Путь

Утром, как обычно, Агату в школу, меня в офис привез. Я любила, когда Виктор за рулём. Было в этом что-то неуловимое, новое. Таким он не был в юности моей. А теперь, наблюдая, млела. С самых первых дней встречи в НАШЕМ феврале. С приходом холодов ранних Виктор снова кутал, любя. Агата только посмеивалась. Ей самой такой заботы доставалось гораздо меньше от меня. Привёз и пропал. Даже в обеденный перерыв не навестил. Работа от мыслей не отвлекала. Сообщение ему отправила. Прочитал, но молчал. Накручивала весь день себя. Кто кого обидел, что сделала я? Вечером места себе уже не находила. Выдохнула, когда на входе в кабинет любимого всё-таки застыл силуэт. — Степнов, я тебя сейчас побью, — грозно подошла. Он просто поцелуем рот мне закрыл. Как нормальный мужчина, наверное, поступил. Чувствовала себя зверем, на охоте пойманным. Знал, как влияет на меня. Ноги снова не держали. Руки его не отпускали. — Я скучал, — оторвался, тяжело дышал. — Чувствую. Ты будто стометровку пробежал, — ухмыльнулась, уже не сердилась. — Где ты был, Вить? — Собирайся, нам нужно через полчаса в одном месте быть, — почему-то глупо улыбался. — Агату я забрал, к Рассказовым завез. — Всё без меня порешал? — умилял до слёз. — Ага. Всё, — искорки в синих глазах. Куртку мою из шкафа достал, снова укутал, шарф по самые глаза завязал. За руку взял и увёл за собой. Невозможно даже с таким поспорить. Наблюдать. Ждать. Он нас в клинику ту самую привёз. Внутри тепло растекалось. Я и не верила, и боялась. Сама хотела, сама опасалась. Витя круг мучений наших завершил. Не смог своё же отрицательное решение принять. Не знаю, где он столько нашёл в себе сил. Понять, осознать. — Почему ты мне уступил? — аккуратно спросила, нежно коснулась щеки. — Я тебя столько лет ждал. Столько всего упустил. Каждая минута, когда ты грустна, — агония для меня. Я матчасть изучил. Всё получится, решил, — напряжённый был. — Как же мне с тобой повезло, — улыбнулась. — Повезло. Лет двадцать назад ещё, — не отказывал себе о моём поступке напомнить. — Степнов, разрешаю корить ещё лет пять. Далее прошу забыть и понять, — всё ещё глупо улыбалась. Он меня снова поцелуем остановил. Как же он порой как мальчишка был мил. О естественной беременности не стали мечтать. Никто не хотел рисковать. Врачам отдались. Себе оставили ночи любви, представляя, как оно могло быть. Все говорили, страсть должна помогать. Медицинскому процессу нельзя мешать. Проверили обоих светила, чтобы предыдущих ошибок не повторять. Родительское счастье жаждали нам подарить. Организм мой был готов. Восстановился через бесконечные месяцы боли. Выдал врачам все пароли. «Время лечит боль, дарит шанс Сводит мосты. Распечатывает тайны. Исполняет мечты. И предельно очевидно всем преградам на зло Наше время пришло» И теперь каждый день, приближающий к счастью, наполнился ещё большим смыслом, ещё большими чувствами. Любовь на кончиках пальцев начиналась. Как море она волновалась. Как звёзды по простыням рассыпалась. Как ветер в наших волосах руками блуждала и путалась. Агата постоянно над нами шутила. Иногда срывалась на длительные диалоги, когда готовили ужин в три руки. — Вы такие сумасшедшие. Мне кажется, никто вас не опередит. — В чем, дорогая? — дочь меня смущала. — В разрядах любви, — как лиса. — Агата! Будь чуточку скромна. — Мам, да-да. Смотрю и дивлюсь. У меня вот тоже любовь. У папы любовь. А у вас тут какой-то свой космос. — Правильно, Агата, — Виктор поддержал дочери голос. — Твоя мама — инопланетный гость. — Что оба придумали? — обсыпала дорогих людей мукой. Я всё так же готовила редко. Но дочь любила мои манты. — Леночка, на кухне сегодня главная ты. В остальном мы с Агатой правы, — мукой на лице мне нарисовал. Тут же поцеловал, руки мои захватив в плен. Боевые действия закончил под наш с дочерью смех. — Какая же ты красивая у меня, — обнимал, дыханием шептал. — А как же я? — Агата не давала нам скучать. — Ты вне конкуренции, — слова подобрал. — Что-то Илья давно у нас не бывал. — Он готовится к контрольной по химии. — Вот, дочь, пример с него бери, — пожурила. — А я что? У меня всё хорошо. Рисую, пою, химию, правда, на тройки сдаю. Но мне же простительно, мам? — Вьёшь из меня веревки, дочь. Смотри, папа выскажет обеим нам. Он звонит? — О, да, мамочка, папа постоянно блюдит! И каждый день дарил чудо любви. Здесь и сейчас каждое мгновение проживали счастливо мы. Ушли проблемы. О здоровье всё так же напоминали только таблетки на тумбочке. Они с НИМ, к сожалению, навсегда. Но никаких внешних проявлений. Обычные дни. Обычная счастливая семья. Врачи сделали своё дело. Время пришло. В ожидании верили, что теперь будет всё хорошо. «Ничего не бойся, я с тобой»