Свобода

Тишина после вечернего инцидента у двери была густой и липкой, как смола. Драко чувствовал её физически — она давила на виски, мешала дышать. Гарри заперся в своей комнате, а Драко метался по гостиной, как раненый зверь в клетке. Каждый нерв был оголён. «Почему ты так боишься?» — этот вопрос жёг его изнутри. Поттер видел. Видел его панику, его потерю контроля. Это было невыносимо. Он не мог так больше. Один на один с этим новым-старым Гарри, который был одновременно и беспомощным птенцом, и опасным следователем, ковыряющимся в самых потаенных уголках его души. Ему нужно было отвлечься. Нужна была поддержка. Нужны были люди, которые видели бы не «надзирателя Малфоя», а просто Драко. Решение пришло с отчаянием и риском. Нарушить равновесие. Вызвать друзей. Он зажёг в камине огонь и бросил горсть летучего пороха, взятого из потайного отделения сундука у камина. Это была его тщательно скрываемая лазейка, о которой не знало Министерство. Старый, не зарегистрированный каминный канал, ведущий в подвал к Блейзу Забини. Дрожащими руками он бросил в огонь записку, свёрнутую в трубочку. Всего три слова: «Нужна помощь. Завтра. Д.» Ответ пришёл почти мгновенно — зелёное пламя выплюнуло обратно тот же клочок пергамента. Снизу был выведен изящный, знакомый почерк Блейза: «Будем. 15:00.» Облегчение было таким острым, что Драко чуть не рухнул на колени. Но сразу за ним накатила новая волна страха. Он впускал в свою тщательно охраняемую крепость посторонних. Он рисковал. Ради чего? Ради пяти минут нормальности?

***

Следующий день прошёл в напряжённом ожидании. Драко был как на иголках. Он вздрагивал от каждого звука, избегал встречи с Гарри, проводя утро в мнимой занятости - перебирал зелья в аптечке, проверял и перепроверял защитные руны на окнах. Гарри, казалось, чувствовал его состояние. Он вёл себя тихо, почти незаметно, но Драко ловил на себе его внимательный, изучающий взгляд. Тот самый взгляд, который, казалось, видел все его трещины. Ровно в три пополудни магический барьер у ворот дрогнул, издав тихий мелодичный звон. Драко, сердце уходя в пятки, вышел в прихожую. Гарри уже был там, смотря на дверь с любопытством и лёгкой настороженностью. — Кто это? — спросил он. — Никто, — буркнул Драко, поправляя манжеты нервным жестом. — Сиди в своей комнате. — Почему? Ты ждёшь гостей? — в голосе Гарри снова зазвучали те самые «чёртики». Он явно наслаждался его нервозностью. Прежде чем Драко успел ответить, дверь отворилась, пропустив внутрь трёх фигур. Первой вошла Панси Паркинсон. В чёрном элегантном платье, с безупречной укладкой, она была воплощением холодной уверенности. Её глаза, как буравчики, мгновенно оценили обстановку, задержались на Гарри, а затем перешли на Драко, смягчившись на долю секунды. Следом за ней возник Блейз Забини. Высокий, небрежно красивый, в дорогом, но простом свитере. Он выглядел так, будто зашёл в соседнюю комнату, а не в логово потенциально опасного заключённого. Его тёмный взгляд скользнул по Драко, и в уголке его рта дрогнул намёк на улыбку — мол, держись, старый друг. Замыкал шествие Теодор Нотт. Худой, бледный, с тенью вечной усталости в глазах. Он молча кивнул Драко, его взгляд был самым понимающим — он один знал цену изоляции и страху лучше других. Наступила тягостная пауза. Гарри смотрел на них, широко раскрыв глаза. Драко видел, как в его голове крутятся шестерёнки: «Они знают его. Они его друзья. Настоящие друзья». И в этом взгляде было не только любопытство, но и какая-то новая, странная неуверенность. — Драко, — голос Панси был ровным, но в нём слышались стальные нотки. — Мы получили твоё... приглашение. — Я не приглашал, я... проинформировал, — поправил он, чувствуя, как горит лицо. Он показался себе идиотом. — О, проинформировал, — Панси медленно обвела взглядом прихожую, будто осматривая территорию. — Прелестно. И кто у нас тут? — Она наконец прямо посмотрела на Гарри, и её взгляд стал острым, как лезвие. — Это... — Драко запнулся. Как его представить? «Мой заключённый»? «Объект наблюдения»? — Гарри, — чётко сказал Гарри, делая шаг вперёд. Он не протянул руку, но его поза говорила о вызове. — Я... живу здесь. — Да, мы в курсе, — сухо парировала Панси. — Панси, хватит, — тихо, но твёрдо сказал Блейз, кладя руку ей на локоть. Он улыбнулся Гарри, и это была светская, ничего не значащая улыбка. — Мы старые знакомые. Со школы. — Я... не помню, — пробормотал Гарри, и в его голосе впервые зазвучала растерянность. — Повезло тебе, — с лёгкой усмешкой бросил Тео, изучая узор на паркете. Драко почувствовал, как ситуация ускользает из-под контроля. — В гостиную, — скомандовал он, пытаясь вернуть себе хоть тень авторитета. — Все. Они переместились в гостиную. Воздух трещал от напряжения. Драко сел в своё кресло, как на трон, пытаясь выглядеть хозяином положения. Его друзья расположились напротив. Гарри остался стоять у камина, наблюдая за ними, как зритель в театре. — Ну? — Панси скрестила ноги. — Объясни, Драко, зачем ты нас «проинформировал»? Скучно стало в твоей... уютной тюрьме? — Панси, — предупредительно сказал Блейз. — Нет, — Драко с силой выдохнул. Он смотрел на пол, не в силах поднять глаза. — Не скучно. Тяжело. Он рискнул взглянуть на Гарри. Тот смотрел на него с таким странным выражением — не с триумфом, а с... пониманием? Сочувствием? — Он... — Драко кивнул в сторону Гарри, — задаёт вопросы. Нарушает правила. Я не могу... Я не справляюсь. Он сказал это. Выпустил наружу свой страх, свою слабость. Перед своими друзьями. И перед Гарри. Воцарилась тишина. Даже Панси не нашлась что сказать. Первым нарушил её Гарри. — Мне жаль, — тихо произнёс он. — Я не хотел... усложнять. Все взгляды устремились на него. И в этот момент Драко понял, что совершил ещё одну ошибку. Он показал Гарри свою уязвимость. И этим, возможно, дал ему куда большую власть над собой, чем все его попытки бунта и неповиновения.