Путь

Алекс быстрее меня всё осознал. Я начала в уборной постоянно пропадать. У него-то дома беременная жена. С Агатой, конечно, не было так мне плохо. Но всё же странно, что узнал первый он, а не я. Удивительная у нас семья. — Лена, завтра к врачу, — отец моей дочери был непреклонен. — Да брось ты! Я не больна, — забота казалась мне чересчур. — Лена, ты до сих пор не в курсе, что происходит? — искренне и удивлён был, и возмущён. — А что происходит? Просто устала я. — Лена, беременна ты. Неужели не поняла? В этот момент не удержалась на ногах. Алексу пришлось подхватить. Он, конечно же, прав. Стоило только вслух подозрения произнести. Доводы не отмести. — Надо к врачу. Ты не в том возрасте, чтобы с этим шутить. — Да ладно, Алекс, я молода. Вся Европа рожает «за сорок», — мне хотелось ему возразить. — Поэтому так ты истощена? Вспомни с Агатой себя. Порхала. Не узнаю теперь тебя я. Внутри эмоции разрывались вулканом: счастье от осознания, удивление от состояния. Понимала, всё это произошло на самом деле. Не осталось сомнений. Забылись в Москве с Виктором так, что не случилось преград. Даже думать о «защите» не стали. Улетали. Подсознательно, возможно, именно этого мы и желали. Жизнь зарождалась во мне. И будто на быстрой перемотке все чувства неслись. Не слушала причитаний Алекса. Хотелось только любимому позвонить, сообщить. Общий ребенок — мечта. Но тут же эмоции страха. Мне бы долететь. Мне бы сейчас рядом с ним быть. Вдруг снова придётся всё отложить. — Алекс, я обязательно схожу к врачу, когда в Москву прилечу. — В таком состоянии не отпущу. Моей дочери нужна здоровая мать, — как отрезал: не прибавить и не отнять. — Послушай. Допустим, я беременна. Это не повод постельный режим соблюдать. — Ты сходишь к врачу здесь. Будем вместе решать, — всё-таки в жизни мне с ним повезло. Подсознательно чувствовала, снова минуты любви хотят отнять. Эмоции и окрыляли, и притупляли. На распутье стояла. Вот же счастье! Держи! Но почему разрывало от страха внутри? — Хорошо. Пойдем прямо сейчас. Успокоим тебя поскорей. — Лена, ты же знаешь, что здесь не получится так. — Вот и я говорю, что в Москве всё случится гораздо быстрей. — Я доктору Мари позвоню, — волновался Алекс обо мне. Всё устроил. Всё решил. Это так удивительно, когда у тебя есть тыл. Врач беременность подтвердил. Конечно, недоволен показателями анализов и осмотра был. Но полёт мне, несмотря ни на что, разрешил. Рекомендации дал. Сказал, на таких сроках организм решает всё сам. Для меня же тоже всё новое. С Агатой происходило не так. Не придавала значения врача словам. Позже так отчаянно жалела об этом. Алекс готов был без промедления Виктору звонить. Пришлось на повышенных тонах запретить. Не хотелось волновать. Степнов бы точно никуда не отпустил. Перед нашей долгожданной встречей, на звонке, ничего о «горошинке» я не сказала. Промолчала. Хотя Виктор пытал. Вопросы о моём самочувствии задавал. Мы же с ним одно целое. Даже экран не скрывал напряжение. Последний вечер провели с семьёй. Прощались. Алекс приехал с Мари. Они были очень милы. Оставляла Агату на них. Так решили все вместе на нашем совете. Родители упирались, конечно. Не без этого. Хотя бы меня не трогали их нравоучения. Им тоже нелегко было меня отпускать. Но Агата сама всех уговорила. Как лучше, только ей самой, возможно, и знать. Алекс обещал приехать, чтобы с фирмой помочь. Но сейчас в приоритете находились жена и дочь. В аэропорт отправился один провожать. Не позволил ни мне, ни Агате дополнительно страдать. — Береги себя, Лена. — Я очень постараюсь. — Не надо стараться. Надо обещать. Слишком многим близким ты нужна. — Давай уж без этого. Наобещала я в жизни сполна. Обнял на прощание. Улыбнулся. Даже перекрестил. Отпустил. Я снова в пути. «Агата, прости»: — шептало мне сердце. Убеждала себя, что всё будет хорошо. «Горошинку» свою умоляла держаться. Любила её уже. Каждым прикосновением рук моих к животу. Не знала, что нас ждало впереди. Сколько придётся ещё испытаний пройти?