Детка в отрыве

Дин ввалился в комнату, хлопнув дверью так, что со стены чуть не упал постер с полуголой блондинкой и надписью «Let’s sin together». Кас сидел за столом и записывал что-то в тетрадь, будто экзамен завтра, а не учебный год только начался. — Подъём, будущий греховный гость Америки, — заявил Дин, швыряя на кровать аккуратно сложенную стопку одежды. — Сегодня твоя невинная жизнь закончится. Мы идём на посвящение. Кас оторвался от тетради и посмотрел на одежду, как на потенциальный биологический вирус. — Это… всё мне? — уточнил он, подняв чёрную рубашку и джинсы с рваными коленками. — Ага. Ты ж не пойдёшь на тусовку в своём костюме бухгалтера из Копенгагена. Надень это — будешь выглядеть как человек, а не как гугл-перевод термина «асексуальный». Кас посмотрел на Дина с лёгким укором, но всё-таки взял одежду и ушёл переодеваться. Пока тот переодевался, Дин накинул на себя куртку, поправил волосы и, усмехнувшись, кинулся к зеркалу: — Ну что, Кастиэль, ты ещё не знаешь, но сегодня ты станешь мужчиной. Хотя бы морально. Когда Кас вышел, Дин удивился. Он реально выглядел… нормально. Никаких синих галстуков, никаких бабкиных пиджаков. Просто рубашка, тёмные джинсы, и даже причёска не такая уж прилизанная. — Вот теперь ты почти сексуален, — сказал Дин, кивнув. — Ну, для студента-физика это максимум. Они спустились вниз, где как раз раздавался звук открывающейся входной двери — Джон Винчестер вернулся из командировки. Он с порога снял куртку, потянулся — и увидел Каса. Прищурился, подошёл ближе, протянул руку. Кас вместо обычного рукопожатия взял его ладонь двумя руками, посмотрел в глаза и с серьёзностью инквизитора выдал: — Очень приятно, сэр. Ваш сын… интересный человек. Джон с удивлением перевёл взгляд на Дина, который стоял, скрестив руки, с выражением «ну я же говорил». — Ну хоть кто-то в этом доме умеет себя вести, — проворчал Джон, но в голосе было явное одобрение. — Мам, сегодня посвящение. Мы слетаем на вечеринку с Касом, так сказать… в рамках культурной адаптации. Мэри подняла бровь: — Дин, ты уверен, что Кастиэлю нравятся такого рода… развлечения? Кас чуть кивнул: — Всё в порядке, миссис Винчестер. В некоторых случаях лучше принять условия террориста — для общего блага. Джон засмеялся и хлопнул Каса по плечу: — Мне уже нравится этот парень. — Кто бы сомневался, — буркнул Дин. — Погнали, Кас. Вечер перестаёт быть томным. Когда за парнями захлопнулась дверь, Мэри переглянулась с Джоном, подбоченившись: — Держишь пари, кто кого перевоспитает первым? — Ты ставишь на то, что Кас научит Дина чему-то полезному? — с сомнением выдал Джон. — А ты? — Я ставлю на то, что Дин напоит его до потери пульса, и завтра Кастиэль будет клясться, что видел Бога. Мэри засмеялась. — Дело. Дом, в котором проходила вечеринка, гудел как улей. Музыка ревела так, будто диджей стоял в самой преисподней и пытался пробиться к земле через динамики. Внутри было жарко, пахло потом, дешёвым алкоголем и чем-то, что точно не входило в список легальных субстанций. Дин пихнул плечом дверь и оглянулся на Каса, который стоял в нерешительности, будто не был уверен, можно ли заходить без разрешения старосты. — Давай, профессор, — крикнул Дин, перекрывая музыку. — Добро пожаловать на студенческое посвящение. Или в ад — разница минимальна. Кас шагнул внутрь, морщась, когда на него сразу же кто-то пролил пиво. Дин фыркнул: — Крещение прошло успешно. Они протиснулись через толпу — мимо парней, играющих в пивпонг, мимо девушки, которая пыталась прокричать «Free Bird» в колонку, мимо парочки, уже слипшейся в одно целое на диване. Дин махнул своим, сидящим на кухне, и те оживились. — О, да это же сам Винчестер! — ухмыльнулся Эш, отхлёбывая из красного пластикового стакана. — И кого ты привёл? Новый культовый гость? — Это Кастиэль, — с хитрой ухмылкой представил Дин. — Студент по обмену. Никогда не пил, не курил, не тусовался и, держитесь… девственник. Секунда тишины. Потом — гогот. — Да ну нахер, — захлопала ресницами Чарли, кидая заинтересованный взгляд. — Он реальный? — Я же говорю, — пожал плечами Дин, — в нём больше монастыря, чем в Ватикане. Бенни, качая головой, хохотнул: — Слышь, Дин, с таким темпом ты сам станешь таким же ботаником. Ещё пару дней — и найдём тебя в библиотеке за философией. — Угу, — фыркнул Дин. — Или в кружке по вязанию. Он хлопнул Каса по плечу и подмигнул Бенни: — Обещаю, через месяц он сам будет требовать ещё пива, спрашивать, где купить нормальную дурь, и спорить, кто лучше — Бейонсе или Карди Би. — Я не знаю, кто такая Карди Би, — честно сказал Кас. Бенни прыснул пивом, Чарли захохотала. — Чувак, ты точно легенда, — выдохнула она. Кас смущённо пожал плечами, но не отступил. Он не понимал всех правил игры, но он был здесь. Он старался. Прошло часа два. Воздух стал гуще, как будто его можно было пить ложкой. Музыка перешла из бодрого «давай бухать» в «я тебя любил, а ты меня бросила». Кто-то уже спал лицом в чипсах, кто-то — на подоконнике, свесив ногу наружу. А Кас… Кас сидел на диване с красным стаканом в руке, глядя на него, как будто это был сложный философский трактат. — Это… алкоголь? — медленно уточнил он, подняв взгляд на Дина. — Нет, святой водичкой тебя не стану кропить, — буркнул Дин. — Пей. Кас осторожно сделал глоток. Замер. Потом сморщился. — Он… горький. И не даёт пользы организму. — Добро пожаловать в студенческую жизнь. Минут через двадцать Кас сидел, обняв подушку, и читал Бенни лекцию о биохимических процессах в мозге при интоксикации. — …поэтому, технически, ваши когнитивные способности сейчас на уровне устрицы, — выдал он, подперев щеку. — Очень милой устрицы. Бенни, затягиваясь очередным косяком, угорал. — Этот тип — огонь. Слушай, Дин, не порть его. Он бесценный. — Поздно, — Дин налил ещё один стакан и всунул Касу в руки. — Прощай, непорочность. И тут из толпы появилась она — та самая пьяная блондиночка из учебного корпуса, которую даже диджей обходил стороной. Вся в блёстках, с глазами в стиле «я всё вижу и хочу всё». Она шла к Касу, будто он был бесплатным шотом текилы. — О, а ты кто такой? — спросила она, плюхаясь рядом. — Такой красивый, серьёзный… интеллектуальный, ммм? Кас моргнул, будто завис. Потом слегка наклонил голову, рассматривая её лицо: — Ваши зрачки расширены. Вы либо под кайфом, либо заинтересованы мной. Вероятность второго варианта — шестьдесят семь процентов. Девушка хихикнула, не особо понимая, но кайфуя от тона. — Я… я Кастиэль. Студент по обмену. Из Европы. — Ммм… из Европы, — протянула она, кладя руку ему на грудь. — У вас там какие… традиции? — У нас традиции… разные, — ответил он, ошарашенный, вжимаясь в подушку. А Дин стоял в метре со стаканом в руке и наблюдал. Хмыкнул. Фыркнул. Потом замер. Что-то кольнуло. Будто в солнечное сплетение. Он посмотрел, как девчонка уже шепчет что-то Касу на ухо, а тот судорожно поджимает плечи, будто его облили кипятком. — Да ну нафиг, — пробормотал Дин и подошёл, выдернув подушку из-под рук Каса и протянув её ей. — Вот, лучше с ней посиди. Она точно меньше сопротивляется. — Эй, ты чё? — возмутилась она. — Просто… он с другого континента. У него ещё не закончился карантин. — Иди в жопу, — буркнула она и ушла, шатаясь куда-то к холодильнику. Кас посмотрел на Дина. Большими, пьяными, офигевшими глазами. — Спасибо. Я думаю, она хотела… сконтактировать? — Контактировать, блядь… — Дин откинулся рядом, стукнувшись головой о спинку дивана. — Если б я не знал тебя лучше, подумал бы, что ты из пробирки. — Я… очень ценю твою заботу, Дин, — выдохнул Кас. — Но, кажется… пол сейчас движется. — Добро пожаловать в Америку, Кастиэль. Здесь всё всегда немного шатается. Кас уронил голову ему на плечо. Дин не шевелился. К полуночи Кастиэль, выпивший несколько стаканов пива, вёл себя… странно. И что важнее — Дин, вмазавший уже пять стаканов рома и пару шотов, вёл себя ещё страннее. Они сидели на веранде дома, куда вывалились за глотком воздуха, но теперь просто втыкали в звёзды — знатно пьяные, каждый по-своему. — Знаешь, Дин… ты не такой плохой, как я думал, — Кас говорил медленно, будто подбирал слова из тумана. — Ого, алкоголь делает тебя человечнее! — хохотнул Дин, качнувшись и чуть не перевернув стакан. — Нет, просто… я проанализировал. Ты хаотичен, но… в этом есть своя гармония. Дин прищурился, уставился на него, потом на звёзды, потом снова на него. — Ты что, только что назвал меня «гармонично хаотичным»? — Да. Как квантовая частица. — Блядь, теперь ты ещё и пьяный философ, — Дин засмеялся и икнул. — Хаосовая квантовая частица… звучит как диагноз. Кас поднял палец, будто собирался объяснять что-то очень важное. — Если ты — частица, то я, возможно, наблюдатель. И моё присутствие меняет твои состояния. — Что, мать твою? — Дин подавился глотком колы с ромом и закашлялся. — Ты сейчас признался мне в любви или вызвал на баттл по физике? — Я просто констатировал факт, Дин. — Ты ещё скажи, что я твой научный интерес. — Ты — моя социальная аномалия. — Да пошёл ты, ботаник. — Вижу, когнитивный диссонанс усиливается, — серьёзно кивнул Кас. Тут мимо пронёсся кто-то в костюме тираннозавра, не удержался на ногах, рухнул, сбив пирамиду из стаканов и двух первокурсников. Пластик хрустнул, кто-то завизжал. Кас моргнул, посмотрел на упавшего и ткнул пальцем: — Вот хаос. Но не гармоничный. — Нет, Кас, это просто Дэн в костюме динозавра. Он каждый раз это делает, когда нажирается. Традиция такая. Кастиэль кивнул, будто принял это как культурную норму. Потом вдруг схватил Дина за руку, глядя на него с самым серьёзным видом: — Ты тёплый. Как пирог. — Ты хотел сказать «как пиво»? — Нет. Именно пирог. Со штрейзелем. Уютный, — он произнёс «штрейзель» так чётко, будто это было стоп-слово. — Бля, ты не пил — ты, походу, нюхнул что-то. Кто ты, Кас, гугл-переводчик с поэтической функцией? — Иногда я чувствую… что понимаю тебя. Несмотря на твои шумные нейронные всплески. — Ты так говоришь, будто я радио с хреновым приёмом. — Нет, ты — радиоволна. А я просто… пытаюсь поймать нужную частоту. Дин уставился на него. Молча. Минуту. Может, две. Или это была секунда — с алкоголем хрен поймёшь. — Ладно. Если ты ещё раз скажешь что-то настолько странно-трогательное, я тебя поцелую. Кас замер. Глянул на него. Наклонил голову, как всегда, будто что-то высчитывал. — Записал. В базу данных. — Да ёб твою мать, Кас.