Создатель миров и блуждающая комета.

С того дня, как на борту межгалактического корабля появились новые жильцы, жизнь изменилась… и, честно говоря, никто к этому не был готов. Распорядок дня трещал по швам, как старый скафандр после праздничного обеда. Теперь каждое утро начиналось не с кофе и проверки систем, а с традиционного похода в отсек-огород. Все члены экипажа шагали туда, как заботливые родители в ясли, чтобы узнать: как там малыши? У каждого был свой любимец. У Ориона — Пера, самая младшая и крошечная, зато с характером как у капитана в день зарплаты. У Эрджея — Руся, философ в миниатюре, который любил рассуждать о смысле фотосинтеза. А Вовчик, безрассудно храбрый, взял под опеку двух братьев — Абаса и Гамми. То есть, добровольно подписался на хаос в квадрате. Курс до планеты Круд пришлось изменить. Причём не просто изменить — а превратить в квест. Близнецы требовали всё новых и новых растений, а Эрджей, ведомый вдохновением и лёгким отчаянием, с упорством экспедиционного осла выискивал хоть какие-то планеты с зеленью. Орион, страдая от логистических судорог, каждый раз переделывал маршрут, пытаясь сохранить хоть подобие конечной точки. Карта в итоге напоминала кардиограмму испуганной мыши с тремором — линии метались от одной планеты к другой, будто у пилота дрожали руки. Никто не замечал, что ими крутят, как марионетками, и плетут из них веревки. Эти крошки начали с уютного уголка в не большой кладовке, а потом перебрались в грузовой отсек. Всё "ненужное" Эрджей без промедления отправил в дальние шкафы (а кое-что просто выбросил в открытый космос — "оно всё равно не работало"). На пустом месте вырос фонтан. Вокруг него — скамеечки. Пол застелили гидроизоляционным ковролином, а в проходах выложили аккуратную садовую плитку. На потолке засияли ультрафиолетовые лампы, как звёзды на бюджетной дискотеке, а у скамеек — симпатичные фонарики, будто прямиком из гномьего сада. Появились карликовые плодовые деревья, кусты, загадочные травы, назначение которых знали только малыши. Грузовой отсек больше не напоминал склад. Это был ботанический сад, полный жизни, аромата и... мягко говоря, декоративного хаоса. Четыре крошечных создания жили, работали и приносили ощутимую пользу — как волшебные садовники, которые крепко держали бразды правления в своим маленьких ручках. Жизнь казалась раем. Каждый вечер экипаж собирался в саду: кто с чашкой травяного чая, кто с бластером (на всякий случай — вдруг мята начнёт эволюционировать). Они сидели на скамейках, вдыхали ароматы фруктов и тропического леса, и впервые за долгое время чувствовали… что всё это — не просто полёт, а настоящее путешествие в мир желаний и фантазии. *** Однажды утром, сразу после обязательного посещения малышей, трое старых друзей собрались в рубке, чтобы обсудить своё дальнейшее направление. Атмосфера была тягучей, как будто в воздухе повисло нечто недоброе. Владимир, развалившись в кресле навигатора, поморщился, почувствовав, как в груди нарастает тяжесть. Он бросил тревожный взгляд на вентиляционные решётки. — Душно… — пробормотал он, хмурясь. — Будто кислорода стало меньше. Вентиляция, может, барахлит? Орион оторвался от экрана, проследил за его взглядом, затем потёр виски. — Я уже неделю сплю урывками... — его голос был натянут, будто струна. — Кошмары, будто кто-то лезет в мысли... А днём — туман в голове, ничего не соображаю. Сосредоточиться невозможно, всё плывёт... И глаза жжёт, как от кислотного ветра... Эрджей, стоявший у пульта, обернулся. Его глаза сузились. — Вы не подумали, что могли подцепить что-то на одной из планет? — он медленно подошёл ближе. — Вирус, паразит — да что угодно... Так, живо в медпункт! Первым в капсулу быстрой диагностики лёг Владимир. Крышка с шипением закрылась. Экран загорелся, и началось сканирование. Время тянулось мучительно долго. Орион и Эрджей стояли молча, будто приросли к полу. Наконец, мягкий женский голос нарушил тишину: — Внимание. Физическое состояние пациента — критическое. Обнаружена тяжёлая интоксикация. В крови и лёгких — неизвестное ядовитое соединение. Срочное вмешательство необходимо. Жизненные показатели стремительно падают. Рекомендация: немедленная изоляция до выяснения источника заражения. Ввожу пациента в медикаментозную кому. Секунду спустя замки на барокамере с глухим щелчком сомкнулись, внутрь хлынул усыпляющий газ. Владимир дёрнулся, его глаза расширились от паники. Он успел сделать два резких вдоха — и обмяк, погрузившись в беспамятство. — НЕТ! — заорал Орион, вцепившись в волосы. Его голос срывался. — Чёрт побери, что это?! Господи… Эрджей, сигнал SOS, немедленно! Мы под КАРАНТИНОМ, понял?! Диагностику корабля — запускай на всех уровнях! Вентиляцию, отсеки, всё! Подключи дронов, пусть прочешут каждую щель! Мы могли притащить эту гадость с собой! Узнай, где ближайшая планета с карантинными боксами! Его глаза горели тревогой и страхом. Паника нарастала. — Начинай, сейчас же!!! Эрджей сжал челюсти, с трудом справляясь с охватившей его тревогой. Его пальцы заплясали по панели. — Включаю экстренную диагностику. Начинаем проверку... *** Сигнал SOS ушёл в эфир, дрожащим, отчаянным импульсом. Ответ пришёл быстрее, чем ожидалось. Несколько военных кораблей, патрулирующих поблизости, мгновенно изменили курс и направились к источнику тревоги. Через сорок минут над их шлюзом завис тяжёлый крейсер с символикой Объединённого Медицинского Флота. В рубке повисла мёртвая тишина. Тишина, полная напряжения и обречённости. — Они здесь, — хрипло сказал Эрджей, глядя в монитор. Шлюз с громким лязгом отворился, и на борт вошли люди в герметичных скафандрах. Их движения были чёткими, механическими. Каждый шаг звучал, как удар молота по металлу. Врачи-эпидемиологи. Когда появляются они — становится ясно: всё серьёзно. Всё по-настоящему. Орион замер, вжавшись в стену, пока один из них направился к нему с приборами в руках. — Не бойтесь. Мы вас эвакуируем, — сказал сквозь голосовой модулятор глухой, нечеловеческий голос. Но страх уже поселился глубоко внутри. Казалось, даже воздух сгустился, стал вязким, словно ядовитая пыль. Орион оглянулся на капсулу, где в медикаментозном сне лежал Вова. Пара капель пота скатилась по щеке — от боли, бессилия, страха. — Мы же... мы же просто вернулись с обычной миссии… — прошептал он, как будто пытался убедить сам себя. — Вас доставят на космическую мед станцию "Аурелия-9", — отрезал врач. — Вы оба под наблюдение. Немедленно. Без лишних слов, без объяснений — их увели. Капсулу с Владимиром погрузили в изолированный транспортный контейнер. Ориона, уже в стерильном костюме, повели рядом. Глаза Эрджея встретились с его взглядом — и в них было всё: тревога, вина, страх за друга. Когда корабль отчалил, оставив Эрджея одного на борту, он остался стоять в пустой рубке, глядя в иллюминатор на уходящий свет двигателя. Металлический гул эхом отдавался в его груди.