Сумеречная Кровь

      Маркус шагал по бетонному полу длинных коридоров здания, что когда-то было ему почти домом. Коридоры штаб-квартиры Европейской Гильдии Укротителей были ему до боли знакомы. Всё вокруг оставалось таким же, как всегда — мерцающий свет ламп, тишина, нарушаемая приглушёнными голосами и шагами, ароматы древних чернил и зачарованной бумаги. И всё же, стоило Маркусу пройти мимо, как пространство будто замирало.       Он чувствовал это. Люди отводили взгляд, но затем украдкой снова смотрели. В их глазах — восхищение, тревожное уважение... и благоговение. За последние пять лет он стал легендой. Из двадцати Красных, когда-то терроризировавших мир, десять пали от его рук. А раз он здесь — значит, с последним европейским Красным, Эвримором из Италии, покончено.       Маркус уверенно дошёл до конца коридора, остановился перед дверью с тиснёной печатью главы гильдии, постучал один раз... и не дожидаясь ответа вошёл. — Старик, — с ухмылкой произнёс он, закрывая за собой дверь, — угадай, кто вчера очистил последнего Красного в Европе?       Эльвин Даршольт, поднявший взгляд от документов, лишь приподнял бровь. Он, разумеется, уже знал. У него всегда были свои источники. Но промолчал, позволяя Маркусу насладиться моментом.       Маркус подошёл к столу и аккуратно поставил на него тёмный кейс, покрытый защитными и сдерживающими рунами. Защёлки тихо щёлкнули. Он открыл его и извлёк крупный рубин, в глубине которого струился мягкий серебристый свет. — Вот он. Эвримор. Красный номер десять. Последний на этом континенте, — произнёс Маркус с улыбкой, протягивая камень.       Эльвин медленно потянулся вперёд, взял артефакт обеими руками и поднёс ближе к глазам. Свет в комнате слегка изменился — рубин словно отреагировал на прикосновение старика. Он молчал несколько секунд, словно прислушивался к камню, а потом выдохнул. — Да... Он чист. — Голос был ровным, но в глазах промелькнуло что-то большее. То ли облегчение, то ли гордость. — Ты действительно это сделал, Маркус.       Маркус усмехнулся, усевшись в одно из кресел у стола, будто это был его собственный кабинет. — Я сказал, что сделаю. И я сделал. Половина Красных — вычеркнута из реальности. Пять лет — и вот результат.       Он развёл руки, словно приглашая аплодировать. Эльвин, конечно, не стал этого делать. Вместо этого он снова посмотрел на рубин, затем на Маркуса. — И что теперь? — спокойно спросил он.       Маркус потянулся, сцепив руки за головой: — А теперь… теперь я беру отпуск. Полноценный. Полгода. А может, и год. Мне надоело жить на поле боя. У меня семья. Риана. Луми. И, кстати, Кай — ты ещё не видел его. Маленький, трёх месяцев от роду, уже серьёзный как настоящий укротитель.       Эльвин чуть приподнял бровь, но промолчал. И только кивнул, чуть медленнее, чем обычно. — Поздравляю, Маркус. С сыном... и с половиной завершённого безумия.       Маркус не смог удержать довольную улыбку — та самая, редкая, почти детская, что появлялась только когда он говорил о семье. Он потянулся к карману, вытащил смартфон, и, даже не спрашивая разрешения, включил галерею и сунул его под нос Эльвину. — Смотри, старик, — оживлённо начал он, перелистывая фотографии. — Вот Луми в своём черном сарафанчике! Милота же, а? Я для неё, между прочим, целый парк с каруселями построил прямо на участке особняка. Всё покрыл защитными печатями — ни поцарапаться, ни ушибиться невозможно. Абсолютная безопасность, но всё равно весело. У неё там своя мини-империя теперь!       Он даже не заметил, как лицо Эльвина начало понемногу хмуриться. Старик, как всегда, ценил порядок, дисциплину и деловой подход. А сейчас перед ним сидел самый известный укротитель мира и радостно тыкал пальцем в фотографии двух маленьких детей, как будто был простым отцом в выходной день, а не бойцом, победившим половину древнейших и сильнейших сущностей, известных человечеству.       Маркус перелистнул следующую фотографию и с нежностью посмотрел на экран: — А вот наш Кай, — проговорил он чуть тише, с особой теплотой в голосе. — Ему всего три месяца, а лицо уже такое… серьёзное, будто он раздумывает над тем, как мир устроен. Маленький стратег.       Он повернул экран к Эльвину, с гордостью показывая снимок младенца, завернутого в тонкое чёрное одеяльце. — Смотри на его волосы — белые, пепельные… даже Риана не знает, откуда они у него. У неё в любой форме волосы тёмные, с фиолетовым отливом, а у меня блонд. Но лично я вообще не переживаю — выглядит потрясающе. А вот глаза — полностью мои. Те же ярко-голубые, как озеро в ясный день. Смотрит так, будто насквозь видит.       Он хмыкнул. — Риана назвала его Кайтенаром. По её словам, это древнее имя. Означает "лёд", "расчёт" и "власть". Само звучание холодное, правда? Но к нему очень идёт. Хотя мы зовём его просто Кай.       Маркус на мгновение замолчал, глядя на фотографии. — Надеюсь, он и Луми будут друг за друга горой, — сказал он уже тише, почти про себя. — Она — свет, он — лёд. Если будут держаться вместе, смогут уравновесить друг друга. Помогать и опекать. Семья, как бы ни были сильны, всё равно — самое важное.       Эльвин перебил Маркуса, не дождавшись, пока тот закончит хвастаться фотографиями: — Это всё, конечно, очень хорошо, Маркус. — Его голос был ровным, но в нём прозвучала нота, которую Маркус узнал сразу — серьёзность, граничащая с приказом. — Но как раз о твоих детях я и хотел поговорить.       Он отложил в сторону кейс с рубином, сцепил пальцы перед собой и пристально посмотрел на Маркуса поверх очков. — Я настаиваю, чтобы твои дети проходили обучение в гильдии.       Маркус нахмурился, но не перебил. Пока.       Эльвин продолжал: — Твоей дочери уже три. Обучение для детей начинается с пяти. У нас есть ещё два года, чтобы подготовиться. Но я ожидаю, что ты позволишь гильдии позаботиться об их развитии. Разумеется, они не будут жить здесь, речь только о тренировках и наставничестве. У них будет своя программа. Всё под контролем.       Маркус нахмурился, скрестив руки на груди. Его голос был спокойным, но под ним угадывалось напряжение: — Старик, я планировал обучать их сам, вместе с Рианой. — Он сделал короткую паузу, глядя Эльвину прямо в глаза. — Я обучаю их печатям и рунам, и как пользоваться жизненной силой, она — арканной духовной магии. Зачем тут гильдия? Или ты думаешь, мы не сможем справиться?       Эльвин тяжело вздохнул, опираясь локтями на стол. Его голос стал мягче, но не менее настойчивым: — По поводу техник и магии я в тебе и твоей... призрачной жене не сомневаюсь, Маркус. Нет никого, кто мог бы обучить их этому лучше. — Он прищурился, внимательно следя за каждым движением Маркуса. — Но всё остальное... Тут ты один не справишься.       Он выпрямился, его лицо стало ещё серьёзнее: — Пойми, Маркус, твои дети — не просто дети. И не просто будущие укротители. Они — новый вид существования. Не призраки... но и не совсем люди. Ты сам, напившись тогда, пришёл ко мне после рождения Луми — помнишь? — когда понял, что она имеет одновременно физическое тело с жизненной энергией укротителя и арканную магию призрака. И что может становиться нематериальной, будто сбрасывая плоть.       Эльвин замолчал на миг, давая Маркусу осознать вес его слов. — Ты тогда сам говорил, что это принципиально не должно быть возможно. Что таких, как они, в природе быть не должно. — Он опустил голос до тяжёлого шёпота. — Маркус, твои дети — аномалия. Чудо и проклятие в одном теле.       Эльвин медленно поднялся из-за стола, обойдя его, чтобы встать ближе. — Я боюсь за них. Больше, чем за что-либо другое. Мир может однажды увидеть в них угрозу. И если они не будут связаны с человечеством моралью, состраданием, желанием защищать невинных... — Эльвин сжал кулак. — Тогда однажды они могут отвернуться от мира так же, как мир отвернётся от них.       Он посмотрел на Маркуса очень серьёзно: — И тогда нам всем придётся заплатить за это страшную цену.       Маркус резко отвёл взгляд, стиснув зубы. Его кулаки невольно сжались, но он сдержался — не потому, что хотел спорить, а потому что в словах Эльвина звучала истина, которую он не хотел признавать. — Я никогда не допущу этого, — твёрдо произнёс он. — Я смогу воспитать из них достойных людей. С нормальными ценностями, с любовью к другим. Я… я научу их.       Эльвин смотрел на него спокойно, но в его взгляде было то выражение, которое Маркус слишком хорошо знал: не осуждение, а усталая, тяжёлая забота. — Может, ты так считаешь, Маркус… — начал он мягко. — Но у тебя нет опыта. Ни в воспитании обычных детей, ни тем более тех, кто с рождения обладает огромной силой. А у нас он есть. Хотя бы вспомни себя.       Он позволил себе короткую, тёплую улыбку, как будто вспоминая юного, упрямого Маркуса, с трудом подчинявшегося дисциплине. — Я знаю, ты их любишь, — добавил он. — Это видно. Даже слепой бы заметил, как ты на них смотришь. Но именно поэтому ты не сможешь их воспитать так, как нужно. Живя в особняке, вдали от людей… где они видят только тебя и Лумейрианну, да окружены магией, силой и чудесами.       Эльвин шагнул ближе, и его голос стал серьёзнее: — Им нужен человеческий контакт. Общение. Они должны видеть, как живут обычные дети. Им нужны другие взрослые — учителя, наставники, примеры. Те, кто не обладают чудовищной силой. Кто не умеет управлять смертью или затмевать солнце одним ударом.       Он на секунду помолчал, давая словам осесть, и продолжил: — Ты балуешь их, Маркус. Ты будешь делать это снова и снова. Показывать чудеса, которые доступны только тебе. А Лумейрианна — она хоть и стала мягче, но всё ещё призрак. Древняя, не совсем человеческая сущность. У неё нет… полноценно человеческой морали. Её привязанность — к тебе, к детям. Но не к человечеству.       Эльвин перевёл взгляд прямо в глаза Маркуса: — И как ты думаешь, что произойдёт, когда твои дети подрастут? Когда они выйдут в мир и поймут, что все вокруг — слабее, медленнее, скучнее? Что никто не может понять их, быть рядом на равных?       Он замер, голос стал тише, почти шепотом: — Они почувствуют превосходство. Высокомерие. Они могут начать считать себя богами среди людей.       Он выпрямился и поставил точку: — Мы уже видели это в истории укротителей. Когда сильнейшие начинали верить, что имеют право править. Что могут решать судьбы других. И это были обычные укротители. А твои дети… — он качнул головой. — Они — нечто большее. Гораздо большее. И если однажды на них потребуется надавить… ты ведь не сможешь. Ты будешь слишком любить, чтобы остановить их.       Маркус стиснул зубы ещё сильнее, чувствуя, как клокочет внутри боль от самой мысли — признать опасность там, где для него была только любовь. Его кулаки побелели от напряжения. Он стоял так несколько долгих секунд, прежде чем медленно опустить голову, признавая тяжёлую истину, которую никак не хотел принимать. — Старик, — выдохнул он, голос его дрожал от внутренней борьбы, — как бы мне ни было тошно от этого... но ты прав.       Он поднял взгляд, в котором всё ещё тлела упрямая боль, и заговорил твёрже: — Я отдам их на обучение в гильдию. Обоих. Как только им стукнет по пять лет. — Он криво усмехнулся, пытаясь хоть как-то разрядить тяжесть момента. — Будет у них что-то вроде детского сада и начальной школы.       Маркус позволил себе едва заметную шутку, с оттенком мечтательной иронии: — А потом... — он хмыкнул, — потом надеюсь, и других моих детей туда отправим. Зная Риану, на двоих она точно не остановится.       Его лицо посерьёзнело вновь, когда он продолжил: — Но. — Он подчеркнул это слово. — Жить они будут с нами. Я сам буду возить их сюда, в штаб-квартиру. Никакого проживания в гильдии. И ещё — это будет происходить только до десяти лет.       Он выпрямился, в голосе появилась железная уверенность: — Ты прав — они должны учиться жить среди людей. Но ты забываешь: укротители сами не обычные люди. Я хочу, чтобы после десяти лет они пошли в обычную человеческую школу. Пусть увидят нормальный мир, где нет сверхсилы за каждым углом. Пусть научатся быть частью этого мира.       Маркус на мгновение отвёл взгляд, в котором застыли тяжёлые воспоминания: — У меня никогда не было такой возможности. Родился и рос в клане с обязанностями и силой, которую все вокруг почитали. А после... — он чуть помедлил, — после событий с кланом и под опекой гильдии и клана Даршольт — и подавно.       Он вернул взгляд на Эльвина, спокойный, но полный твёрдой решимости: — Я хочу нормальной жизни для своих детей. И... — Маркус на мгновение улыбнулся чуть теплее, — если я успею зачистить всех красных к тому времени — им и вправду не придётся тратить свои силы на битвы. Мир будет безопаснее. Хотя бы немного. Хотя бы для них.       Эльвин замолчал на пару секунд, будто прокручивая в уме план, а затем медленно кивнул, его выражение стало мягче — хоть и строгость никуда не исчезла. — Да, Маркус, ты прав, — сказал он, устало, но с одобрением. — Идея с обычной школой звучит разумно. Пусть побудут обычными детьми и подростками. Хоть сколько-то.       Он поднялся из кресла и обошёл вокруг стола, остановившись рядом с Маркусом. Его голос стал более собранным, даже чуть торжественным: — Тогда решено. С пяти до десяти — обучение у нас. Потом — обычная школа. Надеюсь, в эти самые важные годы они успеют понять, что их дом — среди людей. Что человечество, каким бы слабым оно ни казалось, заслуживает любви и уважения.       Эльвин чуть усмехнулся, но без насмешки, скорее тепло: — К пятилетию Луми мы всё подготовим. Она присоединится к классу младших учеников укротителей. Конечно, про арканную силу — ни слова. На бумаге она просто дочь легендарного Маркуса Валессара, будущая укротительница. То же самое и с Каем, как подрастёт.       Он на секунду задумался, затем продолжил, тон стал более деловым: — А вот что касается обычной школы… У меня есть одна подходящая. В Калифорнийской Федерации, в Северной Америке. Одна из лучших частных школ на континенте. Ученики там живут в общежитии, вдали от родителей. Думаю, к десяти годам вы с жёнушкой, с вашей гиперопекой, будете им в печёнках сидеть — пусть подышат свободой.       Эльвин прищурился: — Школа элитная, туда часто отдают детей укротителей из кланов, особенно тех, у кого нет таланта к ремеслу или чьи родители хотят, чтобы они не шли по нашему пути, а занимались делами клана со стороны простых людей — бизнес, дипломатия, наука. И поверх этого: эта школа расположена всего в паре километров от главного входа в подпространство штаб-квартиры североамериканской гильдии укротителей. Так что… если что случится, они будут под присмотром. Думаю, твоим детям подойдёт.       Маркус резко хлопнул в ладоши, отчего в тишине кабинета раздался гулкий звук, заставив Эльвина чуть поморщиться. — Отлично! — довольно сказал Маркус, его глаза наконец-то засветились лёгкой, задорной радостью, без намека на недавнее подавленное настроение. — Тогда решено!       Он выпрямился, хлопнул Эльвина по плечу — осторожно, но с явной теплотой — и добавил: — А сейчас я официально иду в заслуженный отпуск. — Он усмехнулся. — Полгода, а может, и год. Никаких призраков. Никаких миссий. Только семья и спокойствие.       Маркус развернулся к двери, бросив напоследок через плечо: — Сегодня мы с семьёй как раз планировали пройтись по городу. Будет частью их "социализации", как ты хотел, старик. Так что считай, что план уже начал сбываться!       Он легко махнул рукой на прощание и вышел из кабинета, оставив Эльвина одного, с тяжёлым, но всё-таки удовлетворённым выражением лица.

***

Альбом с картинками (Возможны спойлеры) — https://photos.app.goo.gl/1PK6xdp8Kjn5kAUWA