Рыцари и драконы

      Они молча завтракают почти весь день, прежде чем Шото решается спросить Бакуго о возвращении в штаб-квартиру, о которой говорил Ястреб.       — Эй. — начинает Шото, затем делает паузу.       Бакуго отрывается от телефона, держа во рту половину батончика гранолы и приглушённо бормоча: «М-м-м?»       — Я, э-э. — Шото снова делает паузу, чувствуя себя неловко. Он сопротивляется вполне реальному искушению начать разогревать пространство вокруг них.       Бакуго непонимающе смотрит на него, с хрустом откусывая батончик мюсли.       — Я хочу вернуться. — выплевывает Шото.       Бакуго хмурится. — Куда вернуться — в ЮЭЙ? Ты сдаёшься?       — Нет, чёрт возьми, — ругается Шото. — Я хочу вернуться в агентство моего отца и пройти в этот «штаб».       — Это из-за чего ты так паниковал всё утро? — усмехается Бакуго.       — Что ты имеешь в виду? — говорит Шото, слегка раздраженный.       — Ты был особенно холоден со мной с тех пор, как я проснулся, Ледышка. Я видел, как у тебя в голове что-то ползает и мешает жить нормально.       Шото не обращает внимания на комментарий, потому что всё ещё злится на Бакуго. — Ну, ты согласен?       — Конечно, хорошо, — говорит Бакуго, откусывая ещё один кусочек от батончика.       — Правда? — Шото удивленно моргает.       — Да, как скажешь.       — Я думал, ты будешь более стойким к…       — У нас нет зацепок, и нам больше нечем заняться, чёрт возьми, — говорит Бакуго, пожимая плечами. — И я готов поспорить, что ты всё ещё не хочешь со мной спарринговаться.       Шото качает головой. Он уже снова сменил повязки Бакуго, и хотя рана выглядела намного лучше, чем когда он впервые её увидел, он не был готов подвергать Бакуго риску только ради практики.       — Вот и всё. Есть какая-то особая причина отказываться? — слишком беспечно спрашивает Бакуго.       Шото многозначительно смотрит на него.       — Ладно, придурок, — вздыхает Бакуго. — Это связано с твоим папашей?       «Ты прав и одновременно нет», думает Шото.       — Твои слова запали мне в душу, — говорит Шото. — Я хочу работать над своей причудой, а он знает об этом лучше всех.       — Кроме тебя. — отвечает Бакуго.       — Да? — Шото с любопытством смотрит на него.       — Ага, я так, просто. — ворчит Бакуго.       Шото хмыкает в знак согласия. Бакуго, конечно, прав — просто странно слышать это от него. И даже опыт Шото в данный момент не так уж и полезен. Полагаю, это следствие того, что он годами игнорировал одну половину себя.       Они заканчивают завтракать, и Шото чувствует себя немного спокойнее, хотя его разум начинает рассеянно беспокоиться о том, что он снова увидит своего отца.       — Нам нужно собрать вещи? — спрашивает Бакуго после того, как они убрали со стола после завтрака.       — Можно и так, — пожимает плечами Шото. — Я не знаю, как долго мы там пробудем, но лучше перестраховаться.       Им не требуется много времени, чтобы собрать спальные мешки и еду. Теперь они чуть быстрее собирают вещи. За неделю их запасы значительно сократились, и Шото может легче запихнуть свои скудные пожитки в дорожный мешок.       Примерно через час Шото кладёт левую ладонь на импровизированное замёрзшее окно, растапливая его. Солнечный свет проникает в проём вместе с прохладным ветерком, который ерошит волосы Шото.       Бакуго пробегает мимо Шото, взмывая в воздух со взрывами, смягчающими его падение на крышу здания далеко внизу.       Шото шумно выдыхает, наблюдая за тем, как блондин бесцеремонно спускается в город.

***

      Шото всегда знал, что его причуда способна на масштабные разрушения. Он всегда был предельно внимателен, когда использовал её, контролировал свои действия и минимизировал ущерб для окружающих. Это одна из основ героизма в их время — то, что отец внушил ему в раннем возрасте. Шото предполагает, что Бакуго обладает такими же знаниями и пониманием своей причуды.       Из-за этого ещё печальнее видеть разрушения в городе, по которому они едут. Потрескавшиеся и повреждённые здания, разрушающиеся на глазах. Пустынные улицы, лишённые жизни. И пустота, жуткая тишина, царящая в воздухе. Это всегда суровое напоминание о том, в какой ситуации они оказались. По крайней мере, сегодня солнечно.       Они перемещаются по крышам, и техника Шото «неравномерный ледяной трамплин — огненный рывок» становится всё более привычной.       Приглушённый, но отчётливый скрежет нарушает тишину залитого солнцем города.       Шото резко останавливается на следующей крыше. Бакуго перестаёт выпускать взрывы и приседает, явно прислушиваясь.       Снова слышится скрежет — на этот раз чуть тише, но всё равно заметно. И, вероятно, довольно близко к ним. Может быть, в двух-трёх кварталах? Шото не уверен. Он присаживается рядом с Бакуго и смотрит на него, чтобы оценить его реакцию.       Бакуго оглядывается и поднимает раскрытую ладонь — подожди. Шото кивает.       Они тихо сидят на корточках ещё несколько минут, но звук больше не повторяется. Они продолжают ждать. Шото как можно тише снимает рюкзак, и Бакуго делает то же самое. Шото начинает чувствовать дискомфорт в коленях.       Проходит еще пять минут, больше никакого шума.       Шото уже собирается встать и уйти, когда одинокая фигура появляется из-за угла напротив них и оглядывается по сторонам. Бакуго слегка толкает его, словно привлекая внимание, — как будто Шото и так не смотрит. Шото толкает его в ответ.       Мужчина одет в обычную, хотя и потрёпанную, одежду, но на нём две огромные перчатки с чем-то похожим на рукоятки. Может, они связаны с его причудой? Шото внимательно наблюдает за мужчиной.       Он оглядывается по сторонам, явно что-то или кого-то разыскивая. Побродив так минуту или две, мужчина снова исчезает за углом, чтобы вернуться ещё через минуту с группой из десяти или двадцати человек.       В то время как Шото всё ещё не уверен насчёт человека, который их ведёт, он сразу же определяет большую группу как гражданских. Они одеты в обычную потрёпанную одежду и держатся вместе. Члены группы бросают украдкой взгляды по сторонам и, кажется, нервничают, несмотря на яркий солнечный свет, заливающий улицы.       Они не представляют угрозы.       Шото встаёт со своего места, и Бакуго шипит на него. От резкого движения у него хрустят колени.       — Здравствуйте, — говорит Шото, спрыгивая с крыши дома и смягчая приземление на тротуар с помощью льда.       Шото едва не вздрагивает, когда гражданские, кажется, отшатываются от него, и только многолетняя практика позволяет ему сохранять невозмутимое выражение лица.       — Отойди от меня! — кричит мужчина в огромных перчатках, бросаясь к Шото и поворачивая рычаг на своей правой перчатке.       — Эй, всё в порядке, — говорит Шото, медленно поднимая руки в универсальном жесте «я не представляю угрозы». — Я стажер-герой.       — Почему вам можно доверять? — отстреливается мужчина.       Позади Шото раздаётся тихий взрыв, и Бакуго приземляется рядом с ним. — Потому что у нас обоих есть удостоверения личности, подтверждающие это.       Шото утвердительно кивает и медленно тянется к одному из карманов своего костюма, чтобы достать временное удостоверение. Бакуго уже протягивает своё, и человек в перчатках прищуривается, глядя на ламинированную карточку.       — Мы просто хотим помочь вам, — говорит Шото, тоже протягивая свою карточку.       — Помочь нам? — усмехается мужчина. Пара гражданских за его спиной тоже бормочут что-то. — И зачем вам это делать?       — Потому что мы герои, — просто отвечает Шото. Бакуго решительно стоит рядом с ним.       — И это должно заставить нас доверять тебе? — с подозрением спрашивает человек в перчатках. — Этого не случится, только не после того, как герои только что бросили нас.       — Послушайте, мы просто хотим помочь вам добраться до безопасного места, — говорит Бакуго. — Вы ведь явно пытаетесь уйти куда-то, верно?       Мужчина мгновение смотрит на них, затем нервно кивает.       — Мы можем сопроводить вас. — предлагает Шото.       — Куда? — мужчина нервно смеётся. — Теперь ничего нельзя гарантировать.       — Некоторые агентства героев все еще работают. — говорит Бакуго.       Шото энергично кивает.       — Мы можем отвезти вас в агентство Старателя, мы уже направляемся туда.       — Старателя?! К этому слизняку? — Человек в перчатках поспешно отступает от них. — Подожди секунду… — Он прищуривается, глядя на Шото.       Сердце Шото начинает биться чаще, но он пытается — отчаянно пытается — сохранять невозмутимое выражение лица и расслабленное тело, пока мужчина пристально смотрит на него.       — Ты ведь его сын, не так ли?! — сердито говорит мужчина.       Несколько гражданских ахают, и начинается шепот.       — Он собирается убить нас?!       — Он не выглядит таким уж страшным.       — Нет, он другой сын.       — Подожди, тот, над которым издевались?       — Он дрался со своим братом?       Шото глубоко вздыхает, его тело напрягается от дискомфорта, несмотря на все его попытки расслабиться.       — Пожалуйста, — мягко говорит Шото. — Позвольте нам помочь вам.       Мужчина делает еще один шаг назад, и гражданские, кажется, следуют за ним.       — Спасибо за предложение, но… мне жаль. Ваш отец — чудовище, и мы не можем так рисковать, — говорит мужчина, разворачиваясь и уходя от героев.       Шото смотрит, как они уходят, и не может не заметить, что гражданские бросают на него обеспокоенные взгляды. Как будто он какая-то повреждённая и опасная тварь. Когда последний из них сворачивает за угол и исчезает из виду, Шото опускается на корточки, опустив голову.       Это всегда возвращается к его старику. Он просто хочет, чтобы люди оценивали его самого, чтобы он был героем по собственному желанию, чтобы его не преследовал призрак отца во всём, что он делает. Он хочет быть героем по своим собственным заслугам, чтобы его звали «Шото», когда он появляется на публике.       Не как «младший жалкий сын Старателя».       — Не обращай внимания на этих придурков, — говорит Бакуго мягче, чем Шото привык слышать. — Они ничего о тебе не знают.       Шото поднимает взгляд, в красные глаза, наполненные беспокойством.       — Мы пытались помочь, но они не хотели этого, — говорит Бакуго. — Сейчас мы мало что можем сделать.       Не так уж и много сказано, но это помогает. Шото прерывисто вздыхает и кивает. Он не привык к тому, что кто-то рядом, кто может его успокоить, поддержать. Даже если Бакуго отрицал бы, что делает это, если бы его спросили. Бакуго протягивает Шото руку, и тот её принимает.       Он встает, подпрыгивая на кончиках пальцев и разминая шею.       — Ладно, — говорит Шото, в основном самому себе. — Пойдём.

***

      — И что, — говорит Бакуго. — Мы просто будем ждать здесь и надеяться, что Ястреб придёт за нами?       — Получается, да. — отвечает Шото.       — Отстойно.       Шото подходит к краю небоскрёба и смотрит вниз на агентство Старателя. На этот раз Бёрнин не стоит у входа, но он узнаёт нескольких других помощников и героев у укреплённого входа. Если бы его попросили, он, наверное, смог бы вспомнить их имена.       Вероятно.       Кажется, что это было много лет назад, когда он, Мидория и Бакуго проходили стажировку у его отца. Тогда они много времени проводили с помощниками, перемещаясь от одного боя к другому в погоне за Старателем.       Хотя это и не было началом их совместной работы, они впервые сражались вместе — по-настоящему вместе. Конечно, Шото работал с Бакуго во время их дополнительных занятий, и это был переломный момент, но в бою всё было по-другому. Было что-то опьяняющее в том, как легко им было действовать сообща, доверять Бакуго и Мидории, зная сильные стороны друг друга. Но это было несколько месяцев назад.       И с тех пор так много изменилось.       Бакуго подходит к нему и опускает взгляд на агентство Старателя. Некоторое время они стоят в дружеском молчании, глядя на пустые, разрушенные улицы. Шото постепенно расслабляет напряжённую шею после их встречи по дороге, изо всех сил стараясь смириться с результатом и надеясь, что гражданские в безопасности, несмотря ни на что.       По крыше проносится лёгкий ветерок, и Шото покачивается на пятках, чтобы не потерять равновесие. Он смотрит направо, на Бакуго, и ветер колышет его светлые волосы.       Это немного похоже на картину: Бакуго в костюме, освещённый солнцем, с развевающимися на ветру волосами. Этот спокойный момент между хаосом их жизней, который Шото хотел бы запечатлеть; который он мог бы сохранить в памяти, чтобы возвращаться к нему, несмотря на все трудности, которые остались позади и ещё предстоят.       Ветер переменился, и Шото не удивляется, когда позади них раздаётся тихий звук. Он спокойно оборачивается, на этот раз гораздо более подготовленный.       — Эй! — кричит Ястреб, складывая крылья на спине лётного костюма. — Не думал, что увижу вас так скоро!       Шото пожимает плечами: «Бакуго хотел принять горячий душ».       — Верно. — усмехается Бакуго в шутливой манере.       Ястреб, кажется, смотрит прямо сквозь Шото, как будто он точно знает, почему Шото вернулся.       Он изо всех сил старается подавить дрожь, которая пробегает по его спине, и холод, который сковывает его руку, когда он встречается взглядом с Ястребом.       Мужчина отводит взгляд через мгновение, оборачивается и машет им крылом.       — Значит… мы просто следуем за тобой? — спрашивает Шото, наклонив голову в сторону Ястреба.       — Ну да, в этом и суть, — говорит Кейго, невозмутимо пожимая плечами и направляясь к краю здания. — Обычно мы могли бы завязать вам глаза или что-то в этом роде. Но вам достаточно доверяют, чтобы вы знали единственный вход.       Шото не знает, шутит он или нет.       Бакуго внезапно подбегает.       — Единственный вход?       Ястреб спрыгивает с крыши так непринуждённо, словно сделал небольшой шаг вниз, а не с высоты двух десятков этажей, и Шото спешит к краю, заглядывая вниз.       Крылья Таками расправляются за его спиной, когда он падает, и потрясающий красный веер обрамляет его золотистые волосы, ловя достаточно ветра, чтобы замедлить его падение до приемлемой скорости. Бакуго следует за ним сразу же, спрыгнув с крыши и паря в воздухе, направив ладони к земле.       — Опять... — говорит Шото, качая головой, и следует его примеру, прижимая правую руку к стене здания, чтобы замедлить падение.       Бакуго внимательно наблюдает за Шото, когда тот приземляется рядом с двумя другими героями и стряхивает с костюма кусочки льда. Ястреб по какой-то причине ухмыляется ему, прежде чем развернуться и перейти пустую улицу. Сбитый с толку, Шото просто следует за мужчиной, пока Ястреб заворачивает за угол, а затем ведёт их между несколькими большими зданиями и в конце концов в переулок, погружённый в тень и зажатый между высокими небоскрёбами.       Кейго останавливается в центре, рядом с канализационным люком. Шото оглядывается по сторонам, отмечая отсутствие точек обзора. Вокруг сплошные стены здания, без окон, выходящих на них. Это… неплохое место для тайного входа, но всё же. Он чувствует себя незащищённым.       Бакуго направляется к герою номер два, почти раздуваясь от гордости.       — Серьезно? Вход в канализацию? Настоящее тайное место. — выплевывает он последние слова. Шото не собирается спорить, но он видит, что Бакуго не так уж и расстроен.       Ястреб лишь приподнимает бровь, расправляет крылья и взмывает в воздух над ними, не обращая внимания на разъярённого блондина. Таками, кажется, обладает раздражающей способностью читать мысли всех, а не только Шото.       Казалось бы, случайно Ястреб подлетает к одной из стен здания и хлопает по ней. Тут же часть стены рядом с Кейго вдвигается внутрь, образуя проём. Ястреб влетает в него. Шото в замешательстве смотрит на дыру в стене. Бакуго остаётся стоять перед ним.       Через несколько мгновений из дыры снова появляется голова Ястреба. — Вы идете? Если не ускоритесь, вам придётся самим двигать в стену.       Шото встряхивается, слева от него вспыхивает огонь, и он отталкивается от глыбы льда, взмывает в воздух и пролетает сквозь отверстие, приземляясь на какой-то мягкий пол. Он быстро оглядывается и видит маленький кабинет, похожий на этот, — маленький кабинет. Там есть стол, компьютер и скучные фотографии пейзажей на стенах. Ястреб стоит у единственной двери в комнату. Бакуго на мгновение запрыгивает ему за спину, и стена за ним закрывается.       Шото с любопытством проводит рукой по стене, но на ней нет и следа от дверного проёма. Ни неровностей, ни выступов, ни борозд — просто ровная стена.       Втроём им там тесновато, и Шото неловко ёрзает, стараясь не начать автоматически согревать воздух. Ястреб равнодушно смотрит на часы и взъерошивает перья.       Шото уже собирается спросить, что, чёрт возьми, они делают в кабинете, когда дверь за спиной Кейго звякает.       Взгляд Ястреба устремляется вверх и, кажется, фокусируется на двери.       — Ладно, ребята, смотрите внимательно. Если вам когда-нибудь понадобится вернуться без меня или другого героя, вам нужно будет сделать то же, что и я.       Внезапно на двери появляется голографическая панель, проецируемая откуда-то… Шото внимательно наблюдает, как Ястреб быстро вводит восьмизначную последовательность. Когда он заканчивает, с его крыльев срывается перо и летит ему в руки. Он вертит его в пальцах.       — Используйте свои причуды, пожалуйста, — в голосе Кейго странным образом нет эмоций. — Быстро.       У Шото неприятно покалывает кожу на затылке, и он поспешно протягивает ладони. Он призывает крошечный ледяной кристалл и слабое пламя. Бакуго делает то же самое, сдерживая взрыв.       Дверь бесшумно открывается, исчезая в стене и открывая большой лифт из нержавеющей стали. Кейго сразу же заходит внутрь, Шото и Бакуго следуют за ним по пятам. Шото оглядывается, но не видит панели для выбора этажа или чего-то подобного.       Дверь также бесшумно закрывается, и лифт неожиданно кренится. Шото сглатывает от внезапного движения вниз.       — Хорошо, я беру свои слова обратно. — говорит Бакуго.       Ястреб ухмыляется, сверкнув всеми резцами.       Лифт снова трещит, двери опять бесшумно открываются, и троица выходит в ничем не примечательный коридор с дверями по обеим сторонам.       — Это всего лишь один из многих входов, — внезапно говорит Ястреб, когда они идут по коридору. Дойдя до конца коридора, они поворачивают налево и идут по другому коридору. — Учитывая ваши особенности, вы должны легко найти этот вход. Просто не забудьте продемонстрировать их, когда окажетесь в офисе.       — Почему? — спрашивает Шото, уже догадываясь об ответе. — За нами следят?       — На каждом шагу. — отвечает Кейго.       Бакуго недовольно щёлкает зубами. Шото это тоже не нравится.       — А что будет, если мы не будем использовать свои причуды? — спрашивает Бакуго.       — Будет плохо. — говорит Ястреб чересчур жизнерадостно.       Бакуго хмуро смотрит на мужчину.       — Ничего личного. Охранники просто должны убедиться, что это действительно ты, — Кейго беззастенчиво пожимает плечами, останавливаясь у двери в конце коридора. — Безопасность превыше всего, и всё такое. И не приводите с собой других, не предупредив заранее, — заканчивает Таками.       — В любом случае, — Ястреб переводит дыхание и распахивает дверь. — Добро пожаловать в штаб-квартиру.       Из открытой двери доносятся сосредоточенные разговоры и приглушённый шёпот, и Шото входит в просторную, многоуровневую, ярко освещённую комнату. В передней части комнаты, ближе к «нижнему» ярусу, вся стена состоит из бесчисленных мониторов и экранов — некоторые из них, по-видимому, работают в тандеме, отображая более крупное и целостное изображение, — в то время как другие работают независимо. На большинстве экранов, как понимает Шото, показаны фрагменты города — или многих городов со всей Японии. На них изображены герои, которые активно патрулируют или сражаются в них. Он выглядит не до конца собранным — провода всё ещё видны, а некоторые экраны статичны и пусты. Как будто его собрали совсем недавно.       На другой стене висит увеличенная цифровая карта Японии с точками на ней. Если Шото прищурится, то сможет разглядеть прикреплённые к точкам названия, например «Ястреб» и «Старатель».       Повсюду в зале и на спускающихся ярусах сидят десятки и десятки людей, многие из которых в наушниках разговаривают между собой или в микрофоны. Некоторые суетятся, перемещаясь по ярусам с бумагами или планшетами. Несколько человек в светоотражающих жилетах, по-видимому, работают над конструкцией — заканчивают обустройство зала, прокладывают провода или устраняют неполадки.       Шото узнаёт некоторых людей в комнате из агентства своего отца, но многих он не знает. Все они, кажется, сосредоточены на чём-то — либо на экранах перед ними, либо на документах рядом.       — Сотня специалистов по поддержке героев, работающих вместе, — говорит Ястреб, уперев руки в бока и сверкая глазами. — Ваш отец возглавил строительство и подбор персонала ещё до войны в качестве меры предосторожности, но с тех пор все остальные агентства предоставили либо персонал, либо ресурсы. Есть ещё несколько объектов по всей стране.       — Срань господня. — говорит Бакуго.       — Довольно впечатляюще, — соглашается Шото. Это похоже на старые командные центры, которые он видел во время космических запусков или чего-то в этом роде.       — Идите за мной, — говорит Кейго, взмахивая рукой и ведя их через оживлённую комнату к другой двери. — Я быстро проведу для вас экскурсию.       Они выходят в другой коридор, и Ястреб ведёт их по пустому пространству. — Вы, наверное, не будете там часто бывать, но я решил, что всё равно покажу вам. Чтобы вы понимали, чем мы занимаемся, — он оглядывается на них и подмигивает. Бакуго фыркает рядом с ним.       Ястреб быстро ведёт их по нескольким коридорам и останавливается у одной из множества дверей вдоль стены.       — Если вы захотите остаться, это будет вашим домом, — говорит Кейго, открывая дверь и отступая в сторону.       Шото и Бакуго входят в комнату и оглядываются. Она не очень большая, примерно как одна из их комнат в ЮЭЙ, с двухъярусной кроватью с металлическим каркасом, занимающей довольно много места, а также письменным столом из искусственного дерева и парой стульев.       Шото снова обводит взглядом комнату, рассматривая клинически чистые стены. Довольно спартанская обстановка. На самом деле, всё здание такое — пустые коридоры, только двери и комнаты. Многие из них кажутся необитаемыми. Бакуго щёлкает зубами, вероятно, думая о том же, о чём и Шото. По крайней мере, из-за его отца к ним не относятся по-другому.       — Здесь не так много места, а ванная комната за той дверью, — Ястреб указывает на неё, почесывая шею пером. — У нас не было много времени на подготовку. И мы ожидаем ещё беженцев, но… — Кейго пожимает плечами, взмахнув крыльями. — По крайней мере, у вас будет своя ванная комната.       — Они ещё не пришли, — говорит Шото, вспоминая их недавнюю встречу с гражданскими. Ястреб коротко кивает в ответ.       — Если хотите, можете оставить свои вещи здесь, — говорит Ястреб через мгновение, постукивая пальцами по дверному косяку.       Бакуго бросает взгляд на Шото, приподняв бровь. Тот мгновенно понимает невысказанный вопрос, пожимает плечами и в ответ бросает рюкзак на один из стульев. Бакуго кивает в ответ и через секунду делает то же самое. Было бы неплохо снова поспать в кровати. Хотя бы немного.       Он не хочет оставаться здесь слишком долго.       Кейго буквально сияет от радости, глядя на них обоих, его ослепительная улыбка почти отталкивает.       — Пойдёмте, — говорит Ястреб, поворачиваясь, чтобы уйти. — Давайте покажу вам самое интересное.       — Будет трудно отстать от душа, — шепчет Бакуго из-за спины Шото. Губы Шото дёргаются в улыбке.       — О, душевые здесь хорошие, — громко говорит Ястреб, явно подслушивая. — А еда, — Кейго издаёт звук, который Шото может описать как «счастье», и ведёт их через двустворчатую дверь в просторное помещение.       Как и в командном центре, через открытые двери доносится шум, но это больше похоже на журчащую болтовню, и этот звук неожиданно успокаивает расшатанные нервы Шото. Это гораздо менее мрачное и напряжённое место, чем зона поддержки героев, и это помогает.       Бросив быстрый взгляд, Шото понимает, что они находятся в кафетерии, не сильно отличающемся от обеденного зала в ЮЭЙ. По всему просторному помещению расставлены скамейки и столы, вокруг которых толпятся люди. Ястреб подводит их к очереди за едой в буфете. Вокруг и в очереди стоят техники из командного центра, а также приличное количество героев, как в костюмах, так и без. В том числе…       — Что они здесь делают? — спрашивает Бакуго, открыто глядя на ближайший столик.       — Эй, эй, Тогата, смотри! Это кто-то из младших классов! — Неджире Хадо указывает на них двоих, а Амаджики пытается спрятаться за ней.       — Правда?! — Мирио Тогата поворачивает голову в их сторону и бросается к ним, без раздумий проходя сквозь стол. — Бакуго! Тодороки! Так приятно снова вас видеть! Мы переживали после войны!       Мирио и Хадо бегут к ним с обьятиями. Шото не очень горит этим, но он рад видеть знакомые лица, так что объятия принимаются. А вот Бакуго не слишком рад внезапным объятиям, он извивается и бормочет, пытаясь вырваться. — Хватит, дураки!       — Я тоже рад вас видеть, — говорит Шото, когда наконец освобождается.       — Эй, что вы оба здесь делаете? — внезапно спрашивает Неджире.       — Мы могли бы сказать то же самое тебе, — ворчит Бакуго, скрещивая руки на груди и слегка сутулясь.       — Мы помогаем со спасательными операциями по всему городу, — гордо говорит Тогата, становясь чуть выше. — Лемиллиону нужно соответствовать своему имени, верно?!       — Г-герои попросили помощи у третьекурсников, — тихо говорит Амаджики, выглядывая из-за спины Мирио. — И сейчас как никогда нужно быть г-героями.       — Совершенно верно, Пожиратель Солнца! — заявляет Мирио, широко улыбаясь темноволосому герою.       — Но вы не ответили на мой вопрос, — говорит Неджире, слегка надув губы. — Разве вы не должны быть в университете?       — Ну, да. Но мы… ушли, — неловко говорит Шото. Ему трудно говорить об этом перед кем-то ещё — даже после того, как он столько раз обсуждал это с Бакуго.       — Мы ищем Деку, — говорит Бакуго как-то… странно. Шото наклоняет голову.       Большая Тройка сочувственно кивает, не подозревая о происходящем.       — Мы слышали, что Мидория был один, — говорит Тогата с более серьёзным выражением лица.       — Я стараюсь присматривать за ним, — говорит Амаджики с внезапной уверенностью. — Но пока ничего…       — Он имеет в виду буквально, понимаешь, — весело говорит Тогата. — Пока мы патрулируем, он отращивает дополнительную…       — Пожалуйста, пожалуйста, перестань, — говорит Амаджики, снова семеня за Тогатой, пока они с Неджире смеются.       — Что ж, это была очаровательная встреча, — говорит Ястреб, держа в руках тарелку с дымящейся едой. — Но я голоден. Кто-нибудь ещё будет? — он наклоняет голову в сторону стола.       — Да, пожалуйста. — тяжело говорит Бакуго, беря свою тарелку.       — Знаешь, — лукаво отмечает Шото. — Кажется, я впервые слышу, что ты используешь это слово.       Бакуго тут же рычит на него, а Тогата и Неджиро снова заливаются смехом. От их звонкого смеха Шото тоже улыбается и подходит к столу.       — Ты знал, что в тебе есть что-то забавное, маленький Тодороки, — говорит Ястреб, ухмыляясь ему. — Может, у нас больше общего, чем я думал.       В животе у Шото одобрительно урчит, когда они садятся, и он широко распахивает глаза, глядя на тарелку, полную дымящейся еды, которая не является супом. Бакуго сразу же принимается за еду, практически заглатывая лапшу, темпуру и тушёные овощи за один присест. Шото предполагает, что он не единственный, кто хочет чего-то более плотного.       К счастью, еда на вкус такая же вкусная, как и на вид.       Они проводят обед, общаясь с «Большой тройкой» и слушая о работе, которую они проделали за последнюю неделю или две после окончания войны. Судя по всему, они переехали, как только Старатель освободил место для героев и помощников. Они были готовы помочь, и, учитывая их сильные стороны и командную работу, их уже отправили сражаться со многими из наиболее опасных беглецов из Тартара, поселившихся в окрестностях города. Тогата взволнованно рассказывает им о том, как Сущему Мику удалось поймать известного преступника, чья причуда позволяла ему управлять электроникой, как роботами.       Шото почти закончил есть, когда Кейго звякает браслетом и быстро встаёт.       — Бакуго, тебе стоит сходить в лазарет и провериться.       После этого он уходит, и на столе остаётся только крошечное красное перышко.       Бакуго раздраженно ворчит: «Как скажешь, куриные крылышки».       Маленькое пёрышко внезапно взмывает со стола, тычет Бакуго в лоб, а затем опускается обратно. Шото широко улыбается при виде этого, а остальные за столом хохочут.       — Нам тоже пора идти, — говорит Неджире, толкая Тогату, когда они перестают хихикать.       — Конечно, конечно, — говорит Тогата. — Но тебе действительно стоит провериться, Бакуго, если ты пострадал.       Тогата и Неджире встают. Амаджики, кажется, скорее сползает, чем встает, выпрямляясь во весь рост.       — Я в порядке, — настаивает Бакуго, но они уже ушли.       Шото просто поднимает бровь, глядя на блондина, чтобы передать свои мысли.       — Ладно, я пойду!       Бакуго уходит от стола, бормоча что-то себе под нос. Шото верит, что мужчина сможет сам найти дорогу, и возвращается в «их» комнату.

***

      Шото почти закончил разбирать свою сумку, когда в дверь постучали. Сначала он думает, что это Бакуго, но после стука никто не входит, а Бакуго точно бы вошёл после вежливого стука.       Шото оглядывается через плечо на дверь, не то чтобы настороженно, но всё же с недоумением.       — Кто там? — неуверенно произносит он, поворачиваясь лицом к двери.       Дверь распахивается, но он напрягается, только когда видит, кто это.       — Шото, — говорит Энджи Тодороки. — Можно войти?       На нём всё ещё костюм, но он весь в пятнах от пота, а пламя погасло. Под глазами у него большие мешки, а рыжие волосы спадают на лоб. Его наплечники выглядят неуместно без языков пламени, вырывающегося из них; сквозь них пробивается лишь слабое свечение.       Глядя на него в таком состоянии, Шото вспоминает битву с Высшим Ному. Он до сих пор не привык видеть отца таким после целого дня работы. Даже когда он проходил у него стажировку, отец никогда не выглядел настолько уставшим.       Шото на мгновение замирает, переводит дыхание — надев броню — и отступает в сторону: «Входи».       Старатель входит медленно, осторожно. Как будто он ждёт, что Шото в любой момент его прогонит.       — Присаживайся, — говорит Шото, в основном потому, что он сойдёт с ума, если его отец будет всё время расхаживать по комнате.       Шото садится на другое сиденье, и его губы дёргаются, когда он видит, как отец нависает над спинкой обычного стула. Шото тоже ещё не переоделся. Они смотрят друг на друга, изучая друг друга. Как будто это обычный день. Они прячутся в подземном бункере.       — Ястреб сказал, что ты здесь. — начинает Старатель.       — …Да? — это и так очевидно.       — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он с обеспокоенным выражением на лице.       — Я в порядке.       Старатель медленно выдыхает.       — Бакуго был ранен в драке с Мунфишем, — механически произносит Шото. — Я обработал его раны, но сейчас он в лазарете.       — Ты ушел из ЮЭЙ.       Шото опускает взгляд, не глядя на отца. — Потому что ты не дал нам транспондер.       Это звучит более обвиняюще, чем Шото хотел, но он не жалеет об этом. Не сейчас.       — Я знаю.       — Мы могли… — начинает Шото.       — Мне пришлось это сделать, — вздыхает Старатель. — Я знаю. Я понимаю, — добавляет он.       Шото не отвечает.       — Я не рад, что ты ушел, но я рад, что ты в безопасности.       — И я не вернусь, — перебивает его Шото. — Мы справимся, а Мидории нужна помощь.       — Хорошо, — Старатель подносит большую руку к лицу и трёт глаза, — поверь мне, я понимаю. И я не собираюсь тебя заставлять.       Шото удивленно откидывается на спинку стула.       Конечно, Ястреб сказал, что они не будут заставлять его и Бакуго уходить обратно, но слышать, как его отец на самом деле говорит это, это совсем другое.       — Зачем ты пришел? — спрашивает Старатель после небольшой паузы.       — Бакуго хотел принять душ.       Отец смотрит на него пустым, незаинтересованным взглядом. — Я так и понял.       Боже, Шото хочется рассмеяться. Он мог бы продолжать в том же духе ещё какое-то время. Притворяться глухим, терпеть каждый тихий залп, который они выпускают по его броне.       Вместо этого он скрещивает руки на груди и делает выбор в пользу правды.       — Я хочу, чтобы ты мне помог, — говорит Шото, глядя отцу в глаза. Глаза Старателя расширяются от удивления. — С моей причудой, — добавляет Шото. — Я хочу кое-что сделать, но не могу.       Его отец резко вдыхает и едва заметно кивает: «Сделаю всё, что в моих силах».       — Ты уверен, что у тебя есть время? — спрашивает Шото, оглядывая грязный костюм.       — Для тебя, — Старатель делает паузу, сжимая кулак. — Всегда.       — Правда? — Шото спрашивает подозрительно.       — Завтра у меня выходной, если не случится ничего катастрофического, — говорит Старатель.       Шото хмурит брови.       — Мы не каждый день туда ездим, — говорит его отец, замечая замешательство Шото. — Мы окажем обществу медвежью услугу, если будем загонять себя до смерти. Это опасно для нас самих и, что ещё важнее, для всех остальных.       — Но ты все еще дерьмово выглядишь. — прямо говорит Шото.       Старатель делает глубокий вдох, глядя на свои плечи и грязную одежду: «Спасибо».       Шото приходится силой сдерживать улыбку, потому что — какого чёрта?       — Иди переоденься, старик, — говорит Шото, вставая. Старатель делает то же самое, и стул скрипит от резкого изменения давления.       Его отец медленно пересекает комнату, чтобы выйти, но останавливается, положив руку на дверной косяк.       — Увидимся завтра, Шото, — говорит его отец, исчезая за углом.       Это не «спокойной ночи», не совсем. Но это больше, чем он когда-либо получал.       И он ненавидит то, что это наполняет его сердце радостным теплом.