Alternative: Season 3. THE GAME

🎻🎧: The Game is On — Michael Price, David Arnold (от начала до ≈ 2:50. Примерное место отключения будет обозначено далее в тексте, чтобы не отвлекаться на тайминги, но вы можете слушать трек по своему усмотрению)       Национальная галерея Лондона была не столь величественным зданием, сколь монументальным. Огромную выбитую в камне надпить «The National Gallery» поддерживала мраморная колоннада. Над ней возвышался узорчатый купол, венчавший башню с узкими резными окошками. Фасад здания выходил на Трафальгарскую площадь. В тусклых лучах ноябрьского солнца поблёскивала вода в ещё не отключенных к зиме фонтанах. Гордо тянулась к небесам колонна Нельсона в окружении львов.       Впрочем, ни этого любимого туристами пейзажа, ни самих туристов Шерлоку и Джону не предстояло увидеть. Такси остановилось с другой стороны здания, на Орандж-стрит. Здесь, у куда более скромного входа, красовалась золочёная надпись «National Portrait Gallery». Около входа маячил Грег в компании щуплого паренька в форме охранника, при взгляде на которого оставалось только удивляться почему из галереи пока похитили всего одну картину.       —О, а вот и они! — Лестрейд приветственно замахал приятелям.       Джон махнул ему в ответ, Шерлок, хищным взглядом въевшийся в здание сквозь инспектора — нет.       —Я рад, что вы всё-таки приехали вместе, парни! — Грег одобрительно хлопнул Джона по плечу.       —То есть? — удивился тот.       Шерлок лишь закатил глаза и, ничего не сказав, двинулся дальше.       —Можешь проводить нас внутрь. — сказал инспектор, обращаясь к охраннику, приказ в его голосе был ловко завуалирован добродушным выражением лица и вежливой формулировкой.       Молодой человек суетливо кивнул и махнул компании в сторону двери.       Пока они петляли по коридорам, уходя всё дальше от людных выставочных залов, работник музея сбивчиво начал рассказывать, что случилось.       —Картина пропала где-то две недели назад. Залы, где хранятся невыставляемые полотна, проверяются не слишком часто...       —Насколько часто? — перебил Шерлок.       Охранник на миг замялся.       —У меня есть отчёты с датами. Мой кабинет буквально в двух шагах, прихвачу записи по пути. Хорошо? Так вот, её исчезновение, можно сказать, обнаружилось случайно. — сопровождающий нырнул в узкий коридорчик, небрежно распахнул дверь своего кабинета. С минуту он рылся по папкам, оставив гостей стоять в проёме, а затем появился с толстым гроссбухом, забавно выглядевшим в его хилых руках. — Так, ага, последняя проверка проводилась в середине октября и картины были на месте. А вчера был какой-то сбой в электричестве. Все лампы в архиве погасли кроме одной, которая висела над стендом с пропавшей картиной. Стенды расположены друг за другом, стоят плотно, чтобы увидеть картины нужно выдвинуть сетку с ними из ряда остальных. И уборщик, Стив, кажется, зачем-то выдвинул. Сказал, сам не знает зачем, просто ему показалось странным, что только эта лампа горит.       —Стив... Позже нам нужно будет и с ним поговорить. — отметил Лестрейд, а затем уточнил. — Так что за сбой был в электричестве? Вам удалось выяснить причину?       Охранник только неодобрительно покачал головой.       —Мы сначала решили, выбило пробки, весь архив и коридор рядом обесточило. Но лампа-то горит, значит не пробки. Мы в щиток лезть не стали, если свет отключал злоумышленник, то вдруг бы там остались следы.       —Удивительно здравая мысль для такого как вы. — пробормотал Шерлок и, не обращая внимания на недоумённый взгляд охранника, двинулся дальше.       —Зачем бы злоумышленнику подсвечивать нужный стенд? Какой-то очень странный способ вандализма. — инспектор почесал в затылке. — Других картин ведь за это время не пропало?       —Он не планировал красть картину, он хотел привлечь внимание к уже украденной. — негромко заметил Джон.       Шерлок с одобрением посмотрел на друга, но тот не взглянул в ответ, продолжая следовать за охранником.       —Верно и, думаю, не ошибусь, если скажу, что камеры тоже остались включены, несмотря на неработающий свет. — добавил детектив.       —Так и есть. — с удивлением сказал охранник. — А ещё — приборы для поддержания температуры в помещении.       —Какая трогательная забота о полотнах.       В конце тёмного коридора, наконец, показалась обычная, ничем не примечательная дверь. Парень долго гремел ключами, пытаясь подобрать нужный, и в конце концов ему это удалось. Из полутёмного помещения дохнуло прохладой, запах свежести здесь причудливо смешивался с запахами старой краски и холстины. В темноте у стен стояли ряды высоких квадратных сеток, к которым были прикручены картинные рамы. Сбоку каждой сетки крепился лист со списком хранящихся полотен и железная ручка, чтобы стенды было проще выдвигать. Впрочем, нужная сетка уже находилась на всеобщем обозрении, выдвинутая из ряда и подсвеченная лампой, как главный актёр театрального представления следящим прожектором.       На стекле в рамке жёлтым аэрозолем действительно красовалось слово «second». Все четверо приблизились к пустующей раме.       ≈🔇       —Так как, говорите, называлась картина? — спросил Лестрейд охранника, пока Шерлок, открыв свою лупу, разглядывал рамку.       —«Мужчина с анютиными глазками и черепом». Странно, что пропала именно она, рядом висят картины куда дороже. Если бы я был грабителем, я бы... — юноша наткнулся на осуждающий взгляд детектив-инспектора из Скотланд-Ярда и стушевался. — эм-м. Впрочем. Неважно..       —Может и не только она. — Джон задумчиво оглядел зал. — Раз здесь написано «second», значит где-то должно быть и «first». Вы проверяли другие стенды? Есть ли ещё залы для хранения?       Охранник на миг задумался.       —Нет, не проверяли, сразу вызвали полицию. Есть ещё два зала.       —В предыдущие месяцы вы были тем, кто проверял архив? — Грег кивнул на гроссбух, который парень так и держал в руках.       —Нет. Не он. — Шерлок ответил вместо охранника, не отрываясь от изучения пустой рамы. — Парень работает здесь всего неделю и заинтересован восстановлением в колледже куда больше, чем своими обязанностями.       Охранник, и без того неуверенный, совсем стушевался и опустил взгляд.       —Мы с вами разве знакомы?       —Нет.       —Тогда...       Шерлок и так находящийся в центре всеобщего внимания под "прожектором" эффектно расправил плечи и развернулся на каблуках, вглядываясь в опущенное лицо.       —На стене в вашем кабинете висит совсем новый календарь и там вычеркнуто семь дней, сегодняшний станет восьмым. Можно было бы предположить, что календарь куплен, чтобы отмечать дни до какого-то события, но у каждого окошка мелкие записи, предполагаю, о планах на день. Значит, календарь нужен для ежедневных заметок по работе, которых до недавного времени не было.       На этаже висел график работ для сотрудников на это полугодие, Стив — бессменный уборщик крыла, в котором мы сейчас находимся. Поскольку вы охранник в этом же крыле, то за полгода вы должны были пересекаться огромное количество раз, особенно учитывая то, что вы оба работаете в дневную смену и заканчиваете в одно и то же время, но вы даже не были уверены в том, как зовут вашего коллегу, а ведь у него на груди наверняка есть бейдж. Значит, пока вы пересекались недостаточно часто, поскольку работаете вместе недавно. Ключи от архива вы тоже искали долго, хотя, я уверен, по долгу службы должны бывать здесь нередко и запомнить их.       Что до учёбы в колледже, то на дальней стене вашего кабинета висели несколько наградных листов за достижения на первом и втором курсе. Судя по году, вы уже должны были окончить колледж, но в этом случае было бы логичнее повесить на стену почёта лист об окончании престижного заведения или, хотя бы, фотографию выпуска с вашими однокурсниками, но ничего такого нет. К тому же выпускник полицейского колледжа в Ритон-на-Дансморе близ Ковентри, а вы учились именно там, если верить эмблеме на листах, никогда не устроился бы охранником в музей, когда по городу есть недостаток кадров в полиции. — Шерлок бросил короткий взгляд на Грега. — Следовательно, колледж вы не окончили.       Да, учёба стоит не дёшево, но если бы вы бросили её или ушли в академический отпуск из-за недостатка средств, то сейчас бы были поглощены работой, но в вашем кабинете целые стопки недешёвых учебных пособий, как за старшие курсы, так и за первые. Следовательно, вас отчислили за плохую успеваемость, и вы устроились на однообразную сидячую работу, чтобы иметь достаточно времени на подтягивание материала, ведь, судя по тому, как трепетно вы относитесь к достижениям из колледжа, учёба в нём вас действительно интересует. Отсюда мой вывод, что вы не держитесь за работу и заинтересованы восстановлением в колледже куда больше, чем своими обязанностями.       —Ты тоже заинтересован всякой ерундой куда больше, чем своими обязанностями. — сухо произнёс Джон, заглушая восхищённое оханье горе-охранника и чертыханье Грега. — А теперь мы могли бы взглянуть на записи с камер?       Записи не дали никакого результата. Файлы, которым было больше двух недель, автоматически удалялись, а на имеющихся не было ничего подозрительного. Значит, картину и правда похитили раньше. Давно высохшая жёлтая краска со словом «second» как будто ещё в самом начале говорила, что расследование опоздало, но просмотр камер окончательно убил надежду.       Небольшой интерес представляла только вчерашняя запись, камера мигнула и выключилась на пару секунд из-за сбоя, но картинка почти сразу вернулась. Только теперь вместо десятков ламп горела лишь одна, подсвечивая стенд.       —Что теперь? — уточнил Джон.       —Поговорим со Стивом. — отозвался Шерлок.       Стив Джексон оказался темнокожим мужчиной среднего роста, лысым и довольно мускулистым, но не выглядящим при этом угрожающе. Ему было лет тридцать - тридцать пять, и что привело такого как он работать уборщиком в музее оставалось для всех загадкой. По крайней мере для всех кроме Шерлока.       —Повторите ещё раз, как вы нашли пропажу. Попытайтесь вспомнить всё очень подробно.       —Когда свет погас, я был в коридоре.       —Сколько было времени? — перебил Шерлок.       —Около двенадцати.       —Хорошо, продолжайте. — Лестрейд что-то черкнул в записной книжке.       —Из щели я увидел луч света. Я подумал, странно. Если что-то не так с электричеством, чему же там гореть? Свет был ровный и не яркий, но я предположил худшее — может огонь. У меня есть ключи от всех комнат в этом коридоре...       —Вы нашли ключ в темноте? — уточнил Лестрейд.       —Хотя я и дневной уборщик, в мою форму входит фонарь. Впрочем, в тот момент я не подумал о нём. Я давно тут работаю и смог подобрать нужный мне ключ на ощупь. Так вот, когда я вошёл горела одна лампа над стендом. Это было странно. Я выдвинул его и...       —Зачем вы выдвинули стенд? — уточнил инспектор, делая какие-то записи.       —Ну.. не уверен, как это объяснить. — замялся Стив.       —Не беспокойтесь, вас ни в чём не обвиняют. Это мне для протокола. — успокоил его Лестрейд.       —Эм-м. Просто это выглядело так, будто свет указывал на эту сетку. Мне стало интересно. Не каждый день такое увидишь. Вот я и выдвинул посмотреть.       —Ясно, ясно. — пробормотал инспектор, не отрываясь от блокнота.       —Что дальше? — нетерпеливо бросил детектив.       —Я увидел, что картина пропала. Вызвал полицию. Всё.       —Что было между тем, как вы обнаружили пропажу и звонком в полицию?       Уборщик приподнял одну бровь. Шерлок пояснил:       —Вы обнаружили пропажу около двенадцати, потом вызвали полицию, потом об этом узнали СМИ. Получается в новостях это должно было появиться где-то в час дня, но оно появилось на сорок минут позднее. Значит было что-то ещё.       —Да, вы правы. — не похоже, что он пытался утаить правду, скорее забыл или посчитал несущественным. — Мистер Холмс, вы знаете, что в этом отделе хранятся не просто картины, которым нет места на выставке? Здесь хранятся те, что требуют особый уход. Не просто температура и влажность. Иногда восстановление или поддерживание специальными растворами и красками. Этим занимается Маргарет. Я сначала подумал, что это она взяла работу на какую-нибудь плановую проверку — отдел с необходимой лабораторией находится этажом ниже — странно, что без рамки, но может, я чего-то не знаю. Всё же это её работа, Маргарет лучше знать. Вот я и сходил проверить не она ли это. Глупо бить тревогу, если это просто...       —Что дальше? — привычно не дослушал детектив. — Это она взяла картину?       —Нет. По правде, я так её и не увидел. Пошёл разбираться с начальником, что, да как — мы с Маргарет неплохо ладим. Она любит рассказывать о картинах, я люблю слушать.       —И что?       —Оказалось, она уволилась две недели назад.       —По какой-то конкретной причине?       —Ушла на пенсию. Наверное, устала. Что-то она плохо чувствовала себя в последнее время.       —Только она отвечала за уход за картинами?       —Да. Обычно работы много, но с конкретными полотнами. Редко когда несколько одновременно требуют срочного осмотра и поддержания. На этот случай у нас, конечно, тоже есть план. Маргарет обычно звала девочек из художественного училища неподалеку, как на стажировку, но, как я уже сказал, это редкость. Обычно, она справлялась сама.       Шерлок, кивнув своим мыслям, встал и вышел из импровизированной комнаты допроса в кабинете охранника, ничего не сказав. Джон вышел вслед за ним, осмотрительно потянув тяжёлую деревянную дверь левой рукой, Грег остался, чтобы поблагодарить за содействие.       Доктор был уверен, что погружённый в собственные мысли детектив не заметил ни то, что ушёл "по-английски", ни то, что Джон пошёл за ним, однако, когда они поравнялись с жёлтой защитной лентой, отделяющей "место преступления" от остальной выставки, Шерлок поднял ограждение, чтобы пройти и остался стоять не разворачиваясь с высоко поднятой рукой, сжимающей полиэтиленовую полосу.       —Идёшь?       —М. Да. — Джон отмер и привычно прошёл под "аркой".       Детектив отпустил ленту, и они двинулись к выходу из музея вместе.       У самого выхода их догнал инспектор.       —Ну, что? Есть версии?       —Три, — лаконично уведомил Шерлок.       Детектив не распространялся о своих идеях, пока не был уверен в них на девяносто девять процентов.       —Погодите, Лестрейд, — спохватился доктор. — разве кражи — это ваш профиль?       —Вообще-то нет, — инспектор виновато развёл руками словно извиняясь. — Но ты сам знаешь: нас мало, работаем за пятерых, а я, как начальник отдела, — за десятерых.       —Но это же ваш выходной! — справедливо рассердился доктор.       Грег улыбнулся и подошёл ближе к Джону, Шерлок уже отошёл к проезжей части ловить такси.       — Я не расстроен. В любом случае, я бы ни за что не пропустил это расследование, — инспектор кивнул на кудрявого мужчину в пальто с поднятой рукой и улыбнулся шире. — Я скучал по этому. Приятно видеть, что он снова здесь, и снова расследует, и снова та ещё заноза в заднице.       —Разве вы на него не сердитесь? — уточнил Джон.       —Сержусь? Боже, не то слово! — хохотнул Грег. — Убил бы засранца голыми руками!       —Джон!.. — Шерлок поймал такси и теперь наполовину сидел в нём, высунув ноги, чтобы водитель не смог уехать.       Доктор обернулся на него, но потом снова посмотрел на инспектора.       —Тогда, почему...       —Слишком много бумажной работы, — пошутил Лестрейд, но, заметив в глазах Джона какой-то странный блеск, посерьёзнел. — Да в тот момент как-то не до этого было. Я вообще не могу долго злиться, тем более на него. Это абсолютно бесполезно! У него явные проблемы с пониманием эмоций... — Джон ощутил дежавю, Мэри сказала ему почти то же самое, чуть ли не слово в слово. — ...он может не осознавать, что то, что он делает может кого-то обидеть. Но он извинится. В своём стиле, конечно. Но он докажет, что мы для него не просто пустое место. — «Он докажет, поверь», снова дежавю.       —Джон! — таксист недовольно пытался выпихнуть задерживающего его пассажира, но Шерлок сидел неподвижно.       —Знаешь, он стал гораздо чаще делать это с тобой.       —Что?       —Извинятся. — «Кажется, ты делаешь его лучше».       —Э-э-э, — мужчина не знал, что на это ответить.       —Доктор Ватсон! — это был уже таксист, отчаявшийся как выпихнуть, так и впихнуть нерадивого пассажира.       —Знаешь, он чуть с ума не сошёл, когда мы были там у ресторана. Тебе надо было это видеть. — «Ты нужен ему». — Хотя знаешь, наверное, не надо. То ещё было зрелище... — лицо инспектора помрачнело, затянувшись воспоминаниями, но затем снова просияло. — Зато облава на наркопритон была удачной, сразу дали премию!       —Кстати, о притоне...       —Джон!       —Потом. — остановил его инспектор. — А то этот тип сейчас на нашего обалдуя заявление напишет, а мне его потом рассматривать. О, чуть не забыл. Вот, держи.       —Что это?       —Номер Стива. Сказал, вдруг вам понадобится.       Джон благодарно кивнул Лестрейду (благодарил он не только за номер и инспектор это понимал) и быстрым шагом ушёл в сторону недовольного таксиста и непрошибаемого Шерлока, который дождался, пока доктор залезет в машину, и только потом убрал ноги, позволяя себя увезти.       —Куда мы теперь?       —Надо поговорить с Маргарет.       —Потому что она уволилась в тот момент, когда была украдена картина?       Шерлок отметил догадливость друга улыбкой.       —Ты знаешь, где она живёт?       —Уже да.       —Откуда?       —Взломал полицейскую базу данных.       —Пока я разговаривал с Грегом у входа?       —С кем?       —Инспектор, Шерлок. — укоризненно пояснил Джон.       —Нет, ещё три года назад. Но они до сих пор не сменили пароли. Я поражен работой наших правоохранительных органов. Кажется, им самим не помешает охрана.       Джон еле заметно фыркнул и улыбнулся краем губ.       Дом номер тринадцать на Коули-стрит имел четыре этажа, если считать мансардный, как и большинство домов на этой улице. Белые, вертикально сдвижные оконные рамы на французский манер и дверная арка эффективно выделялись на фоне тёмных кирпичей.       Шерлок первым вышел из машины, как обычно не заплатив, и постучал в золотой молоток на тёмно-синей двери.       Им открыла женщина лет сорока пяти, чем-то смутно напоминающая Молли. Мышино-серые волосы собраны в хвост, на лице застыло серьезное, деловитое выражение.       —Вы к кому? — уточнила она.       Видимо, это была миссис Хадсон местного разлива.       —Маргарет Смит, — не вдаваясь в лишние подробности бросил Шерлок.       Джон прокашлялся и добавил:       —Мы хотели бы с ней поговорить насчёт её работы, вы не знаете, она сейчас у себя?       —Да, она наверху. Сейчас спрошу, ожидает ли она гостей.       Гостей Маргарет не ожидала, о чем передала хозяйка дома, спустившись и вновь открыв дверь. Тогда Шерлок достал из кармана полицейский значок — Джон мог поклясться, что увидел блеснувшие в неярком солнечном свете буквы «Д.И.» — и вошёл без приглашения.       Внутри пахло чаем с мелиссой и петуньями, которые украшали перила лестницы, ведущей на второй этаж; телевизор, в котором крутили новости в комнате арендодательницы был украшен вязаной салфеткой; белая, пушистая кошка с голубыми глазами перебежала из одной комнаты в другую; стены с орнаментом в мелкий цветочек довершали картину идеального английского домика, в котором обитала престарелая работница картинной галереи.       Джон и лже-детектив-инспектор Скотланд-Ярда поднялись на второй этаж, который по строению тоже напоминал их квартиру на Бейкер-стрит, только дверь была одна: нежно зелёная с золотой ручкой.       Маргарет сидела в кресле у окна и помешивала ложечкой чай в изящной чайной паре. На столике перед ней лежала горка пирожных и свежая газета, пахнущая чернилами и дешёвой бумагой ещё от двери. Комната была меньше, чем их гостиная. Камина не было, вместо него у стены стоял комод с косметичкой, рядом с которой лежала палетка теней, с продавленными до металлического блеска, квадратиками. Стены украшали известные картины и фотографии самой Маргарет разного возраста, но её легко было узнать по ярким теням и уникальной, лукавой улыбке.       —Добрый день, мне нужно с вами поговорить, — тоном, не терпящим возражений, начал Шерлок, махнув перед старушкой значком.       Та лишь улыбнулась и отхлебнула дымящуюся жидкость с краешка чашки.       —Я знаю, кто вы, мистер Холмс. Вы не из полиции.       Дедуктивные способности старушки поразили бы Джона, но на первой странице каждой газеты вот уже неделю как светилось одно и то же лицо с острыми скулами, то же самое, что и два года назад, да и заголовок не сильно поменялся с тех пор: «Смерть фальшивого гения» на «Фальшивая смерть гения».       —Да, но мне всё ещё нужно поговорить. И я в любом случае это сделаю, так зачем терять время на полицию и её ордера?       —Вы будете чай? — старушка внезапно повернулась к Джону и махнула на диванчик, стоящий напротив её кресла. — Присаживайтесь.       Джон и Шерлок сели, доктор вежливо похвалил за приглашение к столу, детектив молча сложил руки "домиком" под подбородком.       —О чём вы хотели поговорить?       —Вы знаете, что из галереи, в которой бы работали, была украдена картина?       —Мужчина с анютиными глазками? Да, я смотрю новости. Знаете, мне никогда не нравилась эта картина.       —Почему? — полюбопытствовал Джон.       —Вы видели эту картину, доктор Ватсон?       —Э-э, да? Видел, кажется.       —На ней мужчина, как не трудно догадаться, держащий в левой руке цветы. В эпоху Возрождения анютины глазки часто означали мысли, от французского pensée — что значит «думать», «мыслить», «помышлять». Правая рука его покровительственно лежит на черепе. Отсюда вывод, он думает. И думает не о чем-то земном и тихом, а о смерти.       —Невероятно, — пробормотал Джон. — Не думал, что в картине можно найти так много.       —Много? Эта картина, о которой мы знаем очень, очень мало. Мне гораздо больше симпатизируют «Сотворение Адама», «Неравный брак» или, скажем, «Смерть Марата». Там всё гораздо интереснее.       Любознательный доктор собирался снова спросить «почему», но Шерлок опередил его своим вопросом:       —Как долго вы работали там?       —Последние... — старушка задумалась. —...лет двадцать.       —Ого, — уважительно охнул Джон.       —Угощайтесь, — бывшая работница протянула доктору блюдо с эклерами, тот взял одну пироженку, она была лёгкая, но доктор всё равно поморщился.       —Почему уволились?       —Мне уже давно пора было. — Маргарет покачала головой, её чисто белые волосы придавали ей сходство с королевой Англии.       —Почему не уволились раньше?       —Я люблю искусство. Особенно картины. — старушка улыбнулась и в один укус проглотила эклер со столика. — И там неплохо платят. Только посмотрите в каком приятном месте я живу! Это благодаря моей работе.       —Ясно. Что вы думаете о Стиве?       —О Стиве Джексоне?       —Да, он нём. — подтвердил Джон.       —Вы знаете, я росла в то время, когда таких как он не пускали в музей даже за деньги, не говоря уж о зарплате. Впрочем, я рада, что теперь это не так. Стив очень хороший парень, мне он нравится. Он любит слушать, как я рассказываю о картинах. Есть что-то общее у всех, кто работает в галереях, неважно на какой должности.       —Он есть в вашем завещании?       Джону захотелось хорошенько треснуть детектива, но старушка расхохоталась и взяла очередное пирожное.       —Да! Он там есть, а ещё там есть наш начальник, и моя подруга Кэти, даже Офелия, домовладелица, и наша кошка Миттен. И много кто ещё. Хотите и вас добавлю? Хочу увидеть их лица!       Маргарет явно была не прочь пошутить, но Джон на всякий случай уверено помотал головой: не дай бог старушка скончается, и хозяйка дома расскажет и об этой беседе, и о фэйковом значке полиции, и мало ли ещё о чём, что с гарантией повесит на него с Шерлоком подозрения.       —У кого-то кроме вас есть доступ к картинам?       —М-м, нет. Его имеют только работники в моей сфере, нас несколько в Национальной Галерее, но ключи к рамкам картин отличаются в зависимости от отдела.       —А картину украли именно из вашего?       —Да. Это всё, что вы хотели узнать?       Шерлок забарабанил пальцами по подлокотнику дивана, видимо, размышляя над следующим вопросом. Джон решил занять чем-то повисшую тишину.       —А почему вам нравится «Сотворение Адама»?       —О! Это очень интересная фреска! Люблю про неё рассказывать. — оживилась Маргарет, она даже встала и сняла со стены копию картины в рамке. — Обратите внимание на эту деталь, доктор Ватсон, что вы видите?       Джон не был человеком культуры, хоть ему нравились картины и музыка, он никогда не изучал что-то такое и не искал скрытые смыслы. Он просто наслаждался искусством поверхностно, и ему этого хватало.       —Кхм... пальцы?       —Да! Но поглядите, — старушка указала в нужное место на картине. — они не соприкасаются, хоть и тянутся друг к другу. Палец Бога, вот, взгляните, максимально вытянут, в то время как фаланга Адама как бы опущена. Это значит, что Господь всегда рядом и все, что нужно это лишь потянуться к нему.       —Вы верите в Бога?       Хорошенько подумав, Маргарет заключила:       —Нет. Но я верю в силу искусства. Предметы искусства... они говорят с нами, Джон Ватсон, они несут чьи-то мысли через столетия, совсем как книги. Хоть иногда автора и сложно понять. Взять, например, украденное полотно. О какой смерти думает этот мужчина? Многие думают, что он хочет умереть или что чувствует, как смерть идёт за ним по пятам.       —А вы что думаете?       Маргарет задумалась, допила чай и внимательно посмотрела на Джона:       —Мне он не кажется самоубийцей или больным. От чего-то я вижу в его глазах что-то необъяснимое, тёмное. Мне кажется, он думает о смерти кого-то другого. Он не скорбит. Он планирует её.              Время раннего ужина или позднего полдника. По пути с Коули на Бейкер-стрит.       Несмотря на уютную атмосферу дома с картинами на стенах, клетчатыми тапочками и остальным ворохом милого декора старушки, осадок от визита к Маргарет всё равно остался неприятный, как горьковатое послевкусие от, вроде бы, хорошего, ароматного чая. Какое впечатление они оставили о себе оставалось только гадать. Маргарет спокойно отвечала на все вопросы, но было видно, что она не очень-то довольна вынужденными гостями. Вроде бы, Джон разбавил напряжение расспросами о картинах, но Шерлок смёл весь его дипломатичный успех конфисковав у Маргарет носовой платок. Зачем тот так сильно понадобился детективу, оставалось загадкой. После ещё пары вопросов Шерлока, они покинули дом номер тринадцать на Коули-стрит.       Ровное, абсолютно не мешающее думать гудение двигателя белым шумом как саваном накрывало все надежды Джона отвлечься от невесёлых мыслей. Он убегал от них в бесчисленных коридорах национальной галереи, они терялись в допросах свидетелей, но теперь их ничего не сдерживало и они окружили мужчину плотным кольцом, подозрительно напоминающим низкоуровневый круг ада.       Помимо неразрешимых вопросов, атакующих его с момента звонка от Мориарти, там ещё были сомнения царапавшие его уже несколько дней, но окончательно укоренившееся после состоявшегося, вернее не состоявшегося разговора с Мэри, (он вообще-то хотел поговорить совсем о другом), и свежеиспечённые терзания насчёт Шерлока; хоть он и отвык от его присутствия рядом, и находится с ним в одной комнате теперь было как-то... странно, бросать детектива одного на борьбу с преступниками Джону не хотелось — мало того, что опасно, так ещё и интересно, чёрт возьми. Как говорил инспектор, такое нельзя пропускать. Конечно, когда речь заходит об играх Мориарти всегда неизбежно страдают люди, но прекратить это стоя в стороне Джон точно не сможет, а так хоть призрачные шансы на победу намечаются.       Но участвовать в расследовании и игнорировать главного расследователя было бы глупо и, более того, невозможно. Если в мире и были люди, способные на такое, то Джон точно не входил в их число. Один только платок чего стоит, ну, зачем он Шерлоку сдался, а? Ещё и использованный... Нет, игнорировать этот непрекращающийся источник проблем не получится и, по правде сказать, не хочется. Прощать, впрочем, пока тоже.       Отягощённый собственными душевными муками, Джон не заметил схожие самокапательно-переживательные симптомы у соседа, который теперь с трепетом реагировал на любое проявление существования Ватсона, как человека живого, то бишь — дыхание, голос, присутствие, поглощение пищи и так далее. Детектив никогда бы не подумал, что упадёт так низко, и уж точно бы не решил, что в таком положении можно получать удовольствие. Оказывается — можно. Только вот рамки его восхищения сильно снизились. Если раньше Шерлок радовался, когда Джон, скажем, подавал ему хорошую идею или задавал нужный вопрос, то теперь детектив был счастлив, просто когда Джон открывал рот.       Но доктора нельзя было винить за его слегка эгоистичную слепоту. На его голову свалилось... Нет. Не больше, чем он мог бы выдержать. Но явно больше, чем ему бы хотелось на себе держать. Впрочем, даже от слегка рассеянного Ватсона не скрылось то, как Шерлок теперь на него смотрел. То, что Джон сначала опознал как любопытство к исходу какого-нибудь странного эксперимента на нём, оказалось, в большей степени, любопытством непосредственно к скромной персоне самого доктора. Но Джон позволил взять себе даже больше этого, и предположить, что есть в этом взгляде доля благоговения, и он не был далёк от истины. Всегда, когда Шерлок не был чем-то очень занят, он смотрел на Джона как на восьмое чудо света. Вот и сейчас. Они ехали в такси уже минут десять, и Джон постоянно ловил на себе этот взгляд. Такой пронизывающий и...,чёрт возьми, надо признать, приятный.       Немного неуютный, конечно, но гораздо лучше того, которым детектив раньше награждал всех "посчастливившихся" оказаться рядом во время расследования — либо пронзительно надменный (для Андерсона и любых других бедолаг, пробовавших сделать хоть какие-нибудь выводы вслух), либо проходящий сквозь собеседника (для всех остальных), который означал, что Шерлок понятия не имеет о том, что происходит вокруг него и, разумеется, даже не вспомнит, что Джон ушёл из дома и, следовательно, с ним бесполезно вести светские беседы, как и отдавать ему мелкие поручения.       Не выдержав ещё минуту просверливания в себе дыры, Джон повернулся к Шерлоку и прямо спросил:       —Ты... что-то хочешь мне сказать?       Шерлок на автомате хотел ответить "нет", но быстро передумал:       —Что у тебя с рукой?       —Как ты заметил??       —Из-за чашки.       —Что?       —Ты с утра пил чай другой рукой, — пояснил детектив.       —И всё? — изумился Джон.       —Ещё основывался на том, как ты вчера ел "ночной" ужин, и на дверях в галерее, и на пирожном..       —А-а, ну, если так...       —И ещё как ты держал щётку.       —Ты что, видел, как я чищу зубы?       —Нет, но я видел твою щётку и отметил непривычный наклон щетинок и...       —О, Господи, ладно. Забудь. Не хочу знать, — Джон изумлённо смотрел на Шерлока, потом тихо добавил больше для себя, — Я отвык от этого...       —От чего?       —От... — Джон замолчал, пытаясь обрисовать свои смещенные впечатления от опасных преступлений, порой черезчур личной, но всё же восхитительной дедукции и остального вороха бонусов и проблем, идущих в комплекте с великим детективом, и решил назвать неиссякаемый источник этого потока безумия, — от тебя.       —О. Ясно.       Шерлок замолчал на какое-то время, потом вернулся, не дав увести себя от темы:       —Так что с рукой?       —Вывихнул.       —Как?       Какой живой интерес. Вроде бы даже не поддельный. Джон мог поклясться, что слышит глухое шуршание кирпичей, которые Шерлок пытается вытащить из выросшей между ними стены отчуждения. И ему, несмотря на всё, очень захотелось ему помочь.       —Я подрался. С Мориарти.       —О... — Шерлок несколько раз моргнул, потом расплылся в довольнющей улыбке.       —Он хорошо дерётся.       —Но ты лучше?       —Сложно сказать, — Джон досадливо потёр руку.       —Но ты дал ему по лицу, а он тебе нет.       —Если для тебя это показатель... Погоди. Откуда ты узнал про... Впрочем неважно.       —Что стало причиной?       И Джон вдруг почувствовал такое облегчение, ему нужно было это с кем-то обсудить:       —Ты знаешь, я хотел поговорить об этом с Мэри, но мы, кхм, отвлеклись... Дело в том, что... — но тут мужчина осёкся. Как-то это было неправильно, как-то... глупо? Наверное, это бы звучало по-дурацки. Но лучше уж поговорить об этом с Шерлоком, а не с Мэри. Или нет? Или это будет звучать одинаково безумно, и ему надо просто постараться не вспоминать об этом. Но информация не давала ему покоя, скребясь и царапаясь где-то внутри, не давая здраво мыслить. Его метания решил Шерлок:       —Джон, рассказывай.       Дружеский, участливый тон в сочетании с привычной, приказной формулировкой творил чудеса, и Джон снова отважился открыть рот. В конце концов, если уж не может открыться лучшему другу (пускай тот и ведёт себя порой не лучшим образом), то...       —Слушай, Мориарти сказал мне... Наверное несусветную глупость. И да, я, конечно, ему не поверил, потому что это просто смешно, но, потому что мне, в сущности, нечего было делать эти дни, и я просто думал, я не мог не обдумать крошечную вероятность не потому, что я ему поверил, а просто, знаешь, ну, чтобы...       —Джон.       —М.       —Я не буду считать тебя психом, не надо этого вступления.       —Ладно, слушай... — Джон сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями и выкидывая из головы ненужные формулировки вроде "чисто теоретически" и "не думай, что я поверил, но...", которые Шерлок при желании мог вставить сам в долгие паузы, — Мориарти сказал мне... Нет, не так. Как ты считаешь... Есть ли... Некая...м-м-м... Вероятность? Того, что Мэри может оказаться, эм... наёмной убийцей? В прошлом! Бывшей... убийцей?...       Пожалуй, Джон даже был бы рад, если бы Шерлок посмотрел на него, как на свихнувшегося идиота, но тот отнёсся к вопросу с неожиданной серьёзностью и надолго замолчал, сцепив пальцы под подбородком, подёргивая кончиками в такт своим мыслям.       —Думаю, да.       Настала очередь Джона долго молчать. Брови доктора поползли вверх. Такого уверенного положительного ответа он точно не ожидал. Шерлок избавил его от необходимости задавать вопрос.       —У неё для этого есть все необходимые навыки: владение холодным и огнестрельным оружием, наблюдательность, потрясающая для обычного человека память, бесшумный шаг и бег, и это по нашей-то скрипучей лестнице, стрессоустойчивость и так далее. Это в целом можно было бы списать на то, что она просто "спортивная" или то, что она добровольно пошла в армию на короткий срок и не теряет навыки с годами, но идея с наёмным убийцей гораздо более правдоподобная. К тому же Мориарти упоминал что-то такое в разговоре. Кстати, о Мэри. Кому ты сообщал о помолвке? — весь свой монолог Шерлок по обыкновеннию выдал на одном дыхании, и Джон не успел так быстро перескочить от наёмных убийц к свадьбе.       —Прости, что?       —О помолвке, Джон. Ты должен был кому-то сообщить, иначе они бы не вручили трупу коробочку с кольцом. Кто-то знал зачем ты позвал Мэри в ресторан, и коробочку положили, чтобы этот кто-то, на всякий случай, не удивился тому, что ты забыл взять самое важное. Так кто это был?       —Миссис Хадсон. Да причём здесь это! Стой. Ты не можешь просто так сказать, что моя девушка — бывший киллер.       —Я уже. Не сказал бы, что бывший киллер кандидатура хуже, чем высокоактивный социопат... — Шерлок замолчал, видимо осмысляя, как это прозвучало, — Я имею в виду у вас с Молли в чём-то совпадают вкусы, значит ты не поехал крышей, ты такой же нормальный, как и она... Ну, или вы просто два сапога пара. Позовешь её на свадьбу, как подружку жениха?       —Вообще-то, положено подружка — невесты. У жениха — друг, Шерлок. Это во-первых, а во вторых, почему мы вообще говорим о моей свадьбе?? Я могу ещё сто раз передумать. И. Что сейчас более важно: мы только что сошлись во мнении о том, что она — экс-ассасин.       —И?       —"И"!? Ты что, издеваешься? Почему ты реагируешь на это так, будто я сказал тебе, что она раньше работала бариста?       —А вот это бы меня удивило. Не было никаких признаков: она не готовит кофе, как человек, для которого это когда-то было работой, её рукава...       —Шерлок!       —Что? Я всё время имею дело с убийцами и ворами, тебе нравится опасный образ жизни, почему я должен удивляться? Молли умудрилась встречаться с величайшим преступным гением, миссис Хадсон случайно вышла замуж за влиятельного наркоторговца, твоя девушка оказалась бывшей убийцей. Знаете, меня всерьёз начинает настораживать ваша личная жизнь! Надо начать следить за Лестрейдом. Вдруг его новая пассия окажется виновной в, скажем, масштабном ограблении банка.       Джон недвусмысленно, шумно втянул воздух, и Шерлок вновь вернулся к "главной проблеме":       —А касательно Мэри... Мило, что она встала на правильный путь, грустно, что я больше никогда не разгадаю загадочное убийство, которое она совершила...       —Шерлок... — предостерегающие зашипел Джон.       —Разве то, что человек раньше убивал людей имеет значение, если ты его любишь? — несмотря на саркастичный тон, вопрос, кажется, был искренним. Похоже Шерлок заодно решил разобраться, как работают людские чувства в нестандартных ситуациях.       —Ты когда-нибудь убивал людей?       —Удивительно, но нет. Но ты — да.       —Причём тут я!?...       Джон не догадывался, что Шерлок так сильно защищает Мэри не просто потому, что для него это штатная ситуация, но в большей степени из-за того, что Мэри видимо так же рьяно защищала его самого в том разговоре с Джоном.       —...Не сравнивай армию и...       —Ты убил того таксиста.       —Он был убийцей!       —Ты думаешь наёмники убивают только белых и пушистых?       —Она получала за это деньги!       —Это лишь доказывает, что она не маньяк или психопат, а знающая себе цену девушка.       Джон безнадёжно проигрывал этот спор с размытыми границами морали Шерлока.       —Так что, это имеет значение?       —Да! Или нет... Хотя... Слушай, сильно зависит от обстоятельств. *** 🎻🎧: War — Michael Price, David Arnold       Темнело рано. Сумрак полз по улицам Лондона избегая фонарей и ярких автомобильных фар. Он забрался в приоткрытое окно небольшой квартиры на втором этаже. Там свет не горел. Единственным источником освещения был камин, который не давал ясно видеть, размазывая тени по стенам и причудливо искривляя очертания двух силуэтов, сидящих напротив: женский и мужской.       —Говори.       Женский силуэт наклонился чуть ближе. По стенам заплясали рубиновые блики от бокала в её руке.       —Оффициально известно только о пропаже одной картины, хотя судя по надписи это не так. У полиции зацепок ноль. Просмотр камер и электощитка ничего не показал. Больше пустых рам нигде найденно не было. В ходе следствия были опрошены: Элизабет Тейлор — ответственная за крыло, в котором произошло похищение, Стив Джексон — дневной уборщик этого крыла, Роберт Мор — ночной уборщик, Питт Уолтон и Томас Хилл — дневной и ночной охранники, а также уже не числящаяся в штате работников Маргарет Смит — отвечающая за картины, требующие особого ухода.       —Что насчёт Питта Уолтона? — спросила она. Женский силуэт отклонился обратно, мужской не двигался. Бокал с вином был только один — у неё в руках.       —Мёртвый конец. Парень не сильно озабочен своей должностью.       —Стив?       —Ничего. У него алиби на все возможные даты кражи — он уезжал в Эдинбург увидеться с роднёй.       —Что насчёт самой рамы? — рука с заострёнными тенями ноготков побарабанила по подлокотнику.       —Абсолютно никаких повреждений. На безопасности галерея не экономила: прочное, трёхслойное стекло, твёрдая металлическая рамка со сложным механизмом открытия, "накрытая" деревянным резным декором, встроенная в оправу сигнализация — всё было безупречно. Только картину такая защита не спасла.       —А отпечатки?       —Никого постороннего. Только сотрудники.       —Раскажи мне о Маргарет.       —Двадцать два года работы. Безупречная репутация. Раньше была искусствоведом.       —Что-нибудь менее очевидное?       —Живёт на Коули-стрит. Есть дети и внуки — их фото стоит на столе среди копий картин.       —Одно?       —Да.       —Ещё?       —Любит сладкое и поглощает его в приличном количестве..       —У тебя есть её фото? — прервал женский голос.       —Вот. — мужской силуэт впервые сначала диалога подвинулся и передал шуршащий в темноте лист бумаги.       —Хм-м, не сильно она похожа на любительницу поесть... Что насчёт Элизабет?       —Ах-х-х! — внезапный звук в рамках закрытого совещания звучал так неуместно, что участники нахмурились и переглянулись, пытаясь понять не почудилось ли им. Мужчина пришёл в себя первым.       —Работает в музее десять лет за это время поднялась до начальницы. У неё хорошая репутация, в отделе её уважают. Она любит пейзажи и регулярно тратит большие суммы на аукционах. Предпочитает современное искусство.       —Разве зарплаты начальницы отдела хватит на то, чтобы регулярно посещать аукционы?       —Холодные отношения с семьёй. Состоятельная родня. Она — единственная дочь. Ей сорок три, мужа нет, детей тоже. Её мать скончалась тринадцать лет назад, отец — восемь. Шестьдесят процентов своего состояния отдали в лечебницы и приюты, сорок перешло ей.       —И до сих пор не закончились?       —Состоятельная родня, — повторил мужчина.       Внезапно свет зажёгся над головой, ослепляя участников совещания.       —Почему вы сидите в темноте?       Джон вышел из кухни, поставил на столик между Шерлоком и Мэри тарелки с ужином. Детектив недовольно поморщился на горящие лампы. И где теперь драматический эффект тайного веча? Не дождавшись ответа доктор снова ушёл на кухню, скорее всего, за чашками или за своей порцией. Мэри быстро нагнулась к Шерлоку и шёпотом спросила:       —Удалось поговорить с ним?       —Не совсем.       Девушка подняла брови требуя объяснений.       —Мы.... отвлеклись.       —На что?       «На тебя». — Не важно. Вернёмся к делу, ты же хотела все улики. Джон вернулся с чашками в одной руке и тарелкой в другой, оставив чай на столе между креслами, он устроился на диване.       —Ты уже знаешь, кто её украл?       —Да.       —Не может быть! — в голос выдохнули Мэри и Джон.       —Погоди, погоди. — остановила детектива девушка. — Ты уже называл имя того, кто это сделал?       —Да.       —Вот чёрт.       —Не переживай. Уверен, если бы поехала с нами ты бы решила его сразу после меня.       —Я бы решила быстрее тебя! — с вызовом заявила Мэри.       —Это угроза?       —Да. Твоей карьере. Единственный в мире консультирующий детектив это почётно, но ненадолго.       —Чушь. Я бы решил это дело не выходя из дома!       —Врёшь!       —Кхм, кхм, — прокашлялся Джон. — Я вам двоим не мешаю?       —Нет, — как обычно ответил Шерлок на вопросы абсолютно не требующие ответа. — Даже наоборот, Джон. Твоё присутствие странным образом стимулирует работу мозга, я даже знаю, какую улику мы сможем представить в суде. Великолепно! Спасибо за участие.       —М-да. Я был крайне полезен.       Джон вышел из гостиной, у лестницы его поймала Мэри, поцеловала (почему-то в шёку) и пожелала спокойной ночи.       —А вы с Шерлоком?..       —Я хочу допытать его насчёт дела. Я... присоединюсь к тебе позже, окей?       —М. Ладно, — Джон ушёл наверх.       В спину ему доносились голоса из гостиной.       —Ты уверен, что ничего не упустил?       —Да. Но мне нужно проверить один банковский счёт и потом проследить источник.       —И дело будет закрыто?       —Со второй картиной — да.