Искупление

Приятная, умиротворяющая атмосфера… Журчание фонтана, лёгкий прохладный ветерок и тихое, едва слышное дыхание рядом — всё это невольно навевало уют. Аластор даже позволил себе прикрыть глаза, наслаждаясь этим спокойствием. Люцифер же молчал, не отрывая взгляда от воды. В его голове было полно мыслей, но одновременно их словно и не было вовсе. Как слова, произнесённые шёпотом издалека: улавливаешь лишь неясные обрывки, при этом зная, что изначально это было чем-то целым. — Ал, я хочу сходить кое-куда. Голос прозвучал ровно, но в нём скользнуло что-то… Непонятное, но тревожное. Что-то явно было не так. Аластор открыл глаза и (как всегда) резко, повернулся к собеседнику. — О, я думал никогда не дождусь инициативы от тебя в этом плане.— Непринуждённо заметил демон. Но Морнингстар никак не отреагировал. Они встали и неспешно двинулись к выходу из парка. Через некоторое время они оказались в магазине подарков: медведи, мелкие безделушки, открытки, цветы — всё это бросалось в глаза, ещё не входя внутрь. Всё в розово-белых тонах. Некоторое время Аластор молча недоумевал, пытаясь понять, что вообще происходит, пока Люцифер выбирал цветы, а после оплачивал их у кассы. Всё время он просто гадал, что всё это значит, не прекращая следовать за Самаэлем. Только на половине пути пришло осознание. Он знал эту дорогу, и это заставило его оступиться. Но он всё равно быстро пришёл в себя. Тишина быстро стала более напряжённой и тяжёлой, чего оба не могли не заметить. Вот они уже ступают не по обычной дороге, а по земле, проходя мимо могильных плит других высокопоставленных демонов. Простых грешников хоронили где попало, а вот более важных лиц на охряняемом кладбище. Они шли ещё около десяти минут, пока, наконец, перед ними не предстала её могила. Ухоженная, красивая — Люцифер отдал немало, чтобы память о дочери была почтена должным образом. Сам он не мог заниматься этим лично, потому поручил всё тому, кто в тот момент был ближе всех к Чарли — её девушке. Могила оказалась действительно красивой — видно, что её делали с любовью. Вегги сама выбирала всё — от места до каждого цветка. Она хотела, чтобы всё выглядело идеально, так, как понравилось бы и Люциферу, и самой Чарли. Большая гладкая плита возвышалась над землёй, а вокруг цвели алые адские цветы, напоминающие лилии смешанные с маками. На камне была язящно выведенная надпись: Чарли Морнингстар Девушка, что дарила свет и надежду всем. Её присутствие изменило жизни многих. У неё было огромное сердце, которое не должно было перестать биться так рано. Покойся с миром. Люцифер молча опустил свой букет рядом с остальными. Уже по цветам можно было догадаться, кто их принёс. Анютины глазки — скорее всего, от Ниффти. Подсолнухи — от Хаска. Белые ромашки и фиолетовые орхидеи — подарок Энджела. Белые лилии — Вегги. Тёмно-красные астры — Аластора. А сам Люцифер принёс чёрные розы. Трагично, драматично — всё в его вкусе. Розы, с которых бережно убрали шипы, давно прочно ассоциировались у него с дочерью. Он молчал несколько минут, уставившись в одну точку и скрестив руки на груди, впиваясь ногтями в кожу. Рядом стоял Аластор. Как бы он ни хотел это отрицать, это же мерзкое чувство в груди тяготило и его. Так трудно было смотреть на её могилу. Сколько бы раз он сюда ни приходил — легче не становилось. Разве что от странного осознания, что могила пуста? А может от этого было только хуже — чувства по этому поводу у него были смешанные. От девушки не осталось ничего. Даже пепла. Даже если он и был, то давно развеялся. По крайней мере, все так говорили — сам Аластор в тот момент рядом не был. — Я всё ещё скучаю по ней.— Тихо признался Люцифер. Ожидаемо. Воздух вокруг будто стал холоднее, гуще, отчего дышать было труднее. — И я чувствую вину за то, что не защитил её.— Он поднял глаза на демона.— Я ужасный отец, да? Скажи честно. — Я больше приверженец серой морали. Не делю людей на "хороших" и "плохих".— Аластор отвёл взгляд, повернув голову в сторону, противоположную от собеседника.— Но даже с учётом этого, плохим отцом я бы тебя не назвал. Будь я на твоём месте – вероятно, поступил бы так же. Она хотела самостоятельности, принимать решения самой... И приняла решение простить того, кого не следовало. Люцифер нервно усмехнулся, но плечи его опустились. Ему и правда стало чуть легче. Повисло неловкое, со стороны Аластора, молчание на минуту. — Спасибо, что был рядом с ней, когда меня не было.— Его голос дрогнул.— Я очень жалею, что не провёл с ней то время. Я бы отдал всё, чтобы исправить это. — Прошу, не говори что ты опять плачешь.— Закатил глаза оверлорд.— Если я сейчас повернусь и увижу на твоих глазах слёзы – оставлю тебя прямо тут.

***

— Мам?— Девушка опустилась на землю, сложив крылья за спиной. В её голосе слышалась неуверенность, будто она не знала, можно ли ей называть собеседницу так.— Что ты делаешь? — Неважно.— С лёгкой улыбкой отозвалась женщина, закрывая небольшой портал, больше похожий на маленькое окошко.— Просто наблюдаю. Девушка чуть неловко улыбнулась в ответ, скорее из вежливости, и отвела взгляд, словно не решаясь озвучить то, что давно вертелось на языке. Но её мать догадалась сама. — Нет, он о тебе не вспоминает.— Мягко произнесла она, стараясь подать это осторожно, чтобы не ранить дочь. — Он бессмертен, милая. Он пережил многих. Но это не значит, что он тебя не любит. Лицо девушки заметно омрачилось. С одной стороны, было утешением знать, что он не мучает себя, не рыдает ночами, но с другой… Выходит, она для него лишь ещё один человек, которого он пережил? Разве она ничего для него не значила? Это было больно осознавать. это тоже не ускользнуло от взгляда её собеседницы. — Тебе нужно отдохнуть. Сядь рядом, расслабься. Ты заслужила. — Ты права…— Вздохнула она, опускаясь на песок в позу лотоса.— Спасибо. Женщина принялась гладить дочь по светлым волосам, успокаивая, и на лице той появилась тёплая улыбка. Хорошо что хоть один человек заботится о ней, пускай и все другие про неё забыли...

***

Хаск с Энджелом сидели на диване. Последний выглядел не слишком хорошо: макияж был размазан по всему лицу, но поправлять его он не спешил. В конце концов, он же в отеле — кто сейчас может его увидеть? Аластор, как обычно, где-то пропадал и ближайший час точно не вернётся. Ниффти спала, а Вэгги, как всегда, не показывалась из своей комнаты. — Я хоть не пугаю тебя тем, как выгляжу?— Посмеялся он, вытирая потёкшую тушь.— Ты ведь привык, что я весь такой секси, ухоженный. А тут вот такое. — Не говори глупостей. В моё время внешность была на самом последнем месте.— Пожал плечами бармен, облокотившись о спинку дивана.— Да и выбирать особо не приходилось. К слову, ты знаешь, что происходит с Аластором? — В каком смысле? — Он постоянно куда-то пропадает и никого не доёбывает.— Нахмурился Хаск.— Я его давно знаю. Он никогда не был таким тихим. — Ты не думаешь, что это просто его способ справиться с утратой?— Пожал плечами Энджел, не понимая, что именно насторожило Хаска в поведении Аластора, учитывая недавние события.— Или ты считаешь, что он совсем бесчувственная машина? Хаск скептически поднял бровь. За свои годы он видел многое: как Аластор безжалостно расправлялся с людьми, как обманывал наивных грешников, только попавших в ад. Одних убийств ему было мало — он любил издеваться над жертвами, чаще психологически, чем физически. Едкие фразы, доведённые до истерики нервы — всё это он делал намеренно, чтобы разозлить, а потом убить. Этого ему вполне хватало. А порой он и вовсе сжирал их — и такое было далеко не редкостью. — Окей, чувак, я понял: Мистер Улыбочка стрёмный и всё такое...— Протянул Энджел с ехидной ухмылкой, наклоняясь ближе.— Но это не значит, что в нём совсем нет ничего человечного. Тем более, я уже знаю одного холодного с виду парня, который внутри мягкий, как взбитые сливки. — Если это ты про меня, то ты точно не трезв.— С усмешкой ответил Хаск, не отстраняясь, а наоборот, подаваясь ещё ближе. — Не отрицаю. Дверь хлопнулась, заставляя их обоих вздрогнуть и повернуться в сторону звука. Это была Вэгги. Она зашла на кухню и, судя по звукам, стала жарить яйца. Ей определённо было тяжело, тяжелее всех в отеле — даже не смотря на то, что справлялась с этим она легче, чем обычные люди. Вэгги повидала многое. Перед этим сражением, она подготавливалась к и тому, что потеряет кого-то близкого. Но, конечно, подготовиться к чужой смерти полностью невозможно. — Лучше бы не о Аласторе переживать, а о Вэгги...— Вздохнул Энджел, а его улыбка быстро померкла.— Я в курсе что это не моё дело и всё такое, но мне как-то тревожно. Она и раньше особо со мной не общалась, но теперь она не разговаривает ВООБЩЕ ни с кем! — Знаешь, я во всём этом не спец. Я больше по физическим травмам, а не душевным. И то, я скорее наношу их, а не лечу...— Он задумчиво отвёл взгляд.— Но, думаю, сейчас ей нужен кто-то, на кого она может положиться. Она всегда была ведомой - ей нужно иметь чёткий план действий, а дальше она уже сама его дорабатывает, если находит лучший путь. А сейчас она чувствует себя ужасно одиноко. Это видно. — Вау. А ты действительно хороший психолог. Уверен, что ты "не по душевным травмам"? — Да. Я просто хорошо умею анализировать людей.— С улыбкой ответил он.— А ты как раз умеешь красиво говорить. Понимаешь о чём я? — Да.— Кивнул Энджел, поднимаясь на ноги.— Я поговорю с ней. Спасибо, Хаски. Пока собеседник не успел опомниться, Даст быстро чмокнул его в щёку и почти бегом скрылся на кухне, едва сдерживая смех. Вэгги уже положила вилку на тарелку и отодвинула стул, собираясь встать из-за стола: сначала помыть посуду, а потом уйти к себе в комнату. — Хей, можно с тобой поговорить? — Да. Что-то случилось?— Она напряглась.— Только не говори, что опять что-то произошло. Я едва отошла после случая с Люцифером. О том, что случилось с Люцифером, знало лишь несколько человек. Вэгги была одной из них: Аластор, будучи на эмоциях, случайно ляпнул лишнего, Позже эту же историю пересказывал и Вельзевул, но то уже другой разговор. — Значит, у большого босса тоже проблемы, м?— Без особого энтузиазма протянул Энджел, лениво прислоняясь к стене.— Но я хотел поговорить не о нём. Детка, давай честно: ты сама не своя всё это время. Я понимаю, нам всем нелегко, но ты только сильнее загоняешься. Посмотри на себя, когда ты вообще в последний раз выходила на улицу? Вэгги помолчала, прекрасно понимая, что он прав. И, что удивительно, на этот раз говорил действительно по делу. — Знаю. Просто…— Она запнулась, и строгая маска на лице дала трещину, а голос стал тише. — Хочу осуществить её мечту. Для меня это важнее всего. Но каждый раз, когда ничего не выходит, я ужасно разочаровываюсь. Я не могу просто сидеть сложа руки. — Останавливать тебя я не буду, да и не хочу... Хотя бы у кого-то ещё осталась надежда. Так что, давай я лучше помогу. Вэгги удивлённо приподняла бровь. — Чем? Если даже я не понимаю, как всё исправить и заставить грешников обратить внимание на отель, то что сможешь ты? Без обид. — Я бы обиделся, но сейчас тебе не до этого.— Усмехнулся Энтони, пожав плечами.— Не я один, а все мы. Соберёмся, придумаем что-нибудь вместе. Одна голова хорошо, а пять ещё лучше. — Да…— На выдохе произнесла Вэгги, кивая.— Я так и сделаю. Спасибо за совет. — Всегда пожалуйста, Вэгс.— Он с гордой улыбкой положил ладонь ей на плечо. Та вздрогнула, но отстраняться не стала.— Может, прогуляемся по магазинам? Чтобы развеяться. Новые шмотки ещё никому не мешали. Да и тебе точно стоит хоть немного выбраться из дома. — Я такое не особо люблю. Но в этот раз соглашусь.— Слабо улыбнулась она.

***

Аластор с довольным видом растянулся на кровати. Сегодня ему больше никуда не нужно было идти: Люцифер пообещал заказать ужин сам и пожелал приятного вечера. Уборка по плану была только через два дня. Не то чтобы он был домоседом, но именно сегодня совершенно не хотелось выходить из дома. Ну и ладно — пусть будет ленивый вторник. В своём номере, где можно было быть уверенным, что никто не заглянет, Аластор предпочитал надевать чёрную кофту с длинными рукавами и такие же свободные штаны. Он лениво пролистывал список контактов, недавно пополнившийся номерами пары друзей и полезных знакомых. — Ало?— откликнулся женский голос в трубке. — Ало-ало. — О, рада тебя слышать. В последнее время ты зачастил с визитами.— В её голосе слышалась улыбка.— Как у вас дела? — Более чем неплохо. Твой совет действительно помог, отдам тебе должное.— Сообщил Аластор, болтая ногами в воздухе.— Мой оболтус стал помогать с уборкой и даже пытается готовить со мной. Терпеть не могу, когда он вертится рядом, пока я занят, но что поделать? — Оу... Вы давно вместе? — Кто?— Не понял Аластор. — Вы с партнёром. Радио-демон тихо усмехнулся. Рози любила подталкивать его к знакомствам, считая, что «такой красавчик не может быть один». Подобные разговоры не удивляли. К тому же недавно он сам признался себе, что бисексуален — пусть и поздновато по меркам немногих знакомых, знавших об этом. Ну да, ведь все обязательно должны узнать свою ориентацию и гендерную идентичность в пубертате. Ага, конечно. — О, нет, нет, нет, нет. Всё совсем не так. — А со стороны выглядит именно так. Или вы только планируете сойтись? — Нет, мы- — У вас интрижка, но вы не хотите рассказывать об этом другим?— Перебила его девушка, вызывая на лице Аластора лёгкое раздражение. — Нет у меня с ним интрижек!— Повысил голос он, а после глубокого вздохнул, продолжая уже спокойнее.— Люцифер мне не нравится и точка. Он совсем не в моём вкусе. — А кто в твоём вкусе? Поделись хоть намёком, а то кого ни приведу – всё «не то». Он и правда был невероятно придирчив. Чаще всего отказывал из-за характера потенциальных ухажёров. Ну а в одном случае и вовсе — потому что тот оказался насильником. Для Аластора подобные преступления были отвратительны до омерзения. — Понятия не имею. Да и вовсе не нужны мне отношения.— Гордо отрезал он.— Все недостаточно хороши для меня. — У тебя травматичный опыт или ты просто аромантик?— Вздохнула Рози.— Если нет, то ты лишаешь мир либо красивых детей, либо хотя бы эффектной гей-пары. — Прошу, перестань донимать меня этим. Ты опять начиталась своих романов? — Абсолютно верно.— Весело ответила она. На другом конце трубки.— О, мой мужинчина вернулся! Ладно, спокойной ночи и удачи наконец-то признаться себе в чувствах. Целую! — Приятного аппетита и удачи в психлечебнице.— Добродушно бросил Аластор и отключился.— Ну и бред. Он покачал головой, словно пытаясь вытряхнуть из себя нелепую мысль. Как у Рози вообще могли появиться такие мысли? Чтобы он и Люцифер... Смешно! Да и вовсе не в том дело, что с Люцифером что-то не так (хотя и это тоже). Просто это само по себе казалось нелепым, невозможным! Хотя... Если честно, они и правда были близки. Слишком. Почти как соседи по дому — или дже как старая супружеская пара. Совместный быт, незначительные ссоры (которые даже таковыми назвать трудно — слишком уж быстро и мирно они заканчивались), мелочные обиды и такая привычная ругань, что без неё день казался пустым. Аластор слишком часто позволял себе лишнего, слишком много уступал Люциферу: то позволит прикоснуться, то потратит своё время, то неожиданно окажется рядом, чтобы поддержать. И ведь это были не случайности — совсем нет, почти всё это было намеренным. А Люцифер, похоже, ничего не замечал. К нему Аластор относился иначе, чем к кому бы то ни было. И сам рядом с ним чувствовал себя по-другому. Слишком эмоциональным, неловким, бывало даже неуверенным. Неужели он правда?.. Он резко сел на кровати, будто от удара током. Нет! Этого не должно было случиться! И всё же — случилось. Поздно отрицать или что-то исправлять. Что ж... если так, то единственный выход — задушить это чувство, закопать глубже, не позволить ему выбраться наружу. Пережить, как кошмар. Потому что Люцифер никогда бы не захотел узнать, что Аластор... влюбился в него. Даже думать об этом было странно, непривычно. Демон тяжело вздохнул и рухнул на спину, вцепившись пальцами в простыню. Самаэль, может, и не самый проницательный в этом плане, но всё равно — нужно будет стараться скрывать это. На всякий случай...