Любая наша версия

Они ворвались в лабораторию, держась за руки. Отец Шиына уже ждал, его пальцы порхали над панелью с голограммами, стирая последние следы красного из реальности. Воздух звенел, как натянутая струна. — Выбирайте, - голос мужчины скользил по металлическим стенам. — Или вы сохраните свою связь, и мир останется монохромным. Или разрушите кристалл и вернёте цветам право существовать. Сухо шагнул вперёд, его серая кофта (та самая, Шиына) болталась на плечах, как доспехи. — Мы не выбираем. Мы... - он осекся, посмотрев на Шиына. Тот кивнул, доставая из кармана два осколка кристалла — один ядовито-зелёный, другой мерцающий радугой. — Перезагружаем систему, - Шиын соединил осколки. — Но не через разрушение. Через перенаправление энергии. Отец Шиына засмеялся, запуская протокол стирания. Пол затрясся, голограммы матери рассыпались на пиксели. Сухо схватил Шиына за талию, крича: — Помнишь, как на фестивале? Ты пел, а я... — Не пой! - Шиын вцепился в его плечи, пока они кружились меж бьющих молний. — Твой вокальный диапазон вызовет... Слишком поздно. Сухо затянул похабную частушку про единорогов. Шиын, скрипя зубами, подхватил мотив — на октаву выше. Их голоса, сплетаясь, создали резонанс: треснул главный сервер, а из трещины хлынул... алый свет. — Не может быть, - прошептал отец Шиына, отступая. — Вы направили эмоциональный всплеск в... — В антивселенскую константу, - Шиын упал на колени, стирая кровь с губ. — Да. Мама называла это «уравнением любви». Когда пыль осела, они лежали среди обломков. Первым вернулся красный — он вспыхнул на губах Сухо, когда тот приподнялся, чтобы проверить, цел ли Шиын. — Твоя кофта, - Шиын дёрнул за край ткани. — Она... Сухо посмотрел вниз. Серая ткань медленно алела, как закат. Оттенок точь-в-точь совпадал с тем, каким был цвет его старой ветровки. — Это не баг, - Шиын прикоснулся к материи, где нити перестраивались на молекулярном уровне. — Это... — Ты украл мой любимый цвет? - Сухо притворно нахмурился. Вместо ответа Шиын снял с его шеи цепь с кубиком, быстро собрав её в кольцо. — 585-я проба. Состав: 30% моего высокомерия, 40% твоего упрямства и... - он затравленно замолчал. — 100% нашего общего безумия? - Сухо натянул кольцо на его палец.

***

Протокол «Хаос» Школа восстановилась. Бомсок, теперь с розовой прядью в волосах, ворчал над их общим столом: — Вы переписали законы физики ради эстетики. На экране его ноутбука мигал отчёт: «Эксперимент №13: успех. Параметры: вечность (приблизительно)». Сухо, в своей новой алой ветровке, развалился на стуле, закинув ноги на стол Шиына. Тот, не отрываясь от расчётов, ловил его кроссовки, чтобы они не сбили стакан с кофе. — Эй, уравнение, - Сухо ткнул его в бок ручкой. — Когда свидание? Шиын достал из портфеля два билета. Не на концерт или в кино. В обсерваторию. — Сегодня ночью. Там будет... - он покраснел. — Метеоритный дождь. Я рассчитал траекторию падения, чтобы один из них... — Сформирует сердце? - Сухо ухмыльнулся. — Нет. Чтобы мы могли украсть его осколок для нового кристалла. Они вышли, споря о том, можно ли влюбить в себя астероид. Бомсок вздохнул, стирая с монитора нарисованное маркером сердечко. Финал? Нет. Просто пауза между экспериментами. Где-то в их лаборатории тикает кубик Рубика, собирающийся в новую комбинацию — ту, что миру ещё предстоит разгадать.