Alternative: Season 3. THE GAME

      Им повезло так быстро поймать такси. В этой тихой части Лондона ночью они могли прождать его и пол часа и даже больше. Хотя вряд ли они бы задержались на улице дольше десяти минут, потому что Шерлок был готов переступить свою гордость и набрать Майкрофта, чтобы тот вызвал им вертолёт. К счастью, всё обошлось. Дорога предстояла долгая, даже несмотря на отсутствие трафика. Первые пару минут они сидели молча, переваривая только что пережитый ночной кошмар. Шерлок украдкой поглядывал на своего спутника.       Джон выглядел уставшим. В очень плохом смысле слова уставшим. Усы, чья дурная слава шла впереди своего хозяина, отсутствовали, но от верхней губы до середины правой щеки шла какая-то неприятная рана, свидетельствующая о том, что скорее всего расставание с нелестной растительностью было не таким уж добровольным. Под глазами залегли глубокие тени. Мужчина заметно похудел. Но страшнее всего был отсутвующий взгляд.       Желудок скрутило, как если бы ледяная рука прошла сквозь кожу и провернула его по часовой стрелке. Детектив не двигался, но глаза молниеносно бегали по человеку рядом, собирая малейшие детали и изменения во внешности друга. Подсознание механически отмечало: «химический ожёг на лице», «лопнувшие капилляры — последствие отравления?», «потёртость на одном из ботинок — хромота вернулась» — и откладывало всё это на потом. Сейчас главное было совсем не это.       Усталый, грязный, потрёпанный, раненый — живой.       Джон пришёл в себя первым, что заставило Шерлока всерьез задуматься, кто из них дольше находился в состоянии интоксикации. Хотя возможно для бывшего военного, это была штатная ситуация — получить смертельную дозу неизученного препарата. Или смотреть на последнюю стадию отравления было ещё хуже, чем ощущать её на себе. Шерлок не мог выкинуть из головы эту жуткую картину: непроизвольно дёргающееся на полу тело, подсвеченное лунным светом из витража на потолке, как прожектором на театральной сцене. Ещё и пить противоядие отказывается! Бормочет что-то невразумительное, отмахивается. А счёт идёт на секунды! Шерлок еле убедил того не сопротивляться, хотя вряд ли это была его заслуга: Джон первые минуты даже не понимал, что здесь есть кто-то ещё, не то что опознать, кто именно.       —Как ты понял, где я?       Детектив несколько раз моргнул, возвращаясь в реальность.       —Я сбежал со "свидания", чтобы найти тебя. Но я не расстроен, "дама" оказалась весьма непривлекательной.       —Разве ты не должен был встретиться с Мориарти?       —Я как раз про него, — Шерлок улыбнулся краешком губ.       Джон фыркнул, и детектив в общих чертах описал ему ночную встречу в Tapas Brindisa.       —Погоди, то есть ты даже не был уверен, что противоядием является вино? Ты просто предположил? Основываясь на, прости, том, что этот тип любит красивые цитаты и драматичные сюжеты?       —Думать было особо некогда, и моё предположение спасло тебе жизнь. Разве не это главное?       —А если бы не сработало? — возмутился Джон.       —Но сработало же, — Шерлок отвернулся к окну, избегая смотреть Джону в глаза.       —А если нет??       —Ну, ты и так умирал... хуже бы не стало.       Джон задохнулся от возмущения, и Шерлок понадеялся, что его обиды хватит до конца поездки и он не задаст больше вопросов, потому что врать ему в лицо детектив не будет, а вот недоговаривать...       —Погоди, ты сказал, он сам придумал эту дрянь...       «Вот черт».       —М-м-м, да. Он упоминал что-то такое.       —Тогда откуда ты знал симптомы?       —Я не знал, — Шерлок провёл рукой по волосам, закрывая от себя собеседника.       —Тогда, в той развалине, ты сказал: «Холод и онемение». Откуда ты знал про холод и онемение?       «М-да. А может врать в глаза не такое уж и плохое решение...».       —Я...предположил?       —Шерлок, ты что-то скрываешь.       —Нет.       —Я знаю этот тон.       —Ты не видел меня два года. Может я поменялся.       —Об этом мы потом поговорим, — Шерлок пожалел, что затронул эту тему. — Откуда ты знал про симптомы?       —Понимаешь, Джон, моя работа требует от меня обширных знаний в различных областях, в том числе в области химии и психологии. По нескольким мимическим "подсказкам" Мориарти, исходя из его психологического портрета, его знаний химии и моих, я смог почти полностью восстановить структуру яда. Также я смог склонить преступника к небольшому содействию, балуя его садистические наклонности и учитывая при этом мои познания литературы, после проведения небольшого экспере...       —То есть ты просто дал этому гаду отравить и тебя тоже, чтобы проверить, поможет ли вино?       —Ну, он счёл это забавной игрой в самопожертвование...       —Это же Мориарти! А ты так просто дал себя отравить? Господи, какой же ты идиот... А если бы не сработало!?       —Ну, ты и так умирал... хуже бы не стало.       —Шерлок!       —Мы на месте, — вежливо дал о себе знать водитель.       Шерлок быстро вылез и скрылся за тяжёлой, чёрной дверью, оставив Джона расплачиваться с таксистом.              ***       После "невыносимо долгой", как раньше любил жаловался Шерлок, ванны Джон наконец-то почувствовал себя если не живым, то хотя бы готовым вновь двигаться в этом направлении. События последних дней было тяжело уложить в голове. Произошло слишком много. Обдумывать всё это сейчас у него просто не было сил. А ещё ему адски хотелось есть. Интересно, что съедобного он сможет найти на кухне?       Джон был уверен, что Шерлок отправится спать или ответно налетит с вопросами, что ему не удалось сделать полтора часа назад, когда мужчина первым делом скрылся за дверью в ванную с криком: «Если я сейчас не вымоюсь, то застрелюсь!». Шум с правой стороны свидетельствовал о втором варианте. Тяжело вздохнув, Джон мысленно готовился отвечать что-то более содержательное чем: «Я сам не понял, что за чёрт это было».       Он толкнул дверь в кухню. Первым делом Шерлок и правда задал вопрос, но совсем не такой, какой от него ожидал Джон:       —Ужин?       Аромат прованских трав и копчёного бекона плыл по кухне.       —Умираю с голоду! — простонал мужчина, с удивлением обнаружив полную тарелку дымящейся пасты в какой-то сливочной подливке. — Даже трёхдневные макароны я сейчас съем с огромным удовольствием. А ты не будешь?       —Они свежие. Я не голоден.       Джон улыбнулся:       —Шерлок, если ты просто подогреешь еду, даже на сковородке вместо микроволновки, свеже́е она не станет.       —Я знаю.       —Разве миссис Хадсон не забрали? — приятно удивился Джон. М-да, на разгребание той каши, что творилась у него сейчас в голове уйдет ещё много времени.       —Забрали, — Шерлок заметно помрачнел.       —Тогда откуда эта паста?       —Я только что её приготовил.       Джон подавился спагетти и вытаращился на детектива, тот, не отводя взгляд и не поменявшись в лице, уточнил:       —Вкусно?       —М, в последний раз, когда ты мне что-то готовил, ты намеренно пытался дать мне наркотик. Это что, эксперимент? Ты поэтому так пристально на меня смотришь? Ждёшь какой-нибудь эффект?       —Нет, это самая обычная карбонара. И не смотрю я на тебя никак по-особенному. Просто... наблюдаю, — детектив отстранился и чуть поменял позу, но взгляд не отвёл.       —Ладно, — Джон махнул рукой. Даже если этот порошок сверху не мелко тёртый пармезан, а кокаин, ему сейчас было всё равно. — Не знал, что ты умеешь готовить карбонару. Да и вообще, что угодно, в общем-то.       —Меня научила Мэри, пока тебя не было.       Джон снова подавился своей порцией.       —Что? — осипшим голосом уточнил тот. — Ты о какой Мэри говоришь?       —Твоей... — Джону показалось, что Шерлок хотел добавить что-то ещё, но тот не закончил фразу и захлопнул рот.       —Когда вы успели познакомиться?       —На месте преступления.       —Ох, чёрт! Я совсем об этом не подумал! Надо предупредить её и всех, что всё в порядке, — забыв о еде, Джон привычно полез шарить по карманам, не сразу вспомнив, что его телефон был уничтожен. —Шерлок, ты не мог бы написать всем?       —Завтра.       —А почему не сейчас?       —Потому что сейчас они либо спят, в таком случае не имеет значение напишу ли я сейчас или потом, либо приедут сюда, как только получат смс, а мне показалось, ты сейчас больше хочешь спать, а не отвечать на многочисленные вопросы.       Джон в очередной раз за последние десять минут изумлённо взглянул на Шерлока.       —Что-то не так? — казалось, удивляться дальше было некуда, но испуганные, а не надменные нотки в голосе детектива заставили Джона в очередной раз переосмыслить всё то, что он знал о Шерлоке до этого. — Если так хочешь, я напишу всем сейчас. — мужчина достал свой телефон.       —Нет. Всё в порядке. Ты прав. Я сейчас действительно очень хочу спать. — Джон широко зевнул, — Но сначала я доем этот великолепный ужин!       —Хочешь чай?       —Не отказался бы.       Шерлок встал из-за стола и двинулся к шкафу с посудой. Растерянно смотрящий в его спину Джон ляпнул:       —Знаешь, я начинаю думать, что моё отсутствие странным образом пошло тебе на пользу.       —Не смешно. Это было... ужасное время, — детектив ссутулился над чашкой и тяжело оперся о столешницу. Это почти заставило сердце Джона сжаться, если бы не…       —О, да? Я и не знал, что так бывает, когда ты думаешь, что твой друг мёртв.       Шерлок развернулся, кинул на Джона раздосадованный взгляд, открыл рот, закрыл, выдохнул и снова открыл:       —Но теперь мы квиты, так? — такой идиотский вывод задел Джона ещё больше.       —М-да. Ситуация же полностью одинаковая: два года и, м, целых, сколько?, пять дней? Но кто считает, правда? — Шерлок с каменным лицом поставил чашку чая рядом с Джоном. Этот миролюбивый жест мог бы остановить доктора от того, что он собирался сказать дальше, но мужчина был слишком зол, и рассержен, и растерян. И просто устал. Он так безнадежно запутался, что ему просто необходимо было вывалить на кого-то все свои эмоции. — Ах, да. Ещё у меня не было ни единого шанса предупредить хоть одного человека, что я в порядке. И. Это было сделано против моей воли, а не в соответствии с моим планом. Но опять же, кому какое дело?       Джон в тишине доел полуночный ужин, допил чай и направился к себе в спальню.       —Прости меня.       —Серьёзно? Ты заставил меня смотреть, как ты умираешь! Ты заставил меня думать, что твоя смерть — это моя вина. Потому что именно это чувствуют люди, когда они последние с кем ты разговариваешь перед тем, как сделать то, что сделал ты. Обычное "прости меня" этого не изменит, — в последнюю секунду перед тем, как сказать то, что думает, вслух, Джон каким-то невероятным усилием воли заменил «Пошёл ты к чёрту» на, — Спокойной ночи, Шерлок.       От хлопка двери, ведущей на лестничную площадку, Шерлок вздрогнул, как от удара, но Джон этого, разумеется, не заметил.              ***       Мягкая подушка и тёплые одеяла обернули Джона комфортом знакомой комнаты. Вкусный и сытный ужин грел изнутри. Мысли и эмоции улеглись, и мужчина сразу же пожалел о словах, сказанных Шерлоку. Нет, Джон был прав, но высказать всё это вот так, когда они только что встретились, было просто жестоко, учитывая то, что он прекрасно знал, как Шерлок себя чувствует. Скорее всего знал. Чувства Шерлока всё ещё были для окружающих загадкой. Спустя почти два года жизни бок о бок Джон научился понимать, когда детектив издевается, а когда реально что-то не понимает, когда с ним можно огрызаться или подшучивать над ним, а когда лучше оставить Шерлока в покое. Но что-то более сложное было недоступно даже Джону. Например, доктор до сих пор не знал, что было между его соседом и Ирэн Адлер. Если бы не трагичная судьба последней, Джон может быть бы и расспросил его как-нибудь, но после её гибели мужчина вообще никогда не начинал о ней разговор. Шерлок, впрочем, тоже. Иногда Джону становилось стыдно за обман, и ложь начинала глодать его изнутри, но ещё с армейских времён он твёрдо уяснил — незнание порой в сто раз лучше горькой правды.       Итак, эмоции Шерлока всё еще были чем-то непонятным и неизведанным. Было время, когда Джон считал, что единственный в мире консультирующий детектив будет счастлив распутать убийство своего сожителя или арендодательницы, но с тех пор произошло много всего и в том числе те события, которые опровергали это утверждение. Кажется, Шерлок и правда переживал. Хм. Интересно, что он способен на это. Джону вспомнилась их последняя ссора, когда он сказал, что детектив — машина. И как потом мчался обратно в Бартс, когда понял, что это был всего лишь отвлекающий манёвр. Точно также у него колотилось сердце, когда после их ссоры Джон ушёл, а на утро в новостях увидел взрыв. Но он вернулся и с Шерлоком было всё в порядке, и он даже не вспомнил потом, о чем они спорили. Во второй раз всё не прошло так гладко, и слова, высказанные тогда детективу, врезались в память раскалённым железом сожаления. Он даже не успел извиниться… А теперь детектив свалился на доктора из неоткуда и хочет, чтобы всё было как раньше. И чего греха таить, Джон тоже этого хочет… И что теперь делать? Извиняться Джон точно не станет, всё же он был прав и его гнев был оправдан, но... Пожалуй, он просто не будет возвращаться к этой теме снова.       Мужчина повернулся на другой бок. Хм, Мэри научила Шерлока готовить... Это что-то новенькое. Когда они успели подружиться? Ну слава богу, ему одной проблемой меньше.              ***       Джон встал поздно. Гораздо позднее того, как он встаёт в будние и даже позднее того, как он встаёт в выходные. При обычных обстоятельствах столь поздний подъём бы его разозлил, потому что по ощущениям день сокращается вдвое, и ты ничего не успеваешь. Но сейчас хорошенько выспаться было, кажется, лучшим его решением, особенно после отравления.       Он открыл глаза и долго смотрел в потолок, не понимая, что вызывает это чувство спокойствия и уюта. Потом до него дошло, и смехотворность ответа заставила его улыбнуться: потолок. Не какой-то потолок, а именно этот потолок, разумеется, точно такой же, как и большинство потолков: самый простой, белый. Хотя от цвета его ненадолго скривило. Но раз это первое, что он видит, когда просыпается, значит он снова спит в своей маленькой комнате наверху дома 221, а это в свою очередь значит, что всё вернулось на свои места, раз присутствие в этой квартире не вызывает тягучее чувство тоски с горьким привкусом боли.       Джон встал и ещё одной неожиданностью от позднего пробуждения стала бодрость. Обычно он чувствовал себя бодро только когда спал меньше восьми часов, как бы иронично это не было, но сейчас, ох, боже, сколько сейчас времени? Двенадцать? М-да, в самом деле пора вставать.       Джон по привычке идеально ровно застелил кровать, пригладил волосы, которые тут же взъерошились заново, и спустился вниз. Он с замиранием сердца толкнул тяжёлую дверь.       Стены были увешаны планами и картами, их пересекали красные нити; на столы вернулись пробирки, книги и просто какой-то хлам вроде статуэтки слона; подушки, до этого ровно лежавшие на диване, были раскиданы по всей комнате вместе с чашками и другой посудой; нож привычно протыкал каминную полку; на диванном столике были отпечатки ботинок сорок четвёртого размера. Пистолет, лежащий в вазе, довершал картину привычного безумия, по которому Джон так скучал.       С кухни доносились голоса, приглушённые дверью-купе. Улыбка Джона стала шире, когда он заметил, что хаос, затронувший, казалось бы, всё в этой квартире, не коснулся его кресла. Чего нельзя было сказать о ноутбуке... Что они тут делали с его блогом?       —..принёс...ам...ответы? — пробилось сквозь плотно сжатые створки.       Отвечал детектив, но он говорил тише, поэтому слов было не разобрать.       —..и что ж ... ыло? Не том... ...сказывай! — снова еле слышный ответ, после чего первый голос стал громче и эмоциональнее, и Джон узнал в говорящем инспектора, — Как это не знаешь? Не спросил? ... А чего ждал? О, оу... да, точно... — инспектора стал тише, — ..авиль... ..делал... . Молодец!       —Просто ждём пока он проснётся? — третий голос. Мэри?       —М, нет, — Шерлок наконец тоже заговорил громче. — Он уже. Доброе утро, Джон.       Мужчина недоумевающе поднял брови, хотя, должно быть, его выдал силуэт на прозрачной двери, шаги или ещё что-нибудь.       За дверью закопошились, Джон протянул руку, чтобы её открыть, но с другой стороны Шерлок уже начал раздвигать створки. Разумеется, как только они разъехались, на его шее повисла Мэри, и он тут же заключил её в объятья.       —Ты в порядке? — всхлипнула девушка.       —Да-да. Теперь да. Не переживай.       Как только Мэри его выпустила, подошёл инспектор и протянул руку для рукопожатия. Джон с радостью её пожал, и инспектор утянул его в короткое братское объятье.       Грег и Мэри благоговейно смотрели на Джона, но всё же от него не ускользнул их заинтригованный блеск в глазах. Доктор, смирившись с судьбой, вытянул себе стул, сел напротив "публики" и со вздохом разрешил:       —Ладно. Задавайте вопросы.       —Будешь чай? — спросила Мэри и очаровательно улыбнулась.       —Конечно! А что вообще на завтрак? — повеселел Джон.       —Тосты с джемом, — Мэри отошла к посудному шкафу доставать ещё одну тарелку.       Инспектор нетерпеливо задал вопрос:       —Расскажи, что с тобой происходило все эти дни?       Джон облизнул губы.       —Меня схватили где-то за день до взрыва, доставили с завязанными глазами в какую-то комнату. Там я жил все эти дни. Вчера днём ко мне зашёл Мориарти, ввёл в курс дел, которые произошли во время моего отсутствия, и приказал передать тебе, — Джон повернулся к Шерлоку, — сообщение. А потом чем-то отравил и оставил в церкви. Дальше вы, наверное, уже знаете.       —Погоди, а что насчёт кассеты? — вспомнила Мэри.       Она принесла Джону чай и тарелку с тостами, намазанными джемом.       —М. Как вы узнали о кассете? — мужчина взял чашку правой рукой, поморщился и переложил её в левую.       —Она лежала в сейфе. И на ней были твои отпечатки. Шерлок сказал, ты сначала прослушал запись, а потом пошёл искать что-то по дому. Ты говорил с Мориарти до взрыва?       —Ну да. Конечно, "Шерлок сказал", — пробормотал себе под нос Джон, — Да, на кассете было своеобразное издевательство. Потом он связался со мной. Сказал, что вы оба живы, и что он хочет вернуть тебя в Лондон, — Джон кивнул на Шерлока, — подманив на интересное дело... в котором моя роль — труп. На самом деле я думал, он меня убьёт. Но я так понял, он убил кого-то другого и выдал его за меня. Да?       —Именно, — подтвердил Грег. Его плечи опустились. Он всегда корил себя за то, что "не предотвратил" убийство, хоть и знал, что это не его вина. —Так, а что за сообщение для Шерлока?       —Он прячет где-то человека, если Шерлок не найдет его за определенный срок — место взрывается.       —Он и правда любит бомбы, да? — хмыкнул Грег, пытаясь несколько разрядить обстановку. Им всем сейчас стало не по себе. — Шерлок, а ты чего молчишь? Нечего спросить?              ***       Шерлоку было что спросить.       Десятки вопросов пролетали в его голове: «Почему вернулась твоя хромота? Мне казалось, она прошла», «Почему у тебя ожёг на щеке? Это он сделал? Отравленное лезвие? От него яд попал в организм или это другое?», «Что у тебя с рукой? Потянул?», «Ты ничего не ответил на мои извинения. Это значит — нет?», «Ты будешь как раньше помогать мне с расследованием?»...       Спрашивать, что-либо из этого он не собирался. Это было что-то... слишком личное? Была же причина, по которой Джон не рассказывает в подробностях о своём похищении. И избегает смотреть ему в глаза... Неужели... Так. О похищении. Самое логичное: не хочет об этом вспоминать. Ну и ладно. Тогда детектив подавится своим любопытством. Пока. Хотя бы до того момента, как они останутся наедине.       —Шерлок, ты с нами? — Мэри помахала рукой перед глазами детектива. Тот медленно моргнул и наконец отмер.       —М, да. Разумеется. Что-то ещё происходило?       —В общих чертах — это всё, — Джон сделал большой глоток чая, пряча глаза в кружке.       Шерлоку это не нравилось, но что ему остаётся делать, он не знал. Просто наблюдать? Нет. Надо поговорить. Один на один.       —Мы можем поговорить наедине?       «О. Вовремя».       —Да, конечн... — хором начали говорить Шерлок и Мэри. Потом сбились и неловко переглянулись.       —Эм-м, — Джон тоже смутился. — Я имел в виду тебя, Мэри.       —Да, да. Пойдём, — девушка поднялась, и они вдвоем ушли через зелёную дверь на лестничную площадку и, судя по шагам, отправились в спальню Джона.       Шерлок перевёл возмущённый взгляд на Лестрейда. Тот снисходительно улыбнулся и похлопал детектива по плечу:       —Любовь! — добродушно пояснил инспектор, показывая глазами наверх, туда, куда ушла парочка.       Шерлок фыркнул и отошёл.       —Может глянем новости? — предложил инспектор.       Они отправились в гостиную. Лестрейд сел налаживать телевизор, Шерлок пошёл делать пометки на стене.       —«Семьдесят пятые выборы президента США состоятся совсем скоро!» — бодро заговорила ведущая, — «Праймериз уже окончен. Напоминаю, наши два кандидата Шейн Чапман и Хантер Харст. Пока Хантер Харст разъезжает по всей Америке, его оппонент внезапно, по слухам ради дочери, отправляется в...       —Переключи! — раздражённо крикнул Шерлок. — Это неинтересно.       —Да ладно тебе. Неплохой канал. Ты знал, что у этого Шейна дочь хочет...       —Обсуждайте сплетни с миссис Хадсон. Мне плевать на Шона и его дочь. Просто включите другой канал, этот слишком... громкий!       —Ладно, ладно, — пожал плечами инспектор и нажал кнопку. — «У вас не найдётся сигареты? А что это такая крошка делает здесь одна?...»       —И это переключи. Она сейчас начнёт орать.       —«Теперь поставьте масло на средний огонь и ждите, пока оно не станет отливать золотым...».       Кулинарная программа на фоне Шерлока устроила, он даже сел рядом с Лестрейдом у телевизора, чтобы делать записи в блокноте.       —«Ждём пока масса чуть остынет, и только потом добавляем яйца»…       «А для ...его эт.. ..сто розыг...!!» — донёсся сверху приглушённый крик.       —…«Теперь тщательно и быстро перемешиваем, вот так. Всё. Можно добавлять муку. Запомните, яйца и сахар обычно мешаются быстро, мука — медленно»…       «Всегда!» — снова голос Джона.       —…«Если вы всё сделали правильно, то у вас должна получиться такая масса. Ей надо дать остыть и только потом добавлять шоколад. Иначе, он расплавится. Обратите внимание на текстуру: удобное и крепкое в руках, но расползается, если оставить на столе такой вот шарик. Чем-то напоминает неньютоновскую жидкость, не правда ли?»…       «О-о! Да! Конечно! Великий ум и не...» — голос Джона резко затих. Либо тот перешёл на шёпот, либо Мэри заткнула его подушкой. Не сложно догадаться о чём, или вернее, о ком, у них шёл столь эмоциональный спор, сложнее понять, к какому мнению они по итогу придут.       —…«Оставляем получившееся тесто в холодильнике на полчаса и сразу ставим духовку разогреваться. Сто восемьдесят градусов, режим "верхний и нижний жар", возможно, ваша модель духовки не имеет буквенного обозначения, но тогда вам нужно найти вот такой символ. Это именно тот режим, который нам нужен»…       —Эй, — осторожно обратился к Шерлоку Лестрейд. — Ты не переживай. Он остынет.       —Мгм, — невнятно пробурчал детектив в ответ, не отвлекаясь от шоу.       «ОДНО, МАТЬ ЕГО, СООБЩЕНИЕ — ЭТО ВСЁ, О ЧЁМ Я ПРОШУ!» — этот крик был самым громким из всех и после него наверху повисло странное затишье.       —Когда-нибудь...— стушевался инспектор.       Кулинарное шоу закончилось, и Лестрейд снова включил новости.       —«...чина с анютиными глазками и черепом". Охрана галереи была поражена, ведь картина даже не выставляется на всеобщее обозрение! В настоящий момент ведётся расследование. За нахождение пропавшей картины назначено щедрое вознаграждение, и цифра только растёт. Несмотря на то, что ни автор, ни натурщик неизвестен, картина считается достаточно дорогой. Эксперты оценивают данную работу в почти две с половиной тысячи фунтов стерлингов. Самое интригующее в этом деле то, что преступник оставил от картины пустую рамку, написав баллончиком на стекле слово "second". Что это значит? Пока не известно»…       —Началось, — пробормотал Шерлок себе под нос.       —Вот чёрт! — инспектор вскочил и в спешке начал собираться. — В мой выходной! Обязательно совершать преступления в мой выходной!? — с этими словами мужчина скрылся за входной дверью.       В комнате повисла непривычная тишина, потом топот за дверью вновь стал громким, и Лестрейд снова появился в дверном проёме.       —Шерлок! Жду тебя в Национальной галерее. Приходите с Джоном скорее, как только он закончит.       —Не думаю, что он согласится, — произносить это вслух было ещё неприятнее, чем Шерлок ожидал.       —А, ну... — инспектор замялся, — приходи в любом случае! — и снова ушёл.       Вообще-то детективу хотелось уйти вслед за Лестрейдом и не только потому, что это игра Мориарти, но ещё и потому, что ему было очень интересно. Но, если он уйдет, не сказав ни слова, вероятность того, что Джон пойдет за ним от процентов трёх уверенно стремилась к нулю. Шерлок сделал круг по комнате, сел на кресло и начал водить большим пальцем левой руки по остальным четырём в каком-то сбивчивом и странном ритме, это, вроде как, помогало отвлечься и структурировать мысли.       Только Шерлок вышел на правильную идею и сосредоточился, как сверху послышались шаги. Более лёгкие, более звучные — Мэри. Девушка вошла в гостиную.       —Ты всё слышал? — больше уточнила, чем спросила она.       —Некоторые фразы трудно не услышать, если вы не глухой, — фыркнул Шерлок. — Там картину украли, пока вы разговаривали, — сменил тему детектив и направился к выходу, где висело пальто.       —Не подождёшь Джона? — удивилась девушка, глядя на то, как детектив уже во всеоружии: пальто, шарф, пафосно подчёркнутые воротом скулы — открывает входную дверь.       —Мне показалось... он не сильно хочет продолжать заниматься этим. Со мной.       —Да брось. Поругались немного, бывает. — очень, очень смягчила ситуацию Мэри, — Но он так сильно скучал по этим приключениям. И по тебе, — девушка широко улыбнулась. — не думаю, что он пропустит новое дело.       —Но вчера он сказал...       —Я с ним поговорила. Всё будет в порядке. Может не сразу, но-о... — девушка сократила между ними расстояние до пары шагов и похлопала детектива по плечу. — Сегодня он точно пойдет с тобой. И я даю вам шанс обсудить всё вдвоём, останусь тут, но! Чтоб принесли мне все детали дела. Я тоже буду участвовать!       —Мэри, ты потрясающая! — выдохнул детектив.       —Знаю! Будешь мне должен, — улыбнулась девушка. — Удачи.       —Спасибо!              ***       Джон ещё какое-то время посидел один в тишине. Он вообще не об этом хотел поговорить. Совсем. Ну, уж как вышло. Значит потом обсудит.       Джон спустился и столкнулся на лестничной площадке с детективом в верхней одежде.       —Ты куда-то собрался?       —Национальная галерея. Оттуда украли картину. Лестрейд уже отправился туда, ты...со мной? — последнюю фразу он добавил так неуверенно, что Джон сразу поверил во всё то, что Мэри говорила ему наверху.       —Да. Да, конечно. Минуту, — он вернулся в дом, чтобы накинуть черную джинсовую куртку с кожаными вставками на локтях и одном плече. — В игру?       —О, да. — детектив развернулся и направился к выходу, сияя как начищенная пени.