Contemporary

— Ты такой серьёзный, Луканис! — говорит Зара, проводя кончиками пальцев по основанию статуи. — Почему бы нам не поболтать? Я могу рассказать тебе о венатори и наших ручных Воронах. Секунду Рук наблюдал, как он раздумывает, а затем дёргается, кривя лицо. Едва заметное движение, но Беллара замечает, кивая. — Ты хочешь знать, кто тебя предал, не так ли? Кто отправил тебя в Костницу? Злость отступает, позволяя Луканису моргнуть. — Говори. Зара облегчённо выдохнула. — Я знала, что ты… Луканис сделал шаг в её сторону, но Илларио его опередил, преграждая путь. Рук бросил взгляд на Беллару, и та ответила ему мягким и печальным взглядом, прежде чем смениться сосредоточенностью. — Илларио? — пробормотал Луканис, пока Рук быстро направлялся к нему, мысленно готовясь урегулировать ситуацию. Но спустя долю секунды вздрогнул, когда Илларио обхватил шею Зары, и та, коротко вскрикнув, упала на землю. «Нет!», — разъярённо завопил Злость. — «Моё»! — Чёрт! — вырвалось у Рука, когда за спиной Луканиса расправились фиолетовые крылья. — Луканис! Злость выпустил магический заряд, который сбил Илларио с ног, прежде чем наброситься на другого Ворона с кинжалом в руке, целясь прямо в шею. — Рук! — вскрикнул Луканис. — Уведи Илларио! — Что? — маг с трудом поднялся на ноги, в ушах раздавался звон, а перед глазами всё плыло. — Нет! — Рук, я не могу… — издал мучительный вопль Луканис, когда Илларио вырвался из его хватки. Внезапно Злость отступил, а Луканис рухнул на спину с ошеломлённым взглядом. Илларио уже встал на ноги, нависая над ним. — Успокойся. Рук оттолкнул Ворона, прежде чем тот успел причинить Луканису ещё больший вред, прикрывая собой. — Что ты с ним сделал? — Ничего, — ощетинился Илларио, но Рук понял, что это ложь. — Я не больше тебя понимаю, что произошло. Тебе стоит увести его отсюда, — спустя мгновение Илларио продолжил. — Рук. Держи его подальше. От Тревизо, от Воронов. Он представляет опасность для семьи. Рук огляделся. — Беллара! — позвал он, увидев, что глаза Луканиса закрыты, а грудь едва вздымается. Эльфийка подбежала к ним, прижимая пальцы к шее Ворона, а затем к складке между бровями. — С ним всё в порядке? — Да. Просто спит. Мне кажется, — пробормотала она, погладив Луканиса по голове. — Эээм… а где… Рук оглянулся через плечо, но не увидел Илларио. — Забудь о нём. Нам нужно вернуться на Маяк. — Сможешь его поднять? — спросила Беллара. — Сейчас и выясним, — проворчал Рук, наклоняясь, чтобы просунуть руки под коленями и спиной Луканиса. — Ага. Держу. Он на удивление лёгкий. — Я думаю дело в том, что это ты сильный, — фыркнула девушка. — Как думаешь, у Воронов полые кости? — криво усмехнувшись спросил Рук. Беллара тихонько фыркнула, укладывая голову Луканиса на чужое плечо, пока маг смотрел, как вздымается и опускается чужая грудь. — Боги, он так тихо спит, как мёртвый. — Точно, — хихикнула Беллара. — О! Ты думаешь это какой-то специальный приём Воронов? — Думаю, когда дело касается Луканиса, всё становится приёмами Воронов. — Да, в этом есть смысл, — эльфийка переступила с ноги на ногу. — Идём? Пахнет здесь не слишком приятно. — Ой, фу. Да. Мы все пропахли этим залом. Не могу поверить, что я стоял во всей этой… крови. Беллара засмеялась. — Точно! — Ага. Идём, чтобы нам не пришлось больше об этом думать.

***

— Эм. Привет, — Беллара перекатилась с пятки на носок. — Что… что происходит? Где Луканис, и почему мы все здесь собрались? — Я вас собрал, — объяснил Рук. — И я не хочу, чтобы Луканис присутствовал при этом разговоре. — Почему? — спросила Хардинг. — Что случилось? — Мы поговорили с трупом Зары, — ответил Эммрик. — Она поведала нам о не самых приятных вещах. Его предал собственный кузен. — Так это правда! Илларио отправил Луканиса в Костницу, — пробормотала Беллара. — Это ужасно. — Не совсем. Илларио приказал убить Луканиса. Костница была делом рук Зары. — Я позвал вас, чтобы вы поняли, нам нужно присматривать за Луканисом, — твёрдо сказал Рук. — Он был слегка… — Вспыльчив? — предположила Нэв. — Полагаю, сейчас дело обстоит хуже. — Это меньшая из наших проблем, — покачал головой Рук. — Она назвала Илларио аматусом, Нэв. Магесса выдохнула. — О. Чёрт. — Что это означает? — спросила Тааш, сведя брови к переносице. — Это какой-то бог? Ещё один? — Нет. В Тевинтере так называют возлюбленных, — объяснила Нэв, и все в комнате резко замерли. — Или, на худой конец, ласковое обращение. Кажется, всё куда глубже, чем все мы могли подумать. — Тогда… почему он убил её? — Беллара прикусила губу. — Разве он не хотел её защитить? Он даже не колебался. — Потому что она солгала. И разрушила все его планы, — Рук пожал плечами. — Им манипулировали, и Илларио это не понравилось. Они играли друг с другом. Но Луканис не должен этого знать. Особенно про аматуса. — И что, следить теперь, чтобы он не рванул в Тень? — усмехнулся Даврин, стругая брусок дерева. — Да. Присмотрите за ним. Он член нашей команды и, нравится тебе это или нет, мы должны убедиться, что с ним всё в порядке. Хотя бы на троечку. — Как скажешь. — Да ладно тебе, Даврин! Мы сделали то же самое для тебя и Нэв! — улыбнулась Беллара, а Хардинг и Рук посмотрели на неё с благодарностью. — О! Точно! Это был секрет. — Для меня? — фыркнул Даврин. — О чём речь? — После осады, — вздохнул Рук, проводя пальцами по листу бумаги — записка, которую оставил ему Луканис перед тем, как они оживили труп Зары. — Я в порядке. И был в порядке, — Ассан протестующе вскрикнул. — Заткнись, Даврин. — Приятно знать, что тебе не всё равно, Рук, — пробормотала Нэв с усталой улыбкой на лице. — Правда. Я всё думала, почему мне приносят столько десертов и книг. — Лучший способ не думать о чём-то — занять свои мысли чем-то другим. Не знаю, получится ли у нас сделать то же самое для Луканиса, но мы попытаемся. Всё, что от нас требуется — приглядывать за ним и следить, чтобы он не наделал глупостей. Все смотрят на него и ощущение, что они видят в нём своего лидера, накатывает бушующей волной. — Все поняли? — спросил он решительно. — Этого от нас ждали тогда, этого я жду от вас сейчас. И будьте готовы к тому, что этого я буду ожидать и в будущем. Его друзья кивнули, прежде чем встать и разойтись по своим делам. Чья-то рука внезапно опустилась на плечо Рука, Варрик ухмыльнулся, смотря на него сверху-вниз. — Настолько плохо? — Точно. — Что именно? — Всё это, — фыркнул Рук. — Да. Иногда такое случается, — ворчит Варрик. — Не забывай следить и за собой, малыш. — Я тебя умоляю. Я последний человек на чёртовом Маяке, которому нужна помощь, — Варрик тихо, почти недовольно, но задумчиво промычал. Рук развернул записку и перечитал её ещё раз. «Если что-то пойдёт не так, я покончу с этим». — Что он собрался делать? С кем покончит? — Понятия не имею, — Варрик покачал головой. — Значит ли это, что ты снимешь свои перчатки? — Нет, — Рук прищурился. — Тогда, по-моему, у тебя есть проблемы. — Это не проблема, Варрик. Я об этом позаботился, — вздохнул Рук, прижимая большой палец к ладони. — Как скажешь, малыш. Пойду прилягу ненадолго. Продолжай в том же духе, хорошо? — Конечно. Хорошо отдохни, Варрик.

***

— Ты опасный человек, Луканис, — сказал Рук, держа бутылку антиванского вина. — Но тебе это нравится, — напомнил Ворон тихим голосом. — Да. Луканис моргнул, а спустя долю секунды ладони Рука оказались на нём, прижимая Ворона к туалетному столику, пока ловкие пальцы расстёгивали пуговицы на его жилете, а затем и рубашке. — Ах, Рук, — с трудом выдавил он, лицо полыхало, а тело напрягалось до предела. — Это… ты… — Разве ты пришёл не за этим? — спросил Рук, опираясь ладонями о стол и наклоняясь ближе к Луканису. — Да, — выдохнул тот, обхватив плечо мага, а второй рукой зарываясь в его волосы. Луканису хотелось застонать от облегчения. — Да. Рук наклонился к его шее, касаясь губами уха. — Пожалуйста, Луканис, — о, как же сладко звучало его имя из уст мага. — Луканис. Они замерли в считанных миллиметрах друг от друга. Луканис наслаждался этим гораздо больше, чем следовало, но ему казалось, что душа поёт от тепла чужого тела, которого он был так долго лишён. — Рук… Уорд… я… — Тшш. Я позабочусь о тебе, — ладонь Рука прижалась к него груди, успокаивая своей тяжестью, а спустя долю секунды маг отстранился, оставляя Луканиса в одиночестве. Его вполне устраивало лежать и слушать, как Рук роется в ящиках. Опыта у Ворона было немного, но он всё же имел представление о том, что может искать человек в подобной ситуации, призывая всё имеющееся у него терпение. Но всему приходит конец, особенно когда тот, кого он так неистово желает, находится так близко. — Рук? — Луканис попытался было сесть, но обнаружил себя крепко прижатым к холодному камню. — Рук! — Бесполезный, — сплюнул Каливан. — Бесполезный! Я трачу своё время на эту чушь… Хлопок выдвижного ящика, и Луканис тянет свои путы. Если ему удастся вывихнуть запястье, сбежать будет несложно… Но он замер, крепко удерживаемый на месте магией крови. Луканис не в силах сдержать стон боли, рвущийся из груди, когда мышцы вмиг сводит судорога, а сухожилия натягиваются, как струны. Янтарные глаза с насмешкой наблюдают за ним, когда острая боль пронзает руку, а за ней следует волна агонии, сжигающая поо изнутри. — Луканис! — кричит Рук. Луканис чувствует на себе чужие руки, удерживающие его на месте. Толкающие, тянущие, режущие. — Нет! — кричит он, отталкивая их и натыкаясь спиной на шкаф. — Отпусти меня! — Луканис! Споткнувшись, он быстро заморгал, мечась взглядом по комнате. — Где я? Рук? — Да. Это я, — маг протянул руку так, словно Луканис дикое животное. Быть может, так и есть. — Ты в моей комнате. — Почему? — Злость привёл тебя ко мне, — объяснил Рук. — Он сказал, ты в ловушке. — Кхм. Demonio estupido, — Луканис выпрямился. — Прошу прощения, Рук. Этого больше не повторится. — Да, ты уже это говорил, но это продолжает происходить, — заметил маг, заставляя Луканиса бросить на него сердитый взгляд. — Просто скажи мне, что происходит, Луканис. Ты же знаешь, я всегда тебя выслушаю. — Это не твоё дело, и уж тем более не твоё бремя, — настаивал он. — Злость просто тянется к тебе, вот и всё. «Ложь! Не только я! Ты тоже!», — спросит Злость, стоя рядом с Руком. — «Пахнет безопасностью! Хорошо! Хочу!» — Перестань, — зашипел он на демона, покачав головой. — Сегодня он необычно настойчивый. Мне это не нравится. — Не нравится что? — Когда ты видишь меня таким, — признался Луканис. Возможно, будет лучше, если он во всём сознается, если Рук узнает, каким чудовищем он является, а вовсе не тем человеком, за которого он себя выдаёт. — Я совсем не против. Тааш же говорила, мы ривейнцы. Я не боюсь твоего демона, Луканис. — Как тебе это удаётся? — спросил тот. — Что именно? — Разгонять обречённость, окружающую меня. — Ты хорошо скрываешься. Но просто от того, что я вижу твою улыбку, всё вокруг становится лучше. Луканис подошёл к нему ближе, он знает, почему Злость привёл его к Руку. Он не хочет снова уснуть или думать о настигшем его кошмаре. Может, он в силах получить хоть что-то. Что-то, чего он так страстно желает. — Это плохая идея, — предостерёг он вслух самого себя. — Я полон плохих идей. Но они не всегда плохие. На самом деле, мои плохие идеи, как правило, оказываются самыми лучшими. — Всё дело в том, что от тебя одни неприятности, — выдохнул Луканис. Рук доставлял столько хлопот во многих отношениях, но Луканису стоило признать, что он это обожал. Он опёрся на стену возле Рука, заставив того удивлённо вскинуть бровь, глядя на него, пока его лицо и грудь заливал густой румянец, и поднять руку, касаясь кончиками пальцев груди Луканиса. В остальном его тело было расслаблено, но Луканис мог сказать со всей уверенностью, что попался в чужую ловушку, прикипев взглядом к губам Рука. Они казались такими мягкими. — Тебе нравится играть с огнём, да? Рук улыбнулся, постучав указательным пальцем чуть выше сердца Ворона. — Как и тебе. — По крайней мере, я знаю, что делаю. — А кто сказал, что я не знаю? — спросил Рук, и от мягкого тона чужого голоса у Луканиса ёкает в животе. Они подаются навстречу друг другу, притянутые словно магнитом, и Луканис, едва прикрыв глаза, видит лицо Рука, выражающее абсолютное удовлетворение. Нет. — Я… мне нужно проветриться, — выпалил Луканис, отстраняясь. Он не оглянулся, страшась увидеть выражение лица Рука и смотрит ли тот на него вообще. Он просто не может. Он сводит брови к переносице, угрюмо шагая по коридору. Злость вопит ему на ухо всё это время, даже когда он хлопает дверью кладовой. «Слабак! Трус! Лжец!», — Луканис врезался в стену от нахлынувшей головной боли, комната плыла перед глазами, превращаясь в холодную металлическую коробку, запятнанную кровью и рвотой. — «Снова! Бежим! Прячемся! Здесь!» — Нет! — огрызнулся Луканис в ответ, вытирая нос, с которого ручейком текла кровь. — Хватит! Оставь Рука в покое! «Грр!», — рычит Злость. — «Трус. Пахнет страхом!» — Оставь. Рука. В покое, — выплёвывает он, тяжело опускаясь на койку. — Он не твой! И не мой. Так что прекрати. Злость снова шипит. «Заперт! Здесь! Пахнет страхом. Печалью». — Мой собственный кузен предал меня, — прозвучавшее признание из холодных губ Зары. — Конечно, я чувствую печаль. «Нет, предательство. Ярость. Надежда. Не печаль», — поправил Злость. — «Не хочу». — Хватит. Через несколько дней мы встретимся с Тейей и Виаго, — проворчал Луканис, заглядывая в пустые кружки из-под кофе. Злость обрушивает на него очередную волну ярости, и Луканис возвращается на кровать, вытирая текущую из носа кровь. Злость был настойчив, раздражён, но никогда ещё он не был таким. И тогда в душе Луканиса закрывается лёгкий страх. Он не может с ним справиться. Не может бороться. Злость, кажется, утихомирился, выдыхая. «Обида. Печаль. Безнадёжность. Отвращение». Луканиса переполняло чувство вины: о чём он только думал? Он не может поступить с Руком подобным образом, как бы сильно его к нему не влекло. Он не мог позволить себе быть настолько эгоистичным, чтобы требовать от него полюбить одержимого. — Он справится, — отмахнулся Луканис. — Я могу лишь надеяться, что он меня простит.

***

— У вас появилась информация? — спросил Рук, заходя в кафе. Ему и раньше не нравилось бывать в Минратосе, не говоря уже о временах Мора и куче венатори. Теперь улицы пахли смертью, а не сырой рыбой. — Возможно, — хмыкнул Виаго, переводя взгляд с Луканиса на Рука. Тейя сделала то же самое, за исключение того, что на её лице появилась самодовольная ухмылка. — Луканис, насколько я помню, Рук не Ворон. — Эй, — слегка надул тот губы. — Не стоит быть таким суровым, Виаго. Рук спас Тревизо и помог Луканису. Он имеет полное право быть здесь, — вступилась Тейя. — Я попросил его прийти, — фыркнул Луканис. — Так у вас появилась информация? Она либо есть, либо нет. — Это насчёт Катарины. Втроём они приступили к обсуждению чего-то, имеющего отношение к кольцу с опалом, Катарине и Илларио. Рук наблюдал за Луканисом, с тех пор, как промахнулся с убийством Гиланнайн, он становился всё более нервным, а после произошедшего прошлой ночью… что бы там ни произошло. Их маленькая ошибка. Оплошность Рука. Ему больше не хотелось думать об этом, он и так потратил слишком много времени, размышляя, до такой степени, что устал от этих мыслей. Что он мог бы сказать, чтобы изменить это, чтобы сделать всё лучше. Луканис снова избегал его, прячась в кладовой. И на этот раз Рук даже не мог обвинить его или разозлиться. Потому что единственный человек, на которого следовало злиться — это он сам. Рук посмотрел на Луканиса. Торен был прав. Внутренняя сторона его перчаток слегка потрескивает от магии, и Рук рассеянно потирает указательный палец. — Я уже промахнулся однажды, — резко сказал Луканис, бросая взгляд в сторону и смотря на Рука. Тот быстро отвёл взгляд, но судя по тому, как нахмурился Ворон, Рук понял, что сделал он это недостаточно быстро. — Что если я снова ошибусь? Что если он убьёт Катарину? Я не… Воздух вокруг них загустел, колеблясь, Рук ощутил это инстинктивно, словно надвигающуюся с горизонта бурю. — Злость, — поприветствовал он демона. Рук уже привык к фиолетовым отблескам в чужих глазах, но вот такой воздух был для него в новинку. — Помоги нам, — потребовал Злость, бросая взгляд на совершенно неподвижных Тейю и Виаго. — Помочь чем? — Он послушает тебя. Он всегда тебя слушает, — демон развернулся, выходя из кафе. — Идём! Рук ступил на мостовую, оглядываясь по сторонам. — Где мы? Это не Минратос. Злость? Демон недовольно заворчал и, не сбавляя шага, пошёл вперёд. — И это явно не Тень. Где Луканис? — Луканис здесь! Всегда! Заперт! Я не могу пройти! — рычит демон. — Но тебя он послушает. — Ладно. Идём за ним, — Рук похлопал духа по плечу, ловя на себе любопытный взгляд. — Это Костница. Тюрьма, из которой мы освободили Луканиса. — Освободили? Нет! Мы всегда были здесь. — Почему бы тебе не сдохнуть наконец? — голос, который слышит Рук, отдаётся слабым эхом воспоминания. Голос Каливана, разносящийся вокруг них, , сотрясает энергию, из которой соткано это место. — Бесполезно. Всё это совершенно бесполезно! — Ладно. Теперь я начинаю понимать, в чём дело. Как нам попасть внутрь? Превратиться в крыс? Сразиться с кучей гигантских пауков? — Пройти мимо охраны. Это тюрьма, — раздражённо фыркнул Злость. — Ну конечно. И о чём я только подумал, — пробормотал Рук. — Луканис где-то здесь, верно? Он… дай угадаю, там, где хранили его кровь? — Да! Иди туда! Но. Везде. Замки. Я не могу к ним прикоснуться. — Нет… — Рук бросил взгляд на стол перед первыми вратами, на кристалл венатори, жужжащий в нескольких футах от них. — Это ключ от моей комнаты. — Он хранит его в своём подсумке, — рассказал Злость. — В котором? У него их с пятьдесят. Злость ударил стиснутым кулаком в грудь прямо напротив сердца. — Здесь никого нет, — Рук сглотнул, пряча ключ в карман. Честно говоря, он забыл, что отдал его Луканису, и решил, что тот просто потерял его. — Конечно нет. Рук не может быть здесь. — Почему не могу? — Ты открываешь двери. Не закрываешь, — Злость прищурился, наклонив голову, словно объяснял простейшие вещи. Рук посмотрел на кристалл, прежде чем разбить его, и барьер пал, открывая новый зал Костницы. Они прошли дальше туда, где им пришлось сразиться с демонами. — Рук, — позвала Катарина. — Ты забыл о нашем уговоре? Ты должен был вернуть мне моего внука! — Я пытался, — ответил Рук. — Не моя вина, что ты его не дождалась. Воздух вокруг Катарины мерцал, а Злость издал недовольный звук. — И вины Луканиса в этом тоже нет, — добавил Рук. — Ты привёл мне одержимого! Где мой внук? — потребовала ответа Катарина. Злость глубоко вдохнул. — Нежность и ужас! Ярость и облегчение! Застарелый страх… разочаровать. — Так Катарина нечто вроде… духа? — Нет! — Злость лихорадочно покачал головой. — Луканис мой! Они не посмеют. Здесь живут мысли. Идеи. Чувства. — Чёрт. Так значит, Катарина в его мыслях выглядит именно такой? — Рук снова посмотрел на женщину. — Я её не убедил, да? — Нет! Убеди Луканиса, он прислушается к тебе. Подумай! — Катарина, Луканис боится, что разочаровал тебя. Ты взвалила на его плечи такой груз, что он не сможет освободиться, пока не скинет его. — Ты хочешь освободить демона? — спросила Катарина, на что Рук лишь пожал плечами. — Не демона. Луканиса. И ты знаешь, что он ни в чём не виноват. Силуэт Катарины замерцал, прежде чем исчезнуть, а видение тихо выдохнуло, отворяя следующую дверь. Злость широко улыбнулся, скалясь. — Да! Я же говорил! Он тебя слушает! — Идём, — маг махнул рукой, направляясь в соседнюю комнату, и, оглянувшись, наткнулся на следующего охранника. — Не волнуйся, Рук, я внимательно слежу за заключённым, — самодовольно произнесла Хардинг. — Какого хрена она здесь делает? — спросил Рук у Злости, на что тот лишь пожал плечами. — Луканис, ты серьёзно? Это же Хардинг! Хардинг! — Рук, — продолжила гномка. — Ты уверен, что это не просто демон, обманывающий тебя? Что если Луканиса давно нет, только он? — Ты не демон, Луканис. Хардинг. Да неважно. Луканис, ты человек. Насколько бы сложно ни было в это поверить. — Рук, подумай сам, — протестовала Хардинг. — Это разум не человека, не говоря уже о Вороне. — Я никогда и не был в разуме другого человека, а тем более Ворона, откуда мне знать? — заметил Рук. — Ты всё тот же человек, каким был, Луканис. Ни один демон не будет так терзаться. — Не стоит доверять тому, что видишь в Тени, Рук. — Но я ведь нашёл тебя не в Тени, правильно? — Рук ухмыльнулся, на что силуэт Хардинг задрожал. — Я доверяю тебе, Луканис. И даже если ты не доверяешь себе, я надеюсь, что мне сможешь. — Когда-нибудь такой подход тебя убьёт. — Конечно. Но это произойдёт не из-за тебя, Луканис, — самодовольно ответил Рук. — Если только я не разозлю тебя снова. Но тогда это будет моя вина, разве нет? — Просто… просто будь осторожен, — пробормотала Хардинг, исчезая. — Отлично! — Злость отправился дальше, оставляя Рука позади. Странно снова идти этими коридорами, гадая, кого он найдёт следующим. — Привет, Рук, — говорит Нэв, нахмурившись. — Думаешь, тебе стоит быть здесь? Это не самое безопасное место. — Я же Повелитель Фортуны. Я живу в небезопасных местах. — Странность и очарование. Что-то знакомое и чуждое одновременно. Лёгкий оттенок вины, — пробормотал Злость. — Я думал, что в голове Луканиса Нэв будет более… тевинтерской? Что-то об одностороннем влечении? Этот… флирт, который казался ему неправильным? — Хах! — фыркнул Злость. — Нет! Люди бывают трёх видов. Семья. Враги. Контракты. Рук пристально посмотрел на Злость. — Ну ладно. Дух повернулся к Нэв, прищурившись. — Она ему нравится. Но не так, как ты. Не так. — Он… хах? — Рук широко распахнул глаза. — Ты даже не знаешь, какой он, Рук, — вмешалась наконец Нэв. — Даже если ты откроешь дверь, Луканис не выйдет. Он сделал это со мной, и сделал с тобой. Он хочет быть здесь. — Я никуда не уйду, пока не увижусь с Луканисом, — настаивает Рук. — Так что, возможно, мы пробудем здесь какое-то время. — Ты действительно думаешь, что сможешь ему помочь? Что ему нужна помощь? — фыркнула напоследок Нэв, растворяясь в воздухе. — Ты такой болван, Рук. — Поверь мне, я в курсе, — закатил глаза маг. — Куда дальше? — Вперёд! Глубже! — прорычал Злость. — И как далеко мы должны зайти? — спросил Рук. — Пока не найдём Луканиса! — Очень информативно, Злость. — Рук, — протяжно произнёс низкий голос. — Ты слишком хорош, чтобы тратить своё время в подобном месте. Забудь о моём кузене, у тебя ведь есть куда более важные дела, разве нет? На твои плечи легла тяжесть всего мира. — Илларио, — моргнул Рук. — Я что должен и его терпеть? Злость глубоко вдохнул. — Остро. Зазубренные края. Каждый новый вздох причиняет боль. Горе и облегчение. Надежда и гнев. Одновременно. — Луканис, ты ничем не обязан Илларио, не говоря уже о том, чтобы находиться в его тени, — быстро сказал Рук. — Он. Поместил. Нас. Сюда, — рычал Злость. — Ты должен отступить, Рук. Если ты не отпустишь моего кузена, он причинит тебе ещё больше боли. — Я покажу тебе горе, как только ты попадёшь ко мне в руки, если Луканис не сделает этого сам, — угрожает Рук. — И если он не может довериться мне в остальном, то в этом сможет. — Ты знал, что у Катарины было пятеро детей и восемь внуков? И все они, кроме нас с Луканисом, погибли? — Мне плевать. — В последний раз, когда Вороны вели войну за титул, дом Делламорте лишился всего. Кроме титула Первого Когтя. А теперь мы сражаемся между собой. И что нам в итоге останется? Что произойдёт, когда ты угодишь под перекрёстный огонь войны, которая не имеет к тебе никакого отношения? Рук прижал кончики пальцев к вискам. — Я не желаю разговаривать с копией того засранца! Пошёл прочь! Луканис, он не имеет права указывать тебе! Это его вина! Вышвырни его отсюда! Злость издал тихий смешок. — Ты уверен, что это моя вина? — Да. — Ты правда думаешь, что он заключил сделку с демоном? Он даже не маг! — закричал Илларио. — Или ты думаешь, что он просто нашёл кого-то, кто по стечению обстоятельств помог ему сбежать? Он до конца своих дней будет носить с собой эту тюрьму. Дай ему время, и он набьёт её трупами. — Мы. Должны. Выйти! — прошипел Злость, глядя на Рука. — Злость даже не демон, — признался маг, скрестив руки на груди. — Он просто дух, которого попытались осквернить. Луканис, может произойти всё, что угодно. Но это не повод прятаться здесь, лелея свою боль, особенно когда другие люди нуждаются в тебе. И заботятся о тебе. — У тебя всегда заготовлен ответ, да? Ты уверен, что сможешь справиться с последствиями? Силуэт Илларио исчез. — Ненавижу этого парня, — сказал Рук Злости, следуя за духом. — Я тоже, — признался тот. — Он сделал больно Луканису! — Так ты понял, — улыбнулся Рук. — Вот это место, здесь мы убили Каливана. — Луканис! — указал Злость. — Здесь! — Наконец-то, — выдохнул Рук, побежав к Ворону. — Луканис… Он врезался прямо в красный барьер, отшатнувшись назад. Рук без особого успеха слегка нажал на него ладонями, прежде чем ударить кулаком. — Луканис! Мужчина отвернулся, слегка покачиваясь и расхаживая из стороны в сторону, совершенно ничего не замечая. — Он нас не слышит, — простонал Рук. — Так, ладно, Злость, что мы пропустили… — Нет! Нет! — закричал дух. — Рук не может быть здесь! Не может быть. Здесь! — Как только мы выберемся, я надеру ему задницу, — проворчал Рук себе под нос, прижимаясь лбом к барьеру, прежде чем развернуться к собственному силуэту, по привычке теребя края кожаных перчаток. — Какого хрена ты здесь делаешь? — спросила его копия, холодно глядя на него. Одновременно похоже и в то же время иначе. — Я забираю Луканиса. Так что кыш, — Рук покачал головой. — Я правда не могу слышать, каким надоедливым он меня считает. — Ты должен желать, чтобы он оставался здесь, — настаивал Лже-Рук. — Тюрьма — место для ужасных людей, эгоистичных, жестоких, тех, кто причиняет боль другим! — Пахнет привязанностью. Болью. Виной. Лавандой, — промычал Злость. — Страхом. И желанием, таким всепоглощающим. Так сильно, что становится больно. — Что, Луканис? Думаешь, я тебя не хочу? — усмехнулся Рук. — Это ты тогда ушёл, а не я. — Именно. Он причинил нам боль своим эгоизмом. Он смеялся над нами, играл с нами! — настаивал Лже-Рук. — Он не заслуживает этого — не заслуживает нас! — Это мне решать. Не Луканису, не тебе. — Я и есть ты. — Нет, это вовсе не так, — огрызнулся Рук. — Я — это я. — Луканис — одержимый! Он заслуживает сгнить в этой яме в одиночестве! Он заслуживает быть сожжённым на костре! Он заслуживает смерти! — кричит призрак. — И больше ничего! Только смерти! Оставь его гнить одного! Злость уставился на него исподлобья. — Ему нужно уйти отсюда. Рук нахмурился, прерывисто вздыхая. Неужели Луканис и правда считает его таким? По видимому, так и есть. — Рук? — Злость устремился к нему. — Рук! — Злость, — выдохнул маг. — Луканис видит меня таким. Как я могу изменить подобное? — Нет! Не Рук! Рук добрый! И милый! Он пахнет нарциссами! Не гнилью! — отчаянно затараторил дух. — Не ты! Это не Рук! Луканис! — пронзительно и расстроенно закричал Злость. — Не Рук! Рук здесь! Силуэт мага замерцал, прежде чем рассыпаться, и барьер пал. Долю секунды они со Злостью смотрели друг другу в глаза, прежде чем развернуться к центру комнаты. — Луканис! — позвал Рук, замедляя шаг, когда мужчина повернулся к нему. — Что ты здесь делаешь, Рук? — спросил он. — Дневной променад, — развёл руками Рук, пытаясь справиться с дрожью и стеснением в груди. Он разберётся с этим потом. — Я искал тебя. Луканис закрыл глаза. — Тебе стоит уйти. Лучше я останусь здесь, чем потеряю тебя. — Видишь? — ткнул пальцем в Ворона Злость. — Он нарушает. Наше соглашение. Его разум. Всё ещё здесь. Он хочет. Остаться здесь. Чтобы удержать здесь. Меня! — Mierda! С чего бы мне хотеть здесь остаться? Даже в моей голове это место — сущий кошмар! — Да, ты прав, здесь паршиво. Но ты уже победил этот кошмар, — мягко сказал Рук. — Я понимаю. Как бы плохо тебе ни было в Костнице, это лучше альтернативы. — Какой альтернативы? — фыркнул Луканис, в воздухе витает раздражение. — Костница. Зара, Илларио. Эти проблемы ты можешь решить с помощью клинка. Но стать свободным, исцелиться? Жить одержимым? На это нет простого ответа. И всё, что у тебя остаётся — этот кошмар. — Нет! — крикнул Луканис, его гнев почти осязаемый переполнял зал, повисая тяжестью над их головами. — Это не… я… — зарычал он. — Чёрт возьми, Рук! — Скажи. Ему. Уйти, — потребовал Злость, но Рук лишь покачал головой. — Нельзя. Это не какое-то материальное место, это чувства, — объяснил Рук. — Он уже вышел из тюрьмы. Вы оба вышли. Просто Луканис взял кое-что с собой. Луканис нахмурился, отворачиваясь. — Я должен быть выше этого. — Луканис, всё нормально. То, через что ты прошёл, вы оба прошли, было ужасно. И я не могу обещать, что это когда-нибудь пройдёт, — Рук достал из кармана ключ от своей комнаты, на который Луканис уставился пристальным взглядом. — Но я проделал весь этот путь не для того, чтобы позволить тебе остаться здесь. Я не могу заставить тебя пожелать жить, это твой выбор, но мы здесь ради тебя. Все мы. Луканис переступил с ноги на ногу, прежде чем взять ключ с ладони Рука и провести большим пальцам по резным стенкам. — Просто… это так сложно. С чего мне начать? Что я могу сделать, чтобы не… я не хочу причинить никому боль. Но я уже причинил её тебе… во многих отношениях. Рук обдумывал чужие слова, давя ноющее чувство в груди. — Не беспокойся обо мне. Начните с малого. Ты и Злость. Найдите общую цель и отталкивайтесь от этого. — Контракт? — широко улыбнулся Злость. — Контракты для клиентов. Назовём это союзом. Но что мы будем делать? — Ты хочешь спасти свою бабушку? — предложил Рук. — Так иди и спаси её! — Будем сражаться с Воронами? — с любопытством спросил Злость. — И с любым, кто встанет у нас на пути, — усмехнулся Луканис. — По рукам? Освободим Катарину вместе? — Вместе! Мы будем сражаться! — воскликнул Злость, сливаясь с Луканисом в одно целое. — Рук? Луканис? — позвала Тейя. — С вами всё в порядке? Рук моргнул, глядя на Луканиса, который моргнув в ответ, покачал головой и сделал глубокий вдох. — Всё в порядке. Кажется. Нам просто нужна была минутка, — объяснил Рук, пока Луканис собирался с мыслями. — Сколько мы тут простояли? — Достаточно долго, чтобы нам стало неловко, — фыркнула Тейя, переводя взгляд с одного на другого. — Вы уверены, что всё в порядке? — Ни к чему беспокоиться, Тейя. У нас всё в порядке, — проворчал Луканис. — Могу я попросить вас присматривать за Илларио? Если он попытается что-то предпринять, я хочу быть первым, кто об этом узнает. — Мы всё равно собирались так поступить, — проворчал Виаго. — Ты что-то задумал, — улыбнулась Тейя. — Я освобожу Катарину, — кивнул Ворон. — Но Виаго прав. Нам нужно больше информации, прежде чем мы перейдём к действиям. Илларио запаниковал, когда я вернулся, и если он запаникует снова, то может её убить. У нас есть только один шанс. Все они повернулись к Руку, на что он пробормотал: — Не смотрите на меня. Я вообще не Ворон. Тейя и Луканис тихо рассмеялись, а Виаго лишь глубоко вздохнул. Рук смотрел на Луканиса, и его собственное лицо расплылось в улыбке. Мурлыча себе под нос, Тейя смотрела, как эти двое уходят, сворачивая за угол. — Как думаешь, сколько времени пройдёт, прежде чем Луканис сдастся и отсосёт ему? — Как грубо, — скривился Виаго, а спустя долю секунды хмыкнул. — Две недели. — Думаю, ты слишком великодушен, дорогой, — фыркнула Тейя. — Даю ему неделю. — Посмотрим, — развернулся мужчина к Тейе. — Поужинаем перед возвращением в Тревизо, дорогая? — Какая прекрасная идея, mi amor.