Горнило

— Круцио — скучающим голосом произносит Гарри, направляя палочку на корчащуюся на полу ведьму. Она уже не кричит — хрипит в попытках схватить ртом воздух. Глаза закатываются, а руки со стертыми о каменный пол в кровь пальцами раздирают кожу горла. — Ты всегда относишься к этому без должного энтузиазма. — недовольно поджимает губы Белатрисса, оценивающе нависая над сценой. Осуждающе относится к скучному спокойствию и отсутствию в глазах сумасшедшей искорки, как у себя. Даже не хихикает, не наслаждаясь сценой. — Я не ты, Белла — устало отвечает Гарри и повторяет жест рукой, посылая непростительное невербальной волной. — Хочешь, займись сама. — Потом и займусь! — гордо выпячивает грудь Белла, подпирая бока. — Послужил бы хоть немного на благо нашему Лорду, негодник — неясно хмыкает женщина и, пока он не видит, раскрытой ладонью даёт сильный подзатыльник, заставляя на секунду испуганно задержать дыхание. Она поворачивается к нему спиной, выказывая бесстрашие и показывая отсутствие видимой опасности в нём. Это заставляет зло нахмуриться и на мгновение перевести кончик послушной, но не его, палочки на преданную последовательницу Тёмного Лорда. На любые проявления агрессии палочка реагирует положительно. Если бы был рот, растягивала бы его в хищной улыбке. Проклятие остаётся таким же невербальным, как и до этого. Год его потерянной жизни был полезен приобретённой начитанностью и развитием магии. Лестрейндж взвизгивает от неожиданности и, неловко спотыкаясь, ударяется о дверь. Не то, чтобы он хотел делать ей больно слишком сильно — неустойчивый разум Блеков мог легко покинуть их окончательно от любого неверного тычка. — Всё так же разочаровывающе слабо как в твои пятнадцать, — почти беззлобно заявляет женщина, сделав пару едва слышных вдохов носом и придя в себя. Поворачивается к нему с отсутствием смятения на лице и застывшим хищным кошачьим оскалом на губах. — Кровь твоей грязнокровной матушки всё же попортила четвертушку благородной крови Блеков, — подмечает она ядовито. Гарри реагирует лишь почти сердитым вздохом и носком ботинка пинает тело под своими ногами, проверяя на остатки жизни. Женщина с закатанными глазами едва заметно дёргается. Белла морщит нос, вероятно показывая, что содержание нечистой крови в этой комнате превышает её личные допустимые нормы. Она лёгкой походкой выскальзывает за дверь без единого скрипа и звука. Растворяется в пространстве коридора. — Мистер Поттер.. — хрипит умоляющий сорванный голос с пола. Чужая рука дёргает полы тёмной дорогой мантии, тянет вниз, на себя, заставляя обратить внимание. Тело женщины неестественно искривлено и вывихнуто, ноги подозрительно синеют и краснеют, превращая кожу в неразборчивое месиво цветов и оттенков. — Прошу вас, — в надежде на милость упрашивает она, таращась на него покрасневшими от лопнувших сосудов глазами. — Вы ведь.. Вы ведь не можете действительно.. Он грубо прерывает её милостивым и быстрым зелёным лучом Авады Кедавры прямо в голову. Она замирает, роняет задранную голову на пол с глухим стуком. Вчера под вечер с подобным позорным стуком падает на пол его волшебная палочка из кармана наколдованной мантии под пронзительным и презрительным взглядом Тёмного Лорда. Гарри, чтобы не позориться окончательно, поджимает уголок губ и с небольшим усилием поднимает её единственным знакомым и слушающимся его беспалочковым заклинанием. — Неплохо, — сухо заключает Тёмный Лорд, почти незаметно приподняв уголок бледных губ в полу-ухмылке. — Но недостаточно. — холодно произносит он с полностью пропавшим с лица выражением довольства. — Я буду стараться лучше, Мой Лорд, — Гарри склоняется в почтительном, низком, абсолютно унизительном поклоне. Сверкает яркими глазами из под ухоженной чёлки волос. Послушно опускается на колени у чужих ног и в манере любимого домашнего питомца устраивает свою голову на хладном бедре, потираясь о бледную кожу щекой, заискивающе глядя вверх колдовскими глазами. — Ты будешь, — шипящие подтверждает Тёмный Лорд. Рука с длинными тонкими пальцами зарывается в и так нормально не приведенные в порядок волосы. Царапает шею. Гарри послушно прикрывает глаза с наслаждением, тяжело дышит, впитывая каждый резкий рывок за волосы. — Конечно же, оставить в живых грязнокровную мятежницу было бы разумно, — начинает Волан-де-Морт, задумчиво перебирая пряди чужих волос. — Не так ли, Гарри? — по-змеиному склоняет голову он. — Конечно, Мой Лорд, — послушно отзывается, заискивающе моргая глазами. — И это то, чего так хочешь ты, — Гарри не отвечает, стыдливо отводит взгляд виноватых глаз. Ему не позволяют, рукой с острыми ногтями подхватывают под подбородок резким движением, насильственно задирают голову. — Дамблдор сделал тебя таким слабым, навязав бесполезные привязанности. — Мне жаль, — горько отвечает Гарри, всё же склоняя голову в извинении. Подползает ближе, смиренно усаживаясь поудобнее у чужих ног. — Я работаю над этим. — Твоей работы не достаточно, Гарри, — поощряющие поглаживания прекращаются, а рука покидает растрепанные волосы. — Иди и приведи себя в порядок, — жестом холодной руки отмахивается от него Тёмный Лорд. Гарри жалобно смотрит на него снизу вверх, оставляет почтительный поцелуй на тыльной стороне ладони и бесшумно выскальзывает из кабинета. О дальнейшей судьбе давней подруги он узнал лишь из утренних газет. Провёл весь день в своеобразном трансе, не совсем заинтересованный или обеспокоенный чем-либо происходящим. Ни жалующимся Руквудом, ни бормочущей Беллатрисой, ни молящей о пощаде ведьме, скрывающей незарегистрированный артефакт. В газете очевидная для него ложь — обычная провокация. Наглядный показ, что происходит с мятежниками, с борющимися против нового правителя. С несогласными. Он надеется, что ложь. Тёмный Лорд не обещал ему ничего, но был умён, хитёр находчив. Он мог оставить Гермиону в качестве насмешки над ним, приманки, источника информации. Но не убить. Не сейчас. Когда он возвращается в дом на площади Гриммо, Беллатриса встречает его на удивление счастливым видом, непривычным лёгким платьем и довольными метаниями вокруг сидящего за газетой Рудольфуса. — Добрый вечер, — спокойно кивает Гарри, выходя из камина и отряхивая мантию. — Замечательно выглядишь, Беллатриса. — Сначала научись льстить, — отмахивается от него женщина, но всё же довольно хихикает. — Тёмный Лорд, — с явным обожанием шепчет она. — Отправлял Рудольфуса во Францию, представляешь? Так что платье прямиком из Парижа! — довольно крутится вокруг своей оси она. — Не мог пройти мимо. Увидев фасон и расцветку, мгновенно подумал о тебе, — скалится Рудольфус ей в ответ. Белла одаривает его игривым взглядом, и почти подлетает к Гарри, оказываясь за его спиной. — Цисси пригласила нас сегодня на ужин! — счастливо щебечет она. — И тебя тоже, конечно! — на вопросительно изогнутую бровь кивает она. — Я не готовился к приёму, и, я думаю, у меня до сих пор осталось достаточно много.. — старательно отнекивается он, пока его не прерывают. — Простой семейный ужин! Сменить мантию, поправить волосы — и будешь готов. Хорошее настроение Лестрейндж считывалось в воздухе. Заставило его обречённо поплестись в свою комнату, поправить кудри и сменить мантию на более легкую, подходящую для милого семейного визита. Лестрейнджи уходят в камин под ручку, оставляя Гарри следующим в очереди. «Простой семейный ужин» оказывается событием несколько более важным, чем сообщила довольная Беллатриса. За столом, помимо их троицы, собралась пара Люциуса и Нарциссы Малфоев, — как всё также официальных хозяев менора — а возле, очевидно, также приглашённые Драко и сидящая возле, элегантная, но слегка бледная, Астория. Он быстро абстрагируется от вежливого диалога за столом, предпочитая вместо этого разделывать лежащий на тарелке стейк на мелкие части. Аппетита не было. Приходит в себя он только от неожиданно довольного визга сидящей по левую руку от него Беллатрисы. — Разве это не чудесные новости! — счастливо поднимается на ноги она, растягивая губы в искренней улыбке. — Драко, Астория! — она обращает свой взгляд к ним; потерявший нить разговора Гарри повторяет. Драко Малфой на секунду кажется испуганным, подавленным и неуверенным, но тут же приходит в себя, гордо выпрямляя спину. Астория, наоборот, смущенно отводит взгляд со слабой, но искренно счастливой улыбкой на губах. — Почему вы не обрадовали нас раньше? Такие прекрасные вести! — чуть ли не хлопает в ладони тётушка. — Мы тоже узнали совсем недавно, Белла, — смиренно отвечает сидящая во главе стола Нарцисса. Такая же счастливая. — Первый триместр был сложным, и мы боялись что.. — голос Астории дрожит, когда она нежно кладёт руку на свой живот. В голове Гарри всё наконец встаёт на свои места. Помешанная на семейных связях и родстве Беллатриса была счастлива и довольна вполне справедливо. — Я поздравляю вас, Миссис Малфой, — отправляет поощрительную улыбку через стол Гарри. Драко игнорирует намеренно. — Уверен, вам будут доступны лучшие колдомедики, и всё пройдёт замечательно, — он почтительно кивает под довольное сияние в девичестве Гринграсс. Он возвращается к еде, пропуская мимо ушей пустившихся в обсуждения радостей материнства сестёр Блек, и обратно выдергивает его лишь пнувшая его под столом Астория. — Нагайна сегодня предпочла отдохнуть на солнце в саду, здесь. — шепчет она, кивая головой в сторону. — Тогда, я думаю, я вынужден покинуть вас и пойти позаботиться о благополучии прекрасных павлинов, проживающих здесь, — понятливо кивает Гарри, и под счастливые семейные разговоры спокойным шагом покидает столовую, отправляясь в купающийся в последних лучах солнца роскошный сад. Нагайна действительно оказывается там, идеальными кольцами свернутся на прогретом камне, издалека наблюдая за опасливо сбежавшими от неё павлинами. — Ты громко думаешь, — в очередной раз жалуется она, не дожидаясь пока он подойдёт. — Белые птицы глупые. — Ты ведь не ела их? — интересуется Гарри, опускаясь на траву рядом с ней. — Нагайна не голодная. Сыта. Ползала за птицами, они убегали. Медленные. Глупые, — устало шипит она. — Действительно, — решив не вдаваться в подробности, вздыхает он и проводит рукой по змеиной чешуе. — Скоро будет холодно. — В тепло? — интересуется змея, приподняв голову. — Да, придётся ползти, если ты не хочешь оставаться в холоде, — Нагайна в ответ только лениво переползает на его плечи, давя своей тяжестью до тех пор, пока Гарри не использует облегчающее вес заклятие. — Ленивая, — шутливо фыркает он. — Наглый. — комментирует змея. — Нахальный. Хозяин говорит так же. Возвращаться на милейший семейный ужин он не планирует. Особенно тогда, когда подмечает выходящего из дверей и подозрительно оглядывающегося по сторонам Драко Малфоя. Выбирает аппарацию, исчезает в потоке магии с Нагайной на плечах и оказывается в своей комнате с мгновенно загоревшимся в знак приветствия камином. — Где остальные твои братья и сестры? — неожиданно, не имея никакой надежды на нормальный ответ, интересуется Гарри. Скорее из простой скуки. Дорогая Сестрица в это время несколько меняет положение, заставляет его лечь на кровать и переползает на грудь, сдавливая в тисках. — У хозяина, — немногословно, но ожидаемо говорит она. На этом Гарри замолкает, не привлекая её внимания к невинному вопросу и ласково проводя ладонью по массивному телу. Под вечер под ручку с Рудольфусом возвращается увеселенная Белла, несколько подвыпившая и раскрасневшаяся. Сначала, со звонким девичьим смехом, она затягивает мужа в схожий на вальс, но совсем иной, рваный, дерганый, резкий танец. Нагайна осталась отдыхать в комнате, но всё же позволила вылезти из под её веса и перекусить пред сном в образовавшейся после длительного голода привычке. Под смех и танцы он лакомится любимыми пирожными с кремом, устало наблюдая за перевозбужденной новостью тетушкой. Усталый Рудольфус покидает свою буйную и радостную жену через пару минут, удаляясь в спальни. — Скоро Самайн! — усаживается рядом слегка запыхавшаяся Белла и лёгким движением руки перехватывает у него из тарелки пирожное. Пробует и морщится от сладости, всем видом выражая привычное «Как ты это ешь?!» — Я догадываюсь. Каждый год одни и те же числа, я не настолько забывчив. — Нарцисса предложила мне прогуляться по магазинам с ней! — не слушая, его отмахивается женщина. — Мы так давно не выходили куда-то без её идиота-мужа! — Гарри утвердительно хмыкает и облизывает перепачканные кремом пальцы, второй рукой отодвигая тарелку в сторону. — И я не могу не взять тебя с собой! Последнюю праздничную мантию мы подбирали тебе на прошлый Йоль! А я не терплю неотесанных идиотов, расхаживающих рядом со мной. — Где мы празднуем в этот раз? — пропускает мимо ушей Гарри острый комментарий. — Земли Нотт-Менора. Недавно они полностью восстановились: хотят похвастаться. К тому же, там есть милое местечко рядом с лесом для разведения костров, — она со счастливым хихиканьем вскидывает руки. — Не увлекайся с кострами и весельем, Белла. Самайн более глубокий праздник, разве не так? — Глупости. — она морщится и отводит взгляд в сторону. — Его делают сентиментальным чувства, а чувства глупы, малыш Гарри. Ее стул со скрипом отодвигается, будто ставя точку в их диалоге. Она оставляет Гарри в тишине столовой. Тихо стуча каблуками по полу, пропадает на верхних этажах вслед за мужем. Оставляет за собой след тянущего беспокойства. Явной недосказанности, и тяжести.