Путь

В тот год случилось море. По-хорошему почаще оно могло бы быть. Но работа нас затянула. Не являлись мы трудоголиками, кайфовали от любимого дела. Дочку отправляла, конечно, в отпуск с бабушками, дедушками по свободности. А она и рада пореже бывать с родителями. Слишком офисным ребёнком росла. Рисовать научилась раньше, чем ходить пешком по большому городу. Дочь закончила первую ступень в школе, и мы всё-таки вырвались с Алексом. Отдых втроём не тяготил нас. Наоборот, чередоваться удобно, приглядывая за дочерью. Хотя и не маленькая, но всё же. В тот год окончательно поняли, что в Европе мы навсегда. Давно оформлены виды на жительство, гражданство тоже недалеко. Процветало агентство — детище. Рвались ниточки безвозвратно. Я уже забывать начала, какой же была моя Москва. Пролетели годы: пятнадцать практически. Как одно мгновение искрились. И романы случались, и свидания. Но любовь не стучалась в двери. Алекс рядом, меня устраивало. Эгоистами были оба мы. Не мешали друг другу, конечно. Но и семьи отдельно не строили. Море случилось на Кипре. Там, пожалуй, оно волшебное, бирюзой своей неповторимое, красками нереальными тянет. Я на острове в своей тарелке себя чувствовала. Даже волейбол вспомнила, разделяя игру со случайными туристами на пляже. Я же спортсменка была когда-то. Была… И жара меня совсем не изматывала. Я любила погоду знойную. Но, конечно, загорали по правилам: только утром и ближе к закату. Вечерами дежурили по очереди. Хотя и дочь возмущалась, взрослая. Алекс в тот год свободен от обязательств был. В мои смены он, конечно, гулял по клубам. Ну, а я, оставаясь одна, уходила в кафе у моря. Другом мне был бокал игристого. Лучшего развлечения для себя и не видела. И, конечно, за мной там ухаживали, туристический дух не без этого. Но никто не цеплял, не манил меня. Перед самым отъездом, в последний день, вдруг услышала голос, окликнувший: «Лена? Кулёмина? Ты?» — по-русски же. Обернулась, стоит Рассказов — наше с Виктором общее прошлое. Крайне нежданная встреча всё-таки. И дыхание сбилось, и сердце. Он с семьёй гулял, но оставил их, попросив моей компании за ужином. Не могли наговориться в тот вечер. Мы как старые друзья встретились, опустив все эти «вы» и отчество. Аккуратно сначала расспрашивали. Игорь первый делиться начал. Телефон хранил фото свадьбы, ребёнка, жены. Наши дети оказались ровесниками. Краем глаза поймала профиль Степнова с экрана. Резко дёрнулась, укололась об образ. Игорь тоже заметил реакцию, но не спрашивал, уходил от главного. Я сама начала рассказывать, что не замужем, но есть дочь Агатушка. И, конечно, вздох облегчения историка, когда возраст назвала девочки. Он себе успел надумать многое. Как же счастливо окунулась я в эту встречу с прошлым. Расходились по домам, и не выдержал: — Почему, Лен? Прости, что вмешиваюсь. И понятен вопрос мне был, про кого он и что спрашивает. Непонятен ответ только. Что сказать? И бывают такие ощущения, будто смотришь ты фильм про себя, наблюдая со стороны. Вот и я в тот момент себя так чувствовала. И не знала, что ответить ему. Я же так и не поняла сама, что случилось тем летом последним. Почему по другому пути повела я себя? — Просто маленькая была, Игорь, глупая. Другого объяснения у меня нет. Как он? — почти шёпотом. — Хорошо. Он поднялся в бизнесе, на недвижимости. Что-то для души, что-то для денег. Но тебя, я думаю, не такие подробности волнуют, — удивительно, как мой бывший учитель так понимал меня. — Он тебя ждёт все эти годы, мне кажется… Как удар хлыстом по щекам моим. Раскраснелась я. Не поверила. Да и как осознать такое заключение? — Ты придумываешь, Игорь, я думаю. Невозможно, сам же знаешь. Мы не в мыльной же опере. Он вздохнул тяжело, приобнял на прощание. — Прилетай в Москву, Лен. Я не буду ему рассказывать про случайную встречу нашу. Ты сама всё поймёшь… И ушёл вдаль по набережной. Я осталась с грехами из прошлого. Будто суд прошёл, но вердикта нет. Отложили моё заседание.