Alternative: Season 3. THE GAME

      10:32. Здание Нового Скотланд-Ярда.       —Ты уверена, что видела именно её?       —М-м, да. Она кажется мне весьма знакомой. Минутку.       Салли вышла из кабинета и вернулась через пару минут, сжимая в руках вчерашний выпуск «THE TIMES».       Шерлок закатил глаза. Увидеть пропавшую картину в новостях. Вот это событие! Невероятно!       —Вот она, — Донован перевернула на вторую страницу.       Под заголовком «ШЕЙН ЧАПМАН ПОСЕЩАЕТ ЛОНДОН» было размещено фото самого Чапмана — мужчины лет шестидесяти, но уже полностью седого. Линии морщин расчерчивали его лоб и собирались в уголках глаз, как это бывает у людей, которые в молодости часто улыбались. Серая, коротко подстриженная бородка на ком-то другом могла бы смотреться неопятной щетиной, но на Шейне одетом в тёмно-синий костюм Givenchy, в сочетании с блестящим ободком дорогих часов на запястье, она выглядела изысканным штрихом — , пожимающего руку какому-то высокопоставленному лицу в столь же дорогом костюме. Они сидели в ресторане, по разные стороны стола на красных, бархатных диванах. На жёлтого цвета стене позади них висели раскидистые оленьи рога, зеркало в роскошной, винтажной рамке, настенный светильник с двумя бордовыми плафонами и та самая картина в богатой раме в стиле Барокко. То есть, конечно, не та самая, а лишь копия, но весьма неплохая: нарисованная другим художником, а не распечатанная на принтере, как в квартире миссис Смит.       —Та-а-ак, — нехорошо протянул Лестрейд. — А это связано?       Шерлок забрал из рук Донован газету и долго её изучал.       —Возможно, — наконец пробормотал он. — Кто это такой? Шейн... хм-м. Мне кажется, я слышал о нём где-то.       —Ты слышал, но не слушал.       Шерлок перевёл на инспектора многозначительный взгляд и чуть приподнял правую бровь.       —Про него рассказывали в новостях совсем недавно. Он один из кандидатов в президенты.       —Но что он делает в Лондоне? — Джон, выпавший из жизни города, да и из жизни в целом, на несколько дней, тоже не успевал за новостями.       —Об этом они и спорят, — Салли помахала газетой. — Кто-то уверяет, что он приехал, чтобы заручиться поддержкой Великобритании, но это полный бред. Скорее это связано с его дочерью.       —А что с ней?       —Говорят, она влюбилась по переписке в какого-то парня, — ответил инспектор вместо Донован. — А он наш, ну, всмысле, англичанин. Самый простой, не занимает никакой должности в правительстве, но любовь странная штука.       —Но в него же влюбилась дочь, а не президент. С чего бы ему приезжать так вскоре после праймериза? Разве он не должен заручиться поддержкой отдельных штатов?             —Так ты всё-таки слушал! — поймал его инспектор.       —Может. Так что?       —Кто-то говорит, что он приехал ради дочери, чтобы она наконец увиделась вживую со своим возлюбленным, который, к слову, вроде собирался делать ей предложение. Те, кто против него, говорят, что всё, конечно, так, но поехал он не из добрых побуждений, а вынуждено, поэтому что этот Чапман своей позицией выбрал свободу во всех её проявлениях и теперь должен отвечать за свои слова. Хотя женишок явно не их уровня. Кто знает, — Лестрейд развёл руками.       —Ясно. Джон, пошли, — не теряя не секунды Шерлок направился к выходу из кабинета.       —Куда мы?       —Rules, Мейден-лэйн, 35. Надо проверить этот ресторан.              ***       Rules не был рестораном для богачей, что не мешало ему пользоваться успехом как обычных, так и довольно знаменитых людей. Это был самый старый ресторан во всём Лондоне. Он работал с 1798 года, не закрываясь даже в военное время, и этим заслужил свою блестящую репутацию. Подавали там в основном дичь, и чучела животных были одной из основных декораций, помимо гипсовых бюстов и, конечно, картин.       —Хочешь спрятать дерево... — пробормотал Джон, оглядывая одну из стен, завешанную этим добром сверху донизу.       Их пропустили без особых проблем, как только Шерлок показал значок полиции и объяснил ситуацию. Шейн Чапман ужинал не в главном зале, а в частном, и, к счастью, сейчас тот был свободен и поступил в их полное распоряжение.       —М?       —Нет, ничего. Думаешь, вторую картину украли отсюда? Но какую? В этом ресторане их тысячи, и пустых рамок на этот раз я не видел.       —Думаю, нам не придётся осматривать все картины. Хватит одной.       —Какой?       Шерлок молча подошёл к столу, за которым сидел на фотографии почти президент США, встал на него и внимательно оглядел Мужчину с анютиными глазками.       —Этой, — в следующую секунду детектив потянул тяжёлую, золотую рамку на себя, снял картину со стены и положил на стол.       —И что мы ищем? — Джон склонился над полотном, как над пациентом в операционной.       —Что угодно. Улики. С ней должно быть что-то не так!       Осмотр рамки с растительным узорами не дал никаких результатов. Осмотр самой картины — тоже. Она была идентична украденной из галереи, если верить архивным данным.       —Откуда у вас эта картина? — Джон бросил Шерлока одного вертеться над предметом искусства то так, то эдак, как чересчур заботливая мама над единственным чадом, и попросил содействия у нынешнего владельца ресторана. Тот оказался своим человеком, тоже Джоном, и был не прочь побеседовать, особенно учитывая повод.       —О-о, это стоящая история, доктор Ватсон, — хохотнул мистер Мэйхью, отпивая вина, любезно принесённого за счёт заведения вместе с кабаньим стейком. — Знаете такого человека как Эрик Хэбборн?       —Нет, кто он? — Джон записал имя в блокноте на будущее.       —Знаменитый британский художник, реставратор... — автоматически "включился" Шерлок на фоне.       —Ты то откуда?..       —И фальсификатор, — закончил детектив.       Вопрос «откуда?» исчез сам собой. За время знакомства с Шерлоком Джон убедился, что тот знает криминальную историю Великобритании в мельчайших подробностях за, как минимум, последнее столетие точно.       —Да-да! Он самый! — обрадованно поддержал владелец. — Мистер Хэбборн был невероятно хорош в этом! В 1984 году он признался в мошенничестве, да не абы как, а написал об этом целую книгу. Кстати, что мне в нём особенно нравится, он продавал подделки только галереям и музеям, никогда не обманывая частных коллекционеров! — Мэйхью отрезал себе кусок мяса и так выразительно улыбался, и стонал от восторга, пережёвывая его, что Джон решил тоже попробовать блюдо. — Так вот. В этом же году я покупаю этот ресторан у Томаса. Томаса Белла, может знаете? Нет? Ну ладно. Я люблю искусство, и однажды я встретился с мистером Хэбборном, и мы долго говорили про картины.       Джон сделал пометку в блокноте и отпил вина. Невероятно вкусно! И вино, и мясо. Хорошее место, надо запомнить.       —Мистер Хэбборн мне говорит: «Тут нет ничего сложного! Посмотрев на несколько картин автора, можно скопировать его стиль. Это сможет каждый хороший художник, и под "хороший" я имею ввиду тот, кто ходил ко мне на уроки!» — мистер Мэйхью снова рассмеялся, и Джон его поддержал. — А я ему отвечаю: «А сможешь ли скопировать картину, у которой автора нет?», мы смеемся, а потом он хлопает купюрой по столу и говорит: «Спорим, смогу? Да так, что ты ни за что не отличишь!». Я всегда за хороший спор с хорошим человеком! И вот. Проиграл! Но зато теперь у меня есть эта красота! — мистер Мэйхью, из которого алкоголь делал человека лишь чуть более весёлого и открытого, а не фальшивого, любовным взглядом оглядел картину.       —Но вы знаете, отличие всё-таки есть! Он рассказал мне, что спрятал свои инициалы где-то на картине. С тех пор прошло много лет, а я до сих пор не смог их найти. Может у вас получится?       —Кто знает..       —Есть ещё вопросы, доктор Ватсон?       —С этой картиной в последнее время не происходило ничего странного? — подал голос Шерлок.       —Странного? — владелец задумался. — Нет. Не думаю. Это частный зал, тут нет камер, наше заведение уважает личные границы и доверяет своим клиентам. Но думаю, если бы с ней что-то случилось, мне бы сообщили.       —Ясно, тогда на этом, наверное, всё. Спасибо, что уделили время, мистер Мэйхью. Только... можете прислать мне на почту список тех, кто бронировал этот зал, — Джон протянул ему листок бумаги с адресом.       —Это конфиденциальная информация, но... Раз уж идёт расследование — так уж и быть. —Большое спасибо! —Пожалуйста, обращайтесь! Доктор Ватсон, Мистер Холмс. До встречи.       —Стойте, мистер Мэйхью!       —Да?       —Вы когда-нибудь вынимали эту картину из рамы?       —Дайте подумать, — владелец опёрся спиной о свободный кусок стены. — Нет. Не могу вспомнить, чтобы мне когда-либо это было нужно.       —Хорошо, спасибо.       Как только мужчина скрылся из виду, Шерлок развернул тяжёлую раму стеклом вниз и принялся расщёлкивать позолоченные крепления.       —Эй, что ты делаешь?! — возмутился доктор.       —Джон.       —Да?       —Я нашёл украденную картину.       Джон в два больших шага сократил расстояние между ними и вновь склонился над картиной.       Рама, конечно, не была оснащена сигнализацией и ключом, но на ней владелец тоже не экономил. Железные застёжки крепились к деревянной панели сзади и, если снять её, обратную сторону картины от глаз отделяла вторая "заслонка" из более тонкого и дешёвого дерева. Было ли это сделано как мера безопасности, для сохранности или чтобы неподходящее по размеру полотно не болталось в чересчур свободной раме было не ясно. Однако сейчас это было не так важно. Вторую деревянную "прослойку" по диагонали пересекала аэрозольная краска «Great job! You found the FIRST one! ».              ***       12:57. Ресторан Rules на Мейден-лэйн.       Прибывшего на "место преступления" Грега не впустили в ресторан, уверяя, что внутри уже находится детектив-инспектор Лестрейд и, если он не уберется, они вызовут полицию. После гневного звонка Шерлоку — тот не ответил, а затем Джону — у того до сих пор не было телефона, инспектор хотел пересмотреть свою позицию на бумажную волокиту, и всё-таки свернуть одному поганцу шею или плюнуть на всё и вообще уехать, но тут детектив-клептоман как ни в чём не бывало выглянул из частого зала, приветственно махнул рукой и недовольно спросил: «Почему так долго?».       —Итак, — патетично начал Лестрейд. — Что это такое?       —Хотел бы я знать, — Джон встал рядом с инспектором, скрестив руки на груди.       —Это надо забрать в участок, как улику. Вторую картину украли! Причём недавно, посмотрите, краска...       —Какую картину?       —Эту, очевидно! — Шерлок раздражённо махнул руками на «Мужчину с анютиными глазками и черепом» на столе.       Лестрейд посмотрел на картину, на Шерлока, снова на картину, сделал так ещё несколько раз, но обратился по итогу к Джону:       —Слушай, когда он ел в последний раз? Кажется, это расследование идёт больше пары дней, если подвязывать его к Мориарти. Галлюцинации могут быть последствием истощения? Или надо снова собирать команду для обыска квартиры? — последнее предложение было адресовано детективу.       —Что?! Я ничего не принимал! — тоном оскорблённой невинности возмутился Шерлок. — Я на расследовании! Неужели вы не поняли? Это не та картина.       —То есть?       —Если похищение картины из музея обставили, как театральное шоу, то со второй всё сделали намного аккуратнее. Да! Это было гениально! Гениально! Они не просто не "подсвечивали" место преступления, они попытались сделать так, чтобы пропажи не заметили вовсе. Припоминая твою прошлую аналогию, Джон, невелика вероятность, что хозяин леса заметит, что пропало одно дерево, особенно, если на его место посадить точно такое же! Вот чем руководствовался Мориарти! Картина из музея ему нужна была лишь для того, чтобы заменить ей краденую отсюда. Разве это не восхитительно? — Шерлок лучился энергией, но его восторга никто не разделял.       —Восхитительно? Шерлок, он похитил миссис Хадсон и пообещал подорвать её и всех остальных, кто окажется рядом, а ты называешь это "восхитительно"?       —Но это же не произойдет.       Такая наглая самоуверенность потрясла Джона ещё больше.       —То есть ты уверен, что всё под контролем?       —Конечно.       —Думаешь, мы в безопасности, потому что ты опять блестяще раскроешь дело?       —Разумеется.       —Разумеется!? Скоро пройдет неделя с того момента, как её нет, и ты думаешь, что всё хорошо?? Думаешь, если её вернут тебе живой, если, Шерлок, это автоматически означает невредимой?       —Он бы не стал калечить пожилую даму.       —О, да! Он таких обычно сразу подрывает, вместе с двенадцатью другими невинными людьми! Или ты уже забыл? Ты имеешь хоть малейшее понятие о том, с кем имеешь дело? Знаешь, что может происходить с людьми, которых он похищает?       —Нет. Расскажешь?       —Нет! — Джон развернулся и направился к выходу из зала, но остановился у самых дверей. — Раз всё под контролем, то объясни мне, Шерлок, что происходит? Мне очень интересно это узнать. Что мы расследуем? Мы ищем картину? Ищем вора? Ты должен опять прислать ему заключение своей гениальной дедукции, чтобы он отпустил её? Что происходит?! Скажи мне, что ты знаешь, что делать!!       Джон надеялся, что сейчас на него, как из хлопушки с конфетти, посыпятся ответы в вперемешку с едкими комментариями, вроде: «это ж очевидно» и «не думал, что мир для вас покрыт настолько плотным туманом, и вы не видите элементарного»... Но Шерлок молчал.       —Я так и думал, — Дверь хлопнула за его спиной, как крышка гроба, отрезая от остального мира детектива и виновато стоящего рядом инспектора.              ***       Разозлённый Джон пафосно вышел из ресторана с гордо поднятой головой и понял, что идти ему в общем-то некуда. И эта мысль была по-своему пугающей и отрезвляющей. Без Шерлока Джону было абсолютно нечем заняться. Обидно звучит, но правда, причем настолько горькая, что хоть волком вой, хоть бар иди, запивай чем-нибудь столь же горьким, но зато тёмным и нефильтрованным. Да ну бред! — всё же попытался увильнуть от неудобной истины доктор. Делал же он что-то всё это время! Джон усиленно попытался вспомнить, чем занимал себя два года, которые жил без Шерлока, а потом морщась, также эффективно забыть. Вместо "жил" в голову навязчиво лезло "существовал", что не улучшало ситуацию. Но были же и хорошие моменты, так?       Например, Мэри. О. Мэри!       Надо зайти на работу, узнать, как она.        ***       —Возвращаясь к картине... — осторожно начал Лестрейд после долгого молчания. — Хочешь... хочешь сказать, он хотел получить копию? Но зачем? Разве оригинал не более ценный?       —Обязат░льно спрошу его при встрече, — буркнул детектив.       —Что...что теперь?█       Шерлõк не ответил, он молча прошёл по комнате взад впе░ёд, ещё раз оглядеL картину. С█отографировал её на телефон, что-█о провери█ в нём же и вн0вь пов€рнулся к Лес█▒ейΔу:       —Я мθгу █ вас коξ-чт░ сπросi█ь, инςπĘkτø₽?       ~∆@, kθΝ̌έ[ch]ņõ. Cπ██ω██α█.       —█ψ̌θ█... ███ █η█ ▒███▓██░██¿       ▓░▒█░▓▒█ ▓▓██▓░███▒▓█░▓░▒█▓ ██ ░▒█▓░▓ ██░█ ███░██░██░█░█░██▒░▓▒░▓█████▒░▓███████▒██▒████░█▓█ ██████▓█ ████▓████░▒███ ██░███▒▓███ ██▒ ██░█████▓██░ █▓▓██ ███████ ░▓▒███▓░███ ███▓████ V █████▓██ ▒█████░░███ ▓█▒█ Ι ██▒██▒████░█▓ ██▓▓█▓▓██▒▓█████▒▓█████▒▓███ ▒░▒█ Ř █████░█████ ██▒▒▓░▒█████ ██▒██▒████░█▓██▒▓███ Ų ██████ █████▒ ▒▓▒ ██▒██▒████░ █▓██▒▓ █████▒▓███▓████▒██▒██░██▓█ █▓▓ ░█ ███ ▓ ██ ▒▓█████▒ ████▒▓██ ██▒▓█ ██▒██▒████░█▓ ███▒▓███ẞ███░██░██░█░█░██▒░▓▒░▓█████▒░▓███████▒██▒████░█▓█ ██████▓█ ████▓████░▒███ ██░███▒▓███ ██▒ ██▒▓███ ███░██░██░█░█░██▒░▓▒░▓█████▒░▓███████▒██▒████░█▓█ ██████▓█ ████▓████░▒███ ██░███▒▓███ ██▒ ██░█████▓██░ █▓▓██ ██░█████▓██░ █▓▓██ █░█░▓▒▒██ ▓ █▓█ ████ ███▓█ ██████ ████████ ██ ████ ████ ██ ██████ ████████████ ████████████████ ████ ███ █████ ████ ████████ ███████ █████████

██████ ███████🙂██████████████

████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████████       ***       ฿‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌₱‌‌‌‌‌‌‌‌‌Ɇ‌‌‌₥‌‌‌‌‌‌‌я‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌ ‌‌‌‌‌‌‌‌?‌¿░?‌‌‌‌‌‌‌.‌‌‌ ‌‌‌‌‌₵‌‌‌‌Ɇ‌‌‌‌‌₱‌‌‌‌‌‌д‌‌ц‌‌‌‌‌Ɇ‌‌‌‌‌‌‌‌‌ ‌‌‌‌‌‌‌₵‌‌‌‌‌‌Ɇ‌‌‌‌‌‌₮‌‌‌‌‌Ɇ‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌й‌‌‌‌‌‌‌ ‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌₥‌‌‌‌‌Ø‌‌‌‌‌‌‌₱‌‌‌‌‌‌‌‌‌и‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌₳‌‌‌‌‌‌‌₱‌‌‌‌‌‌‌‌₮‌‌‌‌‌i ‌‌‌‌‌‌(‌‌‌‌‌л‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌Ø‌‌‌‌‌‌‌‌₭‌‌‌‌‌‌₳‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌ц‌‌‌и‌‌‌‌‌‌‌‌‌я‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌ ‌‌з‌‌‌‌‌‌₳‌‌‌‌‌‌‌‌₵‌‌Ɇ‌‌‌‌‌‌‌₭‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌₱‌‌Ɇ‌‌‌ч‌‌‌‌‌Ɇ‌‌‌‌‌н‌‌‌‌‌₳‌‌‌‌‌‌‌).       Джеймс Мориарти стоял перед широкой, уходящей высоко вверх, бетонной стеной приятного тёмно-синего отлива с изогнутыми к наблюдателю краями. Если посмотреть на неё сверху она бы напомнила полукруг. От уровня глаз Джима и на несколько этажей выше стена была заполнена золотыми рамками и, реже, виниловыми пластинками. Ему больше нравилось смотреть на неё из своего кабинета (сверху вниз), но даже так она была очень и очень хороша! Эдакий тёмный конструктивизм с элементами барокко и ар-деко.       —Любуешься видом?       Джим не вздрогнул, не оглянулся и даже не скосил глаз. И не ответил. Голос сзади ничуть не расстроился.       —Ну-ка, что это у нас? Я не помню, чтобы она была тут в мой прошлый приезд.       Мужчина на картине смотрел куда-то в бок. Тёмно-серый берет в сумраке, который всегда витал на нижних этажах, казался чёрным, а в узорах на подкладке пальто из серого дамаста угадывались не цветочки, а черепочки. Кажется, лишь при таком освещении в складках одежды мужчины можно было разглядеть заглавные буквы «E. H.».       —А ты приезжай ещё реже, и скоро тут не останется места не только для картин, но и для тебя.       —Прости, я был занят.       —Отъебись.       —Твоими же поручениями между прочим...              

~You can set yourself on fire, hey a-ay

(Ты можешь поджечь себя, эй-эй)

~But you're never gonna burn, burn, burn, hey a-ay      

(Но ты никогда не сгоришь, не сгоришь, не сгоришь, эй-эй)

~You can set yourself on fire, hey a-ay

(Ты можешь поджечь себя, эй-эй)

      

~But you're never gonna learn, learn, learn

      (Но ты никогда не научишься, не научишься, не научишься)

      —Тебе звонят.       —Знаю.       —Может возьмёшь трубку?       Мориарти с раздражённым бесформенным выдохом вынул телефон из кармана пиджака, развернулся к непрошеному собеседнику лицом и демонстративно нажал «принять».       —Чего тебе? <...> Оу, как мило что ты позвонил(а), мог(ла) написать. <...> Пф-ф! Ну и бред. Допустим. Слушаю. <...> Ага. <...> Ага. <...> Это всё? <...> Дерзко, крошка, но попробуй. Я люблю дерзких. Пока они не встают мне поперек горла. <...> Уверен, наш милый Шерри сам разберётся. <...> Кинг-стрит. <...> Не моя вина. Чао! — Джим сбросил вызов. — Доволен?       —Нет, — честно сознался мужчина позади.       С минуту они молчали, не прекращая зрительного контакта. Потом мужчина сдался:       —Как обстоят дела с Харстом?       —Как будто сам не знаешь. Ты ж только с задания. Где деньги, кстати? Сорок процентов, я всё-ё помню, — Джим протянул руку, в неё положили шесть туго стянутых резинками пачек.       —Это много.       —Это извинения.       В следующую секунду стопки полетели в стену позади, с глухим стуком ударяясь о стёкла рам с картинами. Сработала сигнализация, протяжный вой затопил всё здание, белый ровный свет сменился мигающим красным.       —Пара стопок грязных бумаг это не изменит!       —Не изменит моей занятости?       Мориарти вынул из кармана брюк пульт, регулирующий всё, что было связано с электроникой в этом месте, но вместо того, чтобы выключить сигнализацию, выкрутил звук на максимум. Мужчина поморщился, но не более, хотя нехилая звуковая волна неподготовленного человека могла отправить в нокаут.       —Могу предложить кое-что по интереснее. Но тоже грязное.       Сигнализация выключилась.       —Ты слишком хорошо меня знаешь, — Джим расплылся в улыбке, которую даже самый наивный человек не принял бы за дружелюбную. Мужчина напротив, впрочем, благосклонно улыбнулся в ответ. — Надо бы от тебя избавиться. Пока не поздно.       —Слушай, а задание, на котором я щас был... Кто будет разгребать это дерьмо?       —О, у нас есть для этого люди. Не переживай.       —Твой Шерлок?       —Не ревнуй. Вредно для здоровья.              ***       Телефонный звонок поймал Шерлока на полпути к Бейкер-стрит. Если бы он узнал номер, он бы не взял трубку, но этот был незнакомый, что в равной вероятности могло означать Мориарти, любого другого охочего до поболтать преступника и Джона, у которого нет чертового средства связи. Надо бы это исправить, кстати, но это потом. А сейчас...       —Да?       —Ало, псих? Это Донован.       —Почему ты звонишь мне?       —Слушай, я сейчас нахожусь на месте преступления и, хотя мне это и не нравится, ты нам нужен. Очень нужен. Боюсь дело серьезное.       —Что с Лестрейдом?       —С ним всё в порядке. Мы просто не сообщали ему пока. Пусть денёк отдохнёт, никуда от него расследования не денутся.       —Где?       —HolidayInn Express, Кинг-стрит, 124.       —Еду.       Сбросив вызов, Шерлок продиктовал водителю новый адрес, тот без возражений развернулся в другую сторону, только добавил, что тогда проезд будет стоить чуть больше.              ***       Рекламные буклеты гордо заявляли, что улица Кинг-стрит на западе Лондона, сочетает в себе историческую архитектуру и современный городской стиль. Здание HolidayInn Express определённо относилось к первой категории построек и демонстрировало красоту викторианской эпохи.       Между фронтонами из красного кирпича пристроилась белокаменная башенка с зелёным куполом и эркерным окном. На светлых фризах виднелся едва различимый снизу орнамент. Симметричный фасад смотрелся торжественно и в то же время не слишком вычурно. Вид исторического здания портили только современные киоски, облепившие первый этаж. И внутренняя отделка гостиницы. Новому владельцу она тоже не понравилась, и он несколько лет назад затеял ремонт, решив полностью изменить стиль интерьера внутри на викторианский, под стать фасаду. Обновление было закончено пару месяцев назад, но восторженные клиенты тут же подняли заведению рейтинг, и HolidayInn уже мог вполне претендовать на четвёртую, а то и пятую звезду.       Полностью деревянные стены из монолитных панелей с встроенными книжными стеллажами, большими зеркалами и вертикально вытянутыми окнами создавали атмосферу середины девятнадцатого века. Шерлок прошёл через вестибюль, краем глаза отметив коридорного, который пытался спрятать за аккуратно торчащий из кармана пиджака носовой платок... чаевые? И игральную карту, сложенную пополам, и двинулся дальше. Деревянная мебель, обитая шёлком и бархатом, выглядела удобно и роскошно. Гостиница придерживалась определённой цветовой гаммы: насыщенные зеленые и бордовые цвета в сочетании с темным деревом.       В номере на втором этаже, в который вошёл великий детектив, к этим оттенкам примешался ещё и тёмно-красный, заметный в складках смятой, белой простыни и на полу рядом. В комнате были видны следы борьбы: с поверхностей сброшены вещи, редкие, но большие картины на стенах побиты и перекошены. Чудом уцелевший виниловый проигрыватель в углу комнаты, наверное, уже в тысячный раз крутил песни из альбома Hunky Dory.

      ~It's the freakiest show

      (Это самое причудливое шоу)

      ~Take a look at the Lawman

      (Взгляните на служителя закона)

      ~Beating up the wrong guy

      (Избивающего не того парня)

      ~Oh man! Wonder if he'll ever know

      (О боже! Интересно, узнает ли он когда-нибудь).

             Мелодия мешала думать, а потому Шерлок быстро пересёк комнату по диагонали и снял иглу с пластинки.       —Что здесь произошло?       Многие полицейские покинули номер, как только увидели Шерлока то ли по приказу, то ли просто не хотели находиться с ним в одной комнате. Внутри остались только Донован и какой-то мужчина, едва тронутый редкими седыми прядками в официальном костюме с кожаным кейсом. Хотя если судить по обуви и костюму... О! И по модели кейса!       —Добрый день, мистер Холмс. Я рад, что вы соблаговолили уделить нам немного своего времени. Нам сообщили, что вы лучший детектив в стране. Я не любитель верить на слово, но в связи с обстоятельствами... — мужчина в костюме от Givenchy сделал глубокий вдох и нарисовал на лице фальшивую доброжелательную улыбку. — Где мои манеры? Простите, я немного не в себе. Позвольте представиться, я..       —Бенджамин Харрис, — закончил за него Шерлок и монотонно продолжил. — Официальный представитель кандидата в президенты соединённых штатов Америки Шейна Чапмана. Работаете на него уже семь лет, недавно получили повышение. У вас была игровая зависимость, но вы почти успешно избавились от неё.       —Кхм, не очень деликатно с вашей стороны. Я ценю ваше умение пользоваться интернетом, но...       —О, поверьте, оттуда я знаю только ваше имя. Не верите? У вас нет второй половинки из-за того, что вы слишком заняты работой, и ни один ваш партнёр не смог терпеть это больше пары месяцев. Поначалу вас это расстраивало, но недавно вы увидели новую сторону такого положения дел.       Сегодня в восемь вечера вы ожидаете свидания в одном из номеров этого отеля на первом этаже в правом крыле с работником вестибюля. Так что давайте не будем тратить время на тесты и проверки и приступим к делу, чтобы вы освободились вовремя. Вы прилично ему заплатили, не надо терять ни секунды такого дорогого времени, так?       Натренированный годами агент вежливо отвесил челюсть и галантно вытаращил глаза, но, быстро вспомнив свою должность, потряс головой и аккуратно заметил:       —Да, пожалуй, вы подходите.       —Не беспокойтесь, ваши отношения меня абсолютно не интересуют. Итак, расскажите, что произошло?       —Вы знаете что-нибудь про отношения Андрэи и Дрейка?       —Нет. Просветите меня.       —Андрэя Чапман, дочь моего клиента, полгода назад нашла себе друга по переписке, Дерека Нисейбона. Простой парень, лондонец, старше её на пару лет.       —Сколько ему?       —Двадцать восемь. Так вот, как это часто бывает в последнее время вскоре молодые люди начали встречаться.       —По переписке? — Шерлок приподнял брови, Бенджамин согласно поморщился, он тоже не разделял такую тенденцию молодёжи.       —Да. Всё шло хорошо. Последний месяц Андрэя начала проситься съездить в Лондон к Дрейку, мол, потом мой клиент будет занят работой и точно её не отпустит. Мистер Чапман, на удивление, согласился. Путешествие было спланировано. Встреча Дрейка и Андрэи была назначена в этом номере, парнем, номер снят на его имя на пару дней. Я отпустил её на встречу, как бы мне не было тревожно, и уже спустя пол часа она позвонила мне в слезах..       —Во сколько это было?       Бенджамин достал телефон и проверил вызовы.       —В 13:33. Так вот, она сказала, что ничего не понимает. Наши люди приехали быстро, я боялся, что негодяй мог обидеть нашу девоч... Кхм, мисс Чапман, но, когда мы вошли в номер, обнаружили это, — мистер Харрис виновато обвёл рукой разгромленную комнату. — Видимо, с Дереком что-то случилось.       —Блестящий вывод. Только не надо мне врать.       Мистер Харрис выжидательно поднял бровь, не желая каяться без доказательств.       —Вы не отпустили мисс Чапман одну, с ней пошли вы и ваши агенты, только она этого не знала. Вы разместились в номере этажом ниже с своей бравой командой поддержки.       —Где доказательства?       —Я видел, как коридорный выходил из вашего номера, в котором были пустые коробки от китайской еды. Я знаю эту фирму, они готовят и доставляют за пол часа, а вы уже успели её доесть. Значит, вы здесь минимум минут пятьдесят, я приехал сюда десять минут назад, сейчас 14:12. Если бы всё было как вы говорите, то вы бы прибыли сюда минут на десять-пятнадцать раньше меня, а это не так.       —Мне что нужно было бросить её одну? С парнем, которого я только на фотографиях видел? — не выдержал Бенджамин. — Да, я работаю с её отцом не так много, но я помню, как долго она рыдала из-за прошлых отношений, и я не позволю, чтобы очередной кретин!..       —Мистер Харрис, — осторожно вклинилась сержант Донован, деликатно оттесняя мужчину к выходу, а то как бы он, в порыве чувств, не затоптал потенциальные улики.       —Вы поймите, я просто не мог! Но если Андрэя узнает, она будет так разочарована, ей уже хочется самостоятельности. Она подумает, что я ей не доверяю. Не говорите ей. Пожалуйста.       —И не собирался. Но в следующий раз не врите, это мешает делу. Где сейчас мисс Чапман?       —Внизу, ей вызвали скорую. Она так испугалась!       Шерлок закатил глаза и быстрым шагом покинул второй этаж гостиницы. Всё, что ему было нужно, он увидел.       —Вы берётесь за дело, мистер Холмс? — Бенджамин побежал за ним, снова забыв про свой статус. — Это очень важно для нас. Важно для неё. Пожалуйста! Я... э-э, мы! платим большие деньги! Послушайте...       —Я не работаю за деньги.