Создатель миров и блуждающая комета.

Крейсер Объединённого Медицинского Флота «Аурелия-9» Этот гигантский, многоуровневый корабль, казалось, мог бы сам по себе считаться летающим городом. В его недрах располагались генетические лаборатории, тысячи герметичных боксов, десятки исследовательских станций, специализирующихся на экологических катастрофах и эпидемиях. Здесь трудились лучшие врачи из разных уголков вселенной — от систем Альтаира до периферийных станций Зетта-Тау. Сколько было обслуживающего персонала, никто точно не знал — по кораблю ходила шутка, что даже искусственный интеллект сбился со счёта. Под эгидой Межгалактического Альянса таких медицинских крейсеров было всего десять. И «Аурелия-9» считался флагманом. Орион лежал на кровати в одном из боксов, мрачный и взволнованный. Его мысли то и дело возвращались к Владимиру. Что с ним сейчас? Что будет с их кораблём? Всё шло наперекосяк. Хромированные стены отражали бледный свет, делая помещение ещё более стерильным и отчуждённым. Дверь открывалась только снаружи, и единственное окно в мир живых — небольшое смотровое стекло в стене. Через него Орион иногда замечал тени врачей, снующих туда-сюда. Как муравьи в белых халатах. Он едва не подпрыгнул, когда к окну подошёл мужчина в белом халате. Раздался щелчок, и из динамика зазвучал голос — спокойный, уверенный, с ноткой усталого профессионализма: — Здравствуйте. Я доктор Урд Молк, заведующий эпидемиологической лабораторией. Рад сообщить, что у вас нет никаких признаков отравления или заражения. У вас банальный ОРВИ. Простуда, если говорить проще. Хотите — чай с лимоном, и через пару дней будете как новенький. Орион выдохнул. Плечи его расслабились, но ненадолго — доктор продолжил: — А вот у вашего друга всё сложнее. Мы провели анализ и обнаружили на борту вашего корабля несколько ядовитых растений. Они — основная причина тяжёлого состояния второго пилота. Пыльца и споры попали в вентиляцию, а оттуда — по всему кораблю. Вам, можно сказать, повезло. Воздействие спор было кратковременным, и вы вовремя обратились за помощью. — Могу я навестить своего друга? — Нет. Это исключено. Вы покинете бокс только после полного курса лечения. Для вас это — просто вирус. А для многих здесь — потенциальная смерть. Мы не можем рисковать. Тон доктора стал строже, глаза сузились. — Вам стоит обдумать свои действия. Ваши милые питомцы — хоть и прелестные садоводы, но всё-таки экзотические организмы. Они сами — часть растительного мира, и потому не пострадали. Но вы… вы человек. И ваши пассажиры — тоже. Он сделал паузу, словно давая Ориону время осознать сказанное. — По нашим данным, эти существа с планеты Эрдгрин. Она расположена в нашей галактике. Так что у вас есть шанс — вернуть их домой. Пока не случилось чего похуже. Орион нахмурился и тяжело вздохнул. Он молча кивнул. Доктор немного усмехнулся, но взгляд остался серьёзным. — Не принимайте это на свой счёт. Просто… вы повели себя, мягко говоря, безответственно. Питомцы — это не только радость, но и ответственность. Особенно, если они могут отравить половину корабля. Нет гарантии, что это не повторится. Потратьте накопления на полную биологическую очистку судна. Поверьте, это будет недёшево... но дешевле, чем чья-то жизнь. Орион снова кивнул. Слова врача были строги, но в них чувствовалась забота и опыт. — Когда я смогу увидеть Владимира? — Да хоть сейчас, — неожиданно ответил доктор. Орион удивлённо вскинул брови. — На столике рядом с вами пульт. Канал 22 — палата вашего друга. Связь — односторонняя. Пока только так. Остальные каналы — развлекательные. Хотя после такого, возможно, даже мультики про котиков покажутся философским кино. Не унывайте. Всё ещё можно исправить. Он развернулся и ушёл, оставив Ориона наедине с тяжёлыми мыслями. На душе было неспокойно. Вины и тревоги хватило бы на целую планету. Орион знал, что выбора у него нет — малышей придётся вернуть на Эрдгрин. Но прежде — очистить корабль. Тщательно, до основания. Чтобы не осталось ни пылинки, ни споры, ни намёка на тот ужас, что он пережил.