Пульс между нами

СЛЁЗЫ

С момента исчезновения пациента 1109-KJΨ прошло уже порядка шести месяцев. Время шло слишком стремительно, и для Тэхена, казалось, будто бы все встало на свои места. Вспомнить тот злополучный день было тяжело, но его облик, его голос, все это постепенно исчезало из мыслей омеги, оставляя лишь ощущение пустоты, которое с каждым днем становилось все незначительнее. После пропажи Чонгука ситуация в государственной психиатрической больнице для Тэхена ухудшилась. Казалось, будто никто и никогда не видел того самого «молчаливого» на первый взгляд пациента. Никто, кроме самого Кима. Он ведь не сходит с ума. Не сходит ведь? Он разговаривал с ним всего несколько дней, но этого было вполне достаточно для того, чтобы понять, что этот человек и правда не был плодом его воображения. Ким помнил каждую паузу в разговоре, каждый вопрос, звучащий слишком глубоко и точно. Помнил каждый задерживающийся на себе взгляд, словно пациентом был не Чон, а сам лечащий врач. Чем больше Ким говорил об этом пациенте, чем чаще он обращался к коллегам с вопросами, тем более обеспокоенно они на него смотрели. Самое странное во всем этом - камеры, которые переставали работать именно в те моменты, когда альфа выходил из своей палаты, или в моменты, когда Ким лично приходил к своему злосчастному «больному». В ответ на его попытки выяснить, что происходит, Тэхен натыкался на равнодушные пожимания плечами и настороженные взгляды. Поговаривали, что молодой врач слишком много работает. Мол, один из случаев в его практике настолько сильно травмировал парня, что он стал одержим несуществующим пациентом. Вскоре даже руководство начало видеть в нем проблемы: непредсказуемость, нестабильность, одержимость тем, кого в принципе нет. Все это вылилось в вежливый, но настойчивый совет: уйти. Перевестись. Пережить все это в новом месте, с «другой атмосферой». Так омега оказался в частной клинике почти в центре Сеула. Той, где не задавали лишних вопросов, а просто ценили его за знания и методику. С переездом жизнь Тэхена, на первый взгляд, изменилась в лучшую сторону. Спокойные клиенты, приятные кабинеты, гибкий график. Его профессионализм быстро оценили по достоинству. Сейчас редко кому из омег удается пробиться наверх, заполучив внимание общественности, особенно когда дело касается медицины. Тэхен почти сразу стал получать положительные отзывы, добился репутации деликатного, внимательного специалиста, умеющего лечить не только разум, но и боль, спрятанную намного глубже. Сейчас на приеме у омеги сидела женщина средних лет. Ее пальцы - тонкие, будто высохшие веточки, - подрагивали, теребя подол серого свитера. Она явно стеснялась и не была готова к последующему контакту, потому как ее привела ее дочь. Глаза ее пустые, усталые, будто за ними скрывалась целая война, которую она уже давно перестала выигрывать. Шрамы на запястьях, которые она скрывала, но их всё равно обнажили резко задиравшиеся рукава, хоть и были не новыми, но все же были свежими в своей боли. Она не говорила - только смотрела сквозь врача. Тэхен сидел напротив нее, чуть склонив голову набок. Его голос был мягким, ровным, почти убаюкивающим. - Иногда слова могут навредить сильнее, чем тишина, - сказал он, доставая из ящика стола аккуратно сложенный лист бумаги и небольшую коробочку акварелей. - Попробуем по-другому. Он протянул женщине необходимые вещи. - Нарисуйте. Не то, что было. И не то, что будет. Нарисуйте, как это ощущается - быть вами. Прямо сейчас. Она не сразу взяла кисть. Сначала посмотрела на Тэхена. Долго. Почти с подозрением. Ким уже однажды сталкивался с таким взглядом, но значения этому сейчас не придал. Не та обстановка, не тот случай и не то время. Движения руки сидящей напротив пациентки были неуверенными, словно чужими. Сначала медленный мазок серого. Потом синий. Потом - густая тревожная чернота. Омега молчал. Не смотрел на рисунок. Он просто слушал - не ее голос, а ее дыхание. Такое же ровное и тяжелое, как и тогда. Но сейчас ему кажется, что то было лишь кошмаром наяву. - Я живу в доме без окон, - наконец прошептала женщина. - И в нем всегда кто-то есть. Но я его не вижу. Я просто знаю. Он там. Стоит за дверью. Тэхен едва заметно кивнул, стараясь сохранить спокойствие. Образы, которые описывали его пациенты, часто бывали метафорами их страха, боли, утраты. Но этот был особенно точным, почти физически ощутимым. - Вы чувствуете, будто он наблюдает за вами? - мягко уточнил он. Женщина медленно покачала головой. - Нет... он не наблюдает. Он просто ждет. Как будто знает, что однажды я всё равно открою. Тэхен почувствовал, как внутри будто что-то кольнуло. Это чувство - неуверенное, тревожное - напомнило ему о том, что он сам когда-то испытывал. - Со мной всё будет в порядке, доктор Ким? - она впервые обратилась к нему как к доктору, и это, несомненно, заставляло омегу гордиться собой и теми успехами, которые делает его новоиспеченный пациент. - Конечно, я поработаю с вами, и вы вновь будете чувствовать себя как раньше. - Тэхен выдохнул, позволив себе короткую мягкую улыбку. Он поднялся из кресла, подошел к небольшому стеклянному столику и аккуратно открыл кожаную обложку своего ежедневника. Его движения были неторопливыми, сосредоточенными - почти ритуальными. Он занес ее имя в список постоянных клиентов, рядом - небольшая пометка красной ручкой: «Особая чувствительность». Затем он вырвал из блокнота небольшой клочок бумаги и той же ручкой начал выводить цифры. - Это мой личный номер, - произнес он спокойно, протягивая листок женщине. - Если вам будет тяжело или страшно, не ждите приема. Просто напишите. Или позвоните мне. Она взяла бумажку дрожащими пальцами, словно боясь, что сейчас тот самый дом без окон вдруг обрушится, но этого не произошло. Он продолжал стоять рядом - теплый, живой, реальный. - Я свяжусь с вашей дочерью и сообщу, когда назначим следующий прием, - добавил он чуть мягче, словно бы между делом, - но вы уже сделали сегодня гораздо больше, чем, возможно, ожидали от себя. Спасибо вам за это. Женщина поднялась. На ее лице по-прежнему была усталость, но взгляд не казался уже таким пустым. В нем появилось что-то... тонкое. Почти неуловимое. Как будто она наконец увидела в конце бесконечного коридора хотя бы один дверной проем. Солнечный. - До следующего раза. И не забывайте: если он ждет за дверью, вы не обязаны открывать, - Тэхен открыл дверь кабинета и, не теряя той же мягкости в голосе, добавил: - До свидания! Она не ответила, только снова кивнула, чуть плотнее прижимая к себе лист с номером, и исчезла за пределами кабинета, оставив за собой еле уловимый аромат дешевого мыла и краски, все еще влажной на бумаге. Бета. Омега на мгновение закрыл глаза и позволил себе остаться в тишине. Ему всегда нравилась эта часть работы. Никакой романтики. Только процесс. Медленный, осторожный. И, самое важное, настоящий. Тэхен медленно подошел к зеркалу, висящему на стене рядом с книжным шкафом. Тонкая латунная рама, изукрашенная завитками, отливала теплым золотом в мягком свете настольной лампы. Он остановился напротив отражения, не спеша вглядываясь в себя, будто искал подтверждение тому, что все еще остается собой. В свои двадцать один Тэхен не выглядел так, будто сошел с обложки модного глянцевого журнала. У него не было той хищной харизмы, от которой замирает дыхание. Он не отличался выдающейся внешностью, скорее - среднестатистической, такой, что легко теряется в толпе. Светлый оттенок его волос - то ли пепельный блонд, то ли выгоревшее золото - мягко спадал на лоб, чуть касаясь тонких, четко очерченных бровей. Фарфоровая бледная кожа с темнеющими под глазами кругами от усталости и недосыпа и тонкие покраснения на щеках, как у большинства молодых омег с чувствительной кожей. Аккуратный нос с заметной родинкой на конце, но, признаться честно, Ким настолько привык к ней, что уже перестал замечать ее. Мягкие губы и немного усталый взгляд - глядя на него было понятно, что это человек, который привык быть внимательным к другим, но при этом часто забывает быть внимательным к себе. Он чуть наклонил голову, вглядываясь в свои глаза. Карие, спокойные, с легким оттенком меди. Пальцы машинально поправили воротничок рубашки, потом - легкое движение ладони по волосам. Привычка, выработанная ровно шесть месяцев назад, после пережитого кошмара. Пусть с Тэхеном ничего плохого и не произошло, но косые взгляды бывших коллег добротно пошатнули чужую уверенность. Стоило только услышать робкий стук, как в тишину кабинета проникает тонкий аромат - свежий, терпкий, с легкой сладостью. Мята. Не резкая, аптечная, а мягкая, будто с согретых солнцем листьев в загородном саду. Этот запах Тэхен уже давно научился различать среди прочих - он принадлежал Мин Юнги. Тот был на три с лишним года старше - ему двадцать четыре. С уверенной осанкой и ленивой грацией хищника, который знает, что ему нет нужды торопиться. Прямые светлые волосы, выкрашенные в платиновый блонд, коротко подстриженные на висках и чуть длиннее сверху, почти всегда небрежно зачесаны назад. Бледная кожа с фарфоровым отливом, аккуратные черты лица, плавные линии скул и слегка раскосые глаза, взгляд которых мог быть одновременно усталым и цепким. И этот взгляд Юнги всегда направлял на Тэхена чуть дольше, чем требовала необходимость. - Опять слишком много думаешь, доктор Ким, - протянул он лениво, приоткрывая дверь и заглядывая внутрь с полуулыбкой. Его голос был тихим, хрипловатым - таким, который цепляется за слух и никуда больше не уходит. - Я же просил оставить эту привилегию мне. Тэхен не удивился. Юнги имел привычку заглядывать к нему между приемами, с чашечкой чая или шоколадкой в руке, как бы невзначай. Он альфа, но в его манерах нет ничего ничего грубого или напористого. Только мягкость, уверенность и - порой - слишком теплые взгляды, от которых омега не знал куда девать руки и свое сердце. - А ты опять забыл постучаться, как положено, - отозвался Тэхен, не поворачиваясь сразу, но уголки его губ все же дрогнули. Юнги шагнул внутрь, закрыв за собой дверь. В руках - маленький бумажный пакет, пахнущий выпечкой. - Подумал, ты не успел пообедать сегодня. К тому же уже вечер. Взял тебе штрудель. С вишней, как ты любишь. Он поставил пакет на стол, а сам прислонился к стене, рядом с окном. Глаза его изучали Тэхена ленивой теплотой. Омега бросил короткий взгляд в его сторону, поджав губы, чтобы скрыть слабую улыбку. Дразнит. - Ты слишком внимательный. - Я просто хороший собеседник. А еще - твой самый красивый поклонник, если на то пошло. Он говорил это легко, играючи, но в голосе все же сквозила серьезность. Их общение давно перешло черту формальности. Легкий флирт, редкие, но искренние комплименты, знаки внимания - все это было между ними. Словно первая школьная влюбленность. Они оба пропустили этот значимый этап в своей жизни. И Тэхен альфу не отталкивал. Напротив - позволял. Иногда даже ловил себя на том, что ждет этих мятных визитов больше, чем положено. - Может, как-нибудь выберемся в город? Не как две коллеги, - чуть тише добавил Юнги. Ким, не отвечая сразу, смотрел на оставленный пакетик, который теперь лежал рядом с его блокнотом. Его пальцы легонько коснулись шнурка, будто пробуя, стоит ли позволить себе что-то большее. - Посмотрим, - мягко отозвался он. - Если ты и дальше будешь приносить мне штрудели, я, возможно, соглашусь. Юнги усмехнулся - почти беззвучно, чуть заметно. Он оттолкнулся от стены, подошел ближе и, как всегда, остановился на грани дозволенного - не вторгаясь в личное пространство омеги, но давая в полной мере ощутить свое присутствие. - Запомню. Один штрудель - и доктор Ким становится податливым. А если я принесу два? - медленно поднял бровь, в его голосе прозвучала мягкая насмешка. - Тогда я, быть может, даже приглашу тебя в кафе, - с деланным равнодушием отозвался Тэхен, наконец поднимая на альфу взгляд. Карие глаза, по-прежнему немного усталые, но в их глубине уже пряталась искра. Живая. Заинтересованная. - И мы снова станем коллегами, обсуждающими погоду и количество сахара в кофе? - Не исключено, - пожал плечами Тэхен, стараясь скрыть, как приятно слышать ему все это. Легкая игра слов, ирония, теплая непринужденность - все это разрушало холодную тишину, к которой он уже почти привык. Юнги уселся на край его стола, легко и уверенно, будто чувствовал себя здесь как дома. Его пальцы нащупали раскрытый ежедневник - тот самый, где Тэхен делал пометки о состоянии пациентов. Альфа коснулся одной из строчек и приподнял бровь. - Ты стал чаще писать от руки, - заметил он. - Это помогает, да? - Иногда мне нужно видеть, как мысли складываются в слова. Это упорядочивает хаос. - А в тебе много хаоса, доктор Ким? - Юнги снова посмотрел на омегу, на этот раз чуть внимательнее. - Больше, чем я бы хотел. Но значительно меньше, чем было до этого. Они замолчали, и тишина между ними не была неловкой. Напротив - она была наполненной. Атмосфера в которой не нужно было объяснять каждую эмоцию словами. Тэхен убрал лишнее со стола, не глядя на Юнги. Но он чувствовал на себе его взгляд - теплый, не требовательный, но внимательный. - Я останусь ещё минут на десять, - наконец сказал Юнги, лениво вытягиваясь. - Просто посижу. Ты ведь не выгонишь меня? - Только если ты будешь молчать и не отвлекать. - Тогда считай, что тебе повезло. Я идеален в молчании. Особенно - рядом с тобой. Юнги мягко улыбнулся, неспешно поднялся со своего места и направился к небольшому диванчику у стены - темно-серому, строгому, с мягкими подушками, которые омега подобрал сам, чтобы хоть немного разбавить атмосферу рабочего кабинета. Альфа рухнул на него почти театрально, вытянув одну ногу, а вторую согнув в колене. Он устроился удобно, как будто собирался остаться здесь надолго, и закинул руки на спинку. От мягкой подушки все еще пахло ромашками. Природный запах Тэхена. Не слишком яркий, но весьма приятный. Из этого положения альфа мог спокойно наблюдать за Кимом, ненавязчиво, но с откровенным интересом. Ким вел себя спокойно. С довольной улыбкой открыл тот самый пакет и достал оттуда штрудель, открыл небольшой контейнер и, чуть прищурившись, откусил небольшой кусочек. Он не любил есть на глазах у других, особенно у альф, но сегодня позволил себе маленькое отступление. Все-таки регулярные презенты от Юнги заставили его не чувствовать себя напряженно рядом с ним. Пока омега старательно уплетал штрудель, Юнги бросил взгляд на часы на стене. - Уже почти восемь. Рабочий день закончился полчаса назад, - заметил он, с тем самым подтекстом, который так и говорил о том, что у альфы все было спланировано еще с самого начала. Он знал, что Тэхен снова задержался. И ему было не все равно. - У меня всегда так. Один прием, потом другой, потом бумаги. Я привык, - омега беззаботно пожал плечами. Юнги помолчал пару секунд, прежде чем снова заговорить. Он собирал свое мужество воедино. - Дай мне проводить тебя сегодня. Омега слегка повернулся к нему, доедая свой штрудель. Их взгляды встретились, и на мгновение все остальное стало неважно. К щекам омеги прилила кровь. Лед наконец треснул. - Просто до дома, - добавил альфа, словно торопясь успокоить возможные сомнения. - Без фокусов. Без недомолвок. Мне... будет спокойнее. Ким откусил последний кусочек, проглотил, вытер рот бумажной салфеткой и только после этого кивнул. - Хорошо, только подожди немного, я соберу вещи. Юнги молча наблюдал, как Тэхен аккуратно складывает бумаги в кожаную папку, на автомате проверяет, не забыл ли что-то в ящике стола, и наконец кивает - можно идти. Вместе они прошли в небольшую гардеробную у выхода. Пространство было узкое, с приглушенным светом и ровными рядами вешалок. Тэхен первым снял с крючка своё пальто - серое, классического кроя, с высоким воротом, который он сразу же поднял, защищаясь от прохладного воздуха. Шарф омега накинул чуть небрежно, как всегда, - будто это не имело значения, но Юнги заметил: движения были точными, почти механическими, отработанными временем. Альфа тоже потянулся к своему пальто - темному, плотному, с мягкой подкладкой. Перекинул его через плечи, не торопясь застегивать, и, когда Тэхен шагнул к двери, сделал пару быстрых шагов вперёд, чтобы догнать. - Подожди, - проговорил он, мягко перехватывая край шарфа. Тэхен вопросительно поднял на него взгляд, но не двинулся с места. Юнги чуть приблизился, ловко поправил небрежно накинутый шарф, затянул его потуже, как будто это имело значение. А потом - с почти детской ухмылкой - щелкнул омегу по носу. - Так лучше, доктор Ким, - произнёс он, и в голосе его звучала та же самая тёплая, неуловимая насмешка, что всегда появлялась в самые неожиданные моменты. Тэхен фыркнул, отвел взгляд, но губы его все же одарили альфу сдержанной улыбкой. Они вышли из клиники, когда закат уже скрылся за горизонтом. Снаружи было тихо. Весенний воздух встретил их легкой прохладой, ароматом мокрого асфальта и далёких цветущих деревьев. Улица казалась вымершей - лишь свет фонарей отсвечивал на мокром тротуаре. Юнги шел рядом молча, не навязываясь, словно боясь напугать омегу, разрушить сформировавшееся между ними хрупкое равновесие. Лишь краем глаза он наблюдал за Тэхеном, неуклюже переступавшим через лужи, оказываясь чуть впереди альфы. Тихий район Сеула. Старые фонари отбрасывали теплый свет на асфальт, а в окнах редких домов горел тусклый свет, просачивающийся через шторы. В воздухе витал аромат влажной листвы. Омеге он нравится больше всего. Тэхен остановился у ворот своего дома - невысокого, с аккуратным садом, пока еще нетронутым. В конце мая омега обязательно засадит его своими любимыми цветами. Он повернулся, и мягкий свет от ворот, работающий от датчика движения, упал на лицо омеги. Сейчас Ким особенно красив. Юнги остановился в метре от омеги, засунув руки в карманы пальто. Несколько секунд они просто молчали, прислушиваясь к звукам ночи. - Ты, действительно, подождал... - тихо сказал Тэхен, не скрывая своего смущения. Ведь только сейчас по-настоящему осознал, что обстановка между ними немного напряженная. - Я сказал, что провожу. Я держу свое слово, - отозвался Мин, легко улыбаясь. Он тоже смущен. - К тому же, это была хорошая прогулка. Теплая. - Даже несмотря на холод? - Теплота не всегда в температуре. Иногда - в тишине рядом с нужным человеком. Тэхен чуть прикусил губу и отвел взгляд. Кажется, будто его щеки порозовели еще сильнее, но в этот раз он не отступил, не отшутился, не развернулся спиной. Он позволял моменту быть. Позволял себе растворяться в этом моменте. - Знаешь, - заговорил он спустя пару долгих секунд, - ты иногда бываешь слишком уж внимательным. Это... выбивает из равновесия. - А ты слишком упрям, чтобы позволить себе немного заботы, - парировал альфа. Мягко, без издевки. Ким тихо хмыкнул, опуская взгляд вниз. Пальцы сжались на ремешке его сумки. - Я просто... не привык, - признался он искренне. Впервые за долгое время. - Не после пережитого. Юнги кивнул. - Ничего, у нас нет спешки. И снова - тишина. - Я пойду, - сказал Тэхен, делая шаг к воротам. Потом остановился. Обернулся. - Спасибо, Юнги. За штрудель. За дорогу. За всё. Юнги мнется. Он не знает, что ответить. Не знает, как правильно поступить. Омега уже почти отвернулся, но Юнги сделал несмелый шаг вперед. Один. Тихий и осторожный. Почти неслышный на асфальте. - Тэхен! Омега замер, медленно обернулся. Сердце сделало мертвую петлю у обоих. Каждый переживал. Их взгляды встретились. Ничего не происходило: ни внезапного порыва, ни драматичных слов. Только тишина, ночная улица, фонарь над воротами, который мягко подсвечивал их лица. Юнги приблизился ещё на полшага. Сердце пропустило ещё один сильный удар. Усталые черты лица омеги, его немного нахмуренные брови, покрасневшие щеки - все это было так близко. Так по-настоящему. Без масок. Без иронии. Без притворства. - Я не буду торопить, - прошептал Юнги. - Но можно я... попробую? Он не потянул руку. Не коснулся. Верно ждал. Омега робко кивнул. Никому не хотелось упускать этот момент. Легкий наклон головы, дрожащие дыхания, касание губ - мимолетное, нежное. Ни один из них не знал, как правильно, но в этом и было всё: неумелость, искренность, затаенное тепло. Первый. Неуверенный. Настоящий. Юнги чуть замер, позволяя Тэхену отстраниться первым. И когда тот все же с неохотой отрывается, они оба тяжело выдыхают, будто только что преодолели нечто важное. Их лица были все так же близко. Оба молчали. - Тебе пора, - наконец сказал Юнги, но в голосе его не было ни спешки, ни сожаления. - Да... Пора... - выдохнул омега, все еще не веря в то, что это случилось. Он сделал шаг назад, открывая калитку. И только когда та закрылась за его спиной, Юнги позволил себе улыбнуться чуть шире. Коснуться губ пальцами. И тихо, почти шепотом, сказать в пустоту: - Первый. И не последний. Омега вошел в дом, аккуратно закрыв за собой дверь, и только тогда он позволил себе расслабиться, выдыхая - медленно, со смущенной улыбкой на губах. В груди все ещё стучало, а губы все еще помнили то неловкое, но удивительно теплое прикосновение. Тэхен снял пальто, поставил сумку у стены и прошел в спальню. В комнате было темно, только свет от уличного фонаря пробивался сквозь тонкие шторы. Привычным движением он включил ночник и направился к туалетному столику - просто сбросить наручные часы и поправить растрепавшиеся волосы, прежде чем пойти в душ. Там, среди пары флаконов и кремов, одиноким пятном выделялся сложенный лист бумаги. Какая-то записка, вероятно, забытая с утра. Тэхён взял ее, бегло взглянул - пусто. Одна сторона была совершенно чистой. Он не стал разворачивать. Просто скомкал бумагу и бросил в мусорное ведро под столиком, даже не придав значение мелкой детали: на другой стороне, той, что осталась видна, был чётко выведен чёрной ручкой незамысловатый номер: 1109-KJΨ. Он не заметил. И даже если бы заметил - в этот момент это ничего бы не значило. Его мысли были заняты другим. Его сердце было спокойно, а в душе всё ещё звучал голос Юнги: «У нас нет спешки». Тэхен провёл ладонью по губам, и снова - улыбка. Он позволил себе немного расслабиться, впервые за долгое время чувствуя, что не один. Что, может быть, можно начать всё заново. А бумажка уже шуршала в мусоре, затерянная среди пустых упаковок и обрывков дневной суеты.