Любая наша версия

Шиын сидел на полу лаборатории, окружённый схемами, когда Сухо втиснулся за его спину, обвив руками талию. — Теплопроводность твоего тела на 15% выше нормы, - буркнул Шиын, но не отстранился. — Это потому, что я греюсь о гения, - Сухо прижался подбородком к его плечу, наблюдая, как тот рисует уравнения на прозрачном экране. Его пальцы медленно скользнули вверх, поправляя воротник Шиына. — Эй, а если мы заменим квантовый резонатор на... — На что? - Шиын замер, почувствовав, как губы Сухо коснулись его шеи. — На это. - Сухо выключил свет жестом. Голограммы вспыхнули бирюзой, проецируя их силуэты на стены — два теневых создания, сплетённых в танце. Шиын рассмеялся — тихо, смущённо, — развернувшись к нему. Их лбы соприкоснулись. — Ты мешаешь концентрации. — Зато повышаю креативность, - Сухо поймал его руку, прижимая ладонь к своей груди. — Слышишь? Это твои формулы заставляют его биться так. Они украли яхту отца Бомсока. Вернее, «позаимствовали для исследований». Под звёздами, в сорока километрах от берега, Сухо учил Шиына танцевать под радио с помехами. — Это не ритм, это хаос, - Шиын споткнулся о канат, но Сухо ловко подхватил его, раскрутив в нелепом вальсе. — Мы и есть хаос, - он притянул Шиына ближе, их смех растворился в шуме волн. Позже, когда Шиын возился с навигатором, Сухо вылил ему за шиворот ледяную воду. Война подушками закончилась на палубе, где они, задыхаясь от смеха, лежали в луже перьев. — Ты... абсолютный... ребёнок, - Шиын пытался сохранить строгость, но его рука сама потянулась убрать мокрую прядь с лица Сухо. Ночные переговоры с кристаллом стали ритуалом. Сидя спиной к спине на кровати в общежитии, они подключали провода к вискам, синхронизируя сны. — Сегодня попробуем твой кошмар про экзамены, - Сухо щёлкнул выключателем. — А ты — свой про клоунов, - Шиын откинулся на его плечо. Вместо страхов они находили друг друга — Сухо в мире бесконечных уравнений, Шиын в цирке абсурда. Просыпались с спутанными ногами и тихим: «Ты видел?» — «Да. И ты прекрасен там». Шиын ненавидел, когда Сухо исчезал в городе один. Сегодня он выследил его через кристалл, застав в парке аттракционов с мороженым в обеих руках. — Ты следил! - Сухо тыкнул ему в нос клубничным шариком. — Мониторил аномалии, - Шиын слизал каплю с его пальца, краснея. — 80% твоих маршрутов ведут к опасным... Грохот американских горок заглушил слова. Сухо, не спрашивая, потянул его в вагонетку. На крутом спуске Шиын вцепился в его руку, крича формулы сопротивления воздуха. А на петле — внезапно замолчал, когда их губы случайно столкнулись от перегрузки. Дождь загнал их в заброшенный павильон океанариума. Мокрые, дрожащие, они грелись у hologram-костра, который Шиын собрал из хлама. — Сними рубашку, - Сухо уже стягивал с него мокрую кофту. — Не умрёшь же ты от голого тела. Шиын закрылся руками, но Сухо просто расхохотался, обернув его в свою ветровку: — Твоя стыдливость — лучший шифр. Знаешь, как сложно было разгадать, что ты хочешь поцелуи? Они говорили до рассвета. О страхах. О том, как Шиын в 14 лет собрал детектор лжи, чтобы понять, искренне ли Сухо смеётся. О том, как Сухо учился готовить рамен, потому что «учёные забывают есть».

***

Бесконечная петля Бомсок нашёл их спящими в лаборатории: Сухо — развалясь на стуле, Шиын — с головой у него на коленях, пальцы всё ещё сцеплены с его цепью. На экране мигало: СИСТЕМА ОБНАРУЖИЛА НОВУЮ КОНСТАНТУ: ЛЮБОВЬ = √(БЕЗУМИЕ² + ДОВЕРИЕ³) Он хмыкнул, набрасывая на них своё пальто. Пусть спят. Завтра будет новый эксперимент — свидание в виртуальной реальности, где законы физики подчиняются их смеху. А пока... Пока они просто дышат в унисон, и этого достаточно для вечности.