Сто первая роза

      Пока мы с Ревеком ломали голову над моими расчетами, в лабораторию вернулся профессор Хеймердингер. И не один, а с каким-то мальчишкой из Зауна — его новым учеником. Я, честно, и представить себе не мог, что когда-нибудь увижу профессора снова. А вот! Интересно, как они смогли проникнуть в запертое помещение и обосноваться здесь в мое отсутствие.       Он был очень удивлен тем, что увидел тебя в таком состоянии, и некоторое время пытался, на пару с Экко, разобраться... Это было трудно: все наши с тобой записи я унес с собой! Еще больше он был удивлен тем, что я заявился вместе с Корином Ревеком. Оказывается, когда-то давно они работали вместе. А потом разошлись из-за морали и этики! Как мне было смешно объяснять профессору, почему мне потребовалась помощь Ревека. Как мне было смешно этим подтверждать собственную аморальность! Нет, Виктор, я теперь совсем другой человек. Я был ужасен, я остался, но я теперь намного, намного хуже! Ты не рад будешь видеть меня, когда очнешься... Может, я и не отдам тебе своих писем! Тебе будет, верно, неприятно читать о том, как я постепенно... гнию.       Лаборатория переполнена, но никто не смеет тебя тревожить. Ведут себя тихо. А еще их смущают эти розы. Не знаю, почему. Они красивые, мне кажется. Я ничего не стал им объяснять: это слишком личное. Слишком наше.       Я странно чувствую себя, когда ухожу в кузницу. Стыд, будто всех бросаю. Но мне нужно хорошенько сосредоточиться, представить четко, что мы с тобой наедине, и только тогда я могу более-менее связно формулировать мысли. Я последнее время вообще чувствую невнятную слабость моего рассудка, и я ужасно рад, что могу доверить часть работы друзьям. Прости. Тебе ведь... Меня не было рядом.       Мы возимся теперь здесь все вместе. Четыре выдающихся мозга намного лучше одного, правда? Я тоже так думаю. Но одного тебя хватило бы мне, чтобы разрешить... И до чего странная же у нас собралась компания, черт возьми! Меня нервный смех берет от осознания. Полуживой спящий, двое изгнанных из Академии ученых, ничего не понимающий юный гений и влюбленный сумасброд.       Влюбленный! Да, Виктор, знаешь, что я понял? Да что я люблю и влюблен. Ничего другого не могло бы сподвигнуть меня... Беседы с Ревеком определенно пошли мне на пользу! Кто, как не он, знает о том, что такое любовь? Ты ведь знаешь его историю? Да, он объяснил мне, что такое любовь. Он показал мне, что я люблю. Боги, я так отчаялся, что принимаю во внимание слова этого монстра! И придаю им такое большое значение.       Но я все расскажу тебе лично, так будет лучше! О, я уверен, что мы справимся. Мы вытащим тебя оттуда и уничтожим этот распроклятый хекстек. Он разошелся, черт подери его, не на шутку. Его следы нашли Экко с Хеймердингером даже на дереве в глубинах Зауна, можешь представить? Расползается, как плесень. Как болезнь! Я даже представить себе не могу, что это значит.       Нет. Могу. Это значит, Виктор, что вся наша с тобой работа, весь твой труд, твоя жертва были направлены не в то русло. Хекстек оказался слишком опасен. Хеймердингер был прав, когда пытался нас предупредить. Помнишь, тогда, совсем давно?       Я должен все прекратить и все исправить. Но, по крайней мере, я больше не один.

— Джейс

P.S. Те материалы, купленные в Зауне, я использовал. Получилось просто потрясающе. Ты увидишь — эти новые розы немного отличаются от всех остальных. Они так похожи на Заун. Мне удалось как-то передать это чувство, царящее там, внизу. Мое пребывание в Зауне несомненно, открыло мне глаза на некоторые вещи.