Параноидальный молодой мастер вынашивает ребенка

Фан Мин помнила, что, когда впервые увидела Се Жуна, подумала, что он очень красив, но у него был плохой взгляд, очень мрачный и одержимый, как будто в этом мире не было ничего, что могло бы его порадовать. Но сейчас всё иначе, как будто всё хорошо, всё радует. Это из-за пятисот тысяч, которые она ему дала? Но семья Се Жуна тоже богата, они могут легко достать несколько миллионов, пятисот тысяч недостаточно, чтобы он так радовался. Фан Мин стояла в лифте, она не любила скрывать что-либо в своём сердце, поэтому прямо спросила: – Ты выглядишь очень счастливым, можешь сказать мне, почему? 　　 Се Жун повернул голову, и в его глазах заструилась нежность, как вода. Фан Мин была так удивлена, что слегка расширила глаза. Она взяла телефон и сфотографировала лицо Се Жуна крупным планом. Се Жун снова улыбнулся. – Ничего особенного, просто подумал, что в будущем у меня будет милый ребёнок, и мне стало радостно и волнительно. – У всех, у кого есть дети, так? – Но это как-то неправильно. Обычно женщины, став матерями, только и говорят о своих детях. Кажется, мужчины не должны так себя вести, верно? 　　Фан Мин смотрела то влево, то вправо, но никак не могла понять, как красивый Се Жун и слово “мать” связаны между собой. – Тогда можешь считать меня женщиной. – Ха-ха, что это за новая шутка? Если бы ты действительно был женщиной, я бы заставила тебя родить мне ребёнка. – А сама? – Я? Я не буду рожать детей, это так больно. Я боюсь боли, пусть лучше другие рожают. – С чего ты взяла, что я тебе рожу? 　　 Поскольку они друзья, можно и пошутить. Се Жун знал, что Фан Мин – простой и наивный человек. Даже несмотря на то, что её семья была богатой, именно поэтому её воспитывали, как маленькую принцессу, наивную и романтичную. – Ты не будешь, а я могу тебя заставить. Ты же не думаешь, что у меня нет таких средств, верно? 　　 Если Фан Мин действительно захочет чего-то, она не будет против быть плохим человеком в общепринятом смысле. Кроме того, использование власти для давления на людей очень распространено в их кругу. Она может и наивная, но это не значит, что она ничего не знает. Она даже делала что-то подобное, правда, не притесняла хороших людей. У неё не было интереса к тому, чтобы просто запугивать или мстить людям. А вот подавить плохих парней – это можно. Фан Мин моргнула, и в её глазах засветилась озорная усмешка. Се Жун скрестил руки на груди: – Я ещё беспокоился, что тебя обманут. Оказывается, я напрасно волновался. – Эй-эй, меня действительно обманывали, на несколько десятков миллионов. – И что потом? Кто посмеет обмануть деньги Фан Мин? Наверное, ему слишком легко живётся. – А ничего потом. – Правда? Се Жун не поверил. – Ладно, я не вмешивалась. Несколько десятков миллионов – пустяк. Мой брат не терпит соринки в глазу. Он нашёл людей, чтобы проучить этого парня. В общем, полжизни у него отняли. 　　Фан Мин говорила небрежно, а у Се Жуна сердце ушло в пятки. Шэнь Тиншань был таким честным, прямолинейным и непоколебимым. А он, Се Жун, посмел соблазнить его, обмануть его и даже высмеять его. Но Шэнь Тиншань не тронул его. Се Жун с облегчением вздохнул. Потом он использовал фотографии, чтобы угрожать ему, и только тогда Шэнь Тиншань решил разобраться с ним. Конечно, потом Се Жун сам сдался. Он не только не смог сорвать помолвку Шэнь Тиншаня и Ян Ци, но и сам Се Жун стал презираемым всеми неудачником. Се Жун повернул голову и посмотрел на серебристую стену лифта. Шэнь Тиншань был к нему снисходителен. Если бы всё было так, как сказала Фан Мин, он должен был бы влачить жалкое существование ещё до того, как попал бы на операционный стол. А в итоге он ещё много чего натворил. Лифт “динь” открылся. Се Жун шёл за Фан Мин, следуя за ней по длинному коридору. Он не спрашивал, что конкретно они будут делать. Сегодня он взял деньги, чтобы составить компанию Фан Мин. Идя по роскошному ковру, он почти не издавал звука. Се Жун вдруг вспомнил ещё одну вещь. То, что произошло после его смерти в прошлой жизни. Он, мужчина, был беременен и умер вместе со своим ребёнком. Больница обязательно сообщит об этом его богатым родителям. Что они подумают о нём, когда приедут в больницу? Они не знали, что он беременен. Увидев два тела, родители наверняка подумают, что он монстр, верно? Но он уже мёртв. Даже если он совершал зло, кто-то должен похоронить его. Се Жун представил выражение лица, которое будет у его родителей, когда они увидят его труп, и улыбка в его глазах заметно потускнела. Он спал только с Шэнь Тиншанем. Об этом знали его родители. Но очевидно, что они вряд ли поверят, что ребёнок от Шэнь Тиншаня. Скорее всего, они подумают, что это ребёнок какого-то мужчины, с которым он связался на стороне. Ребёнка и его похоронят вместе? Их вместе кремируют или просто закопают тела в землю? Се Жун так сильно задумался, что, когда Фан Мин остановилась перед дверью номера, он продолжал идти вперёд. Фан Мин протянула руку и остановила его. Увидев странное выражение лица Се Жуна, она помахала рукой перед его глазами. – Задумался на ходу? – О ком думаешь, о своём ребёнке или о друге по постели? – Друга по постели. 　　 Се Жун ответил подсознательно и, услышав свой голос, наконец очнулся. – Прости. 　　 Сказал, что составит компанию, а сам здесь витает в облаках. – Ха-ха, кстати, у тебя много друзей по постели? – Ты такой красивый, даже звать не надо, многие сами бросятся в объятия. Им повезло, что они могут спать с тобой. 　　 В голосе Фан Минь послышалась зависть. Выражение лица Се Жуна не стало легче. Он медленно покачал головой: – Только один. Больше двух месяцев назад я спал только с одним человеком. Больше ни с кем. – Хм? Всего с одним? Поспи ещё с кем-нибудь, не теряй времени зря. 　　 Се Жуна рассмешила Фан Мин. Маленькая девочка, а говорит с ним, взрослым человеком, о таких вещах. У Се Жуна возникло ощущение, что он развращает ребёнка. – Я не теряю времени зря. Человек, с которым я сплю, – самый лучший. – Если ты считаешь его лучшим, значит, так оно и есть. – Если будет возможность, дай мне с ним встретиться? 　　 Се Жун мог только покачать головой. Он не мог позволить Фан Мин узнать, что он спал с её братом. Это напугает ребёнка. – Ладно, не встретимся, так не встретимся. Боюсь, что, увидев её, буду ей завидовать. – Хорошо, пойдём играть. Все уже ждут. 　　 Фан Мин открыла дверь. Дверь была одинарной, а не двустворчатой, но, открывшись, внутри внезапно открылся другой мир. Комната занимала почти несколько сотен квадратных метров. Стоя у двери, можно было почувствовать царящую внутри атмосферу веселья. Се Жун посмотрел внутрь и сразу увидел людей, сидящих за карточными столами. Это был чайный домик с игровыми комнатами. Скорее, это был игровой дом. Се Жун последовал за Фан Мин внутрь. Не успели они войти, как к ним с улыбками подошли несколько человек. Очевидно, они все знали Фан Мин. – Мисс Фан, добро пожаловать, добро пожаловать. – Это ваш друг? – Прошу вас, проходите внутрь. Мы заранее подготовили для вас места. 　　Говорил человек опытного вида в строгом костюме. Он сразу же с энтузиазмом повёл Фан Мин внутрь. Комната выглядела открытой, но на самом деле внутри были отдельные комнаты. Подойдя к одной из таких комнат, менеджер открыл дверь и, стоя в стороне, с улыбкой жестом пригласил Фан Мин и Се Жуна войти. Встретившись взглядом с Се Жуном, менеджер слегка удивился. Очевидно, он впервые видел, чтобы Фан Мин привела с собой такого красивого парня. Он ничем не отличался от кинозвезды. Где бы он ни шёл, он излучал ауру и харизму. Фан Мин вошла в комнату и тут же воскликнула. – Брат! – Что ты здесь делаешь? – Не может быть, я просто хочу немного поиграть, а ты уже пришёл меня ловить? Выражение лица Фан Мин, только что сиявшее от восторга, тут же вытянулось и стало немного недовольным. Но хотя она и говорила разочарованно, её тело выражало противоположное. Она быстро подошла к Шэнь Тиншаню и обхватила его шею сзади обеими руками. Другие игроки за столом, увидев, как Фан Мин кокетничает, сразу догадались о её личности, даже если они не были с ней знакомы. Все знали, что у Шэнь Тиншаня есть очень любимая двоюродная сестра. Похоже, это она. Но двоюродная сестра привела с собой красивого молодого человека. Высокого, стройного, с очень белой кожей. Когда он шёл по комнате, казалось, что его прозрачная кожа отражает свет. Игроки быстро окинули взглядом Се Жуна, но не знали, что это настоящий наследник богатой семьи. – Се Жун, иди сюда, садись. Фан Мин нисколько не стеснялась, вела себя как дома. Она пододвинула стул слева от Шэнь Тиншаня, жестом предлагая Се Жуну сесть. За карточным столом были свободные места. Се Жун подошёл и хотел сесть в другом месте. Судя по времени, он совсем недавно спал с Шэнь Тиншанем и даже водил его за нос. А из-за того, что Фан Мин только что рассказала о Шэнь Тиншане, Се Жун меньше всего хотел видеть Шэнь Тиншаня в этот момент. Сесть рядом с ним было ещё менее возможно. Се Жун пошёл в сторону, и пара холодных глаз пристально уставилась на него. Се Жун почувствовал, что его тело оцепенело. Фан Мин потянула его за руку, а потом надавила, и Се Жун был усажен на свободное место. Когда он захотел встать и уйти, Шэнь Тиншань справа от него прямо посмотрел на него. Се Жун вздрогнул от такого пристального взгляда этих глубоких и мрачных глаз. Ему тут же вспомнилось, как в ту ночь этот человек держал его за руку и, почти не меняя позы, овладевал им, пронзал его. Этот страх, казалось, снова охватил его. Лицо Се Жуна слегка изменилось. Фан Мин ничего не заметила. Она обнимала одной рукой своего брата Шэнь Тиншаня, а другой – Се Жуна. Со стороны казалось, что она обнимает их обоих. – Мисс Фан, вы слишком бросаетесь в глаза. 　　Один из игроков подал голос. Он больше смотрел на Се Жуна. Даже если с ним уже переспала Фан Мин, он не возражал бы получить его в свои руки. – Се Жун? – Кажется, я слышал это имя. – Се Жун… 　　Этот человек серьёзно задумался, и вдруг его глаза загорелись: – Я вспомнил, ты настоящий наследник… 　　 Как только эти слова прозвучали, трое игроков за столом посмотрели на Се Жуна. Раньше Се Жун больше всего ненавидел, когда посторонние называли его настоящим наследником. Это звучало как насмешка. Но теперь, по сравнению с тем, что его называют настоящим наследником, присутствие Шэнь Тиншаня рядом было сильнее. Рукав мужчины был немного подвёрнут, обнажая часть запястья. Тонкие мышцы покрывали его, но в то же время показывали, насколько силён этот человек. Выпирающие вены на тыльной стороне руки были слишком заметны.