывает назад. Генри взвизгивает — не громко, но с яростью, не как человек — как тварь. — Ты… — Я не буду этого делать. Внешность Генри меняется. Маски сброшены. Больше нет смысла притворяться. Теперь перед Уиллом стоит порождение мерзости и гнили. — Ты заплатишь за это. Всё имеет цену. А затем он слышит голос Холли. — Уилл? — в ее голосе паника. Уилл резко оборачивается и видит, как та просто растворяется в воздухе. — Нет! Что это было, где она? Но не успевает он отреагировать, как что-то склизкое сжимает его шею и отрывает его от земли. Он висит, как марионетка, и его глаза расширяются от ужаса. Он не может дышать. — Мы заключили сделку, Уилл. Пути назад нет. Не имеет значения, что ты решил в конце отступить. В конце концов ты сделаешь то, что я тебе скажу. Это лишь вопрос времени. Лозы сжимают шею сильнее, отчего он думает, что скоро отключится. Генри ухмыльнулся. — Придет время, и они перестанут тебе доверять, они будут тебя бояться. И когда они все отвернутся от тебя, ты поймешь, что единственный, кто будет рядом с тобой – это я. Уилл падает в темноту.