Virtue Edgeplay

Уэнсдей

***

      Хотя поездка из аэропорта Шарля де Голля должна была быть неловкой после того, как Ксавье выдал мне свою сенсационную новость, но я ничего подобного не чувствовала.       После того, как мой любимый неожиданно раскрыл результаты всех тестов, проведенных судмедэкспертами с телом Гуди, вопросов у меня стало намного больше, чем ответов. Все тайное вышло на свет Божий, и полученные данные заставили меня заинтересоваться, какие же отношения на самом деле были у моей сестры с обоими братьями.       Мне хотелось расспросить их лично, не было ли у них троих какой-то общей договоренности, но похороны были назначены через сутки, и ближайшие дни не казались подходящим временем для таких расспросов. Независимо от того, что мне удалось бы выяснить, моя сестра оставалась мертва, а убийца все еще был свободен как птица. Он или она могли даже иметь наглость появиться на церемонии прощания с Гуди, и я бы даже не узнала об этом.       Когда водитель добрался до дома Ксавье в Вокрессон — очень богатом западном пригороде за пределами Парижа — от вида самой резиденции у меня перехватило дыхание. Особняк был трехэтажный, построен из белого, промытого песком кирпича. Оказалось это старое поместье Ксавье купил и модернизировал самостоятельно.       Мы вошли внутрь, и нас встретило большое фойе, за которым последовал дом открытой планировки, включающий великолепную столовую и гостиную, невероятную кухню и террасу, идеально подходящую для развлечений или наблюдения за другими людьми, резвящимися в открытом подогреваемом бассейне.       Снег выпал за несколько дней до нашего приезда, поэтому Ксавье приказал слугам накрыть бассейн, но сам дом все равно оставался красивым и уникальным произведением архитектуры. Как будто задний двор был недостаточным откровением, там также был встроенный кинотеатр, удобная библиотека, полная книг, и гараж на две машины, в котором стояли черный Porsche Cayenne и серебристый Range Rover Торпа.       Наверху было пять спален, включая хозяйскую с собственной ванной комнатой, в которой располагался глубокий утопленный в пол бассейн, отдельный душ, где легко могли поместиться два человека, мужские и женские гардеробные и закрытый туалет. Все комнаты были недавно убраны сверху донизу, и в доме не было видно ни пылинки, не стояло ни одной неисправной вещи.       Ксавье провел меня с мини экскурсией по особняку и сообщил, что одна из спальных комнат — это мини-спортзал, в котором есть беговая дорожка, эллиптический тренажер, один современный велотренажер и несколько единиц тяжелоатлетического оборудования, которым я, вероятно, никогда не научусь пользоваться.       Просмотр последней спальни он отложил напоследок, чтобы показать мне её как десерт программы. Вся комната была полностью сделана из стекла и должна была стать моим новым офисом. Ксавье купил туда совершенно новый комод и письменный стол, повсюду были постелены персидские ковры, а в углу стоял удобный кремовый диван, на котором я могла просто отдохнуть и полюбоваться видом из панорамного окна.       — Тебе нравится? — выжидающе спросил он, и его аквамариновые глаза заиграли волнением, как у взволнованного ребенка.       Мне никогда не надоедало смотреть на его внешнее мужское совершенство. Хотя Ксавье был полностью одет, его тело все равно оставалось прекрасным образцом мужской красоты, и я могла любоваться им сутками напролет. Темный цвет одежды идеально подходил его здоровой алебастровой коже, темно-пепельным волосам с натуральными серыми бликами, сине-зеленым глазам и модельным чертам лица.       Я обняла Ксавье и на пару минут крепко задержала в своих объятьях. — Мне не просто нравится. Не могу отрицать, я завидую Энид, ведь она выросла в окружении подобной роскоши. Однако даже в самых смелых мечтах я не могла представить, что такой дом будет принадлежать мне… здесь, в Вокрессон.       Слова застряли у меня в горле, прежде чем я откашлялась и глубоко вздохнула. Запах свежесрезанных цветов поразил мои чувства. Хотя в «стеклянной комнате» — так я любила называть часть дома, ставшую моим кабинетом, — всегда было холоднее, чем в остальной части дома, я знал, что это идеальное место для моих исследований.       Мы спустились вниз, где в гостиной на столике стоял поднос с мини-бутербродами в багете и двумя кружками глинтвейна. Я села рядом с Ксавье, и он протянул мне мою кружку, из которой я сразу же сделала пробный глоток и обнаружила, что вино идеальной для меня температуры.       — Послушай, я знаю, что ты страдаешь от смены часовых поясов и очень устала. Возможно, мне не стоило позволять себе такую ​​вольность, но я понимаю, что прошло много времени с тех пор, как ты последний раз видела Энид. Я пригласил её и Рено на ужин сегодня вечером. Я думаю, мы проведем завтрашний день с твоими родителями, так как нам нужно обсудить детали организации похорон. Твоя мать хотела бы, чтобы Гуди похоронили в следующие выходные. Ты думаешь, я поступил неправильно, пригласив гостей вечером?       Я покачала головой. — Нет. Спасибо, что ты все это делаешь. Это значительно облегчает мне ситуацию. Я думала, что просто находясь здесь, смогу все уладить. Из-за того, что моя сестра умерла, из-за похорон, из-за того, что я вернулась сюда, все стало намного хуже. Это намного тяжелее, чем я думала.       Я начала всхлипывать, и Ксавье держал меня, пока мои слезы не утихли и я снова не почувствовала себя собой. Мне предстояло так многого ждать. Я не видела Энид и Рено несколько лет, и было бы здорово провести время с моими французскими друзьями. Неужели вечер будет ужасным? Мне приходилось постоянно успокаивать себя, чтобы не сойти с ума в процессе.

***

      После долгого лежания в теплой ванне я, наконец, немного пришла в себя и оделась. Выбрала великолепное черное платье-футляр с рукавами-крылышками, которое мне недавно купил Ксавье, и пару черных шпилек Tribute Mary-Jane. Я села за туалетный столик, расчесала влажные волосы и, повозившись с ними минут пять, наконец решила уложить их в французский узел.       Ксавье вошел в спальню и опустился на колени позади меня, прежде чем нежно поцеловать меня в щеку.       — Наши гости должны скоро приехать, но прежде чем ты спустишься вниз, я хотел бы сообщить нечто неприятное. Пожалуйста, знай, что это меня очень огорчает, но, к сожалению, я ничего не мог с этим поделать.       Я повернулась лицом к Ксавье: — Что-то случилось?       — Ну, тебе это понравится не больше, чем мне.       Я начала паниковать. Услышал ли он что-нибудь плохое о моих родителях? Было ли с ними все в порядке? Они передумали кремировать тело Гуди? Или гроб потерялся при перевозке в регион Эльзас-Лотарингия?       Я вскочила на ноги. Поскольку была в туфлях на шестидюймовых каблуках, наши глаза были почти на одном уровне. — Я не понимаю.       — По-видимому, Кассий считает, что он уладил все дела в Нью-Йорке. Клодетт надежно устроилась с Уильямом, Гарольд ушел в наркотический трип в клубе. А с нашими «Club X-Tasy» все хорошо. Кассий там не нужен, поэтому он решил вернуться в Европу… на неопределенный срок, — объяснил Ксавье, нервно проводя рукой по волосам. — Я думал, что мы освободимся от него на какое-то время, но, похоже, чем больше я хочу отдалиться от всех — и построить жизнь с тобой — тем больше это кажется невозможным. Люди из моего прошлого продолжают появляться в самые неподходящие моменты.       Я вздохнула с облегчением и обняла Ксавье: — И это все? Это не твоя вина, chéri. Кассий — свободный человек и может делать то, что ему нравится. Я имею в виду, ты действительно верил, что твой брат останется в Манхэттене навсегда? Независимо от того, улажено всё или нет — ты не можешь доверять его честности. Но честно говоря, это не наша забота.       — Это не совсем то. Мне всегда нужна была поддержка брата. В каком-то смысле, можно сказать, что он всегда был моим Домом, если хочешь называть это так. Впервые в жизни я совершенно счастлив с тобой и удовлетворен собой. Я не хочу никакого постороннего вмешательства. Поверь мне, если бы я этого жаждал, мы бы сейчас жили в Мюнхене, рядом с моими родителями, а не здесь, во Франции.       — Все, чего я хочу, — это ты. Я хочу, чтобы мы были самодостаточной командой и оставались счастливы друг с другом. Когда мне захочется чего-то интересного в клубе, мы можем пойти туда вместе, и то, что происходит между нами, останется между нами. Я не хочу ни с кем тебя делить и никогда не заставлю тебя делать то, чего ты не хочешь, но на данный момент этот зуд утих. Я не хочу посещать клубы, потому что мы можем играть здесь, дома. У меня есть все игрушки и приспособления, необходимые для того, чтобы мы были счастливы, когда у нас будет настроение на что-то большее.              — И как это изменится, когда Кассий окажется здесь? — поинтересовалась я из искреннего любопытства.       У Ксавье была привычка отклоняться от темы и никогда не говорить того, что он хотел сказать, и мне нужно было терпение, чтобы он высказался по этому вопросу ясно и кратко.       — Все меняется, малыш. Совершенно неожиданно мы отправимся в клуб X-Tasy, и мой брат незаметно войдет в нашу жизнь. Его дом находится в Сент-Клауде, всего в нескольких милях отсюда. Он будет ждать, что мы навестим его и ту новую рабыню-шлюху, которую он решил взять с собой для развлечения. Ингрид мне не понравилась, когда я встретил ее в Нью-Йорке, и, черт возьми, она мне точно не нравится сейчас. Она даже хуже Кайсы, и если она когда-нибудь почувствует, что у нее есть власть, поверь мне, она воспользуется ею. Таким женщинам нельзя доверять. Они разыгрывают роль жертвы, но внутри они как чертовы гадюки. Внутри как чертов ледник, а деньги — единственный Бог, которому молятся эти сучки.       В дверь позвонили, и мы оба поняли, что это означало. — Я полагаю, мы закончим этот разговор позже.       — Да, так, наверное, будет лучше всего.       Ксавье улыбнулся, и когда он это сделал, то проявил свое обаяние по полной. Мое сердце забилось немного быстрее, и это заставило меня пожелать, чтобы ужин прошел как можно быстрее, чтобы я наконец смогла насладиться Ксавье, а он мог бы взять меня так, как ему заблагорассудится.

***

      — Дорогая, ты выглядишь потрясающе. Я так рада снова видеть тебя, ты даже не представляешь.       — Спасибо тебе, милая. Ты тоже выглядишь великолепно и абсолютно счастливой, — ответила я, прежде чем обнять свою лучшую подругу.       Энид никогда не была небрежной в вопросах моды, и розовый был основным цветом ее гардероба. В тот вечер на ней было модное платье-футляр цвета розовых лепестков, которое едва прикрывало стройные бедра цвета алебастра. Кожаные сапоги на шпильках высотой до колена, судя по фирменной красной подошве, явно принадлежали Christian Louboutin. Будучи рабыней французской моды, она, без сомнения, одевалась от Christian Dior, Chanel или Yves Saint Laurent.       Ее волосы цвета медового блонд были собраны в высокий хвост, а строгая прическа придавала коже цвета слоновой кости сияние, лазурные глаза казались еще более глубокими, а тонкие, но притягательные черты лица — еще более воздушными.       Рено помог ей выскользнуть из длинной черной и роскошной элегантной шубки. Я чуть не ахнула, когда прочитала этикетку — Jil Sander из брендовой коллекции готовой одежды.       — Что?! Я расширила свои горизонты в отделе моды, — небрежно ответила она. — Это козий мех, и он стоил всего несколько тысяч евро. Большинство людей считают, что это искусственный мех. Я бы не рискнула носить свою шиншиллу. Я бы просто умерла, если бы кто-нибудь из этих сумасшедших людей из PETA обрызгал мою одежду краской.       Я улыбнулась и поняла, что хотя прошло почти десять лет, и ни одна из нас не осталась наивной в свои тридцать два, моя подруга почти не изменилась. Она все еще думала, что мир вращается вокруг нее, и мало общалась с людьми, которые не были так оскорбительно богаты, как она. Меня всегда удивляло, зачем она выскочила замуж за Рено. Да, он был хорош собой, но ее семье совсем не нравилось его финансовое положение.       Хотя он работал в корпорации ее отца, он получал вдвое больше, чем кто-либо другой мог бы получить за такую работу. Это было сделано в основном для того, чтобы удержать его от попыток завладеть приданным Энид. Ее родители были проницательными людьми, и защитили бы свою единственную дочь любой ценой. Даже если это означало содержать ее мужа, чтоб он выполнял работу, для которой у него была недостаточная квалификация.       Мы вчетвером сидели за обеденным столом, рассчитанном на шесть человек, на официальном ужине, приготовленном приходящим шеф-поваром. Никто из слуг не жил в доме, и все были устроены на неполный рабочий день, хотя Торп платил им суточные, чтобы они могли получать полную пенсию, как только достигнут преклонного возраста.       Именно такие мелочи заставили меня любить Ксавье еще сильнее. Он по-настоящему заботился о людях, и, несмотря на его суровую внешность, и как только вы проникали в его сердце, он становился источником чистых эмоций. Теперь стало понятно, почему он вообще впускал в свою жизнь так мало людей.       Мы болтали о пустяках, в основном о французской экономике, и избегали личных тем любой ценой. Смерть Гуди нависла над ужином, как черный плащ, от которого никто не мог избавиться, но никто из нас также не заговаривал первым о предстоящих похоронах.       — Надеюсь, вы планируете пробыть здесь еще какое-то время. Вы двое не думаете вернуться в Штаты в ближайшее время? — спросил Рено на вежливом французском.       Я прекрасно понимала, что он имеет в виду, этот король двусмысленностей. Из него вышел бы отличный политик, если бы он был достаточно умен, чтобы поступить в один из элитных университетов Франции. К сожалению, он окончил университет среднего звена и получил степень в области бизнеса общего профиля, но был далеко не самым острым специалистом в своем деле. Его внешность всегда помогала ему по жизни, и он полностью использовал ее в своих интересах.       Несмотря на то, что Рено был среднего роста и не дотягивал до шести футов, у него было красивое тело, благодаря многолетним занятиям плаванием. Кристально голубые глаза дополняли песочно-каштановые волосы, персиково-кремовый цвет лица и совершенно мужественные, но в то же время классические французские черты.       Я никогда не рассказывала об этом своей лучшей подруге, но точно знала, что Клири платил за учебу в университете, подрабатывая в качестве мужчины-эскорта, несмотря на то, что не нуждался в деньгах, поскольку получал полную стипендию. Хотя я могла несколькими фразами разрушить его помолвку, а затем и брак с моей лучшей подругой, сообщив ей эту пикантную деталь из биографии Рено, я держала это при себе. Был ли Рено Клири бисексуалом или нет, не это положило конец нашим отношениям, хотя его ложь и высокомерие, с которым он стремился подняться по социальной лестнице, забили последний гвоздь в крышку гроба наших отношений.       Я сразу поняла, что Ксавье он не понравился, потому что весь вечер он избегал разговоров с моим бывшим парнем и мужем Энид.       — Мы не знаем, как долго намерены здесь оставаться, однако наши приезды и отъезды никого не касаются, кроме нас самих, — усмехнулся Ксавье, когда горничная принесла десерт.       Я отрезала большой кусок ванильного суфле и быстро отправила его в рот, чтобы не добавить что-нибудь еще к тому, что уже сказал Ксавье.       — Но… я думала, ты задержишься здесь на некоторое время, — ответила Энид усталым голосом.       — Послушайте, я здесь до тех пор, пока мне позволяют исследования. Помните, цель этой поездки — не обосноваться где-либо. Речь идет о раскрытии убийства моей сестры, и если мне придется обосноваться где-нибудь в другом месте после шести месяцев, проведенных здесь, то так тому и быть, — тихо сказала я.       — Что ж, это, мягко говоря, разочаровывает, — моя лучшая подруга посмотрела на меня холодными голубыми глазами. — Во время телефонного разговора я поверила, что у нас будет шанс забыть прошлое. Я отчаянно хочу, чтобы ты снова подружилась со мной, но довольно сложно поддерживать такую дружбу, если мы никогда не будем видеться.       — Возможно, сейчас не самое лучшее время обсуждать это. — Ксавье отложил вилку, явно жаждущий чего-то иного, кроме сочного, богатого десерта. — После похорон у вас двоих будет достаточно времени обсудить вашу дружбу.       На этом разговор закончился, и я была благодарна Ксавье, что вечер закончился.       Вскоре после завершения десерта Энид и Рено ушли. Ксавье закрыл за ними дверь и повернулся ко мне с дьявольским блеском в глазах.

***