Рыцари и драконы

      Как только они вдвоём преодолели редкие здания, окружавшие стену ЮЭЙ, строения стали немного выше, а город приблизился. Шото приходится взбираться всё выше и выше, чтобы добраться до следующей крыши, ненадолго останавливаясь после каждого прыжка.       Он начинает использовать лёд чуть чаще, чтобы компенсировать это. Передвигаться, полагаясь в основном на огонь, оказывается… сложнее, чем он ожидал. Если добавить немного льда, чтобы набрать высоту для прыжка, это сгладит их передвижение и позволит им углубиться в город. Над ними ярко сияет луна, освещая путь в тихом и тёмном городе. Ветер свистит в волосах и бьет в лицо Шото во время каждого прыжка. Улицы пугающе пустынны, и на них нет ни души.       По крайней мере, никого, кого Шото может видеть.       Тяжёлая реальность ситуации постепенно осознаётся по мере их продвижения — даже если его отец сказал бы то же самое, вид тусклого, мрачного и безжизненного города действительно убеждает в этом.       Как будто общество почти полностью распалось всего за неделю после того, как Шигараки освободил Все за одного из Тартара и правда о Старателе вышла наружу. Улицы опустели, здания разрушены, горожане вынуждены прятаться по домам или искать убежища в академии героев. Шото заставляет себя продолжать оглядываться по сторонам, несмотря на то, что ему некомфортно; несмотря на то, что это начинает разъедать его уверенность, как гниль.       Примерно через десять-пятнадцать минут безмолвного передвижения Бакуго останавливается на краю крыши. Шото останавливается рядом с ним, втайне радуясь возможности передохнуть. Он сосредотачивается на понижении температуры своего тела, усиливая холод в правой части, чтобы компенсировать чрезмерное использование левой во время прыжков.       Бакуго смотрит на сломанный уличный фонарь, мерцающий на углу, на то, в каком состоянии всё вокруг.       — Что это? — спрашивает Шото.       — Ничего. — слишком быстро отвечает Бакуго.       — Это хуже, чем я думал. — говорит Шото.       Бакуго напрягается рядом с ним.       — Как, чёрт возьми, они могли допустить такое? Чёртовы фальшивые герои. — выплёвывает он.       Шото не знает, что на это ответить, поэтому неловко переминается с ноги на ногу и немного сильнее охлаждает воздух вокруг них.       Бакуго шумно выдыхает и качает головой. — Нам нужно найти где-нибудь укрытие. Мы не можем всё время идти. В какой-то момент мне понадобится отдых.       Шото кивает в знак согласия. Они сильны, но Бакуго прав. Им нужно отдохнуть, иначе они рискуют подвергнуть себя ещё большей опасности, будучи уставшими и уязвимыми.       В ночи раздается одинокий крик, и они оба оглядываются, пытаясь определить источник звука, но он больше не повторяется. Они пристально смотрят друг на друга, немного нервничая.       — Не знаю, где в этой дыре можно найти место получше. — говорит Бакуго после нескольких минут молчания.       Шото и сам думал об этом, изучая город вокруг них. Он откашливается. — Мы могли бы подняться на один из верхних этажей небоскрёба. Выберем один наугад. Вряд ли кто-то сможет подняться туда без таких же способностей, как у нас, и если бы кто-то смог, это было бы заметно. Держу пари, что большинство офисов на данный момент тоже заброшены.       Бакуго бросает на него оценивающий взгляд. — Стоит попробовать, половинчатый.       Шото ничего не отвечает, но слегка выпрямляет спину.       — Как насчёт вон того, примерно на три четверти высоты? — спрашивает Бакуго, указывая на здание к северо-востоку от их крыши. По приблизительной оценке Шото, в нём около сорока этажей. В здании не горит свет, но оно выглядит довольно целым. Следующий небоскрёб треснул примерно на две трети высоты, отклонившись от выбранного Бакуго места и образовав много свободного пространства. — Вокруг него хороший обзор.       — Тогда давай туда. — говорит Шото.       Бакуго без предупреждения спрыгивает с крыши, и Шото следует за ним по пятам.

***

      Тодороки едва успевает добраться до подножия небоскрёба до Бакуго и пытается сделать вид, что прилагает дополнительные усилия, чтобы выглядеть небрежным. Устремив внимание на то, чтобы выровнять внутреннюю температуру, он оглядывает улицу.       Примерно половина уличных фонарей просто не работает, отбрасывая длинные неровные тени от всего, на что падает свет. Вдоль улицы припарковано множество машин, у большинства из них разбиты окна или взломаны двери. Ни в одном из домов или квартир не горит свет в окнах. Шото заглядывает в вестибюль здания, и он выглядит таким же заброшенным. Горят несколько аварийных лампочек, но в остальном внутри почти темно.       — Лифты, наверное, не работают, — говорит Бакуго, приземляясь рядом с ним. — Нам придётся подниматься самим.       — Я знаю, — говорит Шото. — В любом случае, так безопаснее.       Никто не сможет добраться до них, не забравшись на здание или не поднявшись по лестнице. А если кто-то захочет подняться по тридцати лестничным пролётам, а затем сразиться с двумя лучшими студентами ЮЭЙ, что ж — Шото примет этот вызов.       Шото напрягает мышцы, пытаясь придумать, как лучше всего взобраться на здание, не создав трёхсотфутовый грёбаный ледник, который возвестит о их присутствии всему городу.       Бакуго хмурится.       — Ты в порядке, Ледышка?       — Да, — врет Шото. — Увидимся там, наверху.       Бакуго прищуривается, глядя на него, затем пожимает плечами и взмывает в воздух, оставляя Шото одного.       Тодороки подходит к стеклянному входу, прислонившись правой стороной к зданию. Он создаёт небольшой ледяной стул, а затем начинает прикреплять его к зданию. Он поджигает левую сторону, создавая импульс для движения вперёд. А затем он просто продолжает использовать обе стороны одновременно, позволяя льду и инерции нести его вперёд и вверх, обвиваясь вокруг здания, как извивающаяся змея. Пламя обжигает лёд позади него, не оставляя следов, кроме мокрых окон.       Он едет на своём самодельном эскалаторе вверх и вокруг здания, пока не добирается до разбитого окна. Шото создаёт небольшую ледяную платформу у входа, чтобы он мог встать. Ветер обдувает его, шумит в ушах на высоте, пока он не проходит через разбитое стекло. Бакуго стоит по другую сторону и оглядывается. Оценивает. Тодороки растапливает маленькую платформу и закрывает окно цельным куском льда, прежде чем снова развернуться.       Для Шото это похоже на обычный офис — кабинки, расставленные по большей части открытого пространства, с тусклым аварийным освещением над головой. В центре есть расчищенное пространство, как будто люди иногда собираются там для встреч. Шото подходит к расчищенному пространству, а Бакуго направляется к лифтам в другом конце этажа. Бакуго нажимает кнопку лифта, но ничего не происходит. Не загорается свет, нет движения или гула электричества. Тодороки тихо вздыхает.       Он ставит рюкзак на пол и разминает затекшие плечи, прежде чем приступить к более глубокой растяжке. Бакуго делает то же самое, и они молча растягиваются, пока второй парень не начинает рыться в своём рюкзаке.       — Вот, — говорит Бакуго, бросая Шото несколько цилиндров. — Я принёс несколько свечей для дополнительного освещения. Просто нужно, чтобы ты… — Бакуго щёлкает пальцами, плохо изображая огонь Шото.       — О. Это… — Шото замолкает.       — Логично, — заканчивает Бакуго. — Понятно, что твоя тупая задница не стала бы думать о таких вещах.       — Заботливый, — вот что собирался сказать Шото. — Эй, я дал тебе спальный мешок, — возражает Шото.       — У-у-у, — Бакуго насмешливо взмахивает руками. — А теперь поспи, Ледышка. Мы будем дежурить по очереди, но я пойду первым.       Шото борется с подступающей зевотой, когда Бакуго упоминает о сне. Они несколько часов путешествовали по городу, используя свои причуды, и усталость определённо даёт о себе знать. — Ты уверен?       Бакуго лишь ворчит. — Я разбужу тебя, когда придёт твоя очередь.       Шото кивает и начинает разворачивать свой спальный мешок. На мгновение он задумывается, стоит ли снимать костюм, но решает, что так он чувствует себя немного безопаснее. Ему кажется, что он всё ещё в доспехах. И, честно говоря, сейчас он готов ухватиться за любую возможность почувствовать себя в безопасности (воображаемой или реальной).

***

      Шото просыпается от крепкой, но уверенной хватки на своём правом плече и борется с искушением мгновенно застыть на месте.       — Просыпайся, — тихо говорит Бакуго. — Твоя очередь смотреть.       Тодороки заставляет себя расслабиться и медленно садится. — Спасибо, — говорит Шото, протирая глаза. Бакуго просто смотрит на него. — Сколько сейчас?       — Около 4:30 утра, — говорит Бакуго.       Это хорошо. Шото проспал больше четырёх часов. Но у Бакуго остаётся меньше времени на отдых. Тодороки хмурится.       — Я разбужу тебя после восхода солнца, — говорит он.       Бакуго коротко кивает и начинает разворачивать свой спальный мешок рядом с Шото. Он начинает снимать с запястья гранатные перчатки и кладёт их на землю рядом. Затем он начинает расстёгивать ремень.       Внезапно почувствовав себя неуютно, Тодороки встаёт и начинает ходить по офису, подальше от Бакуго. Быстро осмотрев помещение, Шото находит несколько туалетов (которыми пользуется), а также работающий мини-холодильник в одной из кабинок, заполненный бутылками с водой. Не то чтобы им действительно нужна вода, ведь у Шото есть причуда, но это хорошая альтернатива, если Бакуго не нравится пить растаявший лёд, созданный причудой Тодороки. В мини-холодильнике также можно хранить принесённые ими овощи. К тому времени, как Шото возвращается на расчищенное место, Бакуго уже спит в своём спальном мешке.       Он выглядит… по-другому, вот так. Мягче.       Его лицо часто искажает полупостоянная хмурая гримаса, а глаза горят решимостью. Видеть его таким расслабленным почти отталкивающе, но не совсем. Его кожа выглядит такой гладкой, такой приятной наощупь.       Шото машинально дотрагивается до своего шрама, затем отворачивается.       Он подходит к разбитому оконному стеклу и кладёт на него правую ладонь, обновляя слой льда, покрывающий вход, который создал Бакуго. Он смотрит сквозь прозрачный лёд и не видит ничего движущегося в ещё тёмном городе. Он всё равно обходит офис по периметру, всё время глядя в окна. По-прежнему ничего.       Когда Шото заканчивает обход, он берёт стул из одной из ближайших кабинок и направляется к восточной стеклянной стене здания. Он ставит там стул и ждёт.       В конце концов, солнце начинает подниматься над горизонтом. Мягкие оранжевые лучи пробиваются сквозь промежутки между зданиями, проникая сквозь стекло. Шото никогда раньше не наблюдал за восходом солнца с такой высоты, и немного странно смотреть вниз на него в течение первых получаса или около того. Есть что-то завораживающее в том, как солнце постепенно поднимается и заполняет пространство между небоскрёбами.       Постепенно в город возвращается жизнь. Загораются огни. Время от времени кто-нибудь спешит по улице, постоянно оглядываясь через плечо. Руки Тодороки напрягаются на подлокотниках, когда он это замечает, но он заставляет себя расслабиться. Сейчас он ничего не может с этим поделать. У них своя миссия.       Когда Шото наконец вспоминает, что нужно посмотреть на часы, уже перевалило за 8:00. Он быстро возвращается в центр зала и видит, что Бакуго всё ещё крепко спит. Он ненадолго задумывается, как лучше разбудить его, но решает сделать то же, что и Бакуго.       Медленно и осторожно Шото кладёт руку на плечо Бакуго.       — Бакуго, — тихо говорит Шото. — Пора вставать.       — Что за черт? — Бакуго шевелится.       — Пора просыпаться, Бакуго.       Бакуго резко открывает глаза и смотрит на Шото. — Верно, — говорит парень, садясь и зевая. Шото чуть не комментирует, насколько это был громкий зевок, но решает промолчать.       — Вот, — говорит Шото, протягивая Бакуго батончик мюсли.       Кацуки пристально смотрит на него несколько секунд, а затем берёт упаковку и разрывает её.       — Сегодня утром я видел там людей, — говорит Шото между укусами.       — Хм. Я тоже кое-что видел прошлой ночью.       — Правда? — спрашивает Шото. — Я никого не видел до восхода солнца. Что они делали?       — Не уверен, — говорит Багуко. — Но они использовали свои причуды. Я видел, как кто-то стрелял синими энергетическими зарядами, а другой ехал по бетону, как на машине.       — Кататься… по… бетону?       — Так это выглядело, — упрямо говорит Бакуго. — Но их здесь не было. И, возможно, за ними гнались какие-то герои, я не могу сказать наверняка. Это было дальше.       — Хм, — говорит Шото. Это немного тревожно. Злодеи? Вероятно, судя по описанию Бакуго.       Бакуго встаёт, вытягиваясь к потолку. Взгляд Шото тут же устремляется на него. Бакуго, кажется, чувствует это и останавливается. — На что ты уставился, Ледышка?       — Что на тебе надето? — слова вырываются наружу прежде, чем он успевает их остановить.       Шото чувствует, как взгляд парня становится ещё более пристальным. — Одежда? Что, чёрт возьми, ты думаешь, на мне надето?       — Это просто… не… твой костюм, — смущённо говорит Шото.       На Бакуго надета чёрная рубашка с вышитым черепом, немного потрёпанная и залатанная. Но что действительно привлекло внимание Шото, так это обтягивающие шорты, обнажающие мускулистые бёдра Бакуго.       — Я плохо сплю в своём костюме. Становится слишком жарко, — отрывисто говорит Бакуго. — Побочный эффект моей причуды: я сильно потею.       — О, — теперь Шото чувствует себя идиотом. Он… не привык к проблемам, связанным с температурой. И к тому, как вести себя с полураздетым сонным Бакуго. Он машинально шевелит пальцами, немного охлаждая воздух вокруг них.       Бакуго разворачивается, направляясь в ванную.       Шото демонстративно не смотрит ему вслед.

***

      — Итак, эм. Как мы хотим это сделать? — спрашивает Шото немного позже, после того, как Бакуго снова переоделся в форму героя. — Мы что, просто пойдем туда и поищем Мидорию?       — К счастью для нас, у меня есть зацепка, — говорит Бакуго, снова надевая перчатки на запястья. — Пока ты собирал еду и спальные мешки, — Шото хмурится, — Я провёл разведку. Я пробрался в учительскую и подслушал.       — Я не знал, что ты можешь быть таким незаметным, — честно говорит Шото.       — Ты такой забавный, — язвительно говорит Бакуго.       Тодороки хмурит брови. Что? Он не пытался…       — Суть в том, что вчера возле полицейского участка Даины произошла крупная драка. Судя по всему, свидетели видели, как кто-то использовал в драке «тонкие чёрные верёвки».       — И ты думаешь, это может быть его Черный Хлыст?       — У тебя есть идея получше, придурок?       Шото не отвечает.       — Тогда пошли.

***

      Будучи вполне уверенными в надёжности своего укрытия, они решают оставить там свои сумки и материалы. Шото снова растапливает ледяную панель, которую он создал в разбитом окне, и воссоздаёт выступ, на который можно выйти. Бакуго просто спрыгивает с него и падает с небоскрёба.       Шото наклоняется над выступом и видит, как Бакуго смотрит на него снизу вверх и злобно ухмыляется. В его животе снова что-то сжимается. Он не обращает на это внимания и спрыгивает с небоскрёба.       Он тут же упирается правой рукой в стену, создавая лёд, чтобы закрепиться, и позволяет гравитации медленно делать своё дело. Он выпускает короткую струю огня, чтобы растопить лёд над собой, и, скользя по стене здания, оставляет за собой тончайшую тропинку. Бакуго неодобрительно качает головой, когда Шото достигает земли, но Шото не обращает на это внимания. Вместо этого он направляется в сторону полицейского участка Даины.       Передвигаться по городу при дневном свете совсем не то же самое, что делать это ночью. Не так важно скрывать своё местоположение или заметать следы, когда они на земле, поэтому они просто свободно используют свои причуды, чтобы добраться до места назначения. К счастью, они не прыгают по крышам, как кролики прошлой ночью. Шото набирает скорость, чередуя лёд и огонь в разумном балансе, используя огонь в качестве движущей силы и скользя по льду.       На самом деле они встречают несколько человек до того, как добираются до станции, но каждый раз, когда они видят приближающихся Шото и Бакуго, люди прячутся. Ни один из них не останавливается, чтобы попытаться выяснить, в чём дело.       Когда они оказываются в паре кварталов от полицейского участка, Тодороки перестаёт использовать свою причуду. Бакуго быстро замечает это и падает на землю рядом с ним.       — Что?! Почему ты остановился? Мы ещё не приехали. — почти кричит Бакуго.       — Нет, но мы близки к этому. Нам не стоит активно использовать наши причуды. Это может их насторожить.       Бакуго недовольно ворчит.       — Нам нужно, чтобы они сотрудничали, — напоминает ему Шото. — У тебя с собой временная геройская лицензия, верно?       — Конечно, тупица. — говорит Бакуго.       — Просто проверяю, — спокойно говорит Шото. Им, вероятно, понадобятся лицензии, чтобы убедить полицейских поговорить с ними.       Теперь, когда Шото идёт пешком, он начинает чувствовать, как у него неприятно покалывает кожу на затылке. Он списывает это на то, что в полицейском участке, вероятно, есть скрытые камеры или герои, следящие за окрестностями, и продолжает идти.       Они выходят на улицу из здания вокзала, держа руки перед собой, с временными лицензиями, прикреплёнными к их костюмам. Шото видит впереди двух полицейских, а на крыше, несколькими этажами выше, стоит женщина и смотрит вниз. Он почти уверен, что поблизости есть ещё несколько человек, просто их не так заметно.       Сам полицейский участок был явно укреплён, а снаружи здания был установлен контрольно-пропускной пункт с каменными и стальными заграждениями.       — Назовите цель вашего визита! — кричит один из вооружённых полицейских у ворот.       — Мы герои на стажировке, — говорит Шото, медленно приближаясь. Охранники держат оружие направленным в пол, но Шото видит, что их руки лежат на спусковых крючках. — Мы просто хотели спросить о недавнем нападении злодеев неподалёку.       — Подойдите к контрольно-пропускному пункту, — говорит тот же охранник. Из здания выходит ещё один охранник с щитом.       Бакуго и Тодороки подходят к воротам, по-прежнему держа руки перед собой. Шото коротко благодарит Бакуго за то, что тот, кажется, позволяет Шото взять инициативу на себя.       — Эй, — говорит другой охранник, впервые вступая в разговор. — Я вас знаю. Вы из ЮЭЙ, да?       — Верно, — нерешительно говорит Шото.       — Бакуго и Тодороки, верно? Вы сражались друг с другом на прошлогоднем спортивном фестивале, — говорит он, небрежно держа пистолет в руке.       — А тебе-то какое дело? — Бакуго рычит.       — В том же духе, да? — говорит охранник, улыбаясь. Шото рефлекторно кладёт руку на плечо Бакуго и получает в ответ острый взгляд, когда Бакуго отстраняется от него. Сейчас не время ссориться с людьми с оружием и решать, стоит ли им помогать.       Охранник продолжает, не замечая безмолвного обмена взглядами между начинающими героями. — Боюсь, вам придётся быть более конкретными, если вас интересует деятельность злодеев. В последнее время здесь творится что-то безумное.       — Конечно, — Шото сохраняет невозмутимое выражение лица, даже если это немного разбивает его надежды. — Там был довольно крупный злодей, и какой-то герой привёл его с помощью причуды, которая задействовала нити чёрной энергии, похожие на верёвку.       — А, ты имеешь в виду Мускулы?       Шото непонимающе смотрит на Бакуго.       — Крупный мускулистый парень? Мы заперли его в камере для задержанных, — говорит другой полицейский.       — А что насчёт парня, который его привёл? — нетерпеливо спрашивает Бакуго. — Расскажите нам всё, что знаете о нём.       — Ну, — охранник потирает затылок. — Нам не очень-то повезло с этим парнем. Он просто приземлился прямо здесь вчера, высадил Мускулы и улетел.       — Да ладно! Там должно быть ещё! — кричит Бакуго.       — Э-э, — полицейский начинает нервничать. — На нём был зелёный костюм. И страшная маска. Много зубов.       Бакуго смотрит на Шото.       — Кто-нибудь ещё его видел? Мы могли бы с кем-нибудь поговорить? — Шото пытается скрыть отчаяние в своём голосе.       — Ну, ещё одного пострадавшего студента привезли сюда на лечение позже в тот же день, скорее всего, из-за того же инцидента. Он уже пришёл в себя; вы можете с ним поговорить.       — Пожалуйста, — говорит Шото.       Полицейский смотрит на них обоих по очереди, затем кивает паре. — Дайте мне несколько минут, чтобы всё уладить и обеспечить вам доступ.       Мужчина отходит от контрольно-пропускного пункта в сторону входа на станцию и начинает говорить по телефону.       — Ты думаешь, это был он? — тихо спрашивает Шото у Бакуго.       — Похоже на то, — отвечает парень. — Зелёный костюм, дерьмовая маска…       — Но пока больше не с чем работать.       — Не нужно мне напоминать, двумордый, — сердито говорит Бакуго.       Они неловко стоят в напряжённом молчании ещё минуту или две, прежде чем охранник возвращается и убирает в карман телефон, который держал в руках.       — Хорошо, вы можете подойти к входу здесь. Нам нужно будет вас обыскать и проверить ваши документы, но потом вы сможете пройти. Вас отведут к студенту и дадут вам несколько минут, а потом выведут, — говорит мужчина уже более деловым тоном.       — Понятно. — говорит Шото.       Шото выходит вперёд первым, и один из охранников с пистолетом тщательно обыскивает его, прежде чем проверить документы. Бакуго соглашается на то же самое.       — Мне жаль, что мы не можем сделать больше, — говорит охранник уже немного мягче. — Мы и так перегружены.       Бакуго ничего не говорит, но Шото чувствует себя обязанным ответить, даже если ему от этого неловко. — Спасибо.       Они входят в полицейский участок, и Шото сразу же чувствует себя подавленным. Повсюду суетятся люди, и кажется, что кто-то включил звук по крайней мере на три деления громче, чем допустимо на рабочем месте. Полицейские бегают туда-сюда, создавая видимость хаоса. Повсюду на столах разбросаны бумаги, а герои просто стоят в коридоре без цели.       Наконец, женщина в форме детектива замечает их и подходит. — Вы здесь из-за студента-героя, верно?       — Да, — почти кричит Бакуго, чтобы его было слышно сквозь шум. Шото просто стоит в замешательстве, всё ещё не понимая, что происходит вокруг.       Она машет им рукой, и им приходится пробираться мимо многочисленных полицейских и детективов, которые, кажется, что-то кричат.       Женщина ведёт их по нескольким коридорам и останавливается у двери.       — Мы можем дать вам около десяти минут, — говорит она. — Я постучу, когда время почти выйдет.       Тодороки стучит, приоткрывает дверь и входит. Это довольно простая комната, в углу стоит кровать, рядом с ней — стол и стул. С кровати на него смотрит копна чёрных волос, затем выражение лица меняется на растерянное.       — То-Тодороки?       — Шиндо? Одновременно с ним говорит Шото.       — Ты знаешь этого типа? — спрашивает Бакуго.       Шото бросает на Кацуки неодобрительный взгляд. — Мы вместе сдавали экзамен на лицензию, помнишь? Он из Кецубуцу. Я не ожидал его здесь увидеть.       — Я мог бы сказать тебе то же самое, — говорит Шиндо. — Что ты здесь делаешь?       — Мы ищем Деку, — говорит Бакуго за Шото, пыхтя.       — Деку? — повторяет черноволосый пострадавший с непониманием.       — Мидория Изуку, — объясняет Шото.       — О, — рассеянно говорит Шиндо. — Я правда не думал, что это был он в той вчерашней драке.       — Ха-а? Что ты имеешь в виду? — Бакуго подходит ближе.       — Я думал, что узнал его, но этот парень… — Шиндо делает паузу. — Он был намного быстрее и сильнее — это казалось невозможным. Но его голос… он был таким же.       — Ага! — Бакуго ударяет кулаками по столу рядом с кроватью Шиндо. — Он что-нибудь говорил о том, куда собирается пойти?       — Я его не расспрашивал, придурок. — Шиндо отмахивается от Бакуго, не глядя на него.       — Как ты здесь оказался? Ты в порядке? — спрашивает Шото, уводя разговор в сторону от опасной темы.       — Спасибо, что ты такой внимательный, нормальный человек, — Шиндо поворачивается и смотрит на Бакуго. — В отличие от кое-кого другого.       Сквозь сжатые кулаки Бакуго прорываются крошечные взрывы, и он оскаливается. Шото подходит и кладёт холодную руку ему на плечо. Напоминание. Лицо Бакуго остаётся искажённым ухмылкой, но он отступает.       — Я сильно ударился после того, как использовал свою причуду, и Мидория спас меня, — с горечью в голосе объясняет Шиндо. — Мои одноклассники привели меня сюда, потому что это ближе, чем лагерь Кецубуцу. Я вернусь, как только мне разрешат уйти.       Раздаётся стук в дверь. — У вас есть минута! — кричит детектив.       — Ты можешь вспомнить что-нибудь ещё? Что-нибудь, что поможет нам найти его? — торопливо спрашивает Шото.       Шиндо качает головой.       — Я так не думаю. Он просто… появился из ниоткуда. Сказал что-то о своём «чувстве опасности» перед тем, как я потерял сознание. Я никогда раньше не видел, чтобы кто-то так двигался. Как будто у него было несколько причуд или что-то в этом роде.       Бакуго многозначительно смотрит на Шото.       — Ты помнишь, где была драка? — спрашивает Шото.       — Не совсем — кажется, это было в миле или двух к востоку?       — Хорошо, спасибо, Шиндо. Мы ценим твою помощь, — говорит Шото.       — Не за что. А он нет, — говорит Шиндо, наклонив голову в сторону Бакуго.       Бакуго угрожающе поднимает руки, но Шото тянет его к двери и открывает её.       — Пойдем, — просто говорит Шото.

***

      Как только они покидают контрольно-пропускной пункт станции, Бакуго, не говоря ни слова, взмывает в воздух в направлении, указанном Шиндо. Шото следует за ним, давая ему немного пространства.       Через несколько минут Бакуго приземляется на землю возле полуразрушенного здания. Рядом валяются обрывки скрученных, отвратительных… мышц?       — Это то самое место, — уверенно говорит Бакуго.       Шото взмывает на крышу соседнего здания с помощью своего льда и хладнокровно осматривается. Кажется, поблизости никого нет.       Несколько зданий находятся на грани обрушения, очевидно, разрушенных либо Мидорией, либо злодеем. На улице под ними на земле видны два гигантских кратера, вероятно, там, где они сражались.       Как герой-подросток, объективно оценивающий нанесённый вокруг ущерб, Шото… чувствует себя неуютно из-за масштабов разрушений. Он не уверен, что его больше беспокоит: то, что злодей был способен на такую разрушительную силу, или то, что Мидория явно превзошёл его в одиночку.       Бакуго носится по округе, взрываясь и осматривая всё вокруг. Шото не знает, что он надеется найти.       В конце концов Бакуго либо находит его, либо сдаётся, потому что он снова улетает, оставляя Шоуто позади.

***

      — Чёрт! — взрывается Бакуго, выпуская несколько небольших зарядов. Шото печально кивает в знак согласия.       Они находятся на крыше небоскрёба поменьше, примерно в полутора-двух километрах от полицейского участка и места драки. Шото тихо следовал за Бакуго, не зная, куда они направляются, но не имея других идей. Он начинает по-настоящему ненавидеть это чувство.       Бакуго остановился на этой, казалось бы, случайно выбранной крыше, и Шото воспользовался возможностью, чтобы начать есть. Он положил немного еды в карманы своего костюма перед тем, как они ушли, не зная, когда вернутся. И хорошо, что он это сделал. Уже середина дня, и они остановились впервые.       Если честно, Шото чувствует себя довольно потерянным. Он знал, что после их ухода будет трудно, но теперь они абсолютно не представляют, где может быть Мидория. В груди нарастает разочарование, и он инстинктивно напрягает мышцы. Он закрывает глаза и на минуту сосредотачивается на дыхании, на том, чтобы точно регулировать свою внутреннюю температуру, вместо того, чтобы думать об их затруднительном положении.       — По крайней мере, мы знаем, что это был Мидория, — говорит Шото, закончив.       — Но мы на целый день опоздали, — ворчит Бакуго. — И ничего не указывает на то, куда он направляется или что делает.       — Кроме борьбы со злодеями. — добавляет Шото.       — Спасибо, придурок, — огрызается Бакуго. Шото поднимает руки в успокаивающем жесте. — У тебя есть какие-нибудь предложения?       — Всего одно, но это не поможет нам найти Мидорию, — говорит Шото, делая паузу, чтобы Бакуго взорвался от раздражения.       Вместо этого Бакуго просто выжидающе смотрит на него.       — Ну?       — Мы могли бы… потренироваться, — говорит Шото. — Продолжать развивать наши причуды.       Шото не произносит вслух: «Чтобы мы не оказались бесполезными, если найдём его».       — Здесь? — спрашивает Бакуго, обводя взглядом крышу.       — Это довольно далеко от того места, где мы оставили наши вещи, — говорит Шото. — И мы не видели, чтобы кто-то двигался поблизости; мы здесь довольно изолированы.       Бакуго выглядывает из-за края здания, словно проверяя. Они, наверное, на десятом или пятнадцатом этаже, так что Шото не уверен, что сможет что-то разглядеть. К тому же на крыше довольно просторно, и Шото не думает, что кто-то сможет их заметить, если только не окажется выше или в небе.       — По крайней мере, это может немного снять стресс, — говорит Шото по наитию. Бакуго, кажется, обдумывает это.       — Хорошо, — отвечает он. — Но тебе лучше отнестись к этому серьёзно, если мы будем драться.       — Хорошо.       Бакуго приближается к центру крыши, вставая напротив Шото. Они смотрят друг другу в глаза, и между ними проскакивает искра, прежде чем Бакуго улетает влево, используя только правую ладонь. В то же время Шото выпускает поток льда из своей ноги, превращающийся в десятифутовый ледник, который должен был сковать Бакуго. Температура воздуха вокруг них резко падает. Однако Бакуго уже исчез, улетев назад за ледяную преграду.       Луч света, пробившийся сквозь лёд, — единственное предупреждение, которое получает Шото перед мощным направленным взрывом.       — Выстрел в упор! — Бакуго кричит.       Тодороки быстро вызывает вспышку пламени слева от себя и направляет её в сторону взрыва, перехватывая его. Два залпа встречаются на полпути в ярком взрыве, заставляя Шото прищуриться. Сразу после этого он посылает две волны льда, обходя недавно разрушенный ледник, чтобы поймать Бакуго в ловушку, но того снова там нет.       — Ты не воспринимаешь меня всерьёз, двумордый, — доносится из-за спины Шото.       Слишком медленно Шото оборачивается, покрывая льдом руку и ногу, чтобы предотвратить приближающийся взрыв.       Это блокирует основную силу взрыва, но Шото всё равно отбрасывает назад, и он теряет равновесие. Ему приходится использовать лёд в качестве защиты, чтобы не упасть, и он создаёт позади себя небольшой ледяной выступ. Бакуго снова оказывается перед ним, его рука светится.       — Даже близко не выйграл, Ледышка, — рычит Бакуго, его красные глаза опасно сверкают. — Я думал, ты сказал, что отнесешься к этому серьёзно.       Шото издаёт гортанный звук, и его левая сторона вспыхивает ярким пламенем, образуя стену огня.       Бакуго отпрыгивает назад, на более безопасное расстояние, ухмыляясь из-за мерцающего пламени. — Вот это уже больше похоже на дело!       Шото опускает огненную стену, мгновенно посылая ещё два ледяных шипа в сторону Бакуго, который взмывает в воздух. Предвидя это, Шото уже начал сжимать тепло в своей руке и выпускает его в Бакуго, как только тот оказывается в воздухе       Разгорячённое пламя едва не задевает Бакуго, который запускает серию небольших точных взрывов, чтобы увернуться от непрекращающихся огненных залпов Шото. Кровь Тодороки кипит от энергии, когда он выпускает волну за волной пламя, и он сам не замечает, как на его лице появляется улыбка. В ушах нарастает глухой рёв. Наверное, ему не стоит посылать такие мощные атаки в Бакуго, но… ведь тот сказал ему отнестись к этому серьёзно, не так ли?       «Ещё. Ещё!» Кажется, его тело кричит ему об этом.       Шото пытается разделить своё внимание, одновременно призывая свой лёд, чтобы отправить цепочку узких высоких ледяных шипов в сторону следующего местонахождения Бакуго.       Бакуго взрывается в совершенно другом направлении, прежде чем сократить расстояние до Шото двумя быстрыми взрывами. Время, кажется, замедляется, и Шото видит свирепое выражение на лице Бакуго. Это напоминает ему о том, что он видел раньше, — о чём-то первобытном и жестоком. О чём-то, чем он восхищается.       Мгновение спустя из рук Бакуго вырывается мощный взрыв, и Шото ударом ноги создаёт толстую ледяную баррикаду, которая испаряется в мгновение ока. Шото ничего не видит из-за новой пелены тумана, и Бакуго внезапно материализуется рядом с ним, направив ладони на Шото.       — Попался. — говорит парень, его красные глаза торжествующе светятся.       Шото кашляет в плечо, чтобы скрыть своё разочарование. — Давай ещё раз.       В ответ он получает зубастую ухмылку.

***

      К тому времени, как они вернулись в своё убежище в небоскрёбе, наступила ночь. Они продолжали тренироваться друг на друге в течение нескольких часов, делая небольшие перерывы. Но в какой-то момент Шото понял, что если они полностью вымотаются, то будут уязвимы, когда вернутся в убежище, и у них не будет гарантии безопасного прохождения по коварному городскому ландшафту. Они немного отдохнули, а затем отправились в обратный путь.       Шото снова замирает у окна и тихо вздыхает. Пробежка по городу — это наглядное напоминание о том, что всё не в порядке. И это вдобавок к тому, что они до сих пор не смогли найти Мидорию.       Бакуго начинает снимать перчатки, а Шото начинает рыться в их сумках в поисках еды. Он берёт ломтик хлеба и открывает банку холодного супа, слегка подогревая его левой рукой. Он берёт по лишней банке для Бакуго и ставит их на стол неподалёку.       Прежде чем приступить к еде, он растягивается, как обычно делают после целого дня тренировок в ЮЭЙ. Он также снимает свой костюм героя, ныряя за ширму, чтобы переодеться в повседневную одежду, которую взял с собой. В прошлом, когда они переодевались, рядом всегда были другие одноклассники, и Шото вдруг чувствует себя неловко, потому что они остались одни.       Переодевшись, Тодороки садится за стол, рассеянно макая хлеб в суп. Бакуго садится напротив него и делает то же самое. Беседа за ужином проходит именно так, как и ожидал Шото.       Ни один из них ничего не говорит в течение бесконечно долгого времени.       Обычно Мидория, Иида или Урарака заводили разговор за обеденным столом. А Бакуго сидел со своей маленькой компанией. Шото не знает, с чего начать разговор с Бакуго.       Бакуго, должно быть, надоело, что Шото задумчиво смотрит на него, потому что в конце концов он со стуком опускает ложку на стол. — Что, ты думал, мы найдём его в первый же день?       — Нет. — говорит Шото, полунамекая. Он не думал, что они сразу найдут Мидорию, но и не осознавал, насколько бессмысленным это будет казаться.       — Ты почему-то думаешь, что это моя вина. Не так ли? — сердито говорит Бакуго. — Я вижу, что ты лжёшь!       — Что? Нет, — говорит Шото. — Я никого не виню, правда. И он не винит. Просто… так.       — Это чушь. Всегда кто-то виноват, — Бакуго смотрит на свой ужин.       — Бакуго, ты не виноват, — говорит Шото. — Мидория сделал то же, что и всегда, решив взвалить всё на свои плечи. Хотя я тоже не могу его винить.       Кажется, это ещё больше заставляет Бакуго съёжиться. Шото в замешательстве хмурится.       — Что такое? — спрашивает Шото. Он никогда не видел, чтобы Бакуго так реагировал, и это немного нервирует. Он не знает, как себя вести.       — Ничего, хорошо? — решительно отвечает Бакуго.       Шото сидит и ждёт, потому что очевидно, что это не просто так. Живя в семье Тодороки, Шото сталкивался с таким же избеганием, и в результате у него выработалось железное терпение. Если он смог переждать Энджи, то сможет переждать и это.       Проходят минуты. Шото снова окунает хлеб в суп и откусывает, глядя на макушку Бакуго. У него такие колючие волосы от природы?       В конце концов Бакуго делает судорожный вдох и смотрит на Шото слегка потухшими красными глазами. — Я просто… думаю о том, что говорил ему в прошлом. И делал с ним. О том, о чём сожалею. — с горечью говорит Бакуго.       — У тебя будет возможность сказать ему. — говорит Шото, надеясь, что это правильное решение.       — Да. — шепчет Бакуго срывающимся голосом.       После этого они сидят в тишине.       В конце концов, Шото встаёт и выбрасывает пустую банку из-под супа в ближайший мусорный контейнер. Он запоздало понимает, насколько это нелепо, когда никто, кроме них, не занимает это место и не убирает его.       — Я побуду первым дежурным, — говорит Шото, возвращаясь к столу. Бакуго всё ещё сидит там, вяло помешивая остывший суп.       Бакуго ворчит, выбрасывая мусор так же, как и Тодороки, прежде чем подойти к своему спальному мешку и сесть. Шото видит, как он достаёт из рюкзака наушники, но не решается их надеть.       — Ты лучше управляешься со своим огнем. — неожиданно говорит Бакуго.       — Э-э, спасибо. — растерянно отвечает Шото.       Внутри же он весь на взводе. Бакуго никогда раньше не делал ему комплиментов. Неужели теперь он должен сделать Бакуго комплимент? Так вот как это работает?       — Ты не так сильно полагался на свой лёд, — объясняет Бакуго. — Но ты прибегал к нему в экстренных случаях. Когда я выводил тебя из равновесия. И твоё пламя замедлялось, когда ты использовал и то, и другое.       Шото потирает запястья, вспоминая их поединки, и расслабляется, обдумывая комментарий Бакуго. У него действительно есть склонность к льду, но он работает над этим. Однако Бакуго всегда был очень наблюдательным.       — Ты прав. — говорит Шото после минуты размышлений.       Бакуго ворчит в знак согласия.       — Но ты всё равно не сделал его своим, — замечает парень, перебирая наушники в руках.       Шото в замешательстве щурится.       — Ты пользуешься им так, будто это огонь твоего старика, — просто говорит Бакуго, вставляет наушники и ложится, не вдаваясь в подробности. Он не замечает, как Шото сразу же начинает тяжело дышать.