Глава 3
12 июня 2025 г., 21:00
Уэнсдей
***
Хотя в этой высококлассной, но дико холодной квартире раньше жила моя сестра, мне не хотелось осматриваться. Я не могла быть исследователем в тот момент, когда всё ещё втайне горевала. Я ненавидела себя за то, что мои эмоции, казалось, колебались от полного отрицания смерти Гуди до пассивного принятия, которое грозило поглотить меня и разрушить как личность. Стук каблуков дорогих туфель отвлек меня от собственных мыслей. Лоферы Prada на безупречном мраморном полу принадлежали не кому иному, как Ксавье Торпу, и он держал в руках большую деревянную шкатулку для драгоценностей, которая явно стоила дорого. В ней было несколько отделений, разделявших шкатулку на секции, и увесистый замок. Торп дал мне подержать ключ, кивая на шкатулку. — Будь осторожна, потому что… это единственная копия. Есть и другие вещи, которые принадлежали Гуди, но я отправлю их обратно в дом ваших родителей во Франции. Там была одна личная шкатулка, которую, я считаю, ты должна получить… мой водитель завтра привезёт её к тебе домой. Она завещала тебе значительную сумму денег, но, боюсь, мне понадобится мой адвокат, чтобы поговорить об этом, — объяснил Ксавье. — Тяжёлая? — спросила я и понадеялась, что Ксавье понял, что я спрашиваю о шкатулке для драгоценностей. — Да, потому что всё украшения внутри настоящие. Мой водитель отвезёт тебя домой и занесёт посылку в твою квартиру. Пожалуйста, дай ему чёткие инструкции, где её оставить. Я вздохнула и провёла рукой по волосам. — Эти деньги моей сестры… не думаю, что они мне нужны, и раз уж твоего адвоката здесь нет… — Не будь идиоткой, — пренебрежительно оборвал меня Ксавье. — Это большие деньги. Встретимся завтра вечером в моём клубе в районе Митпэкинг. Мой водитель заберёт тебя в девять. Тебя это устраивает? — Ты имеешь в виду… ночью? — Ну, учитывая, что у меня есть сеть ночных клубов, да, это будет ночью, мисс Фрамп-Аддамс. Это секс-клуб для любителей БДСМ. Я уверяю тебя, что безопасный секс практикуется всегда; я не нанимаю женщин из группы риска или тех, кого продали в сексуальное рабство. — Это тяжёлая работа, особенно когда речь идёт о женщинах из Восточной Европы и Азии. Нам часто приходится следить за тем, чтобы они не были в долгу перед той или иной мафией, хотя в основном проблемы нам создают албанцы, китайские триады и русские. Я уверяю тебя, ты не увидишь ничего такого, чего не видела раньше, если только ты никогда не наблюдала за собой во время секса или не смотрела фильмы для взрослых. Я поджала губы: — Существует ли какой-нибудь дресс-код? — Конечно. Носи то, что нравится, но одевайся консервативно, если не хочешь, чтобы тебя приняли за одну из рабочих девушек. Они в значительной степени открытая мишень для… Но это их работа, и им хорошо платят за то, что они делают. — Буду иметь в виду. Мы вышли из квартиры, и Ксавье запер её, прежде чем вернуть ключ в замочную скважину, прикреплённую к элегантной дверной ручке. Я подождала, пока он догонит меня, прежде чем мы вместе направились к лифту. — Думаю, само собой разумеется, что тебе также не разрешается проносить в клуб фотоаппараты или мобильные телефоны. Многие из членов моего клуба занимают высокие посты в определённых отраслях, включая финансы, юриспруденцию, медицину и политику. Они вряд ли захотят, чтобы их записывали, когда они воплощают в жизнь свои самые тёмные фантазии и тайные желания. Надеюсь, ты понимаешь, — Ксавье обьяснял мне правила посещения своего клуба тем же сексуальным голосом с нотками тёмного шоколада и карамели. — Да, конечно. Полагаю, эти вещи собирает персонал, принимающий верхнюю одежду? — Вместе с другими личными вещами и твоим пальто, если ты решишь взять его с собой. Ты можешь быть уверена, что вместе с нашей эксклюзивностью ты получишь конфиденциальность, и твоя репутация крутого, современного журналиста не пострадает. Остальное время, проведённое с ним, прошло как в тумане, и я никогда в жизни не была так рада видеть Уайта. Для водителя Ксавье это был не такой уж длинный путь, и на самом деле я могла бы дойти пешком, потому что мы жили всего в четырёх кварталах от старой квартиры Торпа. Уилл поставил шкатулку в спальне и сразу же открыл напольный сейф, куда положил её вместе с ключом. Он напомнил мне персонажа Роберта Де Ниро из фильма «Казино». На нём был халат в клетку, только цвет был красно-чёрным, а также боксеры и домашние тапочки в тон. Уилл ненавидел холодные мраморные полы, и хотя в квартире было много персидских ковров, он настаивал на том, чтобы к каждому халату в клетку и коротким боксерам прилагались домашние тапочки. Я переоделась в бледно-розовую шёлковую ночную сорочку с короткими рукавами, которая доходила почти до середины икр, и накинула шёлковый халат в тон. Дома я любила ходить голой, и хотя я и не была нудисткой, мне было комфортно в своём теле. Однако всё, что касалось Уайта, его семьи и жизни, было таким чопорным и строгим. Нельзя было ходить по квартире просто в пижаме, к ней нужно было надевать халат в тон. Босые ноги считались неприличными, а носки-гольфы — безвкусными и «средне классовыми». Когда не было обычной обуви, домашние всегда носили тапочки. Однако из-за одержимости Уильямом чистотой обувь снималась в фойе и относилась в наши будущие гардеробные. Тапочки были единственной обувью, которую разрешалось проносить дальше фойе. Мы сидели на кровати, каждый на своей стороне, и пили дорогой импортный французский коньяк. Мне нравился этот ритуал, потому что ничто не могло лучше усыпить меня, чем ксанакс и коньяк. Сегодня вечером я добавила к этому викодин и не чувствовала боли. — Итак, теперь ты познакомилась с печально известным и загадочным Ксавье Торпом. Что ты о нём думаешь? — спросил Уилл, вытягивая длинные ноги. У него действительно было прекрасное подтянутое тело с рельефными мышцами и кожей цвета спелых персиков со сливками. Он был не особо загорелым, но его ноги не были болезненно бледными. Уилл никогда бы в этом не признался, но я знала, что у него есть тайный домашний солярий, которым он пользовался дважды в месяц, чтобы поддерживать идеальный цвет лица. Я отпила немного коньяка, хотя могла бы запросто осушить бокал до дна, и налила себе ещё. — Что именно ты имеешь в виду? Если честно, я провёла с ним слишком мало времени, чтобы он произвел какое-то впечатление. — Перестань увиливать, милая. Как только ты ушла с ним, я позвонил Гарольду, но он был очень неразговорчив обо всей семье Торпов. Судя по всему, у Ксавье есть брат Кассиус Гельмут Торп, хотя его прозвище — Севен, как в фильме, — сообщил мне Уильям, прежде чем сделать глоток коньяка. — Не понимаю. — Чего ты не понимаешь? — Это прозвище? Почему он известен как Севен? — Это сложно. Кассий известен как крайний и довольно гордый садист. Если у Ксавье и есть садистские наклонности, он также очень добрый и мягкий, в сравнении с братом Севен — просто грёбаный зверь. Он твёрдо верит в концепцию «раб/хозяин» и, по словам Гарольда, держит довольно много рабов. — Да, я мало что смогла узнать от Ксавье о его отношениях с Гуди, кроме того, что он любил её. Но он не сказал мне, в чём разница между отношениями между доминантом и сабмиссивом и отношениями между рабом и хозяином. Уайт улыбнулся, но в выражении его лица было мало теплоты. — Разница огромная, моя дорогая. Ксавье заботился о Гуди. Хотя её тело принадлежало ему, он уважал её границы и не делил её с другими. Это всё, что я собираюсь рассказать тебе об отношениях между Сабом и Домом, потому что ты достаточно умна, чтобы понять остальное. — Итак, по словам Кайсы, у Кассия есть рабы, две женщины и мужчина — он бисексуален, как и многие настоящие садисты. Он владеет не только их телами, но и их сердцами, их разумом и их душами. Они не существуют без него и не могут представить себе мир, в котором они не служат ему, понимаешь? Одну из женщин он держит как домашнее животное. Ей не разрешают пользоваться туалетом — у неё есть лоток. Она прикована цепями в клетке, и он выводит её на прогулки по своему поместью. Она всегда голая, и если он хочет, чтобы она выпила его мочу, или если он решит испражниться на её тело, она позволит ему это сделать и не только смирится с его отвратительным обращением, но и получит от этого удовольствие. Она — туалетная шлюха, которая любит чтоб на нее испражнялись и причиняли ей боль; она любит все жидкие извращения. У неё нет имени, потому что она его не помнит, и Кассий всё равно называет её «Самка», так что, полагаю, она считает, что это ее имя. — Боже всемогущий, — прошептала я. — Он живёт здесь? В Нью-Йорке? — Нет. Он живёт в Лос-Анджелесе, если не ошибаюсь, но довольно часто навещает своего брата. О да, убедись, что ты говоришь с тем братом, потому что они близнецы. — Хорошо… И что? Уайт раздражённо вздохнул, словно обращаясь к маленькому ребёнку. — Они однояйцевые близнецы. По какой-то причине Кассий любит подшучивать над братом, поэтому он копирует его причёску и одежду… Гарольд говорит, что это сводит Ксавье с ума, но что он может поделать? В конце концов, они братья. — Где был этот Кассий, когда убили мою сестру? — Он летел сюда, чтобы повидаться со своим братом. По-видимому, это как-то связано с бизнесом их семьи. В любом случае, его рейс прибыл в Ла-Гуардию только после полудня, так что он не подходит. Полиция тщательно всё проверила по настоянию моей семьи. Ты станешь моей женой, Уэнсдей, и я ни за что не оставлю смерть твоей сестры нераскрытой, ты же знаешь. Я улыбнулась Уильяму, прежде чем поставить свой бокал с коньяком и прижаться к нему в его тёплых объятиях. Он не был самым эмоциональным человеком, но что с того? Я знала, что он любит меня по-своему, а я любила его. Его объятия стали более настойчивыми, и я позволила ему поцеловать меня, а его языку — исследовать мой рот. В конце концов мы занялись любовью, и это было чудесно и прекрасно, хотя я не кончила, а он вскоре после этого уснул. Я ненавидела мастурбировать, но это была небольшая цена за роскошную квартиру, бесконечные деньги и мужчину, который действительно меня обожал. Мой оргазм наступил после нескольких движений по клитору под умелыми и очень знакомыми движениями пальцев. Экстаз охватил мое тело, как властный любовник. Я улыбнулась, прежде чем перевернуться на бок и погрузиться в спокойный сон, который окутал меня, как нежный океанский бриз.***
