Alternative: Season 3. THE GAME

      🎻🎧: Prepared to do Anything — David Arnold, Michael Price (с 2:10 до конца)       —Джон? — переспросил инспектор Лестрейд. —Вы.. вы какого Джона имеете ввиду? Ватсона?       Девушка на удивление не упала в обморок, но её рука до побелевших костяшек сжала туфлю. Она сделала судорожный вздох и отвернулась.       —Да. Джон Ватсон.       —Откуда вы знаете Джона?       —Джон — мой парень. Мы встречаемся с ним уже полгода. Он упоминал меня в блоге если... если вы читали, конечно. Знаю, в последнее время там нету захватывающих приключений, но всё же...       —А-а-а-а, так вы та загадочная дама сердца, — понимающе протянул инспектор. Его лицо ненадолго озарилось улыбкой и быстро потухло. Мужчина бросил взгляд на порог ресторана, на девушку, снова на порог, видимо пытаясь сопоставить слова девушки с б̶е̶з̶ы̶м̶я̶н̶н̶ы̶м̶ (уже нет) трупом.       У Шерлока от этого дурацкого действия голова начала кружиться в другую сторону. Он повернулся так, чтобы не видеть ни Лестрейда, ни девушку вообще. Страшно захотелось курить, судя по тупому шуму, исходившему от инспектора, (тот барабанил пальцами по ноге), гулко отдававшемуся в голове, не ему одному. Шерлок поймал себя на том, что у него трясутся ладони, сжал их в кулаки и сунул в карманы, но это не помогло. «Ничего уже не поможет». Мысли, которых и так было слишком много, хаотично метались из стороны в сторону. Голова начинала болеть. Тугой невидимый обруч сдавливал виски.       Все звуки стали слишком громкими: пальцы инспектора, отбивающие дробь по штанине, тяжёлое дыхание блондинки, рация Донован, звук шагов. Замолчите! Кликанье ручки в руке одного из офицеров, звук расстёгиваемого ремня безопасности. Замолчи-замолчи-замолчи. Утешающий шепот Салли, обращающейся к девушке, резал перепонки тупой пилой, треск мелких костерков, шипение пены пожарных и дурацкие, непрекращающиеся сирены. Замолчи! ХВАТИТ! заткнись-Заткнись...       —ЗАТКНИСЬ! — Салли отшатнулась от детектива и осторожно приобняла и тем самым отгородила от него девушку.       —Шерлок? — голос инспектора был глухим и далёким, к нарастающему шуму в ушах прибавился писк.       Кажется, мужчина попытался тоже его приобнять, как это сделала с девушкой Донован, но он вывернулся, двумя широкими шагами отстранился от компании и лихорадочно набрал номер.       —Кто подучил тебя это сделать? Гартер? —рявкнул он в трубку так, что собеседник, опрометчиво поднёсший телефон к уху, вполне вероятно мог оглохнуть на пару дней.       —Кто, прости? — несколько ошарашенно отозвался оглушённый и дезориентированный голос на той стороне.       —Гартер — инспектор! Я прав? — безумно выпалил детектив, пытаясь голосом заглушить шум в голове.       —Грегори, Шерлок и, ради всего святого, не понимаю о чём ты.       Эта интонация! Точно такая же как и тогда с пальто! Такая же как и всегда! Он должен что-то знать. Что-то скрывать. Что-то не так. Неправда. Нет! Это всё Майкрофт!       —Он знал название ресторана и попросил тебя подыграть? Это что — месть? За то, что я ему ничего не сказал?       —Я не..       —Ты ему тоже ничего не сказал, так почему он обратился к тебе с этим дурацким розыгрышем? —Шерлок сделал рваный вдох и продолжил, — Не понимаю, тебе-то что от меня понадобилось? Я распутал для тебя достаточно большую сеть, разве нет?       —Шерлок, подо..       —Хватит лекций, с меня довольно! Что ты там от меня хотел услышать? Спасибо? Так вот — спасибо. А теперь просто скажи настоящий адрес! Где он должен быть в этот вечер?       Минуту в телефоне молчали, и детектив уже думал прервать звонок, разбив телефон об асфальт, но тут из динамика вновь донёсся внезапно серьёзный и, к его ужасу, чуть встревоженный голос Майкрофта:       —Шерлок, что с Джоном?       —Не притворяйся будто не знаешь! — его голос звучал зло, и он очень пытался убедить себя, что это потому, что Майкрофт решил сыграть с ним эту идиотскую шутку или просто ошибся (интересно, что более противоестественно Майкрофт-шутник или невнимательный-Майкрофт?), а не потому, что пытался гневом заглушить собственные умозаключения, которые были столь же неопровержимы, сколь и ужасны.       На другом конце телефона послышался приглушённый шум. Кажется, к Майкрофту в кабинет кто-то зашёл, хотя нет, не "кто-то", а женщина, судя по частоте вибраций и.. что это? Стук каблуков? Антея. Потом Майкрофт сделал медленный вдох и детектив уже знал, что тот собирается сказать:       —Ох, Шерлок, мне только что передали и...       Шерлок сбросил вызов и обнаружил, что всё время разговора он смотрел на обгоревшую дыру входа в ресторан с выгнутыми остатками стен, тянущямися своими крошащимися краями к Мэрилибон-Роуд.       Его замутило. Он резко развернулся, не удержал равновесие, и Лестрейд одним рывком преодолел расстояние между ними, чтобы не дать тому упасть.       —Отвалите от меня! — огрызнулся детектив, даже не осознавая, что и кому он говорит.       —Эй, приятель, давай-ка мы все вместе сейчас поедем в участок и там всё обсудим? Хочешь сигарету? — инспектор протянул ему одну, и тот стремительно схватил её и едва не смял от перенапряжения.       Что это было? Ради чего это было? Что. За. Чёрт?       —Эй, ты куда? — инспектор щёлкнул зажигалкой, чтобы зажечь свою сигарету. Его руки тряслись, и он всё время промахивался.       —Мне надо осмотреть место преступления! — крикнул детектив не оборачиваясь.       По большой дуге обогнув вход в ресторан, Шерлок ввалился внутрь через одну из оконных дыр, попутно успев поджечь сигарету о не потухшие ещё языки пламени.       На контрасте с плещущей огнями наружностью внутри было темно и довольно тихо. Его шаги эхом отражались от стен. Чтобы быстрее привыкнуть к темноте Шерлок зажмурился, а потом начал быстро моргать, также помогало периферическое зрение. Джон как-то научил его этому армейскому трюку. Джон.. В уголках глаз защипало, шею сдавило петлёй. Нет! Прочь. Потом.       Детектив обошёл главный зал по кругу. В ошмётках столов лежали осколки посуды и куски уцелевшей еды. Он быстро нашёл эпицентр взрыва. Довольно большая воронка в тридцати, а, нет, тридцати пяти футах от входа.       Шерлок углубился дальше в ресторан, не подходя к ней. Огонь добрался и до ряда уборных. Несколько раковин было разбито ударной волной, на полу из поломанного бачка натекла приличная лужа воды. На кухне был закопчённый весь вход и самые ближние столы, дальше пламя не дошло. В кухне пахло едой, всё той же гарью и лёгкой примесью антисептика, как перед санпроверкой. Детектив с интересом осмотрел брошенные ножи и ингредиенты. Это странно. Если бы повара услышали взрыв, и побежали прочь, то пламя бы застало их у двери. Мужчина обошел комнату и удостоверился, что эта дверь была единственной. Хотя, вот ещё в морозильную камеру и кладовку, но там пусто.       Значит они знали, когда им нужно уйти? Нет. Думай! Нет. Еда брошена, если бы они знали точное время, они бы вряд ли начинали готовить что-то времязатратное, как например вот этот рататуй. (Зачем они вообще готовили??). Блюдо готовилось по французскому рецепту четыре часа. Значит им сообщили, когда нужно уходить. И тогда они бросили всё и ушли. Но куда? И кто сообщил. А главное — зачем сообщил?       Шерлок сел прямо на стол посередине кухни в позу лотоса и попытался представить себя на месте преступника. «Предположим. Я закладываю бомбу в довольно известном ресторане. Очевидными последствиями будут: большие жертвы, разрушение ресторана. Нет. Не то. Что ещё? Полиция, скорая, пожарная. Много служб в одном месте. Отвлечение внимания? Нет. Тогда бы следом последовало что-то ещё, вроде масштабного ограбления. Но всё тихо. Отвлекать внимание уже поздно, половина машин вернулась в штат. Что тогда? А может, наоборот. Привлечение? Но к чему? Или чьё? Надо представить! Надо. Чёрт! Не могу. Слишком громко. Героин. Нужен героин».       —Шерлок? — Лестрейд переступил порог кухни. —Ты как?       Шерлок никак не отреагировал, только поглубже затянулся. В голове немного очистилось. Губить лёгкие ради работы мозга. Не иронично ли? Не важно. Здесь нет Джона, чтобы его остановить.       На его колено легла тёплая, широкая ладонь.       —Эй, приятель, ты здесь?       —Тш-ш-ш.       —Я могу тебе как-то... скажи, что я могу сделать, чтобы помочь тебе?       —Героин.       —Что... Ну, нет, я не..       —Тогда ПОМОЛЧИТЕ НАКОНЕЦ!       Лестрейд ничего не сказал и убрал руку, но никуда дальше комнаты не вышел. Остался стоять в дверях и, судя по шуму, прогонял любопытных сотрудников.       «Итак, что дальше? Новости. Газеты». Шерлок потёр виски. Перед глазами замелькали кричащие заголовки: «ВЗРЫВ НА МЭРИЛЕБОН-РОАД: КОЛИЧЕСТВО ЖЕРТВ ПРЕВЫШАЕТ УЖЕ ДВЕ СОТНИ И ЦИФРЫ ТОЛЬКО РАСТУТ!», «ПОДРЫВНИК В РЕСТОРАНЕ: ДО ЧЕГО ДОВОДЯТ ВЫСОКИЕ ЦЕНЫ», «КУХНЯ В ОГНЕ: ВРЕМЕННО ТОЛЬКО ГОРЯЧИЕ БЛЮДА», «ОНИ ВЫБРАЛИ СВОЙ ПОСЛЕДНИЙ УЖИН: 218 НЕВИННЫХ ЧЕЛОВЕК ИСПЫТАЛИ НА СЕБЕ СУДЬБУ ЗАКЛЮЧЁННЫХ».       Они могли бы быть такими, но кто-то предупредил поваров. Кто-то предупредил...       Шерлок махнул рукой, и парящие перед глазами газетные страницы отлетели влево и зависли.       Предупредил. Теперь, они будут выглядеть иначе: «ГИГАНТСКИЙ ВЗРЫВ РАДИ ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА: КОМУ ТАК СИЛЬНО НАСОЛИЛ БЕДНЫЙ ОБЫВАТЕЛЬ?», «ВЗРЫВ В РЕСТОРАНЕ ОТЕЛЯ THE LANDMARK: ШОКИРОВАННЫХ МНОГО — ЖЕРТВА ОДНА», «НАКАЛ СТРАСТЕЙ В ИНТЕРНЕТЕ: БЛОГГЕР УБИТ ОДНИМ ИЗ ХЕЙТЕРОВ?», «УСТАНОВЛЕНА ЛИЧНОСТЬ ЖЕРТВЫ ВЗРЫВА: ВОЙНА НАШЛА ЕГО В ТЫЛУ», «ДЖОН ВАТСОН: ЧЕЛОВЕК, КОТОРОГО ПРЕСЛЕДУЕТ ОПАСНОСТЬ».       Давние враги? Новая преступная группировка? Что это? ЧТО ЭТО?       Сквозь парящие страницы газет Шерлок увидел, как к Лестрейду подошёл Майкрофт. Они тихо разговаривали. «Как он держится?» —«Сложно сказать. Он молча сидит тут и всё». — «Делал что-нибудь странное?» —«То есть, то, что он делает сейчас — не странно? Попросил у меня героин, считается?» —«Да, Грегори, благодарю».       Лишний шум только отвлекал. Он выключил брата и его разговор и вернулся к газетам. Повертел их в руках. Сравнил.       Разница: множество безликих и Джон. Нехорошая догадка мелькнула в голове. Шерлок зло махнул обеими руками вниз — газеты упали на пол и растворились. Детектив спрыгнул со стола и прошёл мимо мило беседующих Лестрейда и Майкрофта в коридор.       Налево —зал, направо — ???. Дальше оказалось складское помещение и задний выход. Шерлок внимательно осмотрел ручку двери — от неё пахло спиртом. Он рассмотрел её в лупу — отпечатков нет. Шерлок нахмурился и вернулся в кухню. Антисептик.       Детектив проверил ножи и ручки сковородок — нет отпечатков. Так. Что?       Сначала ему показалось, что запах спирта стоял на кухне из-за чрезмерно старательной уборщицы, но насколько нужно быть старательной, чтобы заботливо стереть отпечатки пальцев с ножей, ручек и вообще со всех поверхностей! Что-то не так. Явно не так. Надо подумать. Надо на Бейкер-стрит! Надо обсудить с Джоном!!       Чёрт. Нет. Нельзя. Так нельзя. Они не виделись два года. Шерлок даже не успел ехидно прокомментировать растительность на его лице. Надо что-то делать. Что-то делать... Что делать?       —Я не знаю, что делать!       —Фри.. Шерлок. Там в воронке.. — Донован зашла на кухню, — Ты видел, что в воронке?       Детектив нахмурился. Он не смотрел на место взрыва близко, лишь издали отметил его местоположение.       —Что там?       —Сейф.       О, нет. Чёрт. Черт-черт-черт..       —Чёрт! Опять!       —Опять?       —Две тысячи одиннадцатый, Салли. Опять, — Шерлок даже не был зол на её тупость. Он просто прошел мимо, пулей метнулся по коридору и оказался у воронки.       В центре воронки стоял сейф с весёленьким жёлтым граффити: «U 🟡 Me».              ***       Два часа ночи. Бейкер-стрит.       Миссис Хадсон легла пораньше и мирно спала некоторое время. Потом её начало донимать бедро. Сначала боль была терпимой, и владелице удавалось задрёмывать в промежутках между острыми пиками, но к середине ночи оно всё-таки вытянуло пожилую женщину из постели.       Это случалось не в первый раз, но это обстоятельство не делало ситуацию менее досадной. Миссис Хадсон привычно поставила чайник нагреваться для грелки и полезла в шкаф за мазями. За окном начал накрапывать дождь: сначала еле слышно, потом всё настойчивей, но не перерастая в ливень.       После необходимого лечения боль начала сходить на нет, но сонливость как рукой сняло. Миссис Хадсон, не пропадать же добру, вылила остатки кипятка в заварочный чайник. Пить чай без всего она посчитала дурным знаком, а потому владелица прошуршала кухонные ящики и достала на стол коробку бисквитов.       Отхлебнув ароматный напиток из аккуратной маленькой кружечки с вензелями королевы, миссис Хадсон откинулась на спинку стула и подняла голову на белый потолок. Больше там никто не жил. Она так и не смогла сдать эту квартиру никому больше. Хоть бы Джон приходил почаще. Впрочем, после того выговора, что она устроила ему на днях, он непременно будет. «Непременно!»— заверила себя миссис Хадсон и всё равно горько вздохнула. Слишком тихо. Слишком однообразно. Слишком...       Её меланхоличное, ночное чаепитие прервал отдалённый шум сирен. Она бы проигнорировала его, если бы тот не становился всё громче и громче, и наконец не затих под самыми окнами под скрип тормозов.       Миссис Хадсон отставила чашку, накинула сливовый халат поверх ночной рубашки и осторожно выглянула в окно. Из полицейской машины вылез детектив-инспектор и, заметив её в окне, виновато улыбнулся и махнул рукой.       —Что такое, дорогой? Что стряслось?       —Извините, мы вас не разбудили?       —Нет-нет, не беспокойся об этом, — миссис Хадсон понизила голос до звучного шепота и доверительно сообщила инспектору, — Это всё моё бедро. Замучало меня, ужас!       —Вы.. вы не против, если мы войдём? Пожалуйста? — вежливо попросил Лестрейд.       —Оу, да, конечно, дорогой. Мы?       Дверь машины хлопнула ещё два раза, но вышедших людей от нее закрывал угол дома. Детектив-инспектор поблагодарил женщину и выудил из багажника объёмный ящик.       Миссис Хадсон закрыла окно, чуть огорчённо оглядела дождевую лужу на полу и вышла в коридор открыть ночным гостям, как вдруг услышала щелчок, и входная дверь сама распахнулась так сильно, что петли заскрипели. Пожилая леди отскочила от второй, матово стеклянной дверцы и вовремя, потому что мгновение спустя она отлетела к стене, оставляя металлической ручкой на обоях вмятину.       —Ох, боже мой! — вскрикнула миссис Хадсон и прижала ладонь ко рту. Мимо неё по лестнице вверх промчался высокий силуэт в плаще, обдавая её брызгами и скрылся на втором этаже, громко хлопнув дверью.       Следом за ним прошёл инспектор с сейфом в руках. Ноша была тяжёлой, а потому он не стал останавливаться и объяснять, что произошло, лишь бросил на домовладелицу виноватый взгляд и поднялся по лестнице наверх. В дверях показался мужчина в строгом костюме-тройке с зонтиком, на который он опирался.       —Майкрофт, — полу шёпотом спросила домовладелица, — что происходит? Это.. — миссис Хадсон показала глазами наверх, где скрылось уже двое мужчин, — это что, был Шерлок?       —Прошу меня простить, миссис Хадсон, за столь поздний визит и за неудовлетворительное поведение моего брата. Я хочу поблагодарить вас за гостеприимство и попросить об услуге.       Пожилая женщина вцепилась одной рукой в проём, положив другую себе не сердце.       —Шерлок? — неверяще уточнила она. — Но он же...       —Извините, за это недопонимание. Мне очень жаль, что вам пришлось пережить такое. Это ужасно, но было жизненно важно, чтобы вы оставались в неведении. Нет, он не умер.       Домовладелица ещё какое-то время стояла не двигаясь, а потом спохватилась.       —Ну, что же вы стоите в дверях? Проходите. Проходите. На кухне согрелся чайник, хотите чашечку?       —Нет, благодарю. Мне уже пора. Так вот о моей просьбе.       —Да, что такое?       —Мой брат сейчас находится в крайне... — он замялся, — нестабильном состоянии. Мне бы очень хотелось, чтобы вы приглядели за ним, возможно, он будет... несколько... кхм, вспыльчив. Если он что-то сломает, напишите мне. Я полностью возмещу вам ущерб. Проинформируйте меня, если что-то пойдёт не так или ему нужна будет помощь. Любого характера.       —Хорошо, хорошо. Но что же произошло?       —Взрыв на Мэрилебон-роад.       —Ох! — воскликнула домовладелица, — Это же так недалеко!       —Да, дело в том, что.. по изначальным, м-м-м, не подтвержденным данным Джон Ватсон числится в числе жертв.       —О, Боже! Какой ужас! Что вы такое говорите, Майкрофт Холмс? Мы же только на днях обсуждали с ним свадьбу! О, это так ужасно. Что-то мне нехорошо. Может вы с кем-то путаете? Много было пострадавших?       —Один, — ледяным тоном сообщил Холмс старший. Он крепко сжимал ручку зонта. Тишину коридора разрушил сигнал телефона в кармане его пиджака. — Прошу меня простить, вынужден удалиться. Присмотрите за ним!       Миссис Хадсон ещё некоторое время стояла на том же месте, не отрывая взгляда от дверного проема, а потом засуетилась. Она вернулась в кухню и поставила на деревянный поднос три чашки, аккуратную сахарницу, молочник и горку бисквитов. Осмотрев результат, домовладелица недовольно покачала головой, поцокала языком и, горестно вздыхая, достала из тайника за диваном виски и уверенно поставила его на поднос. Кивнув собственным мыслям, женщина подхватила поднос и понесла его наверх.       На середине лестницы её встретил инспектор и помог с подносом.       —Послушайте, мне так жаль, но мне нужно идти. Можно я вас оставлю? Всё будет в порядке? — инспектор кинул быстрый взгляд вниз, на входную дверь.       —Но вы даже не выпили чаю! Вы уверены?       —Да, мне надо... — за дверью раздался рёв двигателя. — А знаете... я, пожалуй, останусь. Значит чай? Что ж ладно.       Они вместе прошли в гостиную. Посередине комнаты стоял сейф. Шерлок сидел в своём кресле в тёмно-синем халате и молча целился в сложный, кодовый замок на дверце из пистолета. Грег поставил поднос на стол у дивана, смахнув с него старые газеты.       Домовладелица оглядела своего бывшего арендатора. Он выглядел не лучшим образом. Чуть похудел, взгляд был пустой, капилляры полопались в глазах, а рука с пистолетом мелко тряслась.       —Шерлок, дорогой, отдай это мне, — попросила миссис Хадсон, протянув руку к пистолету.       Он смерил женщину убийственным взглядом и перевёл дуло пистолета на неё.       —Боже милостивый, Шерлок! — подскочил с дивана Грег. — Опусти оружие! Сейчас же.       Миссис Хадсон не дрогнула. Она сократила расстояние и решительно ухватилась за дуло. Пальцы Шерлока ослабли и соскользнули вниз, рука безвольно повисла. Довольная домовладелица ушла на кухню.       —Я положу его в банку из-под кофе, слышишь? Возьмёшь, когда... возьмёшь потом.       Шерлок не ответил. Миссис Хадсон вернулась в гостиную, подмигнула изумлённому инспектору и разлила по кружкам чай.       —Молоко? Сахар?       —Нет, спасибо. Благодарю.       —Шерлок, а тебе? — ответом ей было молчание.       Порыв ветра за окном принёс новые капли, забарабанившие по стеклу. Миссис Хадсон пожала плечами и добавила на свой вкус молоко без сахара. Она протянула Шерлоку чашку с блюдцем. Тот медленно взял посуду и замер, не отпив. Пожилая женщина сочувственно оглядела сгорбленного в кресле Шерлока.       —Ох, милый! Мне так жаль! — она протянула руку и коснулась его кудрей, на что он тоже не отреагировал. Это было плохим знаком, но она ничего не могла сделать. —Только напомни мне завтра, что я хотела поговорить о плеере, ладно? Мне надо обсудить с тобой это.       Домовладелица оставила его и присоединилась к инспектору на диван.       —Ещё раз простите, что так получилось. Майкрофт хотел забрать его, но он наотрез отказался ночевать у него или у меня. Требовал, чтобы мы отвезли его сюда, угрожал криминалисту, наговорил всякого об окружающих, ну, вы знаете, как он это обычно делает.       —В этом весь Шерлок. — миссис Хадсон расплылась в улыбке, — Вам не стоит за него извиняться. Уж мы-то с вами знаем, как это с ним бывает. Должна признать, я по этому скучала. У меня закончились сплетни про миссис Уилсбери! А раньше-то! Раньше... — не то чтобы миссис Хадсон горела желанием сидеть сейчас и обсуждать старые сплетни, но ей нужно было отвлечься от всех этих мыслей, и заодно отвлечь и инспектора, — Вы вот слышали, что она одновременно крутила роман с продавцом в магазине напротив и с его приёмным отцом!       —Не может быть, — только и смог выдавить инспектор.       —Да-да! Я сама была в шоке. Ох, а какой скандал тут был, когда они расстались! Ух!       —С продавцом или с..?       —С обоими сразу! Шуму-то было! Мне кажется, даже больше, чем от моей свадьбы! — отсмеявшись, миссис Хадсон отхлебнула чай.       Лестрейд пригубил свой.       —А расскажите побольше о вашем браке. Я наслышан: наркоторговец и всё такое. Как так получилось? — инспектор принял правила игры и тоже попытался увлечься диалогом, а не молча загонять себя в гроб.       —О, я очень рада, что вы спросили, инспектор! Значит, так, всё началось ещё в конце восьмидесятых. Я тогда ещё...              ***       Шерлок сидел в своём кресле и буравил взглядом сейф. Он плохо помнил, как тут оказался, и не был уверен в том, что он на самом деле дома, а не на той же кухне ресторана, запертый в собственных чертогах. Миссис Хадсон протянула ему чай, и он послушно его взял, сразу же выкинув из головы этот эпизод. Ему казалось, что впервые в жизни он не знает, что делать. В его голове одновременно пролетали тысячи мыслей, и это было явно больше, чем он был готов воспринимать сейчас. Это было похоже на толпу людей, где каждый кричал что-то своё:       «Надо взломать код. Надо. Не проще ли просто взорвать этот сейф к чертям? Нет, ты должен сам. Какая разница? Ничего я не должен! Надо, там ключ к разгадке. Свяжись с поварами ресторана. Они — подозреваемые. Какой ещё к черту разгадке? Я хочу спать! И домой! И увидеть Джона! Ещё следует узнать точное время сбоя электричества, и разведать, куда можно уйти из задней двери. Эй, а куда делся пистолет? Я помню, был пистолет! Поговорить с той блондинкой. Кто она? Девушка Джона... Джон. Джон. Джон. Джон. СлиШКом грОМкО. Где моя скрипка? Где я? Код! Думай о коде сейфа! Ты должен отомстить. Я ничего не ел весь день, стоит найти что-нибудь съедобное. Зачем? Лучше сразу пойти спать. Нет! Сначала разгадка сейфа».       Шерлок зажмурился и потряс головой. Сквозь ворох мыслей он услышал знакомую историю миссис Хадсон о её бывшем муже. Кому она её рассказывает? Ему? Ах, нет. Инспектор ещё тут. Зачем? Нянчиться с ним? Проваливайте все и оставьте меня в покое!       Детектив резко встал, брякнул чашку с блюдцем на каминную полку и ушагал к себе в комнату подальше от разговора в гостиной. Его не окликали. А если и пытались, ему было всё равно.              ***       Грег и миссис Хадсон наблюдали с дивана, как тот резко подскочил и исчез за дверью своей комнаты.       —Как думаете, он будет в порядке? —нарушил тишину Лестрейд.       —Сложно сказать, мой дорогой, мы же говорим о Шерлоке, но хотелось бы верить, что так.       —Он пошёл спать?       —Возможно, — домовладелица пожала плечами, — если он выпил чай.       Они переглянулись, синхронно встали и подошли к каминной полке. Чашка была пуста.       —А почему вы думаете, что… — детектив замялся.       —О, вы про это. Не переживайте, инспектор, я ведь подлила туда немного виски.       —М-м-м, — выдавил из себя Лестрейд, — мне… мне стоит проверить его, как считаете?       —Нет, — женщина отрицательно покачала головой. — Ему сейчас нужно немного пространства. К тому же, Фрэнка всегда рубило спать от такой смехотворной дозы. Забавно, не правда ли? Думаю, нам не о чем переживать.       Грег только кивнул, нервно сглотнул и принюхался к своей чашке. С этой женщиной лучше не ссориться.              ***       Шесть утра. Бейкер-стрит.       Шерлок не знал, спал ли он на самом деле или просто лежал с плотно закрытыми глазами, загипнотизированный разноцветными, расплывающимися кругами. Алкоголь в крови — откуда он только там взялся? — приятно расползался под кожей, унося куда-то вдаль жуткие сцены этого вечера, сменяя их этими странными кругами, которым Шерлок был только рад.       Жаль только, что они не могут унести все его эмоции тоже. Раньше Шерлок правда верил, что он и какие-то там глупые импульсы — понятия несовместимые. Великим детективом движет разум, а не чувства. Проще всего было отречься от этой человеческой ошибки, повесить на себя клеймо бездушного социопата и жить спокойно! Но Шерлок радовался когда находил интересное дело, злился на некомпетентных работников, восхищался порой красотой искусства. Это были эмоции. Глупо было отрицать их наличие, но тогда получается надо было признать и более сложные психические процессы чем грусть и радость.       Например, сейчас. Эмоция, которую он испытывал сейчас, была настолько многоступенчатой и запутанной, что детектив даже не решался дать ей какое-то вразумительное определение. Впрочем, если бы он попытался обрисовать то, что с ним сейчас происходит в максимально простой и доступной любому, даже не самому умному человеку, форме то... ему было плохо. Отвратительно плохо.       Да, чему тут удивляться? Много месяцев работы, последний инцидент с пытками, плохая еда, загруженный день — кому угодно станет плохо. Но это было не такое чувство. Совсем нет. У Шерлока зародилось неприятное ощущение, что ему теперь никогда от него не избавиться. Оно будет преследовать его по пятам, сидеть в кресле напротив, висеть в воздухе в гостиной, смотреть на него со дна второй кружки с картой Англии.       Как же всё-таки ужасно неудобно устроен человек. Если смотреть с "правильной" точки зрения — с Шерлоком сейчас должно быть всё в порядке. Скучная работа окончена, раны заживут, миссис Хадсон откормит его в своём любимом амплуа Не-домработницы. Но после стольких лет общения с Джоном он уже не был уверен, что это была правильная точка. После стольких лет общения с Джоном, Шерлок был готов ещё год заниматься этой невыносимой скукой, есть всякую гадость и получать унизительные травмы в присутствии брата, только бы это общение продлилось ещё хоть немного. Забавно, не правда ли? При таком раскладе ему, как ему - организму Шерлока, должно было бы быть хуже. Так отчего же он мечтает сейчас об этой горькой судьбе, лишь бы судьба чужого человека не оборвалась сегодня в этом треклятом ресторане на Мэрилебон-роад?       Шерлок так и не понял, что заставило его вдруг подскочить и резко сесть в кровати, судорожно дыша. Это был сон? Или какой-то звук? На цыпочках он подошёл к своей двери. За ней всё ещё раздавались голоса. Шерлок услышал часть диалога: «Не может быть! Как этот мерзавец мог так с вами поступить!?» — «Вот и я о том!».       Шерлок фыркнул, натянул пальто, которое кто-то заботливо повесил на дверь — значит он всё-таки спал и не услышал этого — и эффектно вывалился из окна на манер Этой женщины. Приземлился он достаточно бесшумно, хоть и болезненно, кое-как отряхнул пальто и поёжился. Возможно, ноябрь был не лучшим месяцем, чтобы покидать дом в пальто поверх халата. И возможно, не лучшей идеей было вообще сейчас куда-либо идти, даже не сменив бинты. И, очевидно, стоило хоть чуть-чуть что-то поесть. Но ему было всё равно. Ему сейчас вообще на всё было всё равно.       Путь до ближайшего наркопритона, в котором он некогда работал под прикрытием, был довольно долгий, где-то часа полтора пешком, но зато его там знали и впустили бы без вопросов. Он поймал кэб и назвал примерный адрес, часть пути придется пройти самому. Водитель что-то недовольно пробурчал насчёт его внешнего вида, но поехал без вопросов.       Дорога заняла меньше времени, чем он рассчитывал. Машина притормозила в пяти кварталах от нужного места. Пока Шерлок шёл, он нащупал в кармане жучок и, не церемонясь, зашвырнул его подальше.       В притон его не просто впустили, ему были рады.       —Заходи-заходи, приятель!       —Давненько же тебя не было. Мы уж думали..       —Слушай, парень, а не тебя ли мы случайно видели в новостях?       Наскоро отделавшись от толпы давних знакомых, он, по старой дружбе, получил по скидке такую дозу, которая бы с гарантией обеспечила продавцу потерю клиента, если бы Шерлок не умел точно определять свой максимум. Впрочем, какое это имеет значение сейчас? Он плюхнулся на один из свободных матрасов. Его трясло, но не от холода или наркотика. Какая-то часть его подсознания кричала о том, что ему нужно что-то сделать, раскрыть дело, но осознание того, что это уже ничего не изменит, заставляла давить на поршень чуть сильнее чем надо. Его перестало трясти, и вокруг вдруг стало тихо-тихо. Всё, чего он хотел, это вернуться назад, во времена, когда всё было хорошо. В прошлое.       Шерлок Холмс закрыл глаза в 7:54 по Лондонскому времени на грязном матрасе в притоне на Аппер-Соундем-Роад со шприцом в правой руке в 2013 году, а открыл в 8:03 в брумовском кэбе рядом со своим другом на перекрестье Саутбери-роуд и Силвер-стрит в 1895.              ***       9:34. Бейкер-стрит.       Грег проснулся с трещащей головой и кислым привкусом во рту. Вчера они до самого утра обсуждали с домовладелицей её мужа: «Выпьем за Бога с нами и черта с ним!», Шерлока с его внезапным воскрешением: «За нашего придурка!» — «Лестрейд, ну что вы! Как грубо... хотя, надо признать, довольно точно. Вы так напугали меня сегодня этим визитом!», а потом как-то незаметно перешли на личную жизнь самого Лестрейда: «Давайте ещё по одной, за то, что всё это уже позади, дорогой». Он очень надеялся, что не наговорил лишнего.       Миссис Хадсон не было видно поблизости. Видимо, она тоже ушла спать. Двигаясь на одном автопилоте, Грег доковылял до кухни, заварил себе кофе и сделал глубокий глоток. Он обжёг язык, но сразу почувствовал прилив бодрости. В голове прояснилось. События вчерашнего дня замелькали островками калейдоскопа. Жив значит. Ну, слава богу. Кстати, как он?       Грег прошёл по коридору из кухни в спальню Шерлока и осторожно постучал по двери — нет ответа. Инспектор нахмурился, но, ещё ни о чём не подозревая, легонько приоткрыл дверь и увидел пустую кровать.       —Шерлок? Ты здесь?       Грег прошёл в комнату и оглядел её: портрет смутно знакомого писателя на стене, таблица Менделеева, рамка с какими-то иероглифами над кроватью. Пустой кроватью. И открытое окно.       —Проклятье... ШЕРЛОК?       Лестрейд пулей слетел вниз по лестнице и забарабанил по двери в спальню домовладелицы.       —Миссис Хадсон!       —Да? — немного сонная женщина приоткрыла дверь.       —Он ушёл.       —Что?       —Шерлок пропал. Я не знаю, где он.       —Когда он ушёл? — нахмурилась миссис Хадсон.       —Не знаю! Может с утра... а может.. может ещё ночью??       —Не могу поверить, я же заходила к нему около пяти часов. Он спал.       —Ну, у него было порядка четырех часов, чтобы убраться отсюда, и он это сделал. Как вы думаете, куда он мог пойти?       —Не знаю, — миссис Хадсон ненадолго задумалась. Потом её лицо просияло, — Хотя я помню время, он любил находиться за циферблатом Биг Бена.       —Где??              ***       14:59. Скотланд-Ярд.       Лестрейд лично пробежал порядка пятидесяти Лондонских улиц, переговорил с личностями, которых обычно предпочёл бы обойти по длинной дуге, он и отряд добровольцев обыскали, и место за циферблатом, и Парламент Хилл, и Кэмден Лок, и Дагмар Корт.       Шерлока не было нигде. У инспектора ещё не было его нового номера, хотя даже если бы и был, тот бы вряд ли взял трубку. Этот день стоил Грегу десятка седых волос, а ведь сейчас только обед! Дело плохо. Инспектор вздохнул. У него оставался ещё один вариант, не самый приятный, но делать было нечего. Лестрейд набрал номер. Трубку взяли спустя всего пару гудков.       —Майкрофт Холмс.       —Ало, Майкрофт. Это Грег, — мужчина набрал в лёгкие побольше воздуха и быстро закончил. — Шерлок пропал. Мы недоглядели, он сбежал. Прости.       —Ясно... — на том конце повисла нехорошая тишина. Потом на фоне послышалось клацанье клавиатуры.       —Майкрофт, ты ещё там?       —След от его жучка пропал в Ист-Энде.       —Жучка? Ты что, шпионишь за ним? Так, ладно. Потом об этом. Мы выезжаем.       ***       Вечер. Наркопритон на Аппер-Соундем-Роад.       Шерлок, к своему неудовольствию, медленно приходил в себя. К нему постепенно возвращались органы чувств. Сначала он понял, что лежит, потом, что лежит неудобно. Было холодно. Его плащ лежал поверх него, хотя он не помнил, чтобы его снимал. Слишком много провалов в памяти в последнее время... Потом вернулся запах, и его замутило. Сырые стены, гнилые обои, вонь мочи, желудочного сока и немытых людей — Шерлок сразу захотел обратно в забытье.       Рядом с ним сидела полноватая женщина с короткой неудачной стрижкой и морщинистым лицом, на котором отвратительно смотрелся расползшийся макияж.       Почему-то последним воскресшим чувством стал слух — детектив услышал, что женщина рядом что-то ему рассказывает. Скорее всего дама догадывалась, что её не слушают, но ей просто нужно было высказаться. Поначалу Шерлок и правда не слушал, периодически обратно проваливаясь в подобие сна, потом невольно стал выделять из общего шума её голос и отдельные слова. Он понял, что она рассказывает про своего мужа, умершего пару лет назад, как больно ей было от потери и как ей стыдно за то, что она оказалась тут.       —Мы были знакомы двадцать лет. Двадцать, вы можете себе такое представить? Это была не просто любовь, у нас была словно... — женщина прикрыла тёмно-фиолетовые веки и покрутила кистью в воздухе, подыскивая нужную фразу, — связь. Да! Что-то вроде связи. Вы знаете, я могла идти по улице и вдруг почувствовать: что-то не так! И я бегу домой. А там Рональд, упал с лестницы. Вот так вот! Все знакомые нам завидовали. У нас был милый дом. И знаете, эта связь, она работала в обе стороны.       Когда у меня начались проблемы, — губа девушки задрожала, на глаза набежали слёзы, но она продолжила говорить, — проблемы с сердцем.. он как-то подошёл ко мне и говорит — я до сих пор помню! Слово в слово — говорит... «Эстер, милая. У меня душа болит. Давай съездим к врачу», и он оказался прав! Нет, ну, вы верите, что такое бывает? А потом всё становилось только хуже, и хуже. Я впала в кому, вы когда-нибудь были в коме? А когда... — из глаз женщины полились слёзы, и её подводка поплыла вниз, — когда я очнулась, мне говорят: «Жить будете, милая, нашёлся донор. Ваш муж...», а потом. А потом я ничего не помню. Мне, кажется, я очнулась тут! Не сейчас, ещё тогда, — быстро добавила она. — А теперь всё, застряла в этом гадюшнике. Так много раз был соблазн, вы знаете, взять чуть больше нормы и вперёд, к моему любимому. Но я держусь!       —Зачем? — хрипло поинтересовался Шерлок.       —Ой, — тетка вздрогнула, — вы слушали?       —Только конец, — детектив зашёлся сильным кашлем и сел, — так зачем. И где мой... — он пошарил рукой.       —А. Вот, — она протянула ему шприц, в котором оставалось ещё несколько делений.       —Вы? Вы не дали мне... что бы я не собирался делать, вас это не то что бы касается. Почему?       —Потому что вы ещё так молоды, и вы редко тут бываете. Мне показалось, у вас есть все шансы выбраться пока не поздно, — невысказанное "в отличие от меня" повисло в воздухе. Потом женщина снова заговорила, — А насчёт вашего вопроса, это не из-за трусости, поверьте, я не боюсь смерти, я скорее... жду её, в некотором роде, но всё же, я не могу так поступить. Рональд сделал так много, чтобы я могла жить. Если я умру — это будет плевком в лицо в ответ на его подвиг. А вы? Что вас сюда привело?       —Мой.. — очередной приступ кашля согнул мужчину пополам, — моего друга убили.       —Погодите, а вы разве не тот детектив? О котором писали газеты?       Шерлок не ответил, но догадливой тетке его ответ и не был нужен.       —Он умер, не зная, что я жив, — Шерлок не понимал, зачем он всё это говорит.       —Почему за всё это время вы не сказали ему?       —За ним следили. Мне нужно было избавиться от них. Где-то год нас водили за нос, потом я справился, а потом... Как будто ещё какое-то время... эм, не играло роли, и я занялся тем расследованием. Мы же только вышли на настоящий след!       —Что значит "следили"?       —Он что-то вроде, м-м-м, — Шерлок попытался объяснить попроще сложную систему преступного мира, — своеобразного маркера. По его поведению наши противники пытались догадаться, был ли это трюк или нет.       —Но неужели нельзя было сказать ему, но при этом попросить делать вид, что... ну, вы поняли.       Шерлок не ответил. Он в который раз задумался о том, насколько неидеален был их план, учитывая то, что даже наркоманка без места жительства легко может найти в нём дыры. "Я боялся, что он не справится, и его убьют" — было хорошим аргументом ровно до того момента, пока речь не заходила о родителях Шерлока. "Для матери это был бы слишком тяжёлый удар, она могла умереть...". Шерлок задумался над тем, как глупо он сейчас пытается оправдать себя перед собой же в своей голове.       Любой аморальный поступок становится ещё более ужасным, когда человек осознаёт что то, что он делает, неправильно. Он "спокойно" жил эти пару лет, а теперь рефлексирует в вонючем притоне о правильности своих решений. Ну, что за бред! Хотя, пожалуй... всё не так просто, как Шерлок ожидал. Стоит извиниться. Ему действительно стоит извиниться.       —Вы сказали, его убили. Вы знаете, кто и зачем? — голос женщины вырвал детектива в суровую реальность, где перед тем, как извиняться, надо сначала освоить базовые навыки некромантии.       —Догадываюсь.       —Неужели, вы оставите мерзавца безнаказанным? — тон женщины был такой искренне удивлённый, что Шерлок приподнял брови.       —А что это изменит?       —Как что? Вы же знаете, кто это сделал! Усадите негодяя за решетку. Вы — гениальный детектив!       —Да, но...       —Это не вернёт вашего друга. Поймите, я по себе знаю, как ужасно это звучит, но.. подумайте, что бы он сказал, если бы увидел, где вы сейчас.       Детектив пожал плечами. Они снова замолчали. За заколоченными окнами сгущались сумерки. Улыбнувшись собственной мысли, он всё-таки ответил:       —О-о-о, он бы мне врезал, — Шерлок фыркнул и рвано рассмеялся. Сухость во рту не проходила.       —А потом?       Шерлок нахмурился.       —Не знаю. Может... Может спросил бы, какого черта я творю. Я плохо... хм-м, я плохо, —«понимаю чувства.», — Не знаю, что дальше.       —Ваш друг... это же тот блоггер?       —М, да. Да, он.       —Он всегда так восхищается вами в своих рассказах! Раскройте дело. Покажите, тому гаду, как он был неправ! — женщина толкнула его в плечо, и Шерлок снова закашлялся. — Давайте же!       —Холодно, — пожаловался он, вместо ответа.       —Идите домой, — улыбнулась женщина.       —Нет!       —Но вы решите это дело, а, детектив?       —Может.       —Пообещайте, что вы больше не будете думать о том, о чём думали, когда пришли сюда. Он бы этого не хотел. Не так. И тем более не из-за него.       —Откуда вам знать?       —Пообещайте.       Шерлок откинул голову назад. Тело начало слегка потрясывать и болеть.       —Какая разница! Он умер! — от собственного крика ему стало ещё хуже. Он подтянул колени к груди и уткнулся в них. Его плечи содрогались. Девушка попыталась сочувственно погладить его, но тот сбросил её руку.       —Знаете, я считаю, что делать вид, что человека никогда не существовало, ещё хуже, чем осквернять его память.       Шерлок ничего ей не ответил.       —Я уверена, много людей беспокоятся о вас. Не всем так повезло. А ещё, вам есть, куда возвращаться. Не теряйте это.       —Никому нет до меня дела, — сказал он просто ради того, чтобы поспорить, а не потому, что правда так считал.       Женщина пожала плечами и промолчала. Они сидели рядом и не разговаривали. За окном окончательно стемнело. Женщина ненадолго отлучилась, а потом вернулась с жареными сосисками. Ели они тоже в тишине.       Вдруг откуда-то снизу, с этажей, раздался грохот, шум и приглушённые звуки сирены. Находившиеся в сознании люди начали убегать наверх или вылезать из окон. Женщина прислушалась и встала:       —Кажется, облава. Вы идёте?       Топот ног по лестнице становился громче:       —Говорит детектив-инспектор Лестрейд. Требуется подкрепление на Аппер-Соундем-Роад. Строение 420.       Шерлок закатил глаза:       —Нет, это за мной.       Женщина печально ему улыбнулась:       —А говорите — нет дела.       Она начала уходить, но Шерлок поймал её за рукав.       —Стойте. Вот, — он быстро написал адрес на странице блокнота и вырвал её, — приходите сюда. В любое время. Скажите, что вы от меня, и вам надо поговорить с Дэном. Объясните ему, что хотите бросить, и попросите работу. Он даст.       —Ах ты, сукин сын, — прогрохотало от двери. — Мы его по всему Лондону ищем, а он..       —Спасибо, — выдохнула женщина и попыталась уйти, но второй полицейский схватил её.       —Лестрейд... — Шерлок снова согнулся от кашля, опёрстя на стену, — отпустите её.       —Но она же..       —Отпустите, пожалуйста. Вы и так уже многих поймали сегодня.       Лестрейд покачал головой и дал отбой:       —Ладно, чёрт с тобой. Если обещаешь не сопротивляться, так и быть.       Шерлок поднял руки в миролюбивом жесте, и они вместе вышли на лестничную площадку. Поначалу он мог справляться со ступенями, но каждый шаг ему давался всё сложнее, боль в мышцах усиливалась. Когда он начал откровенно ковылять и пошатываться, Лестрейд закинул его руку себе на плечо и, что-то недовольно бурча, потащил детектива вниз.       Дорога до Бейкер-стрит запомнилась Шерлоку болезненными обрывками. У него кружилась голова, болело всё тело, тряслись руки, пульс стучал в горле. Кажется, его вырвало, но он не был в этом уверен.       Он пришёл в себя на своей кровати, после приёма обезболивающих в тройном слое из одеял.       —Как ты себя чувствуешь? — устало спросил инспектор. Он сидел рядом на полу, оперевшись о кровать.       —Замечательно.       —А, ну да. Конечно, — Лестрейд встал, забрал у него стакан из-под воды и развернулся к выходу.       —Стой!       —М?       Шерлок ненавидел себя за то, каким слабым и беспомощным он себя сейчас чувствовал. Побочным эффектом наркотиков было ещё и неотвратимое чувство надвигающейся гибели. Гордость и страх боролись в нём какое-то время.       —Нет. Ничего. Забудь, — Шерлок повернулся набок и закрутился в одеяла.       Грег хмыкнул и вышел из комнаты, но вернулся через пару минут с полным стаканом в руках.       —Не спится?       —Как будто ты не знаешь.       —Я, кажется, ничего не знаю о твоём первом деле, — начал инспектор.       Шерлок промолчал.       —Сколько лет тебе было?       —Восемь.       —Восемь? — неверяще переспросил Лестрейд. — Как они допустили тебя к расследованию?       —А меня и не допустили! — обиженно начал Шерлок. — Все упустили из взгляда его кроссовки! Все! Как можно быть такими недалёкими?! Это же не волшебные башмаки. Они сами никуда бы не ушли.       —Расскажи мне поподробнее.       —Вы просто пытаетесь отвлечь меня разговором, — уличил его детектив.       —И у меня получается, так что, будь добр, подыграй.       Шерлок какое-то время молчал, но потом начал говорить:       —Его звали Карл Пауэрс...       Он рассказывал о деле. Лестрейд его не перебивал, только иногда восклицал что-то и кивал головой. К утру озноб почти спал, и на Шерлока накатила сонливость. Он тихо сказал:       —Спасибо, что остались, — и сделал вид, что спит. А потом и правда уснул.