Психолог, няня, отец или просто Вэй Усянь

— Убирайся! — Вэй Ина трясло. Он со всей силы сжимал кулаки, еле сдерживаясь, чтобы не врезать по грустному лицу в толстых очках. Голова гудит. — Господин Вэй, вы должны знать и принять решение, как единственный опекун… по крайней мере, на словах. — настаивал Сяо Синчень, прижимая к груди планшет. Вэй Ин знал, что это не его вина. Доктор Сяо не может ничего поделать с недугом Цзинъи, хоть и является лучшим врачом Облачных Глубин. Он пришел к Вэй Усяню, чтобы сказать важные слова, бьющие его сердце на осколки. — Хватит. — строго покачал головой Вэй Усянь. Психолог, пытаясь успокоиться, потянулся дрожащей рукой к стоящему на столе стакану воды. Скоро должны прийти родители с детьми, необходимо принять рабочее состояние. — Гос… — Синчень не договорил. Усянь метнул слишком агрессивный взгляд, любому станет ясно, что лучше заткнуться и уйти. В распоряжении находящегося на грани срыва человека стеклянная и очень хрупкая вещь. Кардиолог развернулся и медленным шагом направился к выходу из пока еще пустой комнаты для групповых приемов психолога. — Вэй Усянь. — выдохнул он, держась за косяк двери. — Я понимаю, что это очень тяжело, но Цзинъи… — в стену около левого виска Сяо Синченя врезался стакан. Осколки разлетелись, падая на ковер и деревянный пол. Уродливое мокрое пятно проступало на светлых обоях все сильнее с каждой секундой. Вэй Ин, низко склонив голову, тяжело дышал. Он стискивал спинку ближайшего кресла пальцами, костяшки его побелели. Сяо Синчень пораженно стряхнул с плеча попавшую стеклянную крошку и снял очки. Темными глазами он смотрел на родителя, который потерял смысл жизни. Своего ребенка. — Вэй Усянь! — для формальностей нет времени. Необходимо срочно сделать Вэй Ина опекуном для Цзинъи, чтобы тот мог подписать документы по передаче малыша в хоспис. Другого не дано. Или Цзинъи погибает в необорудованной для этого клинике «Облачные Глубины», либо ему максимально облегчат боль и дадут спокойно дожить короткую жизнь знающие свое дело люди. Вэй Ин был слабым человеком. Слабым, измотанным, уставшим от всего этого. Постоянное напряжение, излишняя ответственность, легшая на хрупкие плечи. А тут еще и доктор Сяо с неутешительными вестями. — Проваливай. — прошептал Вэй Ин. А в следующую секунду мужчина уже летел на Сяо Синченя, готовый врезать. Просто… Вырвалось. Накопилось. Слезы брызнули и глаз, — Уйди, Сяо Синчень! — доктор пятился, не решаясь развернуться спиной. Они уже в коридоре. — Господин Вэй! — оторвавшись достаточно, Синчень возобновил попытки достучаться. Вэй Усянь привалился к стене, ноги его взял тремор. — Прошу, поймите, у Цзинъи нет шанса выжить! — Вэй Ин упал на колени и зажал уши руками, — Летальный исход со стопроцентной вероятностью максимум через два месяца. — Нет! — сорванным голосом крикнул Вэй Ин, снова поднимаясь. — Ты врешь! Нет! — Я с вами абсолютно честен, господин Вэй. Вы, как врач, должны понимать. Тяжелая сердечная недостаточность не лечится! Согласитесь на хоспис, если не желаете Цзинъи страданий. Он итак прожил сверх отведенного срока. — Вэй Усянь во мгновение ока преодолел расстояние между ними. Гнев взял верх, кулак уже занесен для удара, а Сяо Синчень готов его принять. Это не первый родитель, которому приходится рассказывать ужасные вести. Не все после узнанного плачут. Некоторые злятся и винят во всем врача. Но удара не последовало. Только яростное шипение Вэй Ина перед ним. Синчень приоткрыл один из зажмуренных глаз, а потом отступил на пару шагов. — Вэй Ин! — Лань Ванцзи свел локти Усяня за спиной, другой рукой держа поперек плеч. — Успокойся, ты действуешь необдуманно. — Доктор Лань. — почтительно кивнул Синчень. — Благодарю. — он поправил очки на переносице, — Я пойду. Буду ждать господина Вэя у себя в кабинете. — и пока Усянь, как пес на цепи, рвался из рук Лань Ванцзи, кардиолог скрылся за поворотом коридора. Ненадолго установилась тишина. Вэй Ин обмяк, опираясь на Лань Ванцзи. Его хватка также ослабла. — Вэй Ин. Тебе лучше? — поинтересовался доктор, медленно поглаживая плечо под ладонью. — Нет. Мне не лучше. Мне не будет лучше! — Усянь вырвался и ударил кулаком в стену. В иной момент он бы почувствовал боль от лопнувшей на костяшках кожи. Ванцзи поспешил перехватить его руки, — Лань Чжань! — Успокойся. — Как мне успокоиться, как?! — рыдая, мужчина начал оставлять удары уже на груди врача. Не обращая внимания на кровь, остающуюся на кипенно-белой рубашке, Вэй Усянь продолжал остервенело выбрасывать эмоции через кулаки. Лань Ванцзи должен признать, что ослабленное тело бьется почти неощутимо, как трепыхается бабочка, приколотая иголкой к Энтомологической коллекции. Обессиленный родитель. И Лань Чжань понял его. Вспомнил, каково это, когда не знаешь, выживет ли твой ребенок. Но Вэй Ину, очевидно, хуже. Ведь у Цзинъи, в отличие от Юаня, шансов на выживание нет. Здесь не поможет даже пересадка сердца. Конечная. Болезнь затронула нервную систему, очевидно, что дольше пары месяцев мальчик не проживет. Прикрыв глаза, Лань Ванцзи сполз на пол. Вэй Усянь, устроившись между его ног, продолжал кричать о несправедливости. И Лань Ванцзи не знает, почему на звуки еще не сбежалось пол отделения. Не знал доктор, сколько они так просидели. Не знал и почему позволяет такие продолжительны касания. Нечто большее, чем жалость… А потом Вэй Ин затих. Прощупав пульс, Ванцзи убедился, что он потерял сознание. Плохо! Необходимо привести его в себя, потому что в таких обстоятельствах Вэй Ин легко может впасть в коматозное состояние. А вот только этого им не хватало! Срочно будить! Лань Чжань без труда взял безвольное тело на руки под грудь и колени. А за поворотом обнаружились… шесть интернов и родители, прижимающие непонимающих детей к себе. Все выстроились по стенке, забыв как дышать и бешеными глазами смотря на Лань Ванцзи. Значит, слышали истерику Вэй Ина и побоялись пройти. — Доктор Лань, что за Цзинъи? Почему доктору Вэю так плохо? Что за мальчик, которому осталось так мало? — не очень тактично засыпали Ванцзи вопросами родители. Тот бровью на них не пошевелил, обратившись к бледным интернам: — Мао Тян за главную. Доктор Вэй исправил все ваши планы работы, можно приступать. Лан Цянцю, быстро готовь капельницу и вези в палату доктору Вэю. Мо Сюаньюй, личное дело Цзинъи из кабинета доктора Вэя на стойку регистрации в течение пяти минут. В кабинете разбит стакан, подметите прежде чем вести детей. Почему стоите?! — Ванцзи развернулся и пошел по боковой лестнице. Лан Цянцю, сломя голову, устремился к выходу из психологического отделения, Мо Сюаньюй, спотыкаясь и налетая на стены, побежал к личному кабинету Вэй Усяня. Никто не обратил внимания на то, как нахмурилась девушка, держащая на руках сжавшегося мальчика. Дело в том, что официальное дело Цзинъи отличалось от того, что сделал Вэй Ин. В редакции психолога есть консультации с иностранными врачами, информация, сказанная вскользь и не имеющая веса при официальном заполнении дела. *** Цзинъи привез Лань Сичень в десять утра. С очередным приступом. На этот раз — сильнее всех остальных. Вэй Усянь в этот момент был в другом корпусе, пересматривая планы работы подопечных, а в псих-отделение новости доходят редко и долго. Потому о рецидиве психолог узнал лично от Сяо Синченя, который зашел к нему, чтобы передать окончательный прогноз и предложить услуги хосписа. Вэй Ин чувствовал, что последний мост, удерживающий его волю к жизни, обрушился. Кому он нужен, если не Цзинъи? Мальчик положился на него, стал звать папой. Но почему так резко? Возможно, чувствовал близкий конец… Нет! Нельзя думать о плохом, нельзя! Сейчас, сидя на коленях у кровати маленького Цзинъи, которому так и не довелось официально поносить фамилию Вэй, Усянь в очередной раз орошал больничные простыни слезами. Чем заслужил он такие страдания? — Па… — в себя Вэй Ин пришел, когда услышал сквозь стук собственного сердца в ушах слабый и практически беззвучный голос. Цзинъи попытался улыбнуться обескровленными губами, но даже на это сил его не хватило. Блестящие светлые глаза устремились в белый потолок над головой. — Ты так сильно сжимаешь мои ноги… — Ох, прости, я переборщил? Я не… — Вэй Ин поспешно убрал руки с худых голеней, скрытых тяжелым одеялом. В последнее время Цзинъи постоянно мерз. — …А я не чувствую. — Вэй Ин прочитал это практически по губам. Цзинъи был в меньшем ужасе, чем он. Зрачки взрослого сузились, пульс стучал как ненормальный. Так быстро?! — Нет-нет, прислушайся! Прислушайся к себе! Ты должен… — Вэй Ин остервенело сжимал ноги мальчика в разных местах, пытаясь добиться хоть какого-то мышечного отклика. Нет, нет… Только не сейчас… — Пап. — с трудом поднявшись на локте, Цзинъи накрыл руку старшего своей маленькой ладошкой. Вэй Ин, сжав губы, продолжал мотать головой из стороны в сторону. Должно быть, он сейчас представляет собой абсолютно жалкое создание. Такой папа, слабый и немощный, Цзинъи просто не нужен. Здесь пригодился бы кто-то, кто может вселить уверенность одним своим присутствием. Лань Ванцзи, например. — Не нужно. — рукой Цзинъи коснулся щеки Вэй Усяня. Психолог притерся к ладошке, пытаясь запомнить тепло жизни. Но рука была холодной. Холодной, как… — Обними меня. — попросил мальчик. Вэй Ин не вправе отказывать ему. Девушка за дверью нахмурилась снова. Пожевав губами, она решительно кивнула и направилась к конкретному кабинету. *** — Доктор Вэй! — Вэй Ин даже не обернулся на звонкий и требовательный голос, а продолжил молча ждать, пока автомат выдаст ему свой невкусный кофе. Мужчина надеялся, что зовут не его. Разговоры — последнее, на что он сейчас способен. Но зов повторился несколько раз и, судя по звуку, источник все приближался. Черт. Все-таки к нему. — Доктор Вэй, вы глухой?! — Вы ошиблись. — бесцветно ответил Вэй Ин, забирая наконец свой стаканчик с американо, и уходя вдоль по коридору. Девушка, как он заметил краем глаза, поспешила за ним. — Доктор Вэй, выслушайте меня, пожалуйста. Меня зовут Вэнь Цин и я… — Меня не интересует ничего из того, что вы можете предложить. — перебил ее Вэй Усянь. Сейчас у него в планах натянуть улыбку и вернуться в палату к сыну… — Даже то, что я знаю, как помочь Цзинъи? — Усянь замер. Призрачная надежда забилась внутри, заставив повернуться. — А теперь дайте мне нормально представиться. — девушка расправила плечи и заглянула в глаза психологу, — Вэнь Цин, инженер-кардиолог. Мы с моей командой разрабатываем проект «Золотое ядро», искусственное сердце. — Что вы хотите взамен? — Вэй Ин, если честно, хоть в рабство продастся, хоть подопытным станет. Если есть хоть малейший шанс… — Вы лично лечите моего младшего брата. — серьезно сообщила Вэнь Цин. — Что за болезнь? — Биполярное аффективное расстройство. — только сейчас Вэй Ин понял, что Вэнь Цин смотрит на него теми же глазами, в которых за напускной бравадой прячется измученный старший, цепляющийся за любую возможность излечения своего младшего. — БАР не лечится. — вынужденно возразил Вэй Ин. — Как и тяжелая сердечная недостаточность в стадии декомпенсации с поражением нервной системы. — тем же тоном ответила дева Вэнь. Они пожали руки. *** Первые несколько секунд Лань Ванцзи не знал, как ответить на предложение нагло ворвавшейся к нему в кабинет особы. Профинансировать… «Золотое ядро»? Перед ним хлопнулась толстая папка с исписанными заметками листами. Госпожа Вэнь долго ходила туда-сюда, в красках рассказывая свою задумку. Создать техногенное сердце. Чертежи, желание, коллектив — все есть. Нет только денег на необходимые материалы. В конце инженер упомянула возможность спасения одного конкретного пациента. Знала куда бить. Лань Ванцзи сказал, что изучит вопрос и посетит их лабораторию как можно скорее. Вэнь Цин поклонилась и вышла. Дело за малым, осталось уговорить доктора Вэя бросить все усилия на излечение малыша Вэнь Нина. Выйдя из кабинета, Вэнь Цин прислонилась к стене и накрыла ладонью лоб. С БАРом невозможна нормальная жизнь. Но на легких стадиях возможно до незаметности убрать расстройство из человека. При необходимых лекарствах и приемах у докторов можно практически полностью излечиться. Но А-Нин болен с самого рождения. Еще и самой ужасной, сильной стадией. За ним нужен глаз да глаз. Все врачи разводят руками. Ни больница дяди, ни заграничные клиники, не могут ничего поделать. Советуют запереть Вэнь Нина в лечебнице с мягкими стенами, но Вэнь Цин категорически не согласна. Тогда она пошла к единственному оставшемуся варианту — конкуренты. У больницы Цишань всего один достойный соперник — клиника Облачные Глубины. А в них, как известно, работает доктор Вэй. Настоящий профессионал своего дела, многосторонний гений. Только вот когда она позвонила в больницу с вопросом о записи на прием, ей ответили, что доктор Вэй больше не работает в Облачных Глубинах. А потом Вэнь Чао, вернувшись в семейный особняк, разгромил всю гостиную в гневе. Он верещал что-то про то, что пёс Вэй вернулся и пытается всеми силами выжить его со своего законного рабочего места своими близкими отношениями с Ланем. Вэнь Цин не слушала его, активно собирая вещи и готовясь бежать на личную встречу. Она хоть сачком и рыболовной сетью, но выловит доктора Вэя и заставит его работать с ее братом. А на ресепшене она узнала, что в больницу Вэй Усянь вернулся с сотрясением средней степени. Ну и насколько сильно бы Вэнь Цин не хотела излечить младшего, она не монстр и понимает, что напрягать травмированного — не лучшая идея. В лучшем случае ее выдворят, в худшем — запретят возвращаться. Но вскоре Вэнь Чао снова вернулся орать на отца. Вэнь Жохань, сидя на диване и лениво переворачивая страницы журнала, сморщился и вызвал нажатием кнопки Вэнь Цин. Та, раздраженная и злая, ведь ее оторвали от игры с Вэнь Нином, спустилась. Ругаться начать она не успела — услышала, на что жалуется двоюродный братец. «Вэй Усянь приперся в мое отделение и отбирает мою власть!». Как бы там ни было, даже окажись Вэй Ин простым охотником на богатства и власть, Вэнь Цин готова с ним работать. Потому что лучшего специалиста не найти. Вэй Усянь — верхушка иерархии нынешних психологов. И вот, одним утром она прибилась к группе родителей с детьми, идущими на прием к Вэй Усяню. Первым, что она увидела в психологическом отделении, был замученный молодой человек. Видно невооруженным глазом, что покачнись он чуть сильнее, и упадет. Повязка на голове не оставляет вариантов: он действительно в клинике как пациент. Но богачи, привыкшие получать все, что хотят просто по щелчку пальцев, как правило, идут по головам к своей цели. Сейчас их цель — здоровье собственных отпрысков, а шея, которая послужит мостом к ее достижению, — доктор Вэй. Но Вэнь Цин не настолько одичала, чтобы своими руками отрубать еще одну нить, удерживающую гильотину над головой Вэй Усяня. Она найдет его потом, когда тот выздоровеет, а пока… Вэнь Цин ненавязчиво наблюдала за доктором Вэем. Несмотря на плачевное состояние, он оставался показушно бодрым и приветливым, общаясь, кажется, со всеми. Проведя несколько дней в шпионаже, инженер наконец решилась. Возможно, это особенность организма — выглядеть полутрупом. И вот она подошла к группе интернов, которые встречали родителей у ресепшена. Поинтересовалась о докторе Вэе. Они покивали и предложили проводить. Она, прижимая к груди хандрящего Вэнь Нина, согласилась без раздумий. Но, идя по коридору, они наткнулись на врача. Интерны поклонились и поздоровались: «Доктор Сяо, давно не виделись!». Доктор Сяо как-то скомканно посоветовал им погулять еще часика полтора перед визитом к Вэй Усяню. Но кто такие эти богатые зазнобы, чтобы вникать в причины. Интерны сдались под напором и продолжили путь, воровато заглядывая за каждый следующий поворот, прежде чем вести туда толпу. Перед очередным поворотом группа «разведчиков» пулей развернулась. Они пытались скороговоркой что-то объяснить, но их, конечно, не послушали. А через пару мгновений они расслышали тихий вой. Вой раненого зверя. Выстроившись в линию по стенке, они стали невольными свидетелями нервного срыва самого милого врача этой больницы. Вэй Усянь рыдал безостановочно, не реагируя на чужие попытки успокоить. Из неразборчивого монолога Вэй Усяня все услышали, что какому-то Цзинъи осталось меньше одного сезона на этой дрянной земле. Однако вскоре все затихло. Неизвестный статный мужчина вынес Вэй Усяня на руках. Наконец, думает Вэнь Цин, наконец его организм дал сбой. Приятного отдыха, доктор Вэй. Он раздал интернам поручения и исчез вместе с психологом. Родители налетели на оставшихся студентов, требуя подробностей. Видимо, те не были знакомы с понятием «врачебная тайна», и выложили все, что знали, как на духу. И тогда Вэнь Цин подумала, что сможет убить двух зайцев одним выстрелом. Выбить финансирование своего проекта, который дяде кажется невозможным, да спасти сына Вэй Усяня, из-за чего тот раздобреет и возьмет Вэнь Нина… *** Как-то Вэй Усянь спросил Вэнь Цин: «Почему именно я? Есть много хороших врачей…», а Вэнь Цин тогда отвесила ему подзатыльник, думая, что он нарывается на комплименты. Только через неделю, проведенную практически бок-о-бок, она поняла, что Вэй Ин действительно не осознает свою важность. О нем не судачит только ленивый. Доктор Вэй известен и популярен не только в своей клинике. Как поняла Вэнь Цин, он даже не знает, сколько стоит записаться к нему на прием. Не знает, что без него доход больницы снизился как минимум на семь процентов. А это очень и очень много. С каждым днем Вэнь Цин все больше понимала психолога. По постановлению сверху, от самого Лань Ванцзи, день его был расписан так: сдача анализов, два часа консультации с интернами и их обучение, затем длительное личное занятие с Вэнь Нином, часик с группой, и все. Оставшееся время он проводил обычно у кровати Цзинъи, напряженно смотря в экран, отсчитывающий ритмы сердца, или усиленно работал над болезнями Ванцзи и Юаня. Приемы последнего также входили в его вечернюю рутину. Трое пациентов встали на первое место. Днем и вечером Вэнь Цин приводила и забирала Вэнь Нина. Первые приемы приходилось сидеть рядом, чтобы А-Нин мог хоть немного расслабиться. Кстати, после того, как психолог узнал имя мальчика, он странно усмехнулся. Вэнь Цин не придала этому значение. Во все свои визиты она беседовала с Усянем и иногда удавалось вывести его из формального стиля и тем на более повседневные, личные. Инженеру-кардиологу показалось, что они могли бы стать хорошими друзьями. Еще она заметила, что Вэй Ин не лицемер, который лизоблюдит перед богатыми клиентами. Он действительно не замечает или не обращает внимание на грязь их душ, смотря лишь в свет и добро. Он видит не хладнокровных бизнесменов, готовых на все ради достижения поставленной цели и собственной выгоды, он видит обеспокоенных родителей, трепетно ждущих выздоровления собственных детей. И его желание помочь исходит от самого сердца. *** — Эй, Лань Чжань, какой день ты ночуешь в больнице? — спросил Вэй Ин, подсаживаясь к Лань Ванцзи в столовой. Ранним утром помимо них тут завтракают только несколько ночных дежурных. — Шестой. — ответил Ванцзи. — Какой ужас! — возмутился психолог, чуть не выплюнув все, что положил в рот. — Здесь нет ни нормальных кроватей, ни ванн! Как ты собираешься лечить свой лунатизм? — Ты в этом поможешь. — сухо сказал Лань Чжань. Вэй Усянь чуть не задохнулся от наглости! — Знаешь что, у меня есть к тебе задание. — решительно сказал Усянь. Лань Чжань приподнял брови, — Я твой врач и не спорь со мной! — чтож, замкнутый круг. Он врач своего начальника, кто кого слушаться должен — неизвестно. Но сдал позиции в итоге именно начальник, легко кивнув. — В общем, завтра утром мне наконец снимут бинты, а представь только, что будет представлять собой моя грива, не видевшая шампуня почти неделю! И еще мне нельзя какое-то время мочить голову из-за швов. Так что у тебя очень ответственное дело: поехать сегодня вечером домой, поцеловать от меня Юаня, взять несколько кепок и всю мою груду шампуней и масочек. В общем, все что найдешь. И не возвращайся раньше девяти! Я лично двери в больницу закрою. — Я открою. — Ну Лань Чжань! Подумай о себе, выспись хорошенько… избавь клинику от белого привидения хоть на ночь. А я, так уж и быть, послежу за порядком… — он преувеличенно устало хрустнул костяшками пальцев. — Ты тоже спи. — Пренепременно. Сразу после того, как ты напишешь, что лег под одеялко и готов слушать сказочку на ночь. — ехидно согласился Вэй Ин. Уши Лань Чжаня смотрелись такими же красными, как и тапки Вэй Усяня, — Кстати, захвати по пути плазму. — Тебе не хватает больничного телевизора? — Не мне, дурачок, а себе. А-Юаню, точнее. Бедный мальчик целыми днями компостируется дома! Благо, Сичень забегает, так бы совсем сварился в детском самокопании. — По правилам… — Ай, да что там правила! Лань Чжань, подумай о благополучии своего дитя, нашего А-Юаня. Чем он может заняться в этом возрасте? Все нормальные дети смотрят мультики или занимаются рисованием, оригами, может. — Есть книги. — Да об твои книги глаз сломаешь! Инструкции из упаковок лекарств читать интересней! Или дай мне денег, я закажу несколько подходящих книг, которые вызовут интерес у Лань Юаня, я правда знаю несколько хороших вариантиков… — пока Вэй Ин вел монолог о сказках пятилетним детям, Лань Ванцзи чувствовал, как сильно бьется собственное сердце. Руки необъяснимо тянутся заправить выпавшую прядь за ухо, даже несмотря на то, что, как выразился Вэй Ин, его волосы сейчас напоминают «пере-ламинированную солому». Такое необходимое спокойствие приходило только во времяпрепровождении с милыми друзьями. Не Хуайсан, Мэн Яо и еще некоторые специалисты уехали на повышение квалификации, Цзянов предки утащили на бизнес-встречу в другом городе. Но Вэй Ину не скучно в их отсутствие! У него есть подруги-медсестры, и, пожалуй, Вэнь Цин. Она неплоха! Начитанная, интересная. Чай Вэй Ину покупает. Ну и Лань Ванцзи. Это на крайняк. Хотя он больше не кажется тем букой, каким был в первые дни знакомства. Как только Вэй Ин входит в его кабинет, он откладывает документы и отводит взгляд от монитора, готовясь слушать и иногда отвечать. Возможно, он не такой уж и плохой человек… но отец все еще отвратительный. Ладно, Вэй Ин, так уж и быть, будет другом для Лань Чжаня. Завтра ему об этом и скажет!