Пробуждение инстинкта

Тело не слушалось. Казалось, что каждая мышца Даниного тела отзывается эхом боли и… чего-то ещё. Внутри пульсировало. Между ног — всё ещё влажно, горячо. А в шее — тупая, ноющая боль. Метка. Он чувствовал, как она пульсирует, как из неё будто растекается жар, связанный с ним. С альфой. С тем, кто сейчас сидел рядом и спокойно застёгивал рубашку, как будто только что не сломал ему всё. — Подъём, — холодно сказал Никита, глядя на него сверху. — Здесь не отель. — Пошёл ты… — прохрипел Даня, с трудом садясь. Руки тряслись. Всё тело звенело. — Ты… ты меня… это же… — Да. Я тебя пометил, — без капли стыда. — Я не давал согласия! — Твоё тело дало. — Никита посмотрел прямо в глаза. — Ты кричал. Кончал. Трижды. Сердце Дани сжалось. Он сжал кулаки. Хотел ударить, но знал — не вырвется. А ещё знал другое: он уже зависим. Ему хотелось запаха. Прикосновений. Хуже того — ему хотелось прикосновений Никиты. — Сними её. Метку. Удали. Сожги. Я не твой. Никита подошёл вплотную. Поставил ногу между его бедер. Наклонился. — Омега не может снять метку. Только альфа. И я не собираюсь этого делать. Он провёл пальцем по шее, где уже проступал темноватый след укуса — чуть опухший, блестящий. Даня отшатнулся, но запах… этот проклятый запах альфы бил в нос и сводил с ума. — Я не твоя вещь… — Ты не вещь. Ты мой. Никита ушёл, оставив его одного на холодном полу, с трясущимися руками, больной шеей и телом, которое предало его. ⸻ Позже, в квартире: Даня сидел в душе почти час. Горячая вода лилась, но ощущение альфы не смывалось. Он смотрел на себя в зеркало — и видел не себя. Он видел того, кто теперь принадлежит. Он провёл пальцем по следу укуса. И тело ответило пульсацией возбуждения. — Чёрт… — прошептал он и с силой ударил кулаком по стеклу. ⸻