Пепел и зерно

Прошёл месяц с той ночи. Дом, кровь, тела — всё это осталось позади. Осталась зима, пустые дороги, и постоянное чувство, что за ними кто-то следит. Ардан не спал больше, чем на пару часов за ночь. Рука после ранения почти зажила, но всё ещё болела при движении. Иногда кровоточила. Он не жаловался. Не привык. Они шли по железной дороге. Пустой, заржавевшей, будто вымершей. Рельсы вели на юго-восток, к Вашингтону. Там были остатки порядка. Может, новая власть. Может, работа. Может, хоть какая-то цель. Лия шла впереди, балансируя по рельсе. Руки раскинуты в стороны. Тонкие, обветренные. Она делала шаг за шагом, шевеля губами — считала, как всегда, когда боялась или когда скучно было. — Шестнадцать... семнадцать... восемнадцать... На ней был серо-зелёный комбинезон, слишком большой, но с подкатанными рукавами и штанинами. Сбоку — заплатка. На груди — выцветшая вышивка: “Клэр”. Имя девочки, которой больше нет. Ардан нашёл одежду две недели назад, в разрушенном придорожном городке. Маленький рынок под навесом из старых дверей. Старик с обвисшей щекой и пустыми глазами продавал всё подряд: ржавые ложки, кастрюли, куски одеял, пустые банки. В углу висела эта одежда. — Чья? — спросил Ардан. — Моей, — ответил тот. — Точнее, была. Дочка. Больше не нужна. Ардан посмотрел на Лию. Она в тот день дрожала от холода, в старом платье с дырами. — Пять патронов, — сказал он. Старик кивнул. Ни торга, ни слов благодарности. Просто отдал. И отвернулся. Теперь Лия носила этот комбинезон почти каждый день. Она не жаловалась. Лишь иногда, ночью, её трясло от воспоминаний. Тогда Ардан клал рядом нож и просто сидел, наблюдая, как она спит. Как будто защищал что-то, что сам не понимал. — Девяносто... девяносто один... девяносто два! — радостно крикнула Лия, соскочив с рельсы. — Я прошла девяносто два шага! Смотри, не упала ни разу! — Молодец, — отозвался он. — А ты сможешь? — спросила она, подбегая к нему. — Я тяжелее. Провалюсь. — Неправда! Просто боишься! Он усмехнулся. Редко. Почти не умел. — Возможно. Они продолжили идти. Лия шла рядом, иногда подпрыгивала, иногда хватала его за руку. В её движениях было что-то странное — как будто она забыла, что мир вокруг опасен. Или — хотела забыть. — А что в Вашингтоне? — вдруг спросила она. — Люди. Оружие. Работа, может. — А дом будет? Он не ответил сразу. — Посмотрим. — А ты меня не оставишь? Молчание. Она подняла на него глаза. — Не знаю, — честно сказал он. — Но пока ты со мной. Она кивнула, будто это был хороший ответ. И побежала вперёд. Где-то в стороне пролетела птица — редкость. Внизу между шпалами виднелась трава. Снег начал таять. Воздух был сырой, пахло металлом и гарью. Ардан знал: слухи идут за ними. О том, как он убил пятерых. Кто-то может пойти по следу. Не ради мести — ради патронов, оружия, девочки. Но он был готов. Он всегда был готов. Он смотрел, как она идёт по рельсе, раскинув руки. И думал: "Потом. Когда подрастёт. Потом всё будет, как я хотел... Но не сейчас. Пока рано." Он оправдывал себя тем, что делает это ради порядка. Ради контроля. Чтобы потом, позже, не чувствовать себя слабым. Но каждый вечер, укрывая её грязным одеялом у костра, он всё больше терял уверенность, что вообще что-то понимает в себе самом. Лия вдруг закричала: — Ардан! Смотри! Старая вышка! Мы там будем ночевать? Он посмотрел вдаль. Виден был остов здания, чёрный силуэт вышки на фоне неба. — Да, — кивнул он. — Пойдём посмотрим. И они пошли. Они добрались до вышки ближе к вечеру. Металлический каркас скрипел, и ветер свистел сквозь щели. Старое здание выглядело покосившимся, но внутри было относительно сухо. Ардан поднялся первым, проверил второй этаж, укрепил дверь старой трубой и только потом позвал Лию. Она устроилась в углу, укуталась в своё одеяло. Впервые за день не говорила. Просто сидела, уткнувшись в колени. — Замёрзла? — спросил он, разжигая маленький огонь из тряпок и мусора. — Немного, — пробормотала она. — Подвинься ближе. Она подошла, села почти вплотную. Смотрела в огонь, будто в него можно было спрятать страх. — Ты не думаешь, что мы зря туда идём? — вдруг спросила. — Куда? — В Вашингтон. Вдруг там хуже? Он замолчал. Потом выдохнул: — Может быть. Но сидеть на месте — хуже всего. Лия немного помолчала, потом тихо сказала: — Я боюсь. Он посмотрел на неё. В глазах — не каприз, не детская обида. Настоящий страх. Он видел его у взрослых, у солдат. Такой взгляд не уходит быстро. — Я рядом, — сказал он. — Пока я жив — никто тебя не тронет. — А если ты умрёшь? Он не ответил. Только кивнул и положил ей руку на плечо. Ночь наступила быстро. Ветер стих. Было так тихо, что слышно, как трескается дерево где-то внизу. — Спокойной ночи, Ардан, — прошептала Лия. Он лежал, глядя в потолок. Молчание. Прошло почти две минуты, прежде чем он выдохнул: — Спокойной, Лия. Он думал, она уже уснула. Но она лежала, не двигаясь. И слушала. Утром он проснулся от шороха. Сначала не понял. Потом — тень у двери. Скрип. Кто-то дышал. Шаги. Он схватился за нож. Но было поздно. С грохотом дверь выбили, и трое ввалились внутрь. Один с ружьём, другой — с топором, третий — с самодельной винтовкой. Грязные, вонючие, с перекошенными от сигарет лицами. — Спокойно, спокойно, — сказал один. — Не рыпайся. Мы просто в гости. Лия закричала, когда один схватил её за руку и дёрнул к себе. — Пустите! — закричала она, — Ардан! Он вскочил, но тут же почувствовал, как ствол упёрся ему в грудь. — Даже не дыши, герой, — прошипел тот, кто держал его на мушке. — Один шаг — и мозги на стенке. — Пусти её, — сказал Ардан. — Ага, щас. Ты глянь на неё, — хмыкнул второй. — За такую нам в публичном доме месячную пайку дадут. Её нам хватит, чтобы не голодать долго. — Еду давай, — сказал третий. — Всё. И патроны. Или ей первой шею свернём. Лия плакала. Боролась, но не могла вырваться. Ардан видел, как она в панике тянет к нему руки. Он бросил сумку. Медленно. — Всё там. — Вот и славно. Мы уходим, — сказал тот, кто держал Лию. — А ты... ты подохнешь тут. Всё честно. — Пожалуйста, — сказал Ардан, почти шепотом. — Только её оставьте. Заберите еду, патроны, чёрта лысого. Только не её. — Ну уж нет, брат, — усмехнулся тот, кто остался в доме, чтобы прикончить Ардана. — Ты бы знал, сколько за таких дают. Шоколадки, патроны, алкоголь. Он поднял ружьё. Выстрел раздался внезапно. Лия закричала. Тот, кто нёс её, обернулся. Второй — тоже. Они не поняли, кто выстрелил. Лия вырвалась на секунду, но тут же её снова схватили. — Быстрее! — крикнул один. — Он живой! Живой, мать вашу! Ардан стоял, окровавленный, раненый в плечо, с дымящимся пистолетом в руке. Тот, кто должен был его прикончить, валялся на полу, крича от боли — Ардан выстрелил ему в колено. — Верни её! — прорычал Ардан. — Пошёл ты! — закричали в ответ. — Ты её уже не увидишь! Лия плакала, звала его: — Ардан! Ардан! Помоги! Но он не успел. Разбойники унесли её вниз, потом за пределы вышки. Он бросился за ними, но выбежав наружу, увидел только следы. Они уже были далеко. Следов было трое. Один тащил её, двое прикрывали. Были быстрые. Он упал на колени. Кровь текла по пальцам. Он стиснул зубы.

***

Ардан стоял, тяжело дыша. Раненое плечо жгло огнём, но он двигался. Он шёл обратно, шаг за шагом, не глядя никуда, кроме как на того, кто корчился на полу. Разбойник пытался отползти, оставляя за собой кровавый след. Его колено было раздроблено — нога согнулась вбок под неестественным углом. — Эй, эй… — прохрипел он. — Спокойно. Уже всё. Тебя не тронули. Выжил ведь. Ардан не ответил. Он подошёл вплотную. Опустился на одно колено. — Где лагерь? — Чего? — Куда они её унесли? — Пф, — бандит усмехнулся, облизывая губы. — Ты серьёзно? Думаешь, они сказали мне? Да я теперь сам, как ты, тут буду подыхать. Бросили, суки. Вот ведь сволочи, да? Ардан ударил его. Сильно. В челюсть. Разбойник захрипел, зубы вылетели на пол. — Где лагерь? — повторил Ардан, тихо. — Слушай, мужик… — прохрипел он, — я не знаю. Серьёзно. Мы... мы шли по северной дороге. Может, к старой станции. Может, к карьеру. Не знаю точно… Ардан достал нож. Глянул на него. Потом — на бандита. — У тебя будет время вспомнить, — сказал он. Он вонзил нож в плечо, медленно, скручивая лезвие внутри. Бандит взвыл: — АААААА!!! Сука!! Ты поехавший!! Что ты творишь?! — Где лагерь? — Я не знаю! Я не знаю, блять, я просто шёл с ними, ясно?! Мы брали то, что плохо лежит! Мне не говорили! Ардан достал кусок металла из костра. Он был не раскалён, но горячий. — Не хочешь говорить — ладно. Поговорим иначе. Он прижал металл к ребру бандита. Тот завизжал, задергался, дышал коротко. — Лес… — прохрипел он. — За мостом. Старый карьер. Они там были неделю назад. Может, туда пошли. Я не знаю! — Сколько их? — Четверо. С Лией — пятеро. Двое с дробовиками, один с винтовкой, один с топором. Лидер — Каллер. Каллер у них башню держит. Он девчонок любит, понял? Он её себе заберёт, если успеешь… если вообще… Ардан не дослушал. Он ударил его по голове — и бандит отключился. Он встал. Глянул на восток. Там, за горизонтом, начинался лес. Ардан нащупал перевязь с ножом, затянул лямку. — Я иду за ней.