Психолог, няня, отец или просто Вэй Усянь

Двадцать пять секунд. У Лань Ванцзи будет двадцать пять секунд, чтобы заменить сердце. — Пошел. — дала команду Вэнь Цин, удерживая в руке поднос с Золотым Ядром. Санитар включил таймер, с громким писком отсчитывающий каждую секунду. Время замедлилось, Ванцзи успокоенно выдохнул. Перед его глазами слабо бьется маленькое сердце. Перевязать артерии, прижать вены — есть. Приток крови остановлен. Сердце на грани остановки. Мастерски орудуя скальпелем, Лань Ванцзи достает орган на свет. Совсем маленькое, размером с его указательный палец, сердце ложится в банку с формалином. — Клиническая смерть. — сосредоточенно вглядываясь в сошедшие с ума показатели, Вэнь Цин хмурилась. — До биологической пятнадцать секунд. Поторопись. Лань Ванцзи хотелось орать, что знает он! Знает! И торопится! Но хирургу необходимо хладнокровие, так что он молча взял иглу с заранее вдетой ниткой из рук помощника и приступил к штопанью кровеносных сосудов вокруг вложенного помощниками Ядра. Успокоиться. Главное — успокоиться. Руки Лань Чжаня не дрогнули ни разу, взгляд такой же прицельный, но внутри происходит полная вакханалия. Да, он — кардио-хирург, но за свои годы опыта ему не доводилось проводить операции на сердце сложнее, чем вживление кардиостимулятора. Пересадка сердца точно не входила в круг его возможностей на практике. Вернее, он знал всю теорию на отлично, изучил устройство Золотого Ядра вдоль и поперек, обладал необходимыми чертами характера, в целом, был идеальным кандидатом на пост хирурга Цзинъи. Ай, ладно уж, все случается в первый раз. Будет чем пополнить книжку опыта работы. — Семь секунд, Лань Ванцзи. — известила Вэнь Цин, заготавливая новую иглу с ниткой. Одна ошибка, нечаянный тремор руки, спазм нерва — все это может привести к гибели маленького человека с большим будущим. Если Лань Ванцзи сейчас напортачит… Вэй Ин расстроится. И не захочет работать с Юанем. Да! Ради Юаня и его единственного друга Лань Чжань сейчас поднажмет и хорошенечко поштопает Цзинъи. Не ради Вэй Усяня, точно не ради него. Какое ему дело до этого психолога?! Верно, никакого! Ха! — Отлично. — бросила Вэнь Цин, когда Ванцзи отскочил от операционного стола. Девушка принялась закрывать область операции ребрами, мышцами, кожей — всем, что было снято. Помощники с дефибриллятором уже наготове. Лань Чжань смог выдохнуть через маску, прикрыв веки и прислонившись спиной к плиточной стене. Это было тяжело. Чуть коньки со страху не отбросил несколько раз, но все обошлось. Крутой конец: помереть на операции, будучи хирургом. Вскоре помещение заполнилось криками радости: дышит! Ожил! Биологическая смерть на 2.34 секунды прервана дефибриллятором, ровный шрам поверх других выглядит так, будто ему можно доверять. Показатели в пределах нормы, Золотое Ядро сразу заработало в темпе, нормальном для ребенка. Отлично. Вэнь Цин, что неудивительно, радовалась больше всех, но Ванцзи быстро осадил ее: посмотрим, что дальше будет, и сказал санитарам не убирать дефибриллятор далеко. Нужно еще нервной системе помочь. *** Вэй Ин стучал пяткой по полу уже добрые два часа. Хрустел пальцами, дергал веками, кусал губы, обнюхивал двери операционной. Но ничего расслышать не мог. Из титана тут стены, или как?! Цзинъи на сто процентов в надежных руках. Лань Ванцзи, как поведала ему одна медсестра, является очень даже квалифицированным и дорогим хирургом. Детским и взрослым. Одна из его специальностей — кардио-хирургия. Хм, а он тоже, оказывается, крутой врач, а не офисный книжный червь! А в Вэнь Цин, ясное дело, сомневаться — грех. Она способная по всем фронтам, исключая некоторые науки, как психология и преподавание. А еще она не очень хорошо ладит с хирургией. Вернее, просто ей не нравится. Зашивать — пожалуйста. Вырезать, вставлять, вправлять — увольте. Они втроем составляют идеальный тандем, который сможет излечить, кажется, почти все что угодно! Оторвавшись от мыслей, Вэй Ин поднял глаза от пола. Вокруг суетился персонал: по коридору носились братья и сестры, врачи раздраженно кричали в телефоны и друг на друга, какие-то интерны чуть волосы на голове не рвали. Усянь заинтересовался. Операция заканчиваться не планировалась, а эмоций накопилось столько, что он тоже желает бегать и орать. Лучше поможет разгрести всю неразбериху. Мянь-Мянь в очередной раз заменяет свою болеющую коллегу, и Вэй Ину кажется, что она живет в больнице вместе с ним. Так что Усянь целенаправленно движется к ресепшену. Ло Цинъян вертится в круговой стойке регистрации как белка в колесе. Со всех сторон на нее напирают врачи и ноющие пациенты, всем что-то надо, а Мянь-Мянь готова взвыть. Даже ее извечно зализанные лаком волосы выбились из строгого хвоста и лезли в рот. Она едва ли обращала на это внимание, руками роясь в шкафу с документами и параллельно отвечая на стационарный телефон, зажатый ухом и плечом. Вэй Ин быстренько открыл проход на стойку, приподняв часть столешницы, пристроился рядом с Цинъян, жестами дал понять, что поможет, и, словив благодарный взгляд, начал спрашивать стучащих по стойке руками людей. Благо хоть, халат по привычке накинул, выходя из палаты. Проблема действительно странная: в больницу резко повалили больные. Они толпятся у дверей, демонстративно кашляют, прячут за спинами камеры, жалуются на какую-то чушь. Сразу понятно, что это журналисты, пытающиеся урвать кадр мальчика без сердца. Ха, смешно же. Но то, что они толпились у входа — еще полбеды. Некоторые все же просочились, причем максимально глупым образом: дружелюбные коллеги ломали друг другу пальцы. Вот рядом провезли на каталке стонущего от боли в ноге с открытым переломом журналиста. Он прижимает к груди камеру и в бреду при болевом шоке не собирается ее откладывать. Вэй Ин присвистнул, глядя на жертвы во имя сенсации. Вэй Ин с несменной приклеенной улыбкой отвечал всем орущим, доставал документы, вводил данные, печатал, говорил-говорил-говорил… И замер. Остановился на полуслове. Увидел, как их прекрасный доктор Дэниел, никогда не паникующий, натурально вырвал себе прядь волос с макушки, ошалевшими глазами смотря на вход. Глянув в том же направлении, Вэй Ин увидел, что толпа за стеклянными дверьми не дает протиснуться бригаде скорой помощи. А вот они везли двух женщин! Причем у одной явно предродовые схватки. — Мао Тян! — крикнул психолог, заметив интерна с документами. Девушка резко затормозила и подбежала к ресепшену, — Подмени меня, скоро вернусь. — впустив за стойку Мао Тян, Вэй Ин быстро подбежал к доктору Дэниелу. — Усянь, у нас проблемы. — севшим голосом известил Дэниел. Вэй Ин сдержал рвущийся язвительный ответ, мол, он и не заметил. — Ага. Что делать будем? — Вэй Ин поцокал языком. Папарацци цеплялись за бригаду врачей по ту сторону дверей, моля впустить их тоже. А роженицам тем временем все хуже. — У нас не родильное отделение, единственный врач с образованием акушера-гинеколога в отпуске! Что делать, доктор Вэй? — когда к Вэй Ину обращаются таким тоном, словно он — последняя надежда, то Усянь просто не может отказать. Включается врачебная твердость, паника отходит на второй план. — Разберусь. — доверительно кивнул психолог. — Есть свободные операционные? — Дэниел заглянул в телефон и обомлел. — Только что последнюю заняли. — молвил он, поднимая пустой взгляд на Вэй Ина. Усянь выдохнул. Рожать в коридоре — не круто. В машине скорой помощи места недостаточно, остается только… Вэй Усянь пулей оказался у дверей ближайшей палаты. Документы на двери гласили, что лежит там уважаемый чиновник… Громко извинившись, Вэй Ин прошел через все помещение и под вопросительным взглядом выпрыгнул прямо в окно. Запасный выход в другой части больницы, бежать туда бесполезно и долго. Правильно говорят, что медицинский халат открывает все двери… и окна. Вэй Ин посоветовал поплотнее закрыть окно после него. Чиновник приподнял бровь, но прислушался. Пронырливые журналюги могут подумать, что так возможно проникнуть в больницу. Вэй Ин тем временем скинул халат на кусты, чтобы к нему не прицепились как к оперативникам, и пролез в толпу. — О боже, мальчик без сердца сразу после операции вышел на улицу! — прокричал психолог, указывая за спины прессы. Все как один обернулись, некоторые даже побежали, а Вэй Ин быстренько вытянул бригаду на волю. — Доктор Вэй, вовремя как всегда. — почтительно кивнула женщина в форме. — Вы знаете, что делать? — ее прервал крик одной из лежащих дам. По лицу ее струился холодный пот, руки судорожно дрожали, между ног расползалось красное пятно. Вот же! — По пути придумаем. — махнул рукой Вэй Ин. Они уже зашли за угол больницы, в более тихую часть. Усянь отряхнул халат и снова надел его, судорожно размышляя о выходе из ситуации. Одной девушке неплохо было бы сделать кесарево, но они уже опоздали. Вторая и вовсе потеряла сознание, что недопустимо на родах. — Почему привезли сюда? У нас нет необходимых приспособлений и врачей. — Мы и не хотели! Но встретил нас мужчина, сказал, что нигде, кроме как здесь, рожать девушки не будут. Угрожал положением и упирался рогом на все остальные варианты. Нам пришлось везти бедняжек сюда! — Где этот идиот?! — взъярился Вэй Ин. — Гнал за нами на машине, но, я думаю, застрял в пробке. Знаешь же, что происходит. — Боже мой! — зло прошипел Вэй Ин. Из-за чужой упертости есть риск потерять не только яблоки, но и яблони. — Ладно. Хорошо. Через запасный вход в мою палату, бегом! Не то чтобы Вэй Ин умел принимать роды. Нет, он, можно сказать, умел, но умение его основывается на вызубренной теории. Окей, он примет роды. Беглый осмотр, проходящий в его родной палате, показал, что одну нужно срочно приводить в себя, а второй делать кесарево. Отправив бригаду найти (добыть) операционную, любую, где будет стерильность и скальпель, Вэй Ин попытался поговорить с кричащей роженицей. Та смогла выдавить из себя лишь «Больно!». Это плохо! Узкий таз и отслойка плаценты — прекрасный набор. И, конечно, растекающееся кровавое пятно. Необходима операция! Подсунув под нос девушки без сознания ватку с нашатырным спиртом, Вэй Ин залез под юбку другой роженице. Звучит ужасно, но Вэй Ин видит, что плод пытается выйти, буквально разрывая мать. Отсюда и кровь, смешанная с околоплодными водами. Тем временем в себя пришла дама с нашатыркой. — Добрый день! Рожаете? — спокойно осведомился Вэй Ин, не вылезая из-под платья кричащей. — Схватки… думаю, еще не рожаю… — слабо ответила девушка. Вэй Ин на секунду покинул «укрытие», чтобы посмотреть на нее. Действительно, никаких признаков начавшихся родов. Но судя по размеру и положению живота, ждать себя они не заставят. К этому времени Вэй Ин уже успеет прооперировать первую мать. — Благодарю. Потерпите еще немного, главное, держитесь в сознании. Если что, нашатырный спирт прямо у вас под рукой. — проинструктировал Усянь. Бригада скорой помощи вернулась быстро, не в полном составе, еще и с улыбками на лицах. Нашли операционную! Пока Вэй Ин убежал дезинфицироваться, половина повезла рожающую в найденную операционную, а другая половина — подключала спокойную к приборам, отслеживающим состояние. О, господи. Вэй Ин никогда не делал кесарево, но вариантов действительно нет. Либо операция сейчас, либо мать погибнет в пути до нормального роддома. А погибнет мать — погибнет и ребенок. — Щас… не волнуйтесь только, дамочка, я все сделаю… — Вэй Ин успокаивал скорее самого себя, силясь вспомнить, на сколько пальцев ниже пупка находится матка. — ДА РЕЖЬ ЖЕ ТЫ, УРОД! — после этого крика Вэй Усяню в голову ударил весь учебник анатомии. Анестезия подействовала, поэтому вскоре женщина успокоилась. Вэй Ин сделал два разреза: на брюшной стенке и матке, и достал ребенка с плацентой. — Какой ужас… — прошептал Вэй Ин, держа в руках орущее нечто. Синий кальмар, и все тут. Обрезал пуповину, быстренько заштопал мать, кое-как закрепил пупок мелкого. — Он так похож на своего отца… — прошептала мать, когда ей в руки опустился малыш. Вэй Ин, дергая веком, поклонился, накрыл ее простынкой, и повез назад в палату. Ребенок сейчас ребенка-то мало напоминал, не то что отца. Пока Вэй Усянь вез каталку по коридорам, девушка устало сюсюкалась с малышом. Все нервы Вэй Ину пожрали… *** — Пульс ребенка нащупать не получается. Схватки прекратились слишком резко. — прошептал медбрат Вэй Усяню, как только тот зашел в палату за следующей роженицей. Вэй Ин сразу понял, что это значит: ребенок мертв. Погиб, даже не родившись. Струйка пота очертила позвоночник. — Узи? — спросил Усянь хрипло, смотря, как девушку развлекает беседой бригада скорой. — Задохнулся. Пуповина обмоталась вокруг шеи. — выдохнул молодой человек. — Ладно. Достать все равно надо. Опять… — Вэй Ин на секунду прикрыл глаза. А когда открыл вновь, холодный отсвет блеснул на дне серебряных радужек. Вэй Ин остался за стойкой с Мянь-Мянь, сейчас в палате стоит доктор Вэй. Профессионал своего дела. — Девушка. — Усянь постучал пальцами по бортику каталки, привлекая внимание. — Да-да? — премило улыбнулась она. Вэй Ин бы подмигнул или улыбнулся в ответ в любой другой ситуации, но сейчас он серьезно сказал: — Синтезированный аналог окситоцина или прокол плодного пузыря? — есть несколько вариантов достать мертворожденного. Но эти два — самые легкие и доступные Облачным Глубинам. — Зачем? Я не слышала, чтоб при родах нужно было что-то такое! — непонятливо склонила голову девушка. Что ж. Утаивать от матери гибель ребенка — зверство. — Вызвать искусственные схватки. Плод мертв в утробе. — после слов Вэй Усяня мир для девушки остановился. Но мужчина и бровью не повел, продолжая ждать ответа. Девушка выбрала медикаментозный способ. В вену ей ввели окситоцин, а уже через несколько минут пара человек с Вэй Усянем везли каталку в операционную. Нужно не проворонить схватки, нужно достать плод, нужно распутать пуповину, чтобы не порушить внутренности матери… И все это свалилось на голову Вэй Ину. Сейчас он напрочь забыл обо всем, кроме долга. Спасать людей. Чем больше — тем лучше. Ребёнок выходил ногами вперед — еще хуже. Одним глазом смотря на узи, которое параллельно показывало, что происходит в животе, доктор чем мог помогал рожать — то есть, руками. Оперативники тряслись рядом, следя за показателями. Вскоре удалось достать тельце и распутать пуповину. Девочка. — Доктор… нельзя ли?.. Она не может умереть, пожалуйста, спасите ее! — простонала мать, мокрыми глазами смотря на безвольное тельце. Не кричит. — Кислородную маску, быстро! — Вэй Ин краем глаза заметил, что пальчик малышки дернулся. Санитар пулей исполнил приказ. Вполне возможно, что это было трупное окоченение — движение тела после смерти, но все же… стоит попытаться. А дальше каша. Вэй Ин продолжал реанимировать малыша, повторяя однотипные движения. Непрямой массаж сердца, кислородная маска, массаж для улучшение тока крови в конечности, постукивание по спине… мать уже увезли, а Вэй Ин все старался и старался. Дети не должны умирать! Новорожденные — тем более. Конечно, смерть ждет всех и каждого, но перед ней нужно успеть прожить хоть немного. Вырывая чужого младенца из липких лап призрака с косой, Вэй Усянь думал о Цзинъи. Операция уже закончена? Как там его сын? Интересно, жизнь с полным отсутствием сердца реальна, или это действительно небылица? Нельзя думать о плохом, но Вэй Ин действительно в отчаянии. Откачивая девочку, Вэй Ин и не заметил, как из его глаз потекли слезы. Врачи всегда контактируют со смертью, у них даже морг на цокольном этаже есть, но Вэй Ин… никак не может совладать с собой. Каждый раз, как он видит скорбные лица везущих каталку с телом, накрытым белым полотном, вспоминает аварию, произошедшую на его глазах несколько лет назад. Авария загубила в нем хирурга самым что ни на есть реальным способом — физическими повреждениями. В конце концов, после получаса битвы со смертью, малышка закричала. Поначалу сиплый вой превратился в настоящий детский плач, и Вэй Ин от радости завыл следом. Почему-то ему показалось, что если выживет девчонка, то выживет и А-И. Осторожно замотав розовое нечто в простынку, Вэй Ин вприпрыжку отправился к своей палате. Да… теперь именно Вэй Ин. У доктора Вэя смена кончилась! — На-на-на… Тара-ра-ра-та-та! — напевая какую-то радостную мелодию, Вэй Ин торжественно вручил даме сверток. — Ж-жива! Моя дочь жива! Вы волшебник?! — прослезилась мать. — Он у нас еще какой волшебник! — с гордой улыбкой кивнула женщина из скорой. — Простите, а может у вас есть одежда для новорожденных? — поинтересовалась другая девушка, пришедшая в себя после кесарева. — Не-а. — солнечно ответил Вэй Ин, доставая из тумбочки заначку. Упаковка наивкуснейших конфет с прекрасным звуком разверзлась и впустила в себя опустошающую руку натерпевшегося диет Вэй Усяня. — Будете конфетку? — спросил он, обводя взглядом всех собравшихся. Оперативники быстро смекнули, что это риторический вопрос, и Вэй Ин делиться не собирается. — У нас смена, до свидания. — спешно поклонившись, бригада ушла восвояси. Вэй Ин с мимолетной грустью отметил, что своими ботинками они натоптали ему целую кучу грязи! Надо бы швабру найти… — А вы? — обратился к девушкам Усянь, вытряхивая себя из халата. — Вы что, пациент? — возмутилась мадам Кесарево, как мысленно стал называть ее Вэй Ин. — Я буду! — не обратив внимание на мадам Кесарево, улыбнулась госпожа… как бы ее так, чтобы не оскорбить? Госпожа Мертворожденная? Ай ладно, Вэй Ину за себя не стыдно, он же все равно только в своей голове. Придумывать клички — тайное хобби, которое не уйдет дальше его полушарий мозга. — А я не дам. — цокнул Вэй Ин, падая на кровать и закидывая ноги друг на друга. — Простите… вы что тут делаете? — слегка раздраженно спросила мадам Кесарево. Так, сейчас со своим тоном вылетишь отсюда, думал Вэй Ин. — Это моя палата. — просто пожал плечами вместо остроумного ответа Вэй Ин. Мамочкам нельзя нервничать. — А наши тогда где, простите? — Знаете ли, мадам, у нас тут далеко не роддом. И палат нет, все кончились. Вы видели, что там на входе за бедлам. Могу предложить поваляться в коридоре или сменить клинику. Так и дешевле, и спокойней… — выдохнув, он с чавканьем съел первую конфету, — Ах, ну как же вкусно, как же вкусно! А так и не скажешь, что два юаня за упаковку отдал, м-м-м, вот же молодцы эти химики! Намешали мне бурды, я уверен, что завтра свалюсь с гастритом, но как же вкусно… Ах, я советую вам попробовать эти конфетки, но по-моему вы даже в магазины «Все по 1.99» не зайдете никогда. А вот я там работал в свое время, да, было дело… — Молодой человек, что вы там бормочете? — вскинулась Кесарево. Мертворожденная хихикнула в руку, слушая весь бред Вэй Ина. — Сам с собой болтаю. Как психолог говорю, что иногда эмоциональной разгрузки можно достичь через беседы с самим собой. Есть много плюсов! Можно не сдерживаться в выражениях, говорить все и обо всех, не напарываясь на осуждение и тому подобное, да и в целом… но это больше для интровертов подходит. Я лично экстраверт до мозга костей, могу поговорить хоть с кем. А если вы не хотите слушать, все еще могу вывезти в коридор. — Вы психолог? — выцепила оброненное нечаянно признание Мертворожденная. Вэй Ин кивнул и встал, потягиваясь. Операция А-И уже наверняка кончилась, пора бы проверить мальчика. — Да. — просто ответил Вэй Ин. Отрицать что-либо уже поздно и глупо. — Вэй Усянь, психолог Облачных Глубин. Ну, пока что уволенный, но скоро обещали восстановить. — Усянь пожал протянутую руку Мертворожденной и поцеловал ее костяшки. Так, что-то он с ума сошел. — Как вы посмели принимать роды?! — закричала Кесарево. Вэй Ин сморщился: сотрясение мозга никуда не ушло. — А вы сами себя можете прооперировать? Если да, то не стоило и скорую вызывать, тоже мне. — фыркнув, Вэй Усянь покинул палату, а вслед ему доносился крик недовольной мадам Кесарево и разбуженных ею детей. Принимать роды… Принимать роды! Вэй Ин принял роды! За дверью палаты его вдруг затошнило. Перед глазами вспышками появлялись воспоминания о картине под юбкой, о том, как он доставал безвольное легкое тело, липкие пуповины, плаценты, околоплодные воды, которые залили весь хирургический одноразовый халат… Рвота подступила к горлу. Вэй Ин с уверенностью может поставить себе нервный срыв. Все симптомы при нем: потливость, заполошное сердцебиение, дрожь в теле, еще и эмоциональные качели бонусом. Согнувшись вдвое, Вэй Ин оперся о стену. — Доктор Вэй! Учитель! — как сквозь вату услышал обеспокоенный голос Вэй Ин.