Love shot

— Блять, Шерлок! Джон не успел даже выставить руки, чтобы подхватить парня, как тот уже оказался "у его ног". Внезапный мат посреди коридора университета привлёк к себе внимание мимо проходящих студентов, а после те стали обращать внимание и на тело на полу. Доктор присел на корточки, перевернул Шерлока на спину и взял его холодное бледное и тонкое запястье — боже, как же он походил на мертвеца! Но пульс всё-таки нащупал, хоть и слабый. Ватсон переложил парня на скамейку, стоявшую в рекреации университета, подложил ему под ноги свой портфель и попросил первого попавшегося под руку студента последить за ним пару минут, на случай, если Шерлок очнётся или начнёт биться в конвульсиях, а сам пошёл за аптечкой с нашатырным спиртом и водой. Джон вернулся быстро со всем необходимым. Парень всё ещё не пришёл в себя, даже признаков не подавал — уже тревожный звоночек. Профессор отпустил студента, который честно исполнил просьбу, и принялся оживлять Шерлока самостоятельно. Снова. Сперва поднёс к лицу ватку со спиртом. Парень начал подавать признаки жизни: слегка нахмурился и сморщил нос. Ватсон подержал спирт ещё несколько секунд — Шерлок начал быстро моргать глазами, приходя в себя. После доктор открыл бутылку с водой, вылил немного себе на руку и приложил её к щеке Холмса. Парень приоткрыл глаза и тут же закрыл от яркого света. — Давай-давай, просыпайся. Я знаю, ты можешь. И не от такого очухивался, — начал приговаривать Джон. Он всё ещё не знал, что вообще, чёрт возьми, случилось с Шерлоком, но верил, что всё лучше огнестрельного ранения. Шерлок всё же открыл глаза. Долго лежать в отключке было неприятно. Тело тряслось, ощущалось абсолютно безвольным и беспомощным. Но парень всё же попытался подняться на локтях, а Ватсон тут же подхватил его под спину и помог принять сидячее положение, а сам встал напротив. По мутному взгляду Шерлока было понятно, что он всё ещё не осознаёт реальность и мозг ещё не до конца включился. Но уже в этом состоянии доктор осторожно раскрыл веки парня пальцами и посветил в глаз фонариком. Зрачки расширенные и сужались медленно. Джон сжал челюсти. Он не думал, что всё настолько плохо. — Не похоже, что тебе стало лучше со вчерашнего дня! Так зачем ты пришёл? — выпалил профессор с некоей злостью, за которой крылось ужасное волнение. Шерлоку духа не хватило ответить "к Вам", да и физических сил тоже. Он лишь поднял на мужчину молящий взгляд. И Ватсону сразу стало стыдно за свои слова. Он прикусил губу. Парню и так очень плохо, и сейчас вообще не время отчитывать и упрекать его. Ватсон присел рядом с Шерлоком на скамейку и начал задавать вопросы по его состоянию. — Слышишь меня? Кивнул. — Понимаешь? Кивнул. — Ударился головой, когда падал? Отрицательно помотал головой. — Болит? Помотал. — Можешь назвать своё имя? — Вильям Шерлок Скотт Холмс, — севшим от боли в горле голосом проговорил парень. — Какое сегодня число? — Седьмое декабря. — Подними левую руку. Шерлок поднял под прямым углом. Пальцы тряслись, а за ними и вся рука. Держать на весу было тяжело, не хватало сил. — Кружится голова? — Нет, — парень начал отвечать словами. — Тошнит? — Нет. — Ты спал сегодня? — Нет. — Вчера? — Нет. — Когда спал последний раз? — Два дня назад. — Ел что-нибудь за последние три часа? — Нет. — Восемь часов? — Нет. — Сутки? — Нет. — Когда ел последний раз? — Где-то дней пять... Джон глубоко вдохнул, поражаясь живучести Шерлока. — Под чем ты? — доктор думал, что последний вопрос застанет парня врасплох. Но тот лишь дрожащей рукой полез в карман брюк и протянул Ватсону клочок бумаги. Профессор удивлённо поднял брови, но записку развернул и прочитал: "Героин — 3 мл". Джон смял в руках бумажку, чуть не порвав, а затем перевёл взгляд, наполненный тревогой и яростью, на студента. До этого момента он не хотел верить, но теперь парень сам признался. — Покажи, — жёстко, по-армейски, приказал Ватсон. Шерлок молча протянул левую руку. Доктор задрал рукав его рубашки до плеча. Взгляд сразу зацепился за фиолетово-красное пятно, похожее на синяк, расположившееся рядом с веной. Для врача очевидно — такое остаётся от некачественно сделанной инъекции. Джон скривился, будто почувствовал физическую боль. А после опустил глаза чуть ниже и увидел шрамы от порезов на предплечье парня. — Сука... — сквозь зубы процедил Ватсон. — Я? — у Шерлока откуда-то нашлись силы на шутку. Сидеть в таком ужасном напряжении было просто невозможно, поэтому парень попытался разрядить обстановку как смог. Джон не оценил: — Заткнись, и пойдём, — рявкнул доктор, схватив Шерлока за руку и потащив на выход из университета. Мужчина вывел Холмса на задний двор и заставил прижаться к стене спиной. Парень смотрел с испугом и непониманием и ждал, что с ним сделают дальше. — Просто скажи мне, зачем? — начал Джон. Он был взвинчен, в голосе слышалась начинающаяся истерика. — Что? — Шерлок похлопал ресницами. — За-чем. Зачем ты накачался наркотиками и порезал руки? — Я... Я не знаю... Я хотел справится с эмоциями... Сначала с помощью боли... Говорят, она заглушает моральную... Но не помогло. Только хуже стало, не мог ночью уснуть. Поэтому решил пойти проверенным путём. Стимуляция мозга. Я надеялся, что это поможет мозгу быстрее анализировать эмоции и переживать их. Но сейчас... Мне всё ещё очень плохо. Я не знаю, что я чувствую. Не знаю, что со всем этим делать. Я просто хочу больше ничего не чувствовать. Это... Мне было бы легче, — Шерлок начал путаться в словах, голос срывался, глаза покраснели — но на этот раз от подкативших слёз. Он не мог уже сдерживаться, нервы сдавали. Джон смотрел на это с изумлением. Перед ним стоял с мокрыми глазами чёртов Шерлок Холмс, бездушный высокомерный студент, который пытался изъясниться ему в чувствах. Мужчина посмотрел в его заплаканные глаза, и ему сразу стало видно всю боль, которая переворачивала парня изнутри, всё непонимание, потерянность. Как же хорошо это было видно в его глазах. Шерлок осел, сползая спиной по стене и спрятал лицо в коленях. Джон медленно опустился вслед за ним. Он теперь боялся дышать рядом с парнем, страшась разрушить это, вдруг почему-то, хрупкое создание окончательно. — Тише... — Ватсон со всей осторожностью вытянул руку и мягко положил на плечо Шерлока, поглаживая. — Давай спокойно об этом поговорим. Что ты прямо сейчас чувствуешь? — он опустил свою руку и взял в неё ладонь Шерлока, стал медленно переминать его пальцы, надеясь, что это поможет его успокоить. — Я не зна-... — хотел было сразу сказать Шерлок, но оборвал себя и задумался. — Прямо сейчас? Страх. Боюсь, что после этого Вы выбросите меня, как подбитую собачонку, которая ни на что не способна. Боюсь, что меня никто не поймёт. Боюсь, что не справлюсь со своими эмоциями, которые могут взять под власть мозг, и больше не смогу делать ничего, перестану быть собой. Я впервые чувствую столько всего и... Поэтому боюсь неизвестности. — Но... Смотри, я же здесь. Сижу прямо напротив тебя, держу тебя за руку и не собираюсь никак от тебя избавляться. Не думаю, что от тебя отвернуться остальные. Они не то чтобы до сих пор были к тебе расположены. Но даже так, ты сам сказал, что в наше время это вполне понимаемо в обществе, — Джон говорил тихо, успокаивающе. Старался, по крайней мере. — Я... Хочу попытаться помочь тебе совладать с собственными чувствами, понять их. Думаю, тогда нам обоим станет проще. Ты готов принять мою помощь? — Я очень хочу спать. — вместо адекватного ответа пробормотал Шерлок. Ватсону даже захотелось усмехнуться. Он той же рукой потрепал парня по голове. — Пойдём ко мне в аудиторию, там поспишь несколько часов. Парень поднял голову. Глаза всё ещё были красными, но слезы на щеках уже обсохли. Он согласно кивнул головой и, опираясь рукой на стену, начал подниматься на ноги. Джон подхватил студента под мышки и помог встать. Они вдвоём зашли обратно в здание университета. Доктор крепко сжимал запястье Шерлока, чтобы тот вдруг снова не грохнулся. Но до кабинета дошли без приключений. Парень развалился на первом ряду и положил голову на руки, уже собираясь погружаться в сон. — Подожди, — Ватсон, вставший напротив, заставил обратить на себя внимание. — Я понимаю, что сейчас ты испытываешь жуткую усталость и сонливость, но несмотря на это ты, скорее всего, не сможешь сейчас заснуть, так как перевозбуждён после такого порыва эмоций. Давай я дам тебе успокоительное, и тогда ты действительно отдохнёшь во сне, а не просто проваляешься и заработаешь боль в шее. — Хорошо, — Шерлок сейчас был на всё согласен, лишь бы ему дали поспать. Профессор вытащил из кабинетной аптечки пластинку с таблетками и достал две. Положил их перед парнем и поставил открытую бутылку воды. — Сразу две? Всё настолько плохо? — Нет, это стандартная дозировка, не беспокойся. Шерлок пожал плечами и быстро проглотил успокоительное, запив глотком из бутылки. Теперь он уже окончательно разложился на первой парте, закрыл глаза и постарался не думать ни о чём. Джон с осторожностью и каким-то умилением смотрел на эту картину. Мужчина достал из дальнего шкафа завалявшийся там плед и накрыл им Шерлока. Его конечности изредка дёргала судорога — слишком быстрое погружение в сон. Доктор молча стоял напротив и начал иногда ходить из стороны в сторону по аудитории, когда понял, что Шерлок точно уснул и не проснётся от случайных шорохов. Прошло, наверное, около часа, когда парень вдруг начал шевелить губами во сне. Ватсон подошёл к нему поближе и стал наблюдать. Шерлоку точно что-то снилось, и это что-то было неприятным. Его лицо, расслабленное глубокой фазой сна, исказилось в хмурой гримасе, а после парень прямо заговорил во сне. — Я... Я не хочу... Я не хочу оставаться один, — Джон подался ближе к Шерлоку. — Я. Не хочу. Оставаться. Один... По покрасневшим щекам вновь полились слёзы. Парень плакал во сне. Доктор очень аккуратно взял Шерлока за руку и прошептал: — Не волнуйся. Ты не один. Ты не останешься один, обещаю. Под влиянием размеренного голоса студент стал успокаиваться. Перестал ворочаться и что-то бормотать. Джон облегчённо выдохнул и провёл ладонью по волосам Шерлока, убирая с лица налипшие пряди. Парень проспал ещё где-то с полчаса, а после начал просыпаться. Он поднял голову и стал привыкать к свету. На лице остался красный отпечаток от руки. Шерлок помотал головой, сгоняя дрёму и пытаясь сориентироваться в пространстве. По итогу его взгляд зацепился на профессоре, стоящем прямо перед ним, и там и задержался. — Как себя чувствуешь? — вкрадчиво спросил Джон, поняв, что парень окончательно проснулся и готов соображать. — М... Нормально. — Ну да, чего я ещё ожидал? — мужчина кое-как сдержался от того, чтобы закатить глаза. — Слабость есть? — Угу, — Шерлок ощущал это неприятное отсутствие полного контроля над телом. — Подними руки на уровень глаз. Выраженный тремор никуда не делся. — Понятно. — Ватсон цокнул языком. — Посмотри на меня. — Шерлок поднял глаза. Взгляд был намного более ясным, чем утром. Зрачки сузились до нормального состояния. Доктор быстро приложил тыльную сторону ладони сначала к щеке, потом ко лбу парня. — Температура тоже спала. Это хорошо, — Джон кивнул сам себе. — Дашь свою руку? Шерлок без лишних вопросов протянул левую руку и сам закатал рукав. Ватсон положил её на столе, как ему было удобно. Перед ним уже стояло всё нужное для перевязки: перекись, вата и бинт. — Будет щипать, так что постарайся думать о чём-нибудь другом и расслабиться, — Мужчина осторожно начал обрабатывать шрамы антисептиком, смывая запёкшуюся по краям кровь и грязь. Шерлок лишь изредка закусывал губу, но недовольства не выказывал. Доктор в несколько движений перевязал место порезов и закрепил бинт. — Так лучше, — проговорил Джон, закончив и убирая все принадлежности обратно в аптечку. Холмс кивнул в ответ. — А теперь... Ты не ответил на мой вопрос. — Да я помню. И да, я... согласен принять помощь. Ватсон улыбнулся, глядя прямо в глаза студенту. — Тогда... Что ты чувствуешь прямо сейчас? Шерлок предугадал этот вопрос и ответил, почти не раздумывая: — Тепло... Джон поднял брови и взял парня за руку. Пальцы всё ещё были холодными. — Не похоже, — чуть усмехнулся мужчина, повыше натягивая плед на плечи Шерлока. — Нет, вот здесь, — парень положил свободную руку на грудь. Ватсон улыбнулся, искренне, широко. — Приятно видеть, что ты больше этого не боишься. — Да я сам, пока что, удивлён, если честно. — Мгм. Значит ещё и удивление, — Профессор проговаривал всё, будто собирался куда-то записывать. — Есть ощущение, что мозг не успевает обрабатывать эмоции? Что ты не успеваешь за ними уследить? — Нет, сейчас нет, — искренне ответил Шерлок. — Видишь, значит всё отлично. — Чем дольше мы разговариваем, тем теплее становится. Доктор тихо рассмеялся, но потом вдруг посерьёзнел. — Я бы хотел спросить у тебя ещё кое-что. Ты говорил во сне. — Да. Иногда мне снятся кошмары и я могу начать бормотать что-то. — Ты сказал, что "не хочешь оставаться один". Ты... когда-то ощущал полное одиночество? — Я очень плохо помню своё раннее детство. Можно сказать, вообще не помню. Всё начинается с десяти лет. Когда мне было десять, родители погибли. Майкрофту тогда уже исполнилось восемнадцать, и он взял надо мной опеку. Первое время он пытался как-то со мной общаться, вникнуть в мою жизнь, но скоро эти попытки прекратились. Знаете, мой брат социопат ещё похлеще меня. Так что, мне не то чтобы было с кем поговорить последние шесть лет, — Шерлок замолчал, решив, что вопрос исчерпан. — Мне очень жаль, Шерлок... — Джон слушал, поражаясь спокойствию парня. В его глазах не было ничего. Пустота. Пропал блеск. Ни намёка на слёзы. Лишь опустошённость. — Давай выйдем на улицу. Студент кивнул, снял с себя плед и повесил его на спинку стула, встал со своего места — ноги больше не ощущались такими ватными, но некоторая слабость оставалась — и молча пошёл к двери. Ватсон догнал его и положил свою ладонь на запястье. — Не бойтесь, не упаду. — бесцветным голосом проговорил Шерлок, почувствовав тепло чужой руки на своей. — Что ты сейчас чувствуешь? — доктор даже не пытался объяснить, что держит парня за руку совсем по другой причине, поэтому лишь в очередной раз задал этот вопрос. — Ничего, — ровно, без гнева или других эмоций, ответил Холмс. — Я так и думал. — Джон поджал губы, и они в тишине пошли на крыльцо университета. В голове Шерлока вокруг него вновь ничего не было. Только он в своих чертогах. Но ничто не может заменить реальное общение, присутствие рядом людей. Хоть какое-то взаимодействие. Этого у него не было грёбанных шесть лет. В своём одиночестве он перестал чувствовать что-либо, кроме страха и гнева. Остальные чувства были просто бессмысленны, когда вокруг тебя нет людей, с которыми ты мог бы их разделить. Что есть радость или симпатия, если вокруг нет никого, с кем можно было бы ими поделиться? Ничто. Снова оказавшись в этом состоянии, Шерлок хотел остановиться и не двигаться, ведь в движении в пустоте нет смысла. Пустота. Одиночество. Они пугали парня. Он не хотел вновь погрузиться в них даже на несколько минут. Он так боялся, что из-за того, что он сам не может в себе разобраться, его отвергнут. И он будет один, лишь с новой болью. Он так отчаянно старался справится со своими чувствами сам, что лишь загонял себя в пустоту ещё сильнее. Одиноким, случайно ощутившим людское присутствие, движет лишь страх вновь обрести абсолютное одиночество. Парадоксально, но чаще всего попытки не потерять своё окружение, на которые были брошены все силы, приводят к обратному. Шерлок мог увязнуть в своём одиночестве окончательно и бесповоротно, если бы продолжил свои пытки собственного тела... Если бы умер. Но в его пустоте возникли спасительные руки Джона Ватсона. — Шерлок, всё хорошо? Ты побледнел на глазах. — Всё нормально, — парень дёрнулся, приходя в себя. Он, кажется, почти заблудился в своих чертогах. Но когда два человека искренне пытаются избавиться от одиночества одного, у них это получается. Потому что в одиночестве не может быть двух человек. — Теперь опять покраснел. Щёки зарумянились. Не нравится мне быстрая смена вида твоего лица. Снова температура поднялась? — Скорее давление. Всё хорошо, я нормально себя чувствую. Они наконец вышли на свежий воздух и встали в затенённом углу крыльца здания. Доктор плечом прислонился к колонне, а Шерлок начал что-то искать по своим карманам. Он вытащил пачку сигарет и зажигалку, быстро подпалил кончик и закурил. Воздух вокруг наполнился запахом дыма. — Ты ещё и куришь... — разочарованным голосом проговорил Джон, повернувшись к парню. — Да. Хотите? — Нет, спасибо. Мне больше интересно, как ты дошёл до такого. — Брат постоянно курит, поэтому, когда я в четырнадцать тоже начал, ни у кого не возникло вопросов. Мы иногда всё же разговариваем. И обычно это выглядит именно так — выходим куда-то на улицу, оба курим и говорим о чём-то, обычно не самом приятном, часто долгом и изредка философском. — Как ты жив-то до сих пор? — вопрос был риторическим, но Ватсон искренне поражался. К своим шестнадцати Шерлок уже курит, употребляет, попадает под пули и крайне редко ощущает в своей жизни присутствие кого-либо дорогого. Звучит страшно. — Врачи говорили, что на силе воли держусь. Не знаю, правда, откуда она взялась. Жить чаще всего скучно, но, видимо, у моего подсознания другое мнение на этот счёт, — вдруг ответил Шерлок, хотя Джон не ожидал, что даже на такой вопрос у него найдётся ответ. — И правильно. Столько интересного вокруг. Тебе же нравится изучать химию, например. Или раскрывать преступления быстрее городской полиции. Или узнавать все о людях и ещё чуть больше, чем они знают сами. Такие вещи и делают жизнь интересной. Главное найти их и не забывать. Тогда жизнь становится вполне сносной... — А Вы ради чего живёте? — неожиданно перебил парень, пристально посмотрев в глаза профессора. — Я некоторое время спасал жизни. Продлевал их насколько мог. Делал счастливыми и тех, кто вновь мог дышать, и иногда их семьи. Кажется, не бессмысленно, хотя иногда отчаянье накрывало с головой, ведь тот, кого ты упорно лечил, мог быть убит на следущий день после выздоровления. — Вы ушли с фронта полгода назад. Но продолжаете хотеть жить. Почему? — Я всё ещё спасаю людей, на самом деле. Как минимум одного, — он усмехнулся. — К тому же обучать студентов спасению своей или чужой жизни, практически то же, что и самому спасать их. — Странно. Вы столько думаете о других людях. И это приносит Вам удовольствие. Люди по своей натуре эгоистичны, поэтому редко искренне волнуются о других. Я был удивлён Вашим вниманием ко мне, но быстро нашёл логичное объяснение. Но не можете же Вы быть влюблены во весь человеческий род. — Точно так же, как ты не можешь понимать абсолютно всего. Например с чувствами у тебя плохо. Не волнуйся, со своими переживаниями относительно каждого встречного я сам давно разобрался. А тебе нужно думать над своими. Что чувствуешь сейчас? — Какое-то облегчение. Как будто на одну проблему меньше стало. Очередная вещь, которую можно выкинуть из чертогов и не рыться в ней в дальнем углу чулана. "И ничего про одиночество", — с теплотой отметил Ватсон. — Послушай. Приходи на мои пары чаще, ладно? Я просто хочу сказать, что ты не один. Я буду стараться быть рядом всегда, когда тебе это будет нужно. И, пожалуйста, не занимайся больше этим, — Джон сжал левую руку Шерлока. — Не молчи о своих переживаниях, не пытайся унять их в страхе, что с ними тебя отвергнут. Я скорее отвернусь от тебя, если ты продолжишь употреблять, чем если будешь жаловаться на своё непринятие эмоций. Проблемы нужно решать, а не убегать от них. Но, даже если потеряешься... Позови на помощь и не думай, что это что-то постыдное, — Джон лишь хотел, чтобы парень перестал резаться и колоться наркотиками, но почему-то вышел монолог. Он лишь надеялся, что парень его понял. Шерлок докурил и потушил сигарету. Долго молча смотрел перед собой. А потом немного тише обычного сказал: — Темнота рассеивается. Дышится легче. Нужно будет чаще с Вами разговаривать. Мы же друзья? — Конечно. Обязательно, — Ватсон заулыбался. Друзья. Как же это по-доброму звучит. И с какой искренней робостью об этом уточнил Шерлок. Он не верил, что у него вновь есть друг. Джон пытался убедить парня, что он вполне достоин и способен иметь друзей. Они стояли ещё какое-то время, переваривая слова друг друга. Первым тишину нарушил Джон: — Хочешь, пройдёмся вместе? — Хочу, — не долго колеблясь, ответил Шерлок. Они вышли из-под навеса и пошли вперёд по улице, не особо задумываясь, а куда они, собственно, идут. Было просто приятно идти куда-то вдвоём, даже в тишине. При выдохах изо рта шёл пар. На улице было холодно, но они лишь шли вперёд. Ватсон решил вновь начать беседу: — Какое последнее дело ты раскрыл? — То самое, с киллером, который был студентом нашего университета. После него было как-то не до газетных вырезок. — О, мы с тех пор так и не говорили, что произошло тогда. — Вычислить было не сложно. Методы сразу выдавали молодого, не очень опытного и озабоченного убийствами человека. То, что он именно из Университетского колледжа, я узнал из-за следов — студентам выдают фирменную обувь и его главной ошибкой было идти на задание в ней. А дальше определить человека просто — скрытный, с психическими отклонениями плюс описание полиции. — Ты помнишь каждого человека в университете, чтобы так легко определить нужного по отличительным чертам? — Примерно. Я узнал, когда он приходит в университет, и стал караулить. Когда он заметил слежку, то сперва подумал, что я какой-то карманник, и избил меня. Но после я раскрыл карты, и предложил по хорошему сдаться. Но, как я уже говорил, с психикой у него не всё хорошо, так что он решил убить свидетеля, шмальнув по мне. Хотя, вряд-ли он действительно хотел меня убить. С такого расстояния промахнуться было тяжело, но и руки у него тряслись. Ну, я выстрелил в ответ, в ногу... — Ты носишь с собой пистолет? Откуда, чёрт возьми... — Брат работающий в правительстве многое объясняет... И да, ношу. Иногда спасает. Так вот, он оказался чувствительным и почти сразу потерял сознание. Я вызвал полицию, а дальше Вы знаете. — Да... С такой весёлой жизнью и наркотики не нужны. — А я поэтому и не употребляю, когда есть дело. Мне хватает кайфа от преступлений. А когда нет... Шерлок не договорил, хотя, может, и не собирался заканчивать фразу, как пошёл снег. Сначала медленный, крупными хлопьями, а потом усилился до настоящей метели. — О, чёрт, — Джон быстро повернулся к парню и только сейчас заметил, что на нём не было пальто или другой тёплой одежды. — Ты что, так пришёл в университет? Где твоя верхняя одежда? — Утром меня не особо волновала погода за окном... — Ясно. Пошли куда-нибудь в тепло, а то опять заболеешь. Мужчина взялся за запястье Шерлока и потянул его за собой, видимо уже предполагая их дальнейший маршрут. Вскоре они вышли к небольшому кафе на углу улицы и зашли внутрь. Парень потряс головой, чтобы избавиться от налипшего на волосы снега, а Ватсон помог руками. Они сели за первый попавшийся на глаза столик. — О господи, ты же, наверное, ужасно голодный, — доктор вспомнил о том, что Шерлок не ел ничего дней пять, по его словам. — Снова побледнел. Давай возьмём что-нибудь. — Если честно, то я вообще не голоден. Я в целом не особо испытываю голод. Просто иногда ем что-то, чтобы мозг не отвлекался на сигналы желудка. — Тогда понятно, почему ты такой лёгкий... И всё же было бы неплохо, если ты сейчас что-нибудь поешь. А то правда выглядишь нездорово-бледным. Боюсь, как бы ты ещё раз сознание не потерял. Я могу тебя угостить. — Всё нормально, я заплачу за себя. И поем, чтобы Вы не переживали, — он так хотел перестать причинять Ватсону неудобства, что готов был на любую просьбу, даже если она не согласовывалась с его обычным жизненным устоем. Парень подошёл к стойке кафе и заказал шоколадный маффин с чёрным чаем. Вскоре официант принёс его заказ к столику и как-то загадочно ухмыльнулся, увидев студента с профессором вместе. Шерлок не обратил внимания, а Джон и не заметил. Сам доктор умилённо усмехнулся, когда увидел, что предпочитает есть парень. — Любишь сладкое, значит? — Глюкоза помогает мозгу активнее работать. — Ну да, конечно, — мужчина лишь продолжил улыбаться, глядя как его студент ест шоколадный кекс. Такая сладость совсем не вязалась с его имиджем, и оттого он выглядел очень мило. Джону даже в какой-то момент пришлось себя одёрнуть, потому что количество секунд непрерывного разглядывания Шерлока явно превышала "дружескую" норму. Парень закончил достаточно быстро и посмотрел в окно, проверяя на предмет окончания метели. — Как себя чувствуешь? — ещё раз спросил Ватсон, рассчитывая, что после перекуса Шерлоку должно стать получше. — Нормально. Руки больше не трясутся. — Это хорошо, значит слабость прошла. Что там с погодой? — Джон также повернулся к окну. — Снег ещё идёт, но медленный, думаю, мы можем уже пойти. — Я всё равно переживаю, что ты переохладишься. Тем более на стрессе, возможно, ты всё ещё не до конца точно определяешь температуру окружающей среды. — Я уже давно отошёл, всё нормально с восприятием, — Холмс, как обычно, в своих ощущениях был уверен и привык принимать их за истину в последней инстанции. Правда, пока они не касались дел любовных... — Тебе так только кажется. В общем, держи, — доктор снял с себя куртку и протянул Шерлоку. Парень взял её и молча разглядывал, не решаясь надеть. — Спасибо, — создалось ощущение, что он долго не мог вспомнить это слово, которое употреблял так редко. Шерлок накинул на плечи куртку и сразу отметил характерный запах профессора. Это походило на своеобразные объятия, и парень не мог сказать, что ему это не нравилось. Но точно смущало в какой-то мере. — А Вы? — Я привык к любым условиям. Так что несколько минут смогу обойтись без куртки. Я провожу тебя, если ты не против? — Ладно, — Шерлок однозначно хотел бы провести ещё время с доктором, но боялся озвучить, поэтому просто соглашался на все инициативы, предлагаемые Джоном. Они договорились дойти до дома Шерлока пешком. По дороге они говорили об убийствах, химии, анатомии, погоде и даже немного о Молли Хупер. Обо всём, о чём вспоминали и о том, что можно было переосмыслить в их взаимоотношениях. Джон по мере своих возможностей помогал Шерлоку понять, что тот чувствует относительно описываемых ситуаций и как относиться к ним сейчас, спустя некоторое время. А Холмсу просто нравилось, когда у него что-то спрашивают и внимательно слушают ответ. Нравилось объяснять что-то элементарное для него и копаться в том, что казалось элементарным Ватсону. Проходя очередной двор, Шерлок обнаружил кота, жмущегося ко всему подряд в поисках тепла. Он остановился и засмотрелся на животное. Джон причины остановки посреди тротуара не понял, но прежде чем спросить, посмотрел туда же, куда и парень. И тоже увидел кота, замерзающего и одинокого. — На тебя похож, — выпалил доктор первое, что пришло на ум. Шерлок медленно перевёл вопросительный взгляд на мужчину, но после вернул его к коту. Ватсон не успел даже начать объяснять, что он так же хочет ласки и тепла, но не умеет выразить свои потребности словами. Он думал, что Шерлок либо сам догадается, либо он расскажет ему позже. А парень нечитаемым взором продолжал глядеть на кота, не собираясь уходить. — Шерлок, нам надо идти дальше, холодает... — Ватсон уже был даже готов с некоторой силой потянуть Шерлока за рукав, ведь нельзя было так долго стоять под снегом, даже если бы причиной был самый милый котик на свете. — А у меня когда-то была собака... — чуть ли не прошептал наконец Шерлок. Так вот о чём он так долго думал. — Я... Не помню, что с ним случилось, но с одного дня я больше его не видел... Джон ободряюще сжал плечо парня, но всё-таки повернул его в сторону дороги. — Давай поговорим об этом по пути, пожалуйста, — попросил доктор. Он сам даже боялся представить, что могло случиться с питомцем Шерлока, что он так реагирует на первую встреченную на улице кошку. Всю дорогу, оставшуюся до дома парня они разговаривали о воспоминаниях Шерлока о Рэдберте, — его преданном питомце — самых счастливых и одних из немногих детских воспоминаний парня. Но любая дорога, как и любой разговор, имеет свойство заканчиваться. — Дошли, — сказал Шерлок, когда они с профессором оказались у подъезда его дома и быстро нырнули под козырёк, укрываясь от снега. Парень снял с себя куртку и вернул её владельцу, ещё раз поблагодарив — два "спасибо" за день было для Шерлока несусветной вежливостью, которой он пренебрегал не видя повода поддерживать хорошие отношения с людьми. Но с этим человеком он однозначно хотел выглядеть как подобает, хотя, наверное, понимал, что может вести себя как угодно — он примет его любым. — Что сейчас чувствуешь? — на прощанье в который раз поинтересовался Джон. — Не хочу идти домой к брату. Там снова будет скучно, а Майкрофт не разрешает стрелять в стену, — студент поджал губы на манер обиженного щенка, которому недодали лакомств. Конечно, эта гримаса была несколько наиграна и обстоятельство вовсе не так сильно его огорчало, но почему-то вдруг захотелось позволить себе немного больше, стоя перед Джоном. — Мы завтра увидимся, — Ватсон утверждал. Он был беспрекословно в этом уверен. И знал, что Холмс был в этом уверен в той же степени. — Только Шерлок... Пожалуйста... Парень понял без слов и кивнул.