Путь

Я в палату зашла одна. Забирать любимого настала пора. Казалось, не два дня, а вечность прошла. Бесконечно скучала я. Каждый раз, встречаясь взглядами, Витя улыбался мне. Лучики эти в морщинках. Родное такое всё. Моё. Забывала немного о боли и о том самом дне. Наперекор судьбе. — Лена, ты очень бледна. Не понимаю, почему выписали тебя так рано, — волновался. «И все слова так сложно каждый раз По миллиметру отрывать от фраз. Читать, как будто в первый раз, с листа. Переиграть бы жизни начисто» Губы любимому ладонью прикрывала. Ругаться мешала. Обняла перед выходом в круг моих рук. Когда я так делала, Витя дар речи терял. Будто в плен мой попадал. Не всё же ему только мне нежность дарить. Каждым движением хотелось в него жизнь как лекарство влить. Он был бодр. Врачи отличные прогнозы давали. Даже многое нам не запрещали. Куда уж. Этих влюблённых так сложно было друг от друга оградить. Внешне тоже вернулся. Если не считывать боль в глазах. Перед выходом руки моей губами коснулся. В каждом жесте только любовь. Вышли на улицу. Будто ничего не изменилось. Солнце светило так же, как и в тот день. А я жаждала, чтобы весь мир потерю мою прочувствовал и осознал. Но город в обычную жизнь убежал. Алекс с Агатой у машины нас ожидали. Момент знакомства настал, как бы мужчины отсрочить его не желали. Руки пожали. — Здравствуй, Алекс. Жаль, что при таких обстоятельствах. Но я встрече рад. Теперь нет никаких преград, — что Виктор имел ввиду, знать только ему. Все эти месяцы мысленно он ревновал, представлял, сколько моих объятий за годы другой мужчина забрал. — И я очень рад, — отец моей дочери улыбнулся. — Лена о тебе без умолку говорит, — по-доброму усмехнулся. Но ветровку нервно расстегнул. Он даже русский язык ради встречи подтянул. — Надеюсь, хорошее. О тебе она тоже не молчит, — сколько иронии в голосе. Минутки вежливости прошли. Агата вместе со мной взглядами перекидывалась. Как и я, от сцены этой только умилялась. Приехали в НАШУ квартиру. Планировали здесь пока пожить. Основная задача была решить, как дальше с ней поступить. Двушка-малышка. Агате не хватило бы места там. Оказалось это не главным. В первые же секунды до самых нервных окончаний ощутила, как плохо и больно теперь стало в этом месте НАМ. В спальню зашла, на пустую стену долго и мучительно смотрела. Здесь когда-то представляла кроватку малыша. Боль терпеть эту больше не смогла. Обои сдирать начала. Остервенело. Будто вырывая всё самое страшное из себя. Не чувствовала ничего, кроме пропасти. Не было у судьбы ко мне милости. Виктор старался обнять, к груди своей максимально прижать. Я пыталась оттолкнуть, пока он не захватил в круг своих рук. Безудержно рыдала. В мыслях себя не ругала, что его волновала. Не могла больше эмоции держать, болью душу свою раздирать. Он гладил волосы мои и повторял: «Леночка…». Что он мог сказать? Он тоже всё потерял. Только любви нашей доверял. Агата к стене подошла. Мой взрослый ребенок сильнее была. Маме помогла. Ухватила полотно и скрежетом бумаги вернула в реальность меня. Алекс тоже решил не отставать. — Лена, здесь отличная стена, чтобы рисовать. Витя слёзы мои губами смахнул. Отпустил. А сам в другую комнату ушел. Через мгновение краски и кисти для нас принес. — Там у Лены большой склад. Должно вам хватить, — с грустью произнёс. Боль накрывала и его. Но моё спокойствие стало важнее всего. И мы втроём улетели в творческий мир. А любимый за нами много часов наблюдал. Как мог, помогал. Иногда удалялся, отдыхал. Не мешал. Но от того, что получалось на выходе у нас, мысленно трепетал. В нашем процессе терапии столько страсти жило. Дочь рисовала оттенки моря. Я рисовала её. А Алекс всё красиво обрамлял, нас дополнял. Витя любовался нами. Ловила спиной его ласкающий взгляд. Порой он подходил, обнимал, макушку мою целовал. Какой же маленькой рядом с ним всегда я была. Много часов мы без остановки творили. Агату иногда лишь кормили. Себя чаем поили. Временами даже шутили. Всё-таки был толк для всех нас в этой творческой терапии. К концу долгого дня, наконец, всё воплотили. Осталась довольна. На расстояние, чтобы оценить, отошла. Картина отражала только счастье и нашей любви зазеркалье. Терапия мне помогла. Боль притупила. Светом наградила. Виктор позже неоднократно повторял, как талант нашей дружной компании его каждый раз потрясал. «А сердце бьется часто, вверх и вниз. Мы так и рвемся вместе с ним «на бис». Остановись еще мгновение, Не говори в прошедшем времени!» — Надо будет в каждой комнате сделать ремонт. Этому месту нужен глоток воздуха и новый дизайн, — подытожила я, закрывая дверь в прошлое. — Будем везде рисовать, мам? — Да нет уж. Хватит пока творить. Ты такая талантливая у меня, — обняла. — В школу бы здесь. Не передумала ты? Я справлюсь. Мне важно, что бы этим решением мы тебя не напрягли. — Мама, мне с вами хорошо. — А по папе скучать? — Алекс отозвался. — Конечно же, папочка. Я буду туда-сюда разъезжать. И ты, и Мари, и братик — нас навещать. У меня есть все вы. Разницы большой нет, в каком городе рисовать. Сердце моё оживало. Несмотря на горе, у нас были «МЫ». Дочь за руки взяла, к себе прижала я. Как же она напоминала в юности меня. Такая необходимая. Моя. Она, конечно, ещё не раз даст нам всем огня. Но в те дни нереально взрослая была дочь моя. — Ночь на дворе. Отдохнуть бы пора, — в этом долгом дне, наконец, вспомнила, что любимому нужен покой. — Вить, из меня вышла бы крайне плохая жена. Ты же только из больницы. А я совсем забросила тебя. Он к себе крепко прижал. Легонько поцеловал. Трепет этих ощущений никогда не исчезал. — Ты лекарства-то принимал? — коснулась аккуратно груди там… — Да, Кулёмина, все предписания выполнял, — ухмыльнулся, по носу щёлкнул. — Агата, ты с нами или с папой? Думаю, нам сейчас лучше в другой квартире пожить. Пока тут ремонт, — в голосе доброй иронии столько. — Там места всем должно с лихвой хватить. — Я с вами, конечно. Как вас таких отпустить? Жаль, что папу не захватить, — показала ему язык моя невероятная дочь. — Агата! — пыталась быть с ней хотя бы иногда строга. — Думаю, жена меня не поймёт, — Алекс подхватил. — Но идея провести время вместе сойдёт. Мы пока не уезжаем. Лена, родители завтра документы и вещи Агаты соберут для тебя. Я привезу. Придумаем план обучения. — Спасибо. Спасибо, что рядом всегда, — благодарность безмерна моя. Никак не могла осознать, как же так получилось, что вокруг меня столько хороших людей сплотилось.