Alternative: Season 3. THE GAME

      В 14:26, 14:27 и 14:28 в Чэринг Кросс, Паддингтон Грин и Вапинг соответственно поступили звонки, сообщающее о краже весьма важной и влиятельной персоны средь бела дня. Андрэя Чапман, дочь почти президента США, была похищена в невменяемом состоянии знаменитым Шерлоком Холмсом. Поскольку слава о детективе шла ещё и дурная, оперативники переполошились и объединили усилия.       Прибыв на место преступления, в HolidayInn Express, поисковая группа просмотрела камеры. Они не писали звук, но на видео было видно, как детектив достаёт пистолет, видимо, чтобы запугать бедную девушку, а потом силой вытаскивает её из машины скорой помощи и скрывается во дворах. За дворами начиналась железная дорога. Предположили худшее — отправили несколько человек проверить рельсы, пока остальные в панике просматривали камеры. Долго не могли понять, куда скрылась парочка, потом один оперативник нашёл кадр, где Шерлок Холмс и Андрэя Чапман садятся в такси. Номер машины было не разглядеть за толпой людей на оживлённой улице, но спустя ещё час работы с камерами и обзвон компаний, предоставляющих такси, оперативники выяснили, что детектив с жертвой направился в бар. Зачем? Не веселиться же? Должно быть для того, чтобы опоить несчастную девушку и добыть из неё информацию, (не далеко от истины) или чтобы воспользоваться бессознательным положением бедняжки и... (ну, нет. вот это уже мимо). Так или иначе в бар был направлен отряд агентов, которым было приказано внедриться в коллектив, деликатно увести в сторону девушку и положить детектива лицом в пол. Но они не знали с кем имеют дело. Коварный гений каким-то образом узнал о том, что за ним идёт охота, и когда оперативники прибыли на место Холмса там уже не было, как и девушки.       На улице успело потемнеть, и искать на камерах преступника и его жертву стало труднее. Но оперативники не сдавались. Они работали на чистом энтузиазме, то есть на страхе потерять свою работу из-за того, что в их смену, что-то случилось с дочерью президента чужой страны. Крест и на их репутации и на репутации Великобритании в целом.       Ближе к восьми вечера цель номер один, Андрэя, была замечена в компании цели номер два, Холмса, сидящими в абсолютно другом баре на другом конце Лондона. К моменту, когда в заведение прибыли агенты, несчастная жертва давилась собственными слезами, в то время как бессердечный ублюдок молча смотрел на неё ледяным взглядом и осторожно гладил по плечу, успокаивая. Гладил успокаивая? Да нет. Наверное, это какая-то хитрая схема манипуляции.       Процесс задержания прошёл довольно быстро и без препятствий, что было довольно странно. Жертва пыталась убедить оперативников, что всё в порядке, и сомнений насчёт того, что мерзавец что-то подсыпал ей в напиток, не оставалось. Сам преступник не возражал, когда на него надевали наручники и увозили. Он мертво уснул в машине, и его еле растолкали, чтобы затащить в камеру. Именно там, на холодном полу, до пьяного сознания Холмса дошло, что он кажется не на Бейкер-стрит, а в какой-то неуютной и агрессивной среде. Тогда он вызнал у одного из полицейских за что сидит и попросил телефонный звонок.       К моменту, когда Джон прибыл по нужному адресу, в полицейский участок поступили сведения о том, что же произошло на самом деле от Андрэи и её агента. Шерлока с извинениями, отпустили бесплатно. Мисс Чапман по телефону предложила ему засудить негодяев, но детектив не разделял американской позиции о том, что за любое нарушение прав надо обязательно подавать в суд, чтобы выиграть немного денег и отказался. И попросил Андрэю отказаться, чтобы у Майкрофта потом не было с этим проблем. Почему последней мыслью детектива перед тем, как он отключился, было: «чтобы у Майкрофта не было проблем» — Шерлок не знал. Но ему было уже всё равно. Его проблемы ждали его в завтрашнем дне, и он хотел ещё на немного остаться в сегодняшнем. И уснул.              ***       Слегка вялый, пошатывающийся и путающий слова Шерлок в участке выглядел относительно неплохо, словно чуть утомлённый подвигами, но несгибаемый и непобедимый на зло всем врагам герой. И потому Джон не был готов к тому, что детектив отключится посреди телефонного разговора с кем-то и рухнет на асфальт прямо перед открытой дверью такси. В бессознательном состоянии Шерлок выглядел гораздо хуже, и Джон понял, что вся эта бодрость и нерушимость была лишь бравадой, а сейчас она спа́ла, обнажив впалые щёки, залёгшие под глазами тени и неестественную бледность. Натуральный вампир. И тоже, черт, не ест, а только лезет на места преступлений, (хорошо хоть не создаёт их, обескровливая трупы), и знатно высасывает из сотрудников любой, непосчасливевшейся там оказаться сферы, все соки.       Интересно, что происходило после того, как Джон ушёл. Разобрался ли Шерлок с картиной и при чём тут Андрэя Чапман?       Такси остановилось перед черной дверью с золотыми цифрами.       —Шерлок, мы приехали, — Джон потряс детектива, но тот не очнулся. — Шерлок, эй. Вставай.       —С вечеринки едете? — сочувственно поинтересовался таксист.       Простой вопрос заставил Джона задуматься. По обрывкам телефонных разговоров доктор понял, что что-то произошло в отеле HolidayInn и что Шерлок на этот раз украл не улику, а свидетельницу. Но как они оказались в баре? Не похоже на детектива. Надо его расспросить.       —Типа того, — отрешённо бросил Джон. — Шерлок!       Нет ответа. Чтобы не терять время мужчина расплатился с таксистом и по простому вытащил детектива на себе, перекинув его руку себе на плечи. Войти в дом было пол беды, дальше была она — лестница. Джон смерил её ненавистным взглядом уставшего человека.       —Шерлок, ты можешь идти? — доктор сделал безуспешную попытку достучаться до детектива. — Да чтоб тебя! Зачем ты так много выпил? — укоризненно поинтересовался Джон.       —Я не много, — внезапно ожил детектив. — Я всего два с половиной коктейля. Меньше пятисот миллилитров алкоголя.       —Тогда почему?...       —Наверное, потому что на голодный желудок.       Джон зарычал, намекая на то, что он думает, и про пьянство посреди рабочего дня, и про голодных детективов. Представитель последних во избежание эксцессов быстро взбежал по лестнице, но не успел доктор удивится его координации движений, как наверху раздался грохот пополам с руганью.       Джон прикрыл лицо ладонью, воспоминания все военные техники успокоения, громко выдохнул:       —Боже, ну, за что?...       И поспешил наверх.       На счастье, Шерлок не свернул себе шею, а всего лишь сбил стул в попытке спрятаться от доктора в своей комнате и упал сам. Джон вздохнул, поднял сул , помог подняться детективу, но не дал тому сбежать.       —Сколько дней ты не ел?       —Не скажу.       —Почему?       —Ты будешь сердиться.       —Обычно, тебя это не останавливает, — заметил Джон разворачиваясь к Шерлоку спиной, чтобы включить плиту и вынуть из холодильника несколько картофелин.       —Ты и так сердишься, не хочу усугублять.       —Ясно.       Какое-то время на маленькой кухне слышался только стук ножа по доске и шкварчание масла на сковородке.       —Как там расследование? — вспомнил Джон. Ему всё ещё было жутко интересно, где детектив пропадал весь день.       Молчание за спиной Джона какое-то время было неловким, потом обидным (неужели мы теперь в молчанку играем?), потом гробовым. Доктор обернулся, испугавшись, что Шерлок снова отключился, но тот смотрел куда-то сквозь сложенные перед собой руки.       —Прости, — Шерлок внезапно ожил и посмотрел Джону в глаза с такой странной примесью отчаянья и чего-то ещё не читаемого, что доктор опешил. — Ты был прав.       —О чём ты?       —Детектив из меня ещё хуже, чем друг.       Не зная, что на это сказать, Джон позорно развернулся к другу спиной, забренчал тарелками и сменил тему. Точнее её направление:       —Я покопался в деталях дела о национальной галерее. Ты был прав. Насчёт Маргарет. Это она украла ту картину. Я нашёл счёт, на который ей перечислили деньги.       —М, здорово, — без особого энтузиазма протянул детектив.       —Ты не рад? — волшебная фраза "ты был прав" не возымела своего обычного эффекта. — Ты раскрыл дело.       —Знаешь, Джон. Дела иногда похожи на нитки. Их надо распутать. Обычно, когда я раскрываю преступление, я чувствую такое... — Шерлок задумался пытаясь подобрать подходящее слово. — облегчение? Как будто становится видно всю нитку сразу, прямой. И она тут же перестаёт быть интересной.       —А с этим делом не так?       —Всё, что связано с Мориарти — не так.       —Но ты всё же раскрыл дело. Выходит, не такой уж ты и плохой детектив, так?       —Как будто эту нитку я и распутал, но пока делал это — запутался в остальных и одна из них теперь, кажется, давит мне прямо на шею. А я в упор не вижу какая.       —Наверно, так она и работает.       —Что?       —Паутина.       Шерлок замолчал, осмысляя эту ночную философию.       —Вот, держи.       —Это что?       —Жаренная картошка с филе и зелёным луком.       Шерлок взял из рук Джона огромное блюдо, подозрительно напоминающее салатницу, сощурился, может, оно ему кажется? Но нет. Оно и правда доверху было наполнено ароматным ужином.       —Ты собрался накормить этим всю британскую армию?       —Нет.       —Это ...нам двоим?       —Нет, я уже поужинал.       —Ясно...       Джон весь разговор ощущал какой-то дискомфорт и до него наконец дошло в чём дело: он не запер дверь. Раньше они редко закрывались на ключ из-за клиентов, да и вообще за это отвечала миссис Хадсон, а теперь... Мужчина бросил что-то вроде «сейчас буду» и сбежал вниз по лестнице.       Да. Не закрыл. Могло быть и фатальной ошибкой учитывая обстоятельства, хотя.. Если бы Мориарти хотел зайти к ним в гости на чай, замок бы его не остановил. Однако запертая дверь давала хотя бы иллюзию контроля над ситуацией.       Провернув ключ в замке, Джон подёргал дверь за ручку для надёжности и, уже поднимаясь по лестнице, продолжил разговор:       —Так ты расскажешь, где тебя мотало весь день?       Шерлок не ответил. Хотя может не услышал, всё же кричать с пролёта не очень удобно. Джон толкнул зелёную дверь.       Шерлок честно съел половину блюда, (несмотря на то, что Джон дал ему неплохую возможность беспрепятственно выкинуть ужин и сбежать в спальню), отставил глубокую тарелку на стол, облокотился о стену, скрестив руки на груди и... уснул. Ну, конечно.       —Эй, Шерлок, — осторожно окликнул Джон, чтобы убедиться, что приятель спит, а не без сознания. Но видимо действие алкоголя постепенно начало выветриваться, и еда дала нужные организму силы, потому что детектив пробурчал «да, конечно», видимо, в ответ на вопрос Джона, но не открыл глаз.       —Так, пошли-ка спать.       Доктор поднял детектива и повёл его по коридору в спальню. Не в первый раз, но от этого не проще. Тащить невменяемого Шерлока ему не приходилось со времён Ирэн Адлер.              ***       Всё, что происходило после бара, Шерлок помнил очень размыто и кусками. Холодная камера, телефонный звонок, такси, Джон, ужин, а теперь... кажется, его тащат в сторону его комнаты. Подвешенное состояние сменилось горизонтальным, свежие простыни обволакивали теплом и уютом. Да, тут гораздо лучше, чем в полицейском участке. Интересно, как он переместился сюда из кухни? Может всё же дошёл сам.       —Спокойной ночи.       А нет. Не сам. Это был голос Джона и, кажется, Шерлок даже видел его размытый силуэт рядом с кроватью. Почему он ему помогает? Они же поссорились вроде как. Там в ресторане или... Или ещё раньше? Раньше... Что было с Джоном до их встречи в церкви? Этот вопрос беспокоил Шерлока постоянно, но теперь доктор точно ему не расскажет. Не после их перепалки в Rules. Можно, конечно, прикрыться расследованием, сказать, мол, ты обязан поделиться деталями, чтобы полиция смогла вычислить и тому подобное, но раз Джон не говорит ничего ни ему, ни полиции, значит, либо не знает, где он был, либо ему запретили говорить, шантажируя чем-нибудь, следовательно, вытягивать из него информацию бессмысленно. Это только поставит его под угрозу. Ещё бо́льшую...       —Прости... — Шерлок извинялся за всё: за то, что Джон потерял работу, за то, тот вынужден нянчиться с ним вместо того, чтобы проводить вечер со своей девушкой, за то, что втянул его в эту опасную игру, за то, что не смог предотвратить взрыв на Мэрилебон-роад и за всё то, что с Джоном происходило после.       Но Джон этого не понял, потому что не винил детектива ни в чём из перечисленного. Поэтому он только кашлянул и повторился, подарив им обоим чувство дежавю на оставшийся вечер:       —Если буду нужен, я в соседней комнате.       И ушёл.       Забота — это не привилегия. Возможно, это было единственное, в чём старший был прав. Майкрофт повторял это так часто, что Шерлок был уверен — эта фраза была выцарапана у него на внутренней стороне черепа. Обо что бы старший брат так сильно ни "ударился", он не рассказал Шерлоку, но явно старался его предостеречь таким вот изощрённым способом, смахивающим на гипноз, который в последнее время сбоил и грозился вообще перестать работать — сколько бы Шерлок не убеждал сам себя, что его не заботит, примет ли Джон его извинения или нет, это было не так.       А доктор молчал. Из раза в раз. Просто игнорировал слова, менял тему, делал вид, что не услышал. Это было больно. Но справедливо. Последними словами детектива перед тем, как погрузиться в глубокий сон, были:       —Ты нужен.       Но Джон этого уже не услышал.              ***       —Розыгрыш. — хрипло повторил Джон. — Розыгрыш значит. Я с ума сходил два года, Мэри. ДВА. — он резко вскочил с кровати, огляделся так, будто впервые видел комнату, потом снова обратил свой взгляд на девушку, оставшуюся на кровати. — Ты прекрасно знаешь, какого мне было, а для НЕГО, ЭТО ПРОСТО "РОЗЫГРЫШ"! — Джон опустился обратно и перешёл с крика на доверительный шёпот, — Я не могу. Понимаешь? Не могу смириться с этой мыслью. Я был на войне. Я повидал смерти товарищей на всю оставшуюся жизнь. И он знал это. Знал, — последнее слово прозвучало с таким надломом, будто в него было вложено всё негодование на необычайно тупого гениального детектива. И лучше бы это была именно ошибка. Просчёт. Глупость. Потому что иначе получается, что Шерлок просто плевать хотел на друга и его чувства. — Он не просто "умер", Мэри. Он мне позвонил, — голос был тихим и сломанным, слегка дрожащим, возможно, это был самый близкий эквивалент слёз для бывшего военного, — Позвонил и... — Джон задохнулся собственными словами, — Мэри, он... он звучал так беззащитно, так потерянно. И я должен был что-то сделать. Что-то сказать, как-то остановить. Но у меня изначально не было и шанса! Все эти месяцы я был убежден!... — он замолчал и невысказанное "что это я его убил" повисло в воздухе хрупкими осколками с острыми концами, которые резали душевные струны гораздо больнее слов. Мэри сочувственно положила руку Джону на плечо и бережно погладила его большим пальцем. Мужчина словно отмер и продолжил. — Неужели обязательно было заставлять меня на это смотреть? Неужели нельзя было со мной связаться потом? Я бы поверил, Мэри. Малейшую попытку. Просто смс. И я бы поверил. Я всегда ему верил. ВСЕГДА.       В комнате повисла неприятная тишина, но она была лучше прошлого стеклянного крошева.       —Вещь, которую я собираюсь сказать сейчас... — Мэри собралась с духом, понимая, что мужчине не понравится то, что она скоро произнесёт. — Джон, я ни в коем случае не пытаюсь его оправдать. Нет. Он кретин, и я сама его придушу, но послушай. Мне кажется... — Мэри сделала глубокий вдох, готовясь к неизбежному, — по-моему, он даже не подозревал, насколько сильно ты будешь переживать.       —О-О. НУ, ДА. КОНЧЕНО. ВЕЛИКИЙ УМ И НЕ...       —Джон. Я не знаю, что было у него в голове, когда он планировал всё это, но я знаю одно. Он думал, что спасает тебя. Тебя, и Лестрейда, и вашу домовладелицу. И я знаю, что он думает сейчас...       —Спасает? От чего же? Мориарти? — Мэри неуверенно кивнула, и в глазах Джона застыло запоздалое понимание. — Да даже если и так! Это его не оправдывает.       —Нет. Не оправдывает.       —Он мог сказать!       —Мог.       —Мог, — снова повторил Джон, его нога начала непроизвольно трястись. — Он мог. Столькими способами... столькими путями... намёками... он мог. Я же не прошу многого... — Джон оторвал взгляд от пола и поднял его на Мэри, желая прочесть в них немое подтверждение, — он мог. — мужчина вскочил и с силой пнул ни в чём не повинный стул, тот с грохотом упал заглушая крик. — ОДНО, МАТЬ ЕГО, СООБЩЕНИЕ — ЭТО ВСЁ, О ЧЁМ Я ПРОШУ.       —Он был неправ.       —Тогда, что ты пытаешься сейчас мне сказать? — Джон начал наматывать круги по маленькой комнате.       —То, что это была чудовищная, аморальная, ужасная и абсолютно идиотская... — Джон кивал на каждый эпитет, загибая пальцы, а потом остановился напротив Мэри, сложив руки на груди в ожидании окончания многообещающей фразы, — забота.       Джон закатил глаза и фыркнул, но не перебивал. Впрочем, его взгляд был красноречивее слов.       —То, что я видела все эти дни... Джон, у него явно проблемы с пониманием нормальных человеческих чувств, — нервный смешок доктора, — но уж точно не с испытываем. Он очень переживал за тебя...       —Шерлок? Переживал? — холодно уточнил доктор. — Мне кажется, он не способен испытывать это чувство. Иногда я думаю, что он вообще не способен чувствовать! Почему я?... Из всех людей — я! Где были его родители на похоронах, а? Их не было! Ставлю на что угодно — им он сказал. Тогда почему... Мэри, почему!?       —Джон, я не знаю, — опешила девушка.       —"Переживал", — пробормотал себе под нос доктор. — И как вы это поняли интересно?       Мэри задумалась.       —Он забывал, что тебя нет рядом и иногда говорил...       —О, да! Его любимое занятие: разговаривать со мной там, где меня нет! Да ему беседа с воздухом интереснее, чем со мной. Я умер, а он не заметил моего отсутствия, хочешь сказать? Так у нас теперь выглядит беспокойство!?       —Не повышай на меня голос.       Мужчина никак не ответил на это, но тон сразу понизил и в нём появились нотки какого-то горького разочарования с ядовитой насмешкой:       —Хотя о чём я говорю? Мы же живём в мире, где заботой считается сброситься с крыши...              Комната начала расползаться, хотя это был ещё не конец воспоминания. Зрелище было завораживающим, как будто предметы были сотканы из толстых нитей, и сейчас это полотно распускали, обнажая белую, безграничную пустоту. Ленты меняли цвет и текстуру, постепенно превращаясь в оживлённую улицу, укутанную сумерками.              Нет, только не это. Лучше прошлое, только не это. Поскольку сон на этот раз был каким-то осознанным. Не глубоким. Джону удалось себя разбудить. Он сел в кровати озираясь и вглядываясь в тёмные углы комнаты. Было по-ночному тихо. И темно. Боже, как мало человеку надо для счастья — чтобы иногда было темно.              ***       За завтраком Джон внимательно выслушал подробности нового расследования и последующую комедийную поимку неуловимого гения-похитителя опечаленных девиц.       —Так это было убийство? На Кинг-стрит?       —Возможно. Я ещё думаю о похищении, но... — Шерлок под бдительным взглядом друга съел ещё ложку каши, — Погоди. На Кинг-стрит? Почему ты выделил именно улицу? Не отель, не район — улицу.       —Похоронное агентство, в котором Маргарет хранила деньги, находится на Кинг-стрит. Картина и улица.... — Джон задумчиво отхлебнул крепкого кофе. — Думаешь, Мориарти подкинул нам это дело с парнем дочери президента?       —Звучит правдоподобно. Вопрос только: зачем?       —Хочет нас от чего-то отвлечь?       —Вряд ли. Похищение картины, как стартовый пистолет. Оно привело нас к этому расследованию, значит, в нём есть подсказка.       —То есть нам не надо возвращать картину?       —По крайней мере, не думаю, что это то, чего от нас хочет Мориарти.       —Тогда что мы будем делать? — уже, наверное, в тысячный раз спросил Джон, обращаясь скорее к высшим силам за помощью, чем к Шерлоку за ответами. — Ты ешь, ешь. Я всё вижу.       Разговор был в общем-то поганый: они опять не знали, что делать, миссис Хадсон всё ещё числилась пропавшей теперь уже вместе с Дрейком Нисейбоном, но что-то в этой беседе грело душу. Скорее всего местоимение "мы".              ***       За весь вчерашний день и всё сегодняшние утро потенциальный похититель не объявился и не потребовал выкуп. Зато газеты кричали не затыкаясь. Одна версия была красочней другой. Для хорошей продажи, на обложку часто помещали «УБИТ», хотя такой информации не было. Впрочем, и сам Шерлок склонялся к тому, что Дрейку не удалось покинуть номер отеля живым. Экспертиза показала, что на месте преступления была кровь двух разных людей, но обе с XY хромосомами, то есть принадлежащие мужчинам.       The Sun, Metro и Times в один голос твердили, что это убийство, причем несчастный пал от рук самого мистера Чапмана из-за того, что мужчина прознал о намерениях Дрейка делать предложение руки и сердца и захотел сорвать свадьбу ещё до её начала самым надёжным способом. То, что кавалер дочери ему не нравился, не было секретом для общественности. Сам мистер Чапман, отрицая свою причастность к этому событию, спрятался в номере отеля и старался лишний раз не выходить на улицу.       Рано с утра Шерлоку пришло от него сообщение. Прознав от дочери, какой мистер Холмс прекрасный детектив, мистер Чапман умолял его о помощи. Впрочем, возвращение Дрейка живым и невредимым его интересовало явно меньше, чем восстановление своей репутации. Шерлок бы не взялся за это дело — не в его юрисдикции, но пару часов спустя на ноутбук пришло новое сообщение.              Аноним | 10:03 |       Докажи, что они не правы.              И приложенный файл с сводками из статей, в которых мистера Чапмана выставляли убийцей.