На ощупь...

— …Ты чё молчишь-то? — голос Соупа нарушил тишину, тихий, но цепкий. — Думаю, — ответил Саймон, слегка откинувшись на спинку стула. — Ого. Первый день отпуска, и ты уже занялся философией? — Тебя послушать — я вообще не думаю. — Не, ну ты же обычно что-то бурчишь в маску. Сопишь иногда. Сейчас — тишина. Как в библиотеке. Страшно, блин. Саймон приподнял бровь. — Ты считал мои вдохи?.. — Когда всё остальное выключено — ухо, брат, затачивается. Ты думаешь, почему я всегда знал, когда ты входишь в комнату? Саймон чуть усмехнулся. — Я думал, у тебя просто паранойя. — Тоже верно. Но теперь… — Соуп замолчал, потом медленно продолжил: — Ты без маски? Пауза. Тихая, но весомая. — Да. — Давно? — С утра. С базы. — И никто не умер от шока? — Один техник чуть челюсть не вывихнул. Но жив. — Ну… теперь ты дышишь по-другому. Без неё. — Замечательный вывод, детектив. Соуп усмехнулся и медленно повернул голову в сторону, где, по ощущениям, сидел Гоуст. — А голос… без фильтра. Он… мягче. — Не начинай, — отозвался Саймон спокойно. — Я не издеваюсь. Просто… интересно. Странно. Почти будто заново знакомимся. — Мм. Это пугает? — Неа. Скорее, греет. Тишина снова села между ними. Но теперь — не холодная, не натянутая. Просто… тишина. — Ты останешься, пока я не вырублюсь? — спросил Соуп, тише. — Конечно. — И не будешь сопеть? — Не обещаю. — Ладно. Сопи. Это теперь как белый шум. Саймон чуть улыбнулся. — Спи, Джонни. Я тут. — …Ты ведь реально без маски. — Да. — Саймон, мать твою, вот это поворот. — Спи. Гоуст встал и подошёл к маленькому столу в углу палаты. Там стоял чайник, оставленный медсестрой на случай, если Соуп захочет горячее. Саймон посмотрел на него, потом на Соупа, который лежал, завернувшись в одеяло, с перевязанными глазами. — Ты серьёзно хочешь, чтобы я заварил тебе кофе тут, в этой палате? — спросил он, глядя на коробку с кофе, которую принёс с собой. — Ты же сам принёс. А теперь — действуй. Только без фокусов. Как говорится, “никого не будет за это казнить”. Гоуст, слегка усмехнувшись, начал наливать воду в чайник, тихо щелкая выключателем. В комнате повисла тишина, только шорохи — как если бы этот момент не был частью их военной жизни. Просто два человека, которые нашли маленький оазис спокойствия в этом бурном море. — Хочешь, я ещё ириски раскрою? — Соуп продолжил лежать, подёргивая пальцами одеяло, но следил за каждым движением Гоуста. — Ты что, совсем с ума сошёл? Кофе и ириски — комбо для настоящего мужика. Соуп усмехнулся, слушая его. — Ну давай, шеф, покажи, как ты умеешь делать этот "мужицкий" кофе. Гоуст начал готовить, а через пару минут поднялся аромат горячего напитка, который растекался по палате. Это было не совсем как в баре, но… он всё равно сделал всё по-своему, с вниманием и осторожностью. Когда чайник закипел, Гоуст налил воду в чашку и размешал кофе, добавив чуть больше сахара, чем Соуп обычно любил, но именно так, как он запомнил его предпочтения. — Вот, держи. — Он поставил чашку на стол рядом с кроватью. — Не потеряй её, у тебя же оба глаза закрыты, вдруг не найдёшь. Соуп с лёгким усилием приподнялся и аккуратно взял чашку в руку. Он прикрыл глаза, сразу почувствовав запах. — Чёрт, — прошептал он, пробуя первый глоток. — Это то, что я хотел. Именно так и должно быть. Где ты этого научился, а? Гоуст сел рядом на стул, скрестив руки на груди. — Ты не поверишь. Во время одной миссии я научился заваривать кофе на самых убогих условиях. Теперь вот, можно и в палате. Соуп усмехнулся, отпив ещё один глоток. Ириск он засунул в рот и закрыл глаза, наслаждаясь вкусом. — Не хуже, чем в любом кафе. Прямо как на фронте. Только в более мягкой обстановке. Гоуст просто наблюдал за ним, чуть усмехнувшись. Соуп не спешил пить, просто расслаблялся, наслаждаясь моментом — кофе, ириски, и всё это в тишине, без спешки. — Ты не представляешь, как давно я не сидел так. — Соуп поставил чашку на стол, с довольной улыбкой оглядел палату. — Ничего, даже разговоров не нужно. Просто сидим и ничего не делаем. Гоуст молчал, его взгляд был мягким, почти без защитных барьеров. Просто парень, который пережил всё это и теперь наконец может дать себе шанс немного отдохнуть. — Да, — ответил он, — так иногда лучше. Соуп продолжал медленно пить кофе, делая маленькие глотки, словно наслаждаясь каждым моментом. Он наклонил чашку, чтобы впитать весь запах, закрыв глаза. Вкусы смешивались с сладким вкусом ирисок, и каждый глоток был как маленькая победа. — Ты точно не ошибся с этим кофе, — сказал он, не открывая глаз. — Вроде, когда ничего не ощущаешь, можно и так не обращать внимания на мелочи. Но этот... идеален. Гоуст, наблюдая за ним, сидел тихо, прислонившись к стене. Он слегка покачивался на стуле, а в его взгляде был даже какой-то лёгкий умиротворённый оттенок. — Просто… знаешь, всегда помню, что тебе нравится. — Саймон слегка пожал плечами. — Ничего сложного. — Может, ты и хочешь в кафе работать, а? Ты бы обогнал всех этих барист. — Соуп снова улыбнулся, отпивая ещё раз. — Когда я впервые тебя встретил, даже не думал, что ты такой... мягкий. Сюда кофе приносишь, тут насмешки... — Мягкий, говоришь? Ты совсем с ума сошёл? — Гоуст усмехнулся. — Это не про меня. Соуп снова усмехнулся, но теперь он задумчиво смотрел в чашку, а потом отложил её в сторону. — Может, мне и не хочется просто лежать. Всё это... в какой-то момент просто надоедает. Гоуст заметил, как Соуп попытался сесть немного прямее, подёргал одеяло и снова задумался. Его повязки всё ещё плотно держались, но это не помешало ему начать осторожно разминать плечи, явно готовясь к чему-то большему. — Ты что, хочешь встать? — Гоуст приподнялся, не успев удержаться от вопроса. — Просто пройтись немного. — Соуп осторожно попытался дотянуться до края кровати, но его движения всё ещё были неуверенными. Он нахмурился. — Может, ноги немного затекли. Гоуст встал рядом, но не слишком вмешивался. Он знал, что Соуп не любит, когда его поддерживают. Но, учитывая состояние, он всё же немного подстраховывал. — Хорошо, давай, но без фанатизма. — Гоуст встал, готовясь помочь. Соуп скривил губы в лёгкой усмешке. — Ты хочешь сказать, что теперь будешь меня как старика за руку водить? Странно, очень странно. — Не старика, а человека, который ничего не видит кроме темного мира. — Гоуст подошёл, но оставался на небольшом расстоянии. Соуп, не обращая внимания на его реплики, медленно поднялся с кровати. Сначала неуверенно, потом — уверенно, но он всё равно чувствовал себя немного не в своей тарелке. — Хорошо. Давай хотя бы по палате пройдёмся. Иначе эта кровать меня добьёт. Гоуст кивнул, и они вдвоём начали двигаться по комнате. Несколько шагов, потом ещё. Соуп ощутил, как его тело восстанавливается, как будто заново открывая для себя привычные движения. — О, чёрт, — Соуп засмеялся, пытаясь пройти ещё пару шагов. — Мне кажется, я скоро начну бегать быстрее тебя. Гоуст снисходительно посмотрел на него, но не возражал. — Когда ты начнёшь бегать, я буду первым, кто остановит. Соуп снова усмехнулся, не прекращая свою прогулку. И хоть его шаги ещё были не уверенные, он чувствовал, как свобода начинает возвращаться. А Гоуст шёл рядом, всегда на шаг позади, следя за ним, но не вмешиваясь. Соуп и Гоуст продолжали двигаться по палате. Соуп, несмотря на свою неуверенность, немного разогрелся, и шаги стали чуть увереннее. Он не спешил, но и не расслаблялся, когда рядом был Гоуст. Тот шёл немного впереди, держась рядом с ним, но не касаясь, как будто был готов поддержать, если понадобится. — Я тебе говорил, что скоро начну бегать, — хмыкнул Соуп, ловя себя на мысли, как странно и свободно он чувствует себя, когда просто двигается. Гоуст, не ускоряя шаг, приподнял уголки губ в едва заметной улыбке. — Ты всё-таки не спеши. Тут ещё надо привыкнуть к всему. И как раз в этот момент дверь палаты слегка скрипнула, и в комнату вошла медсестра. Она замерла на пороге, увидев странную картину. Соуп шёл, шаг за шагом, а Гоуст шёл рядом с ним, но держал свои руки совсем близко к его талии — не касаясь, но словно поддерживая воздух вокруг, словно предупреждая, что не даст упасть. Медсестра приподняла брови, немного удивлённая, но её губы всё равно вытянулись в лёгкую улыбку. Она посмотрела на них, чуть прищурив глаза. — Ну вот, — сказала она, — наконец-то вы сдвинулись с места. Но, похоже, у нас тут какой-то... необычный способ помощи, не так ли? Соуп остановился, почувствовав, как в комнате немного стало тише, а Гоуст замер рядом. Он немного нервно усмехнулся, ведь ситуация действительно выглядела довольно странно: оба мужчины, их движения были сдержаны, но всё равно это не было обычным лечебным процессом. — Не переживайте, — ответил Гоуст с лёгким ироничным оттенком в голосе, — просто провожу его немного. Он слишком много лежал. Медсестра усмехнулась, покачав головой, и наконец подошла к Соупу. — Ну, а теперь, мистер Соуп, давайте вас обратно на кровать. Пройдёт ещё немного времени, прежде чем вы сможете бегать, так что успокойтесь. — Она мягко, но решительно посадила его обратно на кровать, поправив подушки. Соуп поморщился, но послушался, опускаясь на кровать. — Я же сказал, что скоро буду бегать. Как только глаза заживут, начну. Медсестра, наклонив голову, начала слегка его осматривать, проверяя его состояние и задавая несколько вопросов, как он себя чувствует, как проходит восстановление. — Всё нормально, — ответил Соуп, — не переживайте. Просто надоело лежать. Может, кто-нибудь меня уже на побегушках отправит, а? — Хм, не совсем так быстро, — ответила медсестра, шутливо смотря на него. — Но... если вы продолжите в том же духе, возможно, через несколько дней смогу вас выписать. Гоуст стоял немного поодаль, наблюдая за ними, как всегда, на готове. Но теперь он уже расслабился. Всё шло как надо, Соуп сам справлялся с ситуацией, и, похоже, он действительно начнёт оправляться быстрее, чем ожидалось. Когда медсестра завершила осмотр, она сделала шаг назад и, взглянув на Соупа и Гоуста, снова улыбнулась. — Приятного отдыха, и не забудьте следить за его движениями, Гоуст, — сказала она, выходя из палаты с лёгким смехом. Соуп устроился на кровати, закидывая ноги под одеяло. Он чувствовал себя как-то по-новому. Лёгкость в теле, ощущение движения — даже если это было не совсем так быстро, как он хотел. — Вот так вот, — сказал он, снова обращая взгляд к Гоусту, — я начинаю думать, что эта палата меня не спасёт. Гоуст усмехнулся, подошёл к окну и посмотрел на улицу. — Может, ты скоро выйдешь на улицу и побежишь, как всегда. Но лучше не торопись. Соуп перевёл взгляд на него и снова усмехнулся. — Да, да. Но лучше с тобой рядом. Всё-таки для начала это не помешает. Вечер пришёл неожиданно быстро. Солнце уже начало клониться к горизонту, и в палате стало чуть темнее. Соуп лежал, полусонный, и рассматривал потолок. Его глаза, хотя и закрыты, всё равно пытались воссоздать образы, которые когда-то казались такими реальными. Теперь, с повязками, он просто ощущал тишину. Гоуст сидел на стуле, где-то в углу палаты, но его присутствие было ощущаемо. Он молчал, как обычно, не вступая в разговор, но его взгляд всё время был на Соупе. Чувствовалась его близость, как будто тёмные очертания его фигуры служили невидимой защитой. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Гоуст, нарушив тишину, словно интуитивно почувствовал, что Соупу нужно немного внимания. Он всё же не хотел оставлять его без слов. Соуп немного повернул голову в его сторону, пытаясь угадать, где именно находится Гоуст. — Вроде нормально. Как ты думаешь, скоро смогу уже встать на ноги? — Он продолжал, ощущая пустоту в глазах, но не подавляя в себе надежды. — Медсестра сказала, что через пару дней ты сможешь ходить нормальнее, — ответил Гоуст, не приближаясь. Он всегда знал, когда нужно быть на расстоянии, а когда — рядом. Соуп тихо усмехнулся, снова погружаясь в свои мысли. — Понимаешь, когда у тебя глаза перевязаны, ты начинаешь понимать, как сильно всё зависит от мелочей. Просто тот свет, который ты воспринимаешь без всяких фильтров. Гоуст слегка вздохнул. Эти слова были слишком философскими для него, но он знал, о чём Соуп. Он тоже был в таких ситуациях, когда всё оставалось только на ощупь. — Да, иногда кажется, что мы видим всё, пока это не уходит, — сказал Гоуст. — Но ты не один, Соуп. Всё будет нормально. Я с тобой. Соуп слушал его слова, даже если не мог увидеть его лица. Он вдруг почувствовал, как в груди что-то немного согревается. Слова Гоуста всегда были простыми, но они отдавались глубоко в сердце. — Ты, наверное, думаешь, что я с ума схожу, но... — Соуп попытался изменить тему, — иногда тишина и пустота бывают тяжёлыми. Особенно в такие моменты. Гоуст молчал некоторое время, пока не подошёл чуть ближе к кровати и не присел рядом. Теперь он сидел напротив Соупа, не касаясь его, но достаточно близко, чтобы он ощущал его присутствие. — Ты не с ума сходишь. Все мы когда-то оказываемся в такой тишине, где ничего не можешь изменить, — сказал Гоуст, немного скрестив руки. — Но всё проходит, поверь. В палате было тихо, и Соуп чувствовал, как вокруг него исчезают все шумы мира. Всё, что оставалось — это он, Гоуст и их молчание, которое теперь не казалось таким тяжёлым. Всё равно были слова, не всегда слышимые, но важные. — Хорошо, — тихо произнёс Соуп, — мне правда как-то спокойнее. Я знал, что в какой-то момент ты появишься, даже если я не смогу это услышать. Гоуст кивнул, не утруждая себя лишними словами. Иногда молчание — лучшее средство. Вечер медленно убаюкивал мир вокруг них, и в палате стало ещё тише. Гоуст оставался рядом, а Соуп, несмотря на свою усталость, чувствовал себя немного легче, как если бы тёмные очки, которые он носил, начали немного пропускать свет.