Seoul Prison Experiment

Спать, лёжа на голом полу, тоже некомфортно, но лучше, чем сидя на нём же. Хёнджин осторожно целует просунутую через решётку ладошку Минхо, которого в этот раз не разбудил даже яркий свет. Он идёт в сторону своего стола, но его зовёт Хан. — Хёнджин, — шепчет он. — Те двое не дают ему есть. — В смысле? — В прямом. Один раз Ким плюнул ему в тарелку, и Минхо, конечно, не ел. Но в основном они просто заставляют разносчиков проходить мимо. — Твари! — шепчет Хёнджин. Весь свой завтрак он отдаёт Минхо. Тот пытается делать вид, что всё как обычно, но глотает, практически не жуя. Всё, о чём может думать Хёнджин, что сегодня ночью он снова придёт, придёт с едой, и эти двое не смогут до него добраться. Перед пересменкой он целует Минхо и обещает, что всё будет хорошо. *** Когда Хёнджин просыпается, за окном темно. Он в панике открывает глаза и смотрит на часы: почти полночь, он не услышал будьльник. Кухня уже закрыта, но он быстро одевается, чтобы пойти в блок. Парень чувствует, что должен быть там. Кима и Чона опасно оставлять вдвоём. За столом сидит только Ким. Хёнджин отсюда видит, что дверь в камеру Минхо распахнута, и дёргает решётку, ведущую в блок. — Эй, подожди, дружище, — Ким хватает его за запястье, но Хёнджин не находит нужным отвечать, вырывает руку и бежит по коридору. Минхо лежит на матрасе с закрытыми глазами. Чон нависает над ним и пытается разорвать верх от пижамы. «Надо же, пижама выглядит такой ветхой, а не сдаётся», — посещает Хёнджина неуместная мысль. Но он отмахивается от неё, врывается в камеру и отталкивает Чона. Потом склоняется над Минхо и на секунду замирает, прежде чем проверить пульс. Пульс к счастью, есть. Хёнджин поднимает Чона с пола и припирает к стене. — Что с ним, гнида? — Влил ему в глотку воду со снотворным, подумаешь… Не хочешь делиться куколкой? — Какой препарат? Чон достаёт из кармана пузырёк, Хёнджин быстро суёт его в карман и возвращается к Минхо, пытаясь поднять. Он чувствует липкие прикосновения страха, но отталкивает их, потому что сейчас надо действовать, а не бояться. — Помоги его поднять, чего стоишь столбом, — кричит он на Чона. Тот неожиданно помогает. — Куда ты его? — В санчасть, придурок! И ты мне поможешь, если не хочешь сесть за убийство. На лице Чона отражается весь ход мыслительного процесса, и он, наконец, подхватывает Минхо с другой стороны. Они проносят парня мимо Кима. Тот поднимается из-за стола и открывает рот, чтобы что-то спросить, но Хёнджину не до него. — Захлопнись, — зло бросает он на ходу, и тот действительно предпочитает промолчать. К счастью, дежурный врач на месте и не спит. Хёнджин и Чон заносят Минхо и кладут на кушетку, после чего Чон спешно уходит. — Доктор Ву, возможная передозировка снотворным. Вот этот препарат, — Хёнджин отдаёт пузырёк. Доктор Ву читает название и достаёт фонарик, чтобы проверить реакцию зрачков. — Попытка суицида? — Нет. Скорее попытка… — Хёнджин срывается на крик. — Да я не знаю, чего попытка! Изнасилования? В него влили воду с растворёнными таблетками. — Значит, уже всё всосалось. — Доктор Ву возвращается пузырёк Хёнджину. — На, считай, сколько там таблеток. Хёнджин не задаёт вопросов, просто считает. Таблеток двадцать пять. — В пузырьке было тридцать. Значит, пять таблеток. Это много. Но, скорее всего, не смертельно. Посмотри, крепкий же паренёк. Сейчас я вколю ему кое-что… Доктор Ву отбивает кончик у ампулы и набирает жидкость в шприц. А в голове у Хёнджина вертится только «скорее всего». Скорее всего, не смертельно. А что если да? — Давай теперь отнесём его в палату. Смотровая ещё может пригодиться. — Я смогу остаться? — Да сколько угодно. Только следи, чтобы лежал на боку на случай, если начнёт тошнить. Они относят Минхо в палату и укладывают на кровать. Доктор выходит. И через защиту Хёнджина прорываются все страхи. Он чувствует, как они чёрной рукой сдавливает горло, как бетонной плитой ложатся на грудь. Лицо Минхо так безмятежно выглядит на фоне белой подушки, Хёнджин его таким никогда не видел. Ему жутко от мысли, что он мог его больше никогда не увидеть. Живым. Хёнджин прикасается к щеке Минхо, осторожно убирает чёлку с его лба. Он больше не сомневается. Он любит, даже если все профессора в мире скажут, что это невозможно. Даже если во всех учебниках напишут, что это красный флаг. Он любит Ли Минхо, лицо которого сейчас почти такое же белое, как подушка, из-за чего фиолетовые волосы кажутся ещё ярче. Если бы он встретил его в баре, в универе, в трамвае, он влюбился бы также с первого взгляда, просто осознавал бы это дольше. Но они здесь, и он любит его так, что всё рациональное потеряло смысл. Зато он внезапно понял всё, о чём писали в других книгах. Ради него он бы променял голос на ноги, спустился бы в Аид и вывел бы его оттуда, не оглядываясь назад. Так просто, да, как во всех самых глупых клише — с первого взгляда и до последнего вздоха. Потому что Хёнджин не видел смысла в любви, если она не до последнего вздоха. И этот парень напротив него, к счастью, ещё дышал. Хёнджин забирается на кровать Минхо и прижимает его к себе.