Психолог, няня, отец или просто Вэй Усянь

За четыре часа до официального начала рабочего дня тех, кто не дежурил ночью, шесть интернов как штык стояли напротив злющего как стая собак Вэй Усяня. Тот грозно скрестил руки на груди. Честно, интерны надеялись, что наставник за ночь остынет, в идеале, вообще забудет про них. Но не на того напали. Психолог, который вчера поспал (пролежал без сознания) полтора часа, и подорвался от кошмара, чуть не разбудив малышей, в котором… Нет, он даже вспоминать не хочет. Остальную половину ночи он провел за бумажной волокитой у Мянь-Мянь на стойке. Медсестра, дежурившая ночью, только махнула на него головой и задремала. Мотнув головой в сторону, чтобы отринуть ненужные мысли, Вэй Усянь уставился горящими глазами на шатающихся подопечных. Психолог чувствовал себя просто отвратительно: не выспавшийся, голодный, промерзший в утреннем холоде, еще и слишком хорошо помнящий рассказ Цзинъи и состояние детей из псих-отдела. Потерев ужасно выросшие за последние дни синяки под глазами, мужчина заговорил: — Надеюсь, вы понимаете, что я дернул вас за четыре часа до начала не просто из прихоти. Точнее, из-за нее, верно, но иначе вы так и останетесь необразованными бесполезными мед-работниками. Сестрами и братьями. Если вас это устраивает — милости прошу. — он указал рукой на пустующую стойку регистрации. Бедную медсестру он в итоге отпустил, сказав, что подежурит сам. Все же, он очень многофункциональный врач. Благо, ночью все было спокойно, за исключением пары сонных зомби- дежурных. — Понимаете? — спросил он жестче. — Так точно! — нестройным хором крикнули интерны. Вэй Ин тут же пригрозил идиотам кулаком: нельзя же орать, пока почти вся больница спит! — Тогда бегом по рекреации, я буду читать вам лекцию. — врач сцепил руки за спиной и топнул ногой, чтобы поторопить молодняк. И что, что между ними разница всего пять лет? Вэй Усянь сейчас устрашает их больше, чем папочка Вэнь Чао. В медицинских халатах и специальной одежде под ними не удобно бегать, но Вэй Усяня это не волнует. Стоит в своем костюме роженицы, в тунике по самые лодыжки. Это, кстати, и есть форма для рожающих дам, не стесняющая живот. Вэй Ину дорогие друзья из больницы именно такую форму и подарили. Вот спасибо! И ладно. Удобно зато. В больнице в моду не играют! Из всего своего обширного репертуара Вэй Усянь выбрал самую нудную и неинтересную лекцию совершенно без приведения примеров жизненного опыта, чтобы этим интернам пусто было. И вот, лениво вышагивая по дуге, Вэй Ин вдруг замер. Он прищурился в сторону ближайшего коридора. Молодые, удивленные такой резкой сменой настроя, тоже стали бросать взгляды на проход. Из дали темного коридора доносились стук и скрежет. Вэй Ин нахмурился. Но скоро звуки прекратились. Парочка девушек, бегущих со всеми, вздрогнули. — Не обращаем внимания. Если это потерявшийся пациент, то он сам набредет на нас и сможет спросить дорогу. А если же нет — значит уже нашел. Ну, что забоялись?! — добрая половина вчерашних студентов прижалась друг к другу и смертельно побледнела. — Вы не слышали легенду?.. — таинственно спросила Мао Тян. Она не испугалась, а наоборот, подогревала остальных. — Какую еще легенду? Я знаю все. — закатил глаза Вэй Ин. — Нет, она новая. Появилась примерно с вашим увольнением. — прошипел интерн-мигрант. Вэй Ин издал удивленное мычание, приготовившись слушать. Ладно, пусть отдохнут от лекции. Продолжая бег, ребята заговорили по очереди: — С месяц назад медсестра потеряла сознание прямо в коридоре. Представляете, ночью! На проходе между психическим и терапевтическим отделениями! — А потом она сказала, что видела призрака. Настоящего! Плыл перед ней… — И ладно один случай, можно списать на галюны от усталости. Но в следующий раз дежурный обнаружил кричащего ребенка в детском отделении. На вопросы пацан отвечал нехотя, в итоге выдал, что видел привидение. — И такие происшествия случались все чаще! Думали сначала на морг, мало ли, труп встал. Однако смотритель тамошний нас на четыре стороны послал с такими предъявами. У него, мол, все под контролем! — Тогда проверили людей в коме. Все исправно лежат, как положили. — Затем нашлись жертвы посмелей. Они смогли разглядеть, что белый призрак из-за халата! Медицинского! — Мы грешным делом думали, что это вы, учитель Вэй, вернулись отомстить… — Какой… бред. — заключил Вэй Усянь. Со всей силы он скорчил пофигистическую мину. Если его зелень хоть немного психологи, то они должны понять, что Вэй Ин хорошо так испугался. Судя по тактичному оттенку молчания, они все поняли. Дальше бежали тихо, переговариваясь меж собой. Вэй Усянь задумчиво кусал щеку изнутри, постукивая пальцем по ближайшей колонне в такт мыслительному процессу. Интересный этот призрак, однако. Два происшествия — это случайность, но три — уже закономерность. Вэй Ин потер подбородок. Еще одно дело прибавилось! Необходимо раскрыть личность шугающего больничных жителей призрака, если он существует, а не является плодом общественного воображения. Легенда на то и легенда… Раздался страшный грохот, будто кто-то столкнул целую кучу стоек для капельниц разом. Причем намеренно. Штативы стоят на небольшом отдалении друг от друга и чтобы упали все разом, нужно намеренно и сильно пнуть одну в другую, а там уже цепная реакция. Послышался звук разбивающегося стекла, из-за поворота коридора выкатилась уцелевшая стеклянная банка. Словно целенаправленно, она преодолела большую часть рекреации, а это немало, и ткнулась в носок тапка застывшего Вэй Ина. — …Ветер. — прошептал он. Замершие в кучке интерны разве что зубами не стучали. Но следом прозвучал еще противный звук трения чего-то острого о плитку. У всех семерых волосы дыбом встали. Каждый подумал о ноже, издевательски царапающем кафельный пол больницы. Вскоре все звуки прекратились. Постояв еще с пару минут, Вэй Ин решил, что наказание будет исполняться в их родном отделении, психологическом. Старательно избегая взгляда в сторону злополучного коридора, ребята выдвинулись к себе. *** С утра (нормального утра) Лань Сичень миролюбиво предложил снова взять Цзинъи на прогулку с Юанем. А что? Есть свои плюсы. Никто под ногами мешаться не будет, да и погулять не помешает… Смотреть на Цзинъи неприятно. Навевает определенные воспоминания. Так что Вэй Усянь выдал целый список того, что можно делать и давать Цзинъи, что не следует, а что ни в коем случае нельзя. Список этот есть в письменном виде, запечатлен в толстом блокноте, который Усянь и одолжил Сиченю. Тот клялся и божился вернуть детей в целости и сохранности. Раз уж Вэй УСяню противопоказано покидать поле зрения врачей, придется выгулять мальчишек другому. Вэнь Чао не появился на работе, но тем легче. Ван Линцзяо поджимала губы и бросала враждебные взгляды в сторону Мао Тян. Лань Ванцзи, искрясь недовольством, заперся у себя в кабинете. Нет, Вэй Ин тоже искрился бы, проспи он ночь в неудобном положении на жестком диване. Когда на утро болят мышцы, Вэй Ин стабильно хочет застрелиться. Особенно шея… А Лань Чжаня, судя по тому, как он ее трет, она и беспокоит. Ну ладно. Не важно как прошел день, важно лишь то, что ночью снова началась чертовщина. Намеренно или нет, но Вэй Усянь снова вывел «детей» на исполнение наказания в четыре утра. Чтобы они не поумирали от переутомления, Усянь отпустил их вчера пораньше, а если уж ребята потратили освободившееся время на кутеж, а не сон… что ж, это их проблемы. Вэй Ин, вот, снова так и не поспал. Изучал дело Лань Юаня и все раздумывал над методами помощи. Мальчик может осознанно произносить только одну букву, при этом уже бегает вокруг Лань Ванцзи с повторяющимся криком «А-а!», да произносит так, словно между буквами «а» должна быть еще одна. Вэй Ин практически уверен, что это адаптация «папа». Не до конца уверен он потому, что Лань Юань также и его самого называет «А-а». — У-учитель Вэй, разве… вы не помните то, что было вчера?.. — спросил Лан Цянцю. Боязливый и самый младший из компании. — А что было вчера? Небольшой сквозняк. — сваливший пятнадцать штативов для капельницы и смахнувший с полки несколько стеклянных банок лекарств. Да, кто-то просто забыл закрыть форточку. Ага. Продолжай утешать себя и дальше, доктор Вэй. Проведя весь день в компании тех или иных сплетников, он наслышался новых сказок про этот случай. — Сегодня офп. Небольшая кардио-тренировочка. Нет, Вэй Ин не остыл. Днем ему срочно понадобились документы с другого конца клиники, но зачем бегать самому, если есть удобные подопечные? Так вот отправленные двое вернулись спустя пол часа. И ладно бы просто со временем напортачили, может, там лифт сломался и лестница обвалилась, пришлось по крышам бежать и в окна прыгать! Так нет! Они еще и не те бумаги принесли. Вэй Ин тогда знатно рассердился, вот и оставил малышню отрабатывать снова. Тем более, что за весь день никто из них ничего полезного так и не сделал. Отчет не оформили, с детьми беседу завести не смогли. Бездари, одним словом. — Давайте, не отстаем! — Вэй Ин похлопал в ладоши, подгоняя замедлившихся в приседаниях ребят. После его хлопков вдруг вырубился весь свет в рекреации. Семеро замерли. Вэй Ин на пробу хлопнул еще раз. Ну мало ли поставили эти лампы, реагирующие на звук. Нет. Свет не включился. — Пробки вылетели. Всего-то. — как самый ответственный он прошел в другой конец зала, туда, где висит щиток. Открыв железную дверцу он замер. Треск. Медленно повернув голову, он вцепился взглядом прямо в далекий белый силуэт. Студенты, заметив, что учителя сейчас хватит удар, сами медленно обернулись. В конце коридора, уже не того что вчера, стояло нечто. Покачивалось, будто на ветру. Полы длинных белых одежд развевались над полом. Вэй Усянь как никогда желал повалиться без сознания и оставить все заботы о потустороннем госте на младших. Но, вдохнув поглубже он пересилил дрожащие ноги и двинулся навстречу. Все же помимо страха в Вэй Усяне плескался еще и научный интерес. Он же врач, а врачи во всякую призрачную дурь не верят. Весь мир завязан на физике и психологии, существуют лишь самовнушение и воображение… Вэй Ин чуть на пол не сел, когда силуэт также пошел на него. Однако по мере его приближения становилось понятно: никакой это не призрак. По крайней мере, человек явно жив. Бросив взгляд на шипящих интернов, сбившихся в противоположном углу, Вэй Ин совсем успокоился. Вот пропал страх, и все. Когда до человека оставалось чуть меньше тридцати шагов, Вэй Ин увидел, что грудь того мерно вздымается. Дышит. Босые ноги едва заметно шаркают по полу, белый подол волочится сзади. Голова низко опущена, личность установить невозможно. Хотя одежда на «призраке» выглядит смутно знакомой. Поразительная догадка окрасила губы Вэй Ина улыбкой. Психолог жестом приказал напуганным подопечным молчать, и подступил еще ближе. Вэй Ин остановился только в полутора метрах от загадочного человека. Тот, неровно шагнул еще несколько раз и столкнулся с Вэй Усянем. Не вздрогнув, Лань Ванцзи плавно отшатнулся назад. Не проснулся. — Лунатизм. Яркий пример, дети. — повернулся к интернам. Те, поняв, что опасности призрак не представляет, да и не призрак он никакой, а их доктор Лань, осмелели и даже поднялись на ноги. Пока Вэй Ин удовлетворенно наблюдал за тем, как парни поднимают девушек и осторожно подходят к нему, он не заметил, как Лань Чжань снова приблизился и толкнулся ему в затылок носом. — Просыпайся. — шепнул Вэй Усянь. Лань Ванцзи не отреагировал. Вэй Ин хмыкнул и повернулся, восстанавливая дистанцию. — Получается, никакого призрака? — пролепетала Мао Тян. — Получается. Лунатизм или сомнамбулизм возникает в фазе медленного сна. Как правило, снохождение начинается в первой половине ночи, через час-два после засыпания. Человек (чаще это ребенок) может только присесть в кровати, что-то бормотать или встать, начать играть или выйти из комнаты. Обычно спящий совершает привычные действия: идет в туалет, играет, занимается повседневными делами. Человек в сомнамбулическом состоянии хорошо ориентируется в пространстве. Иногда люди совершают опасные действия, которые им несвойственны — лазают по деревьям и ходят по карнизам. Наш доктор Лань, видимо, не впервые лунатит. — ведя рассказ, Вэй Ин обходил мужчину по кругу, ища явные повреждения и подергивая за разные части тела. — Что делать? — спросил он интернов. Давайте, дети, ваша любимая практика. — Лучше уложить человека в таком состоянии назад на кровать. После того, как вновь оказались в постели, лунатики редко поднимаются снова. Но в любом случае лучше покараулить… — А я читал, что нужно разбудить больного лунатизмом! Но не резко, а то он может схлопотать сердечный приступ и еще что-то малоприятное. Осторожно и медленно, чтобы он постепенно возвращался в сознание. — Лечение? — спросил Вэй Ин, вполне удовлетворенный ответом. Медленно и нежно Лань Ванцзи просыпаться не хотел. Психолог признал, что случай запущенный. Лучше уложить Ванцзи назад спать. — Медикаментозное лечение антидепрессантами или курс снотворного. Назначает психолог. Или психотерапия! — Что за психотерапия? — Вэй Ин вполуха слушал говор младших, посветив все внимание обследованию Лань Чжаня. Необходимо выяснить, насколько глубоко он в дебрях сознания и с какой вероятностью от хлопнется оземь в ближайшие пять секунд. — Психотерапия включает создание ритуалов сна и запланированные пробуждения. Ритуалы сна — набор последовательных и неизменных действий, которые человек выполняет ежедневно перед сном в одно и то же время: пожелание близким спокойной ночи, вечерняя прогулка, водные процедуры, чтение детям сказок на ночь и так далее. Такие ритуалы позволяют успокоиться и делают переход ко сну более плавным, снижая вероятность лунатизма. При запланированных пробуждениях спящего будят за 10–15 минут до возможного эпизода. Тогда при повторном засыпании сон не достигает глубины, необходимой для сомнамбулизма. — Учитель Вэй, еще есть вариант физиотерапии. Там несколько способов. Фототерапия — воздействие специальными лампами для регуляции работы шишковидной железы, которая в темное время суток вырабатывает мелатонин. Под влиянием яркого света железа прекращает вырабатывать гормон, уровень бодрствования повышается, улучшается эмоциональное состояние. Ночной сон становится лучше. Водные процедуры — перед сном можно принимать ванны с добавками, обладающими успокаивающим эффектом (экстрактом хвои и солью). Повышение температуры тела во время приема ванны и дальнейшее ее снижение уравновешивает циклы сна и бодрствования. Физиотерапия звуком — включение в спальне записей шума дождя, морского прибоя, ветра, треска горящих поленьев способно заглушить посторонние звуки и снизить вероятность случайного пробуждения. — Отлично, Мао Тян. — похвалил Усянь зардевшуюся девушку. — Не знаю, где там Лань Чжань засыпал, так что уложим на мою койку. Пойдемте. — мягко увлекая за собой Лань Ванцзи, приобняв за плечи, Вэй Ин направился к своей палате. Интерны зашуршали следом. — Как лечат от лунатизма детей? — Обычно не лечат, учитель Вэй. Считается, что детский лунатизм кончается в четырнадцать. К подростковому возрасту все должно прекратиться, а дальше лечение как у взрослых. — Молодцы. Ладно, дальше я дойду сам. Ваша задача — разберите себе наших детишек, по двое на интерна, и составьте каждому примерный план лечения. Мой кабинет к вашим услугам. В восемь утра приду проверю, а потом, если справитесь, до прихода группы можете отдохнуть. — Вэй Ин махнул рукой и открыл дверь на «финишную прямую», жилой коридор. Сняв с Лань Чжаня халат и пиджак да расстегнув пару пуговиц душной рубашки, Вэй Ин уложил доктора на кровать. Пока вешал на вешалки верхнюю одежду лунатика, размышлял. Стать причиной сомнамбулизма могли как проблемы и стресс на работе, так и пережитое травмирующее событие. Если подумать, то оба варианта Лань Ванцзи подходят. Юань ведь тоже молчит не просто так. Возможно ли, что отец и сын оба пережили один и тот же момент, но травмировались по-разному? Вполне. Например, утрата матери ребенка. За все время сожительства с Ланями Вэй Ин не увидел ни фотографий на стенах, ни семейных альбомов. Ни колец, ни памятных женских вещей. На вопросы о матери Юань не отвечает — отводит взгляд и молчит. Не помнит, думает Вэй Ин. Но все нужно уточнить у Лань Сиченя. Может, лунатизм действительно повлекла за собой чрезмерная загруженность на работе… Но Вэй Ин в этом сомневается. В голове бьется мысль, что за этим Лань Чжань и зарывается в документах — забыть и отвлечься. Но вместе с этим он и про сына родного забыл. Срочно нужно штопать обоих Ланей: и маленького, и большого. Вэй Усянь со всей честью относится к данной при выпуске из университета клятве Гиппократу. Теперь ясно, почему на ночь Лань Чжань закрывает дверь в свою комнату на ключ, а его форточка открывается максимум на откид из-за специального крепления. Такие есть на каждом окне в его доме, но Вэй Ин думал, что это для того, чтобы Юань не подвергался опасности выпадения! Понятно, зачем Лань Ванцзи разделил спальню и кабинет: не из-за обилия комнат, а для того, чтобы не снести ничего во время приступов снохождения! И в спальне у него слишком спартанская обстановка, слишком мягкие углы!.. Вэй Ин обязан был догадаться раньше, психолог он или нет?! Итак… как же помочь Лань Ванцзи? Вэй Ин постучал ручкой по подбородку. Он надеется, что шестеренки в его голове шуршат не слишком громко, чтобы перебудить пол-больницы. Медикаментозное лечение… Только если снотворное. Используя антидепрессанты он может совсем сломать итак хрупкие и ломкие эмоции Лань Чжаня. Может, фототерапия? Но на это необходимо определенное время и затраты. Если с затратами еще нет проблем, то времени точно нет. Водная терапия — неплохой вариант. Правда, Вэй Ин не знает, есть ли купальня как таковая в доме Лань Чжаня. У него к комнате присоединен душ, но это душ. У Юаня также. Ванную Лань Ванцзи Вэй Ин не видел. Но даже если в доме есть ванная, удастся ли загнать туда хозяина? Не с палкой же стоять… Хотя Вэй Ин на многое готов ради выздоровления пациентов. Еще есть общеизвестная терапия звуком. Вэй Ин даже может сказать, что это народный метод. Не всегда работает и Усянь, как психолог, не советует звуковую терапию, если есть возможность использовать другие. Ну… все же говорят, что белый шум помогает засыпать. Помогает он только младенцам, если честно. Ритуалы сна звучат не очень. В контексте с Лань Ванцзи многое звучит не очень. Усянь ни разу не наблюдал какой-то рутинной активности перед сном помимо работы. Лань Ванцзи не целует сына в лоб, не читает ему сказку, не выходит на пробежку. Вы не подумайте, что Юань растет без родительских ласк. По крайней мере, с приходом Вэй Усяня они у него появились. Все кроме поцелуев. Вэй Ин думает, что поцелуи тоже связаны с происшествием детства. Запланированные пробуждения звучат неплохо, но только если найдется желающий ждать сорок пять минут с момента засыпания Лань Ванцзи и будить его. Вэй Ин в такой круг не входит. Так что пока самыми вероятными и применимыми способами остаются: курс снотворного, фототерапия и водная терапия. Ну и было бы неплохо проработать травму с психологом, но тут Вэй Ин помочь не сможет, только врача хорошего посоветовать. Да, Вэй Ин психолог. Но он детский врач. Взрослых он понимает капельку лучше обычного человека. Его мозг заточен на оказании психологической помощи детям. Вэй Усянь может вылечить ЗПР ребенка, но не представляет, что делать со взрослым. Диапазон его возможностей — с трех до тринадцати лет. Так он считает. Но, говоря откровенно, так кроме него самого никто и не думает. Сам того не понимая, он может успокоить любого взрослого, подсознательно считав его эмоции и подстроившись. Он умеет распознавать ложь, так сказать, «читать по глазам». А еще Вэй Усянь имеет обширнейшие знания в области психологии, нацеленной на все возрастные контингенты. Немного уверенности в себе — и вот, гений Вэй Усянь может всё. *** Вэй Ин и сам не заметил, как задремал прямо над блокнотом, в который записывал все размышления о лечении лунатизма Лань Ванцзи. Лань Чжань же, проснувшись первым, хотел было поинтересоваться, что он тут делает, в палате Вэй Усяня, а не своем кабинете, который точно запирал на ключ. Но промолчал. Взгляд зацепился за проглядывающее из-под копны распустившихся волос свое имя, жирно подчеркнутое и написанное на бумаге в линейку. Придерживая голову психолога (ужас, заставил человека с сотрясением спать сидя!), Ванцзи достал блокнот и вчитался в текст. Точнее, попытался вчитаться. Потому что половина иероглифов явно была написана на выдуманном языке. Столь отвратительный почерк у такого изящного человека! Ну, порой довольно несуразного и неуклюжего… хотя… Ладно. Никакой Вэй Ин не изящный на самом деле. Может на первый взгляд показаться, но нет. Так что такой почерк вполне в его характере. Из того, что смог разобрать Лань Чжань, Вэй Ин начал исследование его лунатизма без, собственно, согласия самого Лань Чжаня. Прочитав все, а также выводы о возможных причинах, Ванцзи испытал смешанные эмоции. С одной стороны, да, он хотел избавиться от лунатизма. Но с другой… он много лет никому не открывался и то, что сейчас кто-то малознакомый лезет ему в душу, было не очень… что «не очень»? Не очень приятно? Не очень адекватно? Не очень нужно?.. На самом деле, Ванцзи был рад, что кто-то наконец смог его понять, пусть и немного. Но Вэй Усянь пока был единственным, кто кроме брата и дяди может расшифровать Лань Чжаня. Громко хлопнув блокнотом, закрывая, Ванцзи разбудил Вэй Ина. И пока тот справлялся с утренним головокружением, Ванцзи уже выскочил из палаты. А то знает он этого Усяня, сейчас на разговор затащит и все узнает, даже если Лань Чжань рта не раскроет. *** flashback: ночь Настольная лампа неприятно мигала, раздражая глаз. Нужно поменять лампочку. Ноутбук мерцал приглушенным светом экрана, показывая досье одного человека. Лань Ванцзи выдохнул, опер локти о стол и сам положил подбородок на расслабленно переплетенные пальцы. Очки, низко опущенные на переносицу, блеснули на миг холодной вспышкой. Словно меч, который бравый воитель достает из ножен. Наконец-то нашел. Долго же ты прятался, трус. Ты сам вырыл себе могилу еще тогда, пять лет назад… …Су Миншань.