Могила для двоих

За дверью, искусно расписанной в стиле ар-нуво, простирался оазис тишины и умиротворения. В этом укромном уголке, далёком от мирской суеты, время словно замирало, погружая в объятия неги и покоя.  В центре комнаты, словно жемчужина в раковине, плескался бассейн, облицованный бежевой плиткой с причудливым орнаментом.  Вместо привычного электрического света здесь царил мягкий мерцающий полумрак, создаваемый сотнями свечей, расставленных повсюду. Их живое пламя, отражаясь в глади бассейна, создавало танцующие блики, похожие на россыпь звёзд на ночном небе. Легкий аромат сандала, исходящий от зажженных благовоний, смешивался с запахом влажной земли и нагретого камня. Вокруг бассейна, на мягких подушках и низких диванах, расположились девушки. Кто-то небрежно развалился, погрузившись в мягкие объятия бархатных подушек, кто-то сидел, поджав под себя ноги, и, словно птенцы в гнезде, перешёптывались, делясь секретами и впечатлениями. Пространство наполнилось их девичьим лёгким смехом, который, словно колокольчики, разносился по комнате, разгоняя тишину и наполняя её радостью и беззаботностью.  Он стоял на ступенях, ведущих в воду. Медленно развязав пояс халата, ткань соскользнула по подтянутому телу, словно шелк, обтекая каждый изгиб идеального контура. На миг он замер, обнажённый в полумраке, прежде чем, сделав глубокий вдох, погрузился в воду, ощущая, как она ласково обнимает его тело. Доплыв до другого конца бортика, мужчина облокотился спиной, откинул голову назад и прикрыл глаза, отдаваясь ощущениям. Теплая вода обволакивала, успокаивая и расслабляя каждую мышцу. Он почувствовал, как напряжение дня постепенно покидает его, уступая место умиротворению и покою. Девушки обменялись многозначительными взглядами, и их глаза блеснули озорным огнём. Затем две из них, словно пантеры, медленно, грациозно стали приближаться к мужчине на четвереньках. Каждый их шаг был пронизан кошачьей соблазнительностью. Одежда, что они носили, скорее подразумевалась, чем существовала. Тончайшая ткань, едва касаясь кожи, казалось, была создана не для сокрытия, а для того, чтобы дразнить воображение и подчеркнуть красоту их форм. Они бесшумно расположились по обе стороны от него. Их нежные пальцы, словно ожившие кисти, скользнули по его коже, очерчивая невидимые узоры и разминая напряженные мышцы. Мужчина, не открывая глаз, слегка расправил плечи, позволяя прикосновениям проникнуть глубже, и расслабленно раскинул руки на бортики бассейна, словно давая негласное разрешение продолжать этот чувственный ритуал. Пока двое ласкали его, остальные увлеченно создавали атмосферу гедонизма. Одна девушка, достав из футляра изящную флейту, начала наигрывать тягучую, сладостную мелодию, словно зазывая в мир грёз и наслаждений. Другая, хихикнув, подхватила длинные переливающиеся ленты и, словно озорная нимфа, принялась плясать, играясь с тенями на стенах. Её движения были то плавными и грациозными, то дерзкими и соблазнительными, а ленты, словно живые, сплетались в причудливые узоры, заставляя тени танцевать в унисон с музыкой. Третья, вооружившись кистью и палитрой, прямо на спине одной из подруг выводила причудливые узоры из золотой краски, превращая её в живое, дышащее произведение искусства, словно татуировку, сотканную из света. А четвёртая, достав из резного ларца россыпь старинных костяшек домино, предложила сыграть в “Игру Сознания”. Они не гадали на судьбу, нет. Они пытались прочитать мысли друг друга. Каждая костяшка содержала символ, а их сочетание порождало ассоциацию. Задача состояла в том, чтобы, выкладывая костяшки в цепочку, угадать, о чем думает другой человек, проникнуть в глубины его разума и раскрыть его тайные желания и страхи. Глухой настойчивый стук дерзко нарушил царившую идиллию. Мужчина, по-прежнему не открывая глаз, произнес властно, но достаточно громко, чтобы его голос эхом разнесся по комнате и достиг ушей того, кто стоял по ту сторону двери: — Слушаю. По ту сторону стоял мужчина в возрасте, с аккуратной седой бородкой и зализанными назад волосами, отливающими серебром в полумраке. Он сдержанно выдал: — Госпожа Виллоу ждёт аудиенции с Вами в гостевой комнате. Мужчина лишь слегка приоткрыл один глаз, лениво отреагировав на сообщение. — Удивительно, что она вообще ждёт… — прошептала девушка справа от него, пока растирала его спину специальными маслами. Он тихонько усмехнулся в ответ. — Ты права. Обычно она даже не удосуживается оповестить о своём прибытии. Странно, что она просто не ворвала… Не успел он договорить, как дверь с грохотом распахнулась, впуская внутрь миниатюрную девушку, ростом едва достигавшую ста шестидесяти сантиметров. Её короткие волосы слегка растрепались, видно, что торопилась. Она влетела в комнату, оставляя грязные следы обуви на безупречной плитке, и окинула всех присутствующих взглядом, от которого в миг воцарилось молчание. Одежда на ней не бросалась в глаза вычурностью. Черные штаны свободного кроя, с множеством карманов и кожаными ремнями, напоминали скорее униформу спецназовца. Тяжёлые берцы и простой тёмный топ с высокой горловиной создавали контраст с алым пятном накидки, перекинутой через плечи. На руках — черные перчатки без пальцев, плотно облегающие коротко стриженые, сильные пальцы. В целом она напоминала куклу, которую кто-то бессистемно нарядил, смешав милитари и готику. Но больше всего в её облике поражали глаза. Пепельно-серые, без намёка на зрачки, они казались абсолютно пустыми, словно два туманных озера, в которых утонуло всякое отражение жизни. Такие глаза обычно бывают у мертвецов, стеклянные и неподвижные. Но парадоксально то, что, несмотря на эту мертвенность, на её лице играл ехидный прищур, а губы растягивались в кривой, насмешливой улыбке. Этот диссонанс пугал куда больше, чем просто пустой взгляд. Словно за этой мёртвой маской скрывался дьяволёнок, готовый в любой момент вырваться наружу. Спустя мгновение девушка неожиданно опустилась на одно колено, слегка склонив голову в показном поклоне. — Давно не виделись. Рада видеть Вас в добром здравии, господин Чжун Ли. — К чему эта показная вежливость? — с приподнятой бровью спросил мужчина, всем своим видом демонстрируя недоверие. Эта девчонка никогда не отличалась покладистым нравом, разве что по отношению к тем немногим, кого она действительно уважала. Однако он, будучи её покровителем, точно знал, что имеет право на более неформальное обращение. — Не могли бы Вы не мешать мне подлизываться, господин? — парировала она, с тем же ехидным прищуром. Мужчина непонимающе моргнул, прежде чем разразиться искренним смехом. Что-то такое он и ожидал, когда отправлял её на миссию от имени клана. — И на какую сумму в этот раз я влетел? — спросил он, с предчувствием глядя на её самодовольную мину. — А сколько стоит танк? — Ничего критичного для моего кошелька, —прозвучало с долей иронии. — А вертолёт? — Вполне приемлемо. — А церковь? — Серьёзно? — тут мужчина скептически скривил губы, пока девушки вокруг него захихикали, прикрывая рты ладонями. — Напомни мне, ради какой цели я тебя туда отправил, Виллоу? — Предотвратить акт мятежа. — И? — И я с этим идеально справилась, — невозмутимо заявила та. — А всё остальное — лишь мелочи, необходимые для выполнения работы. — Мелочи не должны достигать семи нолей. — Разве? Чжун Ли лишь устало вздохнул. Он не видел смысла продолжать допрос. За то время, проведённое с ней, он успел привыкнуть к её выходкам. От повреждений дорогого имущества, до угона депутата прямо из его кортежа. И сколько бы раз он не учил её, что похищать высокопоставленных людей прямо перед публикой, не очень хорошая идея, для неё это был лишь пустой звук. Ведь однажды получив цель, она предпочитала достигать её даже через жертвы. — Наш клиент заказал твои услуги у меня примерно на ту же сумму, на которую ты нанесла ущерб. Таким образом, я вышел в ноль, что меня, конечно, совсем не радует, — пока он говорил, девушки позади него бережно обхватили его длинные, тёмные локоны, искусно переплетая их в сложные косы. — К тому же, он желал предотвратить мятеж, а не разжечь его, — он сделал акцент на этих словах. — Ты ведь прекрасно осведомлена о хрупкости внутреннего мира фанатиков. Тронь их идола, и они, как бараны, попрут на тебя, даже если на твоей стороне будет всё оружие мира. Хааа… — Чжун Ли протяжно выдохнул, облокотив голову на раскрытую ладонь, покачиваясь в воде, которая тихо плескалась в такт его движениям. — Мне стоило отправить вместе с тобой Сяо. Он бы проконтролировал ситуацию. Запах благовоний щекотал чувствительный нос. Виллоу неосознанно принюхалась, ощущая какофонию ароматов, образованную смешением аромамасел, сладких женских духов и пьянящего запаха свежих цветов, расставленных в вазах по всей комнате. Их нежные лепестки даже плавали на поверхности воды, словно облепляя тело мужчины, расслабленно нежащегося в бассейне. Казалось, никто из присутствующих не замечал скопившийся тошнотворный запах. Человеческому обонянию было тяжело распознать эту ядерную смесь. Но лишь человеческому. Её скулы напряглись и, подняв взгляд, она изучающе скользнула по деталям обстановки, отмечая про себя каждую мелочь, и особенно внимательно рассматривая присутствующих здесь девушек. — Я прекрасно это осознаю. Но разве не лучше тогда искоренить саму проблему? Если люди будут считать, что в мире есть власть и сила, превосходящая нашу, они ошибочно придадут большее значение собственному существованию. Некоторые уже и сейчас не боятся смерти, говоря о какой-то иной жизни после неё. Это даёт им храбрость и… личное мнение.  — закончила она, остановив взгляд на открытом торсе мужчины. Она проследила, как на его коже, напитанной маслом, мерцают отблески света, а затем перевела взгляд на цветы, которые девушки, склонившись над ним, старательно вплетали в его косы. — Отчасти ты права, — согласился он, немного рассеянно. — Но всё это дерьмо укоренилось в людях так глубоко, что легче просто переписать правила игры под себя, чем пытаться это искоренить. От этого может быть куда больше выгоды, чем вреда, — он говорил монотонно, и, почувствовав накатывающую сонливость, зевнул, потирая переносицу. Чжун Ли сегодня ощущал особенно тягостное чувство усталости. Голова казалась непомерно тяжёлой, словно налитой свинцом. Он не мог с уверенностью сказать, что тому виной — напряжённый рабочий день, наполненный утомительными переговорами и принятием сложных решений, или же та самая расслабляющая ванна, которая, вопреки ожиданиям, лишила его не только напряжения, но и остатков сил. — Я вижу, Вы переутомились, — с маленькой, почти незаметной ухмылкой произнесла Виллоу. Она выпрямилась во весь свой небольшой рост, и девушки, почувствовав перемену в её настроении, слегка напряглись, тактично отстраняясь, когда она начала обходить бассейн. Те двое, что сидели непосредственно рядом с Чжун Ли, резко расступились, уступая ей место. — Сегодня я… — начал он, но не успел договорить. Рука Виллоу внезапно и бесцеремонно схватила его за скулы, грубо притягивая его лицо к себе. Он не возразил, зная, что, несмотря на всю нетактичность, в её действиях всегда есть определённый смысл. У него попросту не было причин сомневаться в своём защитнике. Виллоу же, в свою очередь, приложила пальцы к его векам и широко раскрыла их, внимательно всматриваясь в пульсирующий зрачок янтарных глаз, который то расширялся, то сужался. — Что-то не так? — уточнил он заплетающимся языком, но она проигнорировала его вопрос, скользнув ладонью по его скулам к уху и внезапно засунув в него палец. Мужчина слегка склонил голову, не отрывая взгляда от лица, пока её образ не начал двоиться, отчего приходилось щуриться, чтобы привести зрение в норму. Виллоу резко вытащила палец и с прищуром посмотрела на едва заметный мазок крови, оставшийся на подушечке. — Давно Вы здесь? — коротко спросила она. — Может, минут двадцать… — прозвучал он вяло, чувствуя себя опасно расслабленным в грубых руках. Его голова почти полностью обмякла, повиснув в её хватке. — Как мило, — оценила она, рассматривая его слегка потускневший взгляд. — Но Вам пора выбираться отсюда. — не дожидаясь его ответа, она схватила его за локоть и резким рывком выдернула из воды, подхватив обнажённое тело на руки, с нечеловеческой силой. Девушки, застывшие вокруг, наблюдали за этой странной сценой, широко раскрыв глаза от изумления и беспокойства за своего господина. От столь резкой перемены положения у Чжун Ли закружилась голова, и он бессильно откинулся назад, повиснув в её руках. — Притормози-ка… меня сейчас вывернет, — сдавленно пробормотал он. — Конечно, вывернет. Вы ведь надышались токсинами. Это даже к лучшему. Блюйте прямо на ходу, не стесняйтесь, всё равно ведь не Вам убирать, — рассмеялась она, уверенным шагом направляясь к выходу. — Вам, леди, тоже советую поскорее покинуть комнату, — бросила напоследок, прежде чем выйти с ним на руках. Стоявший за дверью дворецкий, с неизменно стоическим выражением лица, не выказав ни малейшего удивления при виде обнажённого господина, лишь молча сделал шаг назад, освобождая проход. Виллоу, не сбавляя шага, бросила короткий приказ вызвать врача и, не обращая внимания на эхо своих шагов, зашагала дальше по длинному коридору.  Высокие белые стены, сдержанно украшенные китайской росписью в технике гохуа, контрастировали с европейским паркетом из тёмного дерева. Мягкий свет исходил от люстр в стиле ар-деко, а редкие вазы в стиле династии Мин с живыми орхидеями расставляли акценты. Впрочем, она шла вовсе не в направлении спальни, и когда Чжун Ли заметил это, он, покачнувшись, попытался выпрямиться в её руках, растерянно оглядываясь по сторонам. — Комната не в той стороне… — Я в курсе. Мы идем дышать свежим воздухом. Он непонимающе склонил голову, пытаясь мутным разумам понять смысл ее слов, прежде чем скривить лицо и закрыть его рукой от идиотизма идеи. — Срам то мой хоть прикрой, Бога ради. — Конечно. — улыбаясь, заверила она, войдя в одну из просторных комнат, чаще всего используемых для приема гостей. В комнате преобладали светлые тона, а мебель была расставлена с изящной небрежностью, демонстрируя вкус хозяина. В центре стоял невысокий прозрачный столик, окруженный несколькими мягкими креслами с обивкой из светлого шелка. Прямо напротив располагался выход на балкон, с большими стеклянными дверями и огромными плотными шторами, затянутыми на веревку по бокам. Тяжелые портьеры из дорогой ткани цвета слоновой кости защищали от палящего солнца в дневное время. Она усадила мужчину на невысокий прозрачный столик, а он, в свою очередь, чувствуя тяжесть в груди, отдался отдышке, ухватившись пальцами за края стола, чтобы удержать равновесие. Взгляд его был опущен в пол, пока Виллоу подошла к окну и, ухватившись за шторы, сорвала их с петель. — Что это со мной? — Кажется, кто-то хотел Вам напакостить, — начала она, заботливо укутывая Чжун Ли в ткань, словно в кокон. — Конечно, это могла быть случайность, но я сомневаюсь, что наши люди настолько отупели, чтобы не знать о базовом вреде определенных запахов. — Значит, в арома-свечах был яд? — усмехнулся он. — Нет. Воздействие дало сочетание нескольких факторов. Некоторые цветы выделяют терпены и алкалоиды, которые в замкнутом пространстве могут вызывать головокружение и угнетение дыхания. К примеру, как лилии и гиацинты, которыми Вы окружили себя, и которыми так любезно девушки украшали Ваши волосы. Но, конечно, только их недостаточно, — она приготовилась снова поднять Чжун Ли, но тот отрицательно покачал головой и попытался встать сам. — Некоторые масла тоже имеют сильный запах, однако в большинстве случаев они безопасны. — В большинстве? — уточнил он, неуверенно двигаясь в сторону балкона. Там, снаружи, стоял небольшой столик для чаепитий. — В жарком, влажном помещении их концентрация растёт, и они взаимодействуют друг с другом. И… — Неужели ещё что-то? — он плюхнулся на стул возле столика, обессилено склонившись на бок и подперев голову рукой. — Женские духи. Опять же, лишь некоторые могут содержать синтетические мускусы и бензоаты, которые взаимодействуют с терпенами из масел и цветов, усиливая токсичность. Очень странно, что именно сегодня девушки решили надушиться перед купанием, учитывая, что их заранее готовят перед встречей с Вами. А значит сами они выбрать парфюм не могли, — хихикая, закончила Виллоу, запрыгивая на бортик балкона. — Понимаете, к чему я клоню? — она прошлась по бортику, с любопытством поглядывая вниз с высоты третьего этажа. — Кто-то специально подготовил ванну, собрав букет несочетаемых компонентов? — он попытался посмеяться, но тут же побледнел, прикрыв рот рукой, чтобы сдержать рвотный позыв. Он был совершенно не удивлён, так как сталкивался с этим не впервой. — Будь Вы сегодня один, то, скорее всего, утонули бы раньше, чем успели осознать происходящее. Но не волнуйтесь, я займусь проверкой девушек и тех, кто занимался подготовкой ванны. — Если это так, то в последнее время крысы стали умнеть. — А может быть, это Вы просто слишком расслабились? — она остановилась, бросив на него насмешливый взгляд сверху вниз. Лунный свет, пробиваясь сквозь редкие облака, серебрил её волосы, а глаза казались почти прозрачными и нечитаемыми. — Может, ты и права, — усмехнулся он, закинув босые ноги на стол и вальяжно откинувшись на спинку стула, словно то было мягким креслом, а не жестким плетением из ротанга. Ночная прохлада тут же пробрала до костей, и он, поежившись, протянул руку, словно собираясь стянуть ткань со своего импровизированного кокона и прикрыть замерзшие ноги. Но лень оказалась сильнее, и он лишь вяло махнул рукой в сторону стола, нехотя имитируя попытку достать до ног. Увидев этот жест, Виллоу легко шагнула на стол, не заботясь о чистоте поверхности, и, присев на корточки, заботливо укрыла его ноги шторами. Чжун Ли был более чем доволен. — Вы пользуетесь моим присутствием. — Почему бы мне не использовать все функции товара, который я приобрёл для своего удобства, — слова прозвучали с лёгким ехидством. Его янтарные глаза, обычно излучавшие спокойствие и мудрость, сейчас прищурились. В них мелькали озорные искорки. Он словно испытывал её, ожидая реакции на столь дерзкое заявление. Виллоу — один из ценных бриллиантов в его коллекции, за которую он когда-то отдал приличную сумму. И хотя порой её поступки были импульсивны, а границы дозволенного казались размытыми до неприличия, в её преданности он никогда не сомневался. Она молчала, нарочито растягивая паузу между ними. В этой тишине слышался лишь отдаленный шум города внизу и тихий шелест листвы в саду. — Ваша правда. И раз уж тема зашла о покупке… Чжун Ли сразу понял её намек. — Как бы мне ни хотелось проигнорировать это банальное собрание кланов, я всё же поеду. — Так печётесь об имидже? — Пф, да брось, — отмахнулся он. — Из принципа. — заметив ее скептический взгляд, он поморщился, словно съел что-то кислое, и добавил, — Там будет этот мерзопакостный ящер, — он с отвращением дернул покрасневшим носом, будто почувствовал резкий запах тухлятины. — Не думала, что Вы так соскучитесь по нему, — пошутила она. — Он любит коллекционировать редкие и талантливые игрушки. Всегда ездит на эти сборища, чтобы посмотреть на новинку среди игроков. Я же поеду туда, дабы выкупить весь товар, чтобы ему ничего не досталось. — Иногда Вы ведёте себя как ребёнок. Главы кланов Блэкмонт и Маррелис славились далеко не лучшими отношениями. Всё началось, когда два молодых наследника взяли бразды правления в свои руки. Как оказалось, дружба, годами взращиваемая их предками, была мигом перечеркнута нынешним поколением. Чжун Ли, будучи главой клана Блэкмонт, поначалу пытался проявить терпение к нелюдимому главе Маррелис, молодому мистеру Нёвиллету. Однако вскоре осознал, что тот согласен на дружбу лишь в том случае, если его клан займёт лидирующую позицию в их союзе, чего Чжун Ли допустить совершенно не мог. Ежегодно пять великих семей, правящие своими территориями из тени, собираются вместе, чтобы уладить разногласия, назревающие в подпольном мире. Это своего рода продление соглашения о мире и взаимовыгодном сотрудничестве, за которым, однако, обычно скрываются масштабные и тщательно продуманные игры. Каждый из глав кланов может выдвинуть своего представителя на поле боя, либо сделать ставку на того, кто уже вовлечен в эти интриги. — Я думаю, господин Нёвиллет тоже будет с нетерпением ждать вашей встречи, — прервала его размышления Виллоу, слегка лукаво улыбаясь. — Максимум, на что мы можем рассчитывать, это на секундный косой взгляд в нашу сторону. Да и то, если ему будет совсем уж нечем заняться. — Ого. Он планирует на нас смотреть? Чжун Ли слабо посмеялся, чувствуя, как желудок продолжало скручивать в тугой узел, а глаза отказывались фокусироваться, начав слезиться. Он щурил их, то и дело вытирая о плотную ткань шторы. Виллоу, наблюдая за его состоянием, не проявляла ни малейшей паники, продолжая сохранять задорную нотку в голосе. — Это эффект высокого давления. Нужно дождаться врача. — Я вижу, тебя забавляет мое состояние, — Чжун Ли склонил голову набок, и она бессильно повисла на собственном плече. — Весьма. Не каждый день увидишь Вас в таком уязвимом виде. Вы, мужчины, и не догадываетесь, как хорошо выглядите в минуты своей слабости, — она подперла подбородок рукой, внимательно всматриваясь в его напряженные черты лица. Но когда увидела, что он вот-вот потеряет содержимое желудка, Виллоу проворно подскочила и резко подставила свои ладони, сложив их в подобие чаши, — Ловлю-ловлю! Чжун Ли скептически посмотрел на раскрытые ладони, потом перевел затуманенный взгляд на ее лицо. В глазах читалось недоумение, смешанное с отвращением. С трудом, из-за давящей тошноты, он выдавил из себя хриплым голосом: — Ты в курсе, что из моего рта не польются золотые слитки?.. — порой даже он не понимал, что творилось в ее голове. Однако она же смотрела на него так, будто это он тут идиот, а не она только что подставила руки, чтобы поймать его рвоту. — На днях Вы отправили меня кромсать людей. — пожала плечами Виллоу, будто речь шла о чем-то обыденном. — Вы правда думаете, что я буду брезговать чем-то подобным? — Весомый аргумент, — пробормотал он, чувствуя, как новая волна тошноты подступает к горлу. — Тогда подойди поближе, я не хочу пачкать пол, — с этими словами он склонился над ее руками, готовый к неизбежному. Глухой стук захлопнувшейся двери заставил Чжун Ли невольно дернуться. Они оба одновременно повернули головы к источнику шума и увидели мужчину, молча стоящего у двери. В руках у него был небольшой, черного цвета чемоданчик. Очевидно врач. И как раз в этот момент, словно по злой иронии судьбы, желудок взбунтовался окончательно. Сдавленный стон вырвался из его горла, и содержимое недавнего обеда, с предательским бульканьем, устремилось наружу. Все произошло молниеносно. Чжун Ли, склонившись над протянутыми руками Виллоу, старался хоть как-то минимизировать ущерб. Мужчина у двери оцепенел, с нечитаемым выражением на лице. В комнате повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь приглушенными звуками тошноты и тихим бульканьем жидкости, попадающей в “рукотворный” приемник.  Виллоу, с дурашливо-веселым выражением лица, продолжала держать ладони чашей, будто участвовала в каком-то странном, но очень забавном конкурсе. Кажется, вся эта нелепая ситуация доставляла ей неподдельное удовольствие. Чжун Ли готов был поклясться, что в этот момент он вполне ощутимо слышал, как трескается его безупречная репутация. Пока врач, с непроницаемым лицом, словно оценивал экспонат на выставке, ощупывал его пульс и задавал дежурные вопросы, он пытался изобразить на лице нечто, хотя бы отдаленно напоминающее нормальность. Внутри же него плясал жгучий стыд, пританцовывая на обломках его гордости. Он даже почувствовал, как у него дергается глаз — предательский признак того, что его самообладание трещит по швам. — «Надо от него избавиться», — мелькнула назойливая мысль, приклеив к лицу непроницаемое выражение, которое, как он подозревал, скорее напоминало каменную маску. Свою идею он озвучил уже позже, когда остался наедине с Виллоу. Та, вернувшись из уборной с дочиста вымытыми руками, услышав его приказ, лишь коротко хмыкнула в ответ. Той же ночью, занявшись поиском людей, ответственных за подготовку ванной.   К утру их головы, насаженные на острые пики, возвышались во внутреннем дворе, служа жутким и кровавым назиданием для всех остальных — напоминанием о том, что случается с теми, кто не выполняет приказы должным образом. А врач в тот день так и не вернулся домой. Чжун Ли, восседая на веранде, наслаждался утренним покоем, медленно попивая чай. Аромат целебных трав, тонкой вуалью окутывал его, а в янтарных глазах, словно яд, таилась холодная отстраненность, наблюдавшая за происходящим. Он любовался видом, открывающимся перед ним. Девушка стояла позади, словно тень, с беззаботной улыбкой и скрещенными руками за спиной. — Могу ли я попросить тебя об одолжении? Не рассказывай Сяо о том, что здесь случилось. Он придет в ярость, и его опека станет просто невыносимой, — его лицо скривилось. — Это будет… контрпродуктивно.  Среди безупречной, породистой прислуги, населявшей владения Моракса, Сяо был самым ревностным и опекающим. Его забота порой граничила с навязчивостью, почти не давая дышать спокойно. Виллоу с этим не спорила. — И вот, держи. Я получил список товаров, выдвинутых на аукционе, — проговорил он, нарушая тишину. На его коленях лежал планшет, который он передал девушке через плечо, не поворачиваясь. — Список смешан с участниками игр, поэтому сложно разобрать, кто скот, а кто игрок. Виллоу проворно разблокировала планшет. На экране открылся список с прикрепленными фотографиями. Она бегло просмотрела каждое лицо, пока ее взгляд не зацепил низкорослый молодой парниша с короткими темно-синими волосами. Его лицо на фотографии было угрюмым, даже вызывающим. Именно его юный вид и привлек ее внимание, ведь самым молодым экспером до сего момента считалась она сама. Ее взгляд пробежался по строчке с его номером. — Кто-то приглянулся? — спросил Чжун Ли, не оборачиваясь. Он сделал небольшой глоток чая, ощущая, как терпкий напиток согревает его изнутри. — Номер тринадцать, — она провела пальцем по его фотографии, словно изучая. — Как я и думал, — едва заметная ухмылка накрыла его лицо. — Хочешь, я его куплю для тебя? Тебе явно не хватает подружки. Поглядим, может, общение усмирит твой пыл. — чашка опустилась на стол с тихим стуком. — А я думала, Вы планируете купить абсолютно всех, — притворно удивилась девушка, бросив на него быстрый взгляд. — И это тоже.  Легкий ветерок, срывая лепестки с цветущих деревьев, закручивал их в тихом танце, унося вдаль. Воздух был наполнен тихим гудением насекомых, проснувшихся и занявшихся своими утренними делами. Несмотря на кровавый пейзаж, открывающийся взору, погода была на удивление мирной и умиротворяющей. Контраст между красотой природы и жестокостью человеческих деяний создавал странное, почти сюрреалистическое ощущение.  — Но я удивлена. В этом году слотов больше, чем было в предыдущие разы. — Видимо, свойства препарата изменились, — он задумчиво нахмурил брови. — Либо увеличили количество подопытных, — добавила та, с легкой усмешкой, и вернулась к просмотру данных. Рассматривая череду лиц на экране планшета, Виллоу невольно погрузилась в собственные воспоминания. Каждый из этих образов, застывших в цифровой форме, напоминал ей о том времени, когда и она сама была лишь одним из таких слотов. Без имени. Без голоса. Без права на собственное мнение. Лишь безликая иконка с присвоенным номером, символизирующая ее полную принадлежность. — Виллоу, — ее имя прозвучало, словно клеймо, выжигающееся на коже. Голос Чжун Ли был ровным и бесстрастным, как всегда. — Скоро мы отправимся в путь. Ты готова? Пепельные глаза опасно блеснули. Медленно подняв взгляд, она скользнула по отрубленным головам во дворе, словно оценивая их качество. Отложив планшет, вновь скрестила руки за спиной и, слегка наклонив голову, одарила Чжун Ли озорной улыбкой. — Ну, разумеется, — ответ был подобен мурчанию. — Удачной нам охоты.