Сказочный марафон

С утра пораньше Горбунок и Сивка доставили их к границе Лукоморья, а парни, рассудив, что по-любому лучше пешкодралом, чем на конях, двинули в Трипятнадцатое царство. — Там на причале найдём попутный корабль, — оповестил их Кощей, — по морю быстрее до Царьграда доберёмся. — Бля-а, Слав, — возмущался Фаллен, потирая задницу, — я даже не предполагал, что езда на лошадях такая шняга. Славка мысленно был с ним абсолютно согласен: хоть Сивка и Горбунок резвые коняги, но сидеть на жопе точно какое-то время будет проблематично. Вон Ванька тоже морщился при ходьбе, разве что Кощей был бодр и свеж, будто только из постельки вылез. Славка сделал в голове пометку: спросить у него, где тот конной езде научился. — Вань, правильно скакать на коне уметь надо, — вздохнул он, — у нашего начальника дочь уже лет шесть в манеж ходит, тот иногда рассказывает о её успехах. Отвечаю — тот ещё геморрой. — Ага, — кивнул тот. — Чтоб я ещё раз на наших рысаков уселся, да ни в жись, лучше уж на Горыныче — и с ветерком, и комфортно. Пока Ванька и Кощей шли впереди и что-то обсуждали, Славка и Фаллен кое-как тащились за ними. Бегущий по спине пот и палящее солнце настроения не добавляли. Постепенно болевые ощущения в пятой точке немного отпустили, или Славка привык и перестал обращать на них внимание, зато начал оглядываться по сторонам. Вроде обычный лес, такой же, как в Лукоморье, но это только на первый взгляд. Он автоматически подмечал то тут, то там буреломы да завалы, тропинку еле видно. Сухостой никем не убирался и мешал расти молодняку, то ли нет в Трипятнадцатом царстве лешего, то ли тот отлынивает от обязанностей. Лёшка в Лукоморье за всем внимательно бдил, по лесу ходить одно удовольствие. Деревья становились всё гуще, а тропы непроходимее. Продираясь сквозь разросшиеся кусты дикого орешника, Славка заметил, что Кощей и Ванька вообще из виду пропали. — Давай, Вань, резче, — попросил он, напряжённо вглядываясь в уходящую вдаль чащобу, — а то заплутаем в этих дебрях, Мироша с Ванькой заебут нас подъёбками. Тот ничего не успел ответить, как на них сверху начали спрыгивать какие-то придурки в рваных грязных одеждах и шкурах. Всё случилось настолько быстро и неожиданно, что парни растерялись. И только когда Фаллена повалил на траву один из этих «папуасов» и замахнулся на него огромной дубиной, тот заполошно заорал: — Эй, гондоны! Вы, блядь, кто такие? Он усиленно отбивался от громилы в остроконечном колпаке, подбитом мехом, и вонючем драном зипуне. С трудом успел увернуться, когда это лесное уёбище со свистом обрушило на него свою палицу. В испуге за бро Славка охнул и не задумываясь резко обхватил нападавшего за шею со спины. Тот что-то вопил, но Славка не слышал, сильнее сжимая руки, перекрывая кислород, пока урод не отключился и не обмяк. Ещё один придурок вздёрнул Фаллена за шкирку, но тот не растерялся и со всего маха пнул его под яйца. Бандит тоненько пискнул, согнулся пополам, закрывая ладонями причинное место. Фаллен недолго думая с размаха приложил его рожей о собственное колено. Разбойник хрюкнул и повалился в траву. Славка тряхнул головой, с удовольствием вырубая следующего, пытавшегося напасть на него самого. Он редко участвовал в драках, предпочитая решать проблемы мирно, но иногда вот такой мордобой оказывался полезным. Адреналин с бешеной скоростью разливался по телу, даже настроение поднялось. В запале Славка схватил небольшое бревно, валяющееся под ногами. — Мочи гадов! — гаркнул он и со всей душевной добротой приложил сразу двоих. Один рухнул, как подкошенный, второй, шатаясь, упрямо пошёл на него. — Вот же пидор, нихуя неймётся дебилу! — Облизав пересохшие губы, Славка врезал придурку бревном по башке. Рядом махал кулаками направо и налево Фаллен. — Слав! — перекрикивая шум боя, рявкнул он. — Я не понял, в Трипятнадцатом до сих пор монголо-татарская орда орудует? — Хуй знает! — фыркнул тот. — Меня больше другое интересует: где, ёбаный насос, наших благоверных, сука, носит, нас ща тут замочат, а им до пизды! — Пусть попробуют, — устало пропыхтел Фаллен, раздражённо скривился и тут же кубарем бросился к очередному разбойнику под ноги, тот запнулся и перелетел через него. Фаллен вскочил и выдал ему увесистый пинок под жопу. — Походу, бойцы из них так себе, количеством берут. Нападавшие действительно превосходили их числом, но верно и то, что они не родились и не росли в Хабаровске, поэтому захватить Славку и Фаллена у них, по крайней мере пока, не получалось. Мерзкий на вид здоровяк, одетый богаче остальных злодеев, обходя Фаллена по дуге, явно собрался напасть на того исподтишка, но не учёл, что у Славки длинные ноги и что тот заметил его манипуляции. Громко рявкнув: «А ты куда прёшь?!», Славка саданул тому по наглой харе. Капли крови брызнули по сторонам, а здоровяк, с трудом устояв, схватился за сломанный нос. — Я Тугарин Змей! — яростно прогундосил он, пытаясь остановить кровь, прикладывая к носу замызганную тряпку. — Вы моя добыча! Мы продадим вас в рабство и получим много золота! Он говорил с сильным акцентом, сверля обоих возмущённым и до смешного обиженным взглядом в узком разрезе глаз. Его люди, как по команде, замерли, едва он начал говорить, и Славка почувствовал, что Фаллен вплотную прижался к его спине. — А хуёво не станет? — выдал он. — Ай, зачем сопротивляться, нас всё равно больше, — ехидно улыбнулся Тугарин и, не удержавшись, шмыгнул носом. В этот момент раздался сильный треск ломающихся веток, и на поляну вывалились запыхавшиеся Кощей и Ванька. Славка облегчённо выдохнул. — Так-так, Тугарин подлый, — уперев руки в бока, рыкнул Кощей, — ты опять за своё принялся, добрый люд грабишь? Или забыл, что с тобой в прошлый раз Добрыня сделал? — Это тебе, Кощей, не Лукоморье, — окрысился Тугарин, — тут нет твоей власти, у нас другие порядки. Подходя к нему всё ближе, Кощей зло прищурился. — Власти нет, гнусный разбойник, ты прав, но сила моя всегда при мне. Никто не успел и глазом моргнуть, как он замахнулся и зарядил Тугарину прямо промеж глаз. Тот взвыл и, не устояв на ногах, кувыркнулся на спину. Кровь хлынула с новой силой. Увидев, что их предводитель повержен, большинство членов банды быстренько слиняли с места боя. Нескольких парни поймали и выяснили, что те совсем не инородцы, так, всякий местный сброд, кто хотел лёгкой добычи. Как сказал Кощей, Тугарин, паршивый ублюдок, всегда набирал таких в свою шайку. Выдав им пару пенделей для профилактики, парни отпустили бедолаг, а главаря решили отвести в город, пусть местный владыка его судит. Всё время, пока они шагали через лес, тот что-то тихо бормотал и подслеповато щурился. Его и без того отвратная до ужаса физиономия распухла, оба глаза заплыли и налились синевой. Славка подозревал, что он ни хрена не видит, но когда разводили костёр да расстилали Скатерть-самобранку, Фаллен, оставшийся за охранника, его просрал. Отвлёкся малость на Ваньку, а Тугарин, козлина, сдёрнул. — Молодец, Вань, — похлопал его по плечу Славка, — проебал злодея. А не хуй было с Евстигнеевым переглядываться. Дома, дебилы, друг на друга не насмотрелись? — Отъебись, — огрызнулся тот, но вяленько, свою вину явно понимал. — Слав, чё ты его кошмаришь? — заступился за своего парня Ванька и подал Фаллену кружку с чаем. — Сбежал и сбежал, хер с ним. Мирон потянул Славку к костру и, наложив ему в тарелку каши, согласно кивнул. — Ваня прав. Он всё равно не сегодня-завтра из тюрьмы свалил бы. Богатыри наши его уже раз десять закрыть пытались и в клетку сажали, на необитаемом острове оставляли и на корабле за тридевять земель отправляли, да где там, обратно возвращается. Эта зараза хуже клопов, ничем не выведешь. Но у нас в Лукоморье он не пакостит, боится, сволочь. Знает, что у меня разговор короткий, превращу в жабу, и будет пожизненно на болоте скакать, Лихо веселить. — Подожди, — не понял Фаллен, — ты же это... не можешь... Попивая чай, Кощей вздохнул и вдруг хитро подмигнул: — Но он-то не знает этого. И, надеюсь, не узнает. Всякой швали вокруг полно, и пока не выяснилось про мою магию, нам обязательно следует найти какую-то защиту. С такими всегда нужно быть начеку и иметь... — он пощёлкал пальцами, подбирая нужное слово. — Туз в рукаве, — подсказал Славка. — Секретное оружие в виде кристалла, — подхватил Ванька. — Козырь, — подытожил Фаллен. — Вот именно, — согласился Кощей. * * * В Трипятнадцатое царство парни прибыли ближе к вечеру и отправились искать постоялый двор. — У нас всё же баще, — авторитетно заявил Славка, когда они заселились с Кощеем в свои апартаменты. — Дома всегда лучше, — согласился Кощей. Ноги гудели, а всё тело ломило. И так неблизкий путь проделали, ещё Тугарин, собака, со своими подельниками проблем добавил. Хотелось завалиться в постель и тупо вырубиться. Благо Кощей не раз за время их путешествия признавал, что Славка очень мудро додумался взять с собой заветную скатерть, а то бы ещё и питейное заведение пришлось искать. А так вчетвером собрались у них в комнате и спокойно поели. Самобранка уж расстаралась для них: и блины, и пироги, и поросёнок молочный, и грибочки маринованные. Недаром Печка с ней «инструктаж» (как говорит Фаллен) провела. Самобранка, конечно, сначала возмутилась, захлопала бахромой, но Печка не моргнув глазом прикрикнула на неё: — Ты давай мне тут гонор-то свой не показывай! Любимок своих на твоё попечение отдаю. Смотри, чтобы всегда сыты были и довольны, и только попробуй вчерашнюю еду выставить али хлеб чёрствый подать. Всю бахрому обстригу, а саму нафталином обсыплю и в сундук запру! Обиделась Самобранка, но угрозу услышала. Не очень понятно, чем бы дело закончилось, но в этот момент на кухню зашёл Славка, заступился за неё. Ведь она его на работе не первый месяц кормила и любимые блюда отлично все знала. Поэтому он клятвенно заверил Печку, что на Самобранку можно положиться. Наевшись, Ваньки свалили к себе, а Кощей и Славка улеглись спать. Славка обнял Кощея, но тот устало прошептал: — Слав, прости, я так измотан, что даже сексом заниматься не хочу. — Мироша, — тихо засмеялся тот, чмокнул его в висок и, засыпая, пробормотал, — это единственное, на что я ещё способен. * * * Открыв глаза, Кощей потянулся и понял, что за ночь совсем не отдохнул. Несмотря на вчерашнюю усталость, спал он неважно. Кровать казалась жёсткой, одеяло кусачим, от него будто даже тело чесалось. Кощей вертелся, вздыхал, вставал и несколько раз подходил к окну подышать, ничего не помогало, уснуть он не мог. И только когда Славка, которому надоели ночные метания любимого, прижал его к себе, закинул на него ногу, придавливая, и пробормотал: — Спи, лысый, спи, — Кощей наконец вырубился. Поэтому пробуждение оказалось не таким радужным, как хотелось бы. Рядом посапывал Славка. Во сне он отвернулся от Кощея, и сейчас его голая спина казалась самым соблазнительным из того, что он когда-либо видел. Кощей прикоснулся губами к маленькой родинке чуть ниже кромки волос на Славкиной шее. Облизал её языком и прошёлся мелкими поцелуями по каждому позвонку вниз до самого копчика. Кощей давно уже знал все родинки и отметины на теле своего парня, он любил их все и всегда уделял им много внимания. У него не было никаких планов на секс, просто хотелось понежить сонного и расслабленного Славку, но собственное тело как обычно жило своей жизнью, и Кощей даже не понял, когда тлевший внутри пожар начал набирать силу. Словно в лихорадке, он гладил и целовал любимое тело. Забыв обо всём, ласкал губами и пальцами самые сокровенные его местечки, да и сам Славка, давно проснувшийся от его манипуляций, активно отвечал ему. Тихо постанывал и охал, оставлял на шее Кощея пятнышки засосов, и хрипло подгонял. Двинув бёдрами Кощей вошёл в него, вынуждая Славку громко всхлипнуть. Осторожничать не было нужды, и он с ходу взял быстрый темп, отлично зная, как тот буквально тащится от грубоватого, на грани боли, траха. Оргазм обрушился на Кощея стремительно, неотвратимо, скручивая все внутренние органы в тугой узел, заставил дрожать и бешено двигаться, не отпуская Славку. Тот выгибал шею, отвечая на каждый толчок, ерзал под ним, что-то бормотал, словно в бреду, и, громко вскрикнув, выплеснул на живот горячие капли. — Прав был Порча, — пробормотал он, немного приходя в себя, — не любишь ты спать в чужих кроватях. Колобродил полночи и меня будил. — И не говори, — согласился Кощей, вставая, — под утро только глаза сомкнул. Он почесал живот, сбегал в отхожее место и, вернувшись, предложил: — Скоро полдень, давай Вань будить, пожрать надо да в путь. Пока Славка приводил себя в порядок, Кощей наведался к парнями, и через несколько минут те заявились к ним в комнату, но озадаченный и расстроенный Славка развёл руками: — Пацаны у меня рюкзак пропал. — Он почесал затылок и снова принялся искать, открывая различные сундуки и ящики. — В нём лежали Самобранка, фонарик, нож и ещё до хрена нужного в дороге. Как мы теперь? — Да-а, — протянул Фаллен, помогая ему в поисках. — Ну, фонарик и нож у нас есть, обойдемся как-нибудь. Вот без Самобранки станет хреново. Так мы хоть о жрачке не беспокоились, а сейчас это станет одной из главных проблем. — Блядь! Ёбаный в рот! — неожиданно заорал Кощей, быстро рванул к кровати, заглянул под матрас, перетряхивая всю постель. — Кошеля с деньгами нет! — Понятно, — тяжело вздохнул Ванька, — обнесли вас, пока вы дрыхли. — Сука-а! — снова взвился Кощей. — Я даже знаю, кто! Могу поспорить, этот гадёныш Тугарин! Ему любой замок не препятствие. — Согласен, — кивнул Славка, — отомстил нам за своё унижение. Растерянно переглянувшись, парни замолчали. Из всех вещей сохранился только компас, который Славка купил Кощею по приколу. — Если идти на север, всегда можно вернуться в Лукоморье, — смеялся он тогда, и Кощей сунул его в карман куртки, решив, что в дороге пригодится. Он с трудом держал себя в руках, внутри такая ярость разлилась, просто сил не было бездействовать. Хотелось перелопатить весь чёртов лес, истребить всех душегубов и лиходеев, а Тугарина развеять по ветру, чтобы даже памяти о нём не осталось. Но сначала нужно решить проблему с Картаусом и Шамахой, всё остальное подождёт. — Так, — велел он, решительно открывая дверь, — идём на причал, нам нужно переправиться за море. — И как это сделать без денег? — огрызнулся Фаллен. — Без понятия, — отмахнулся тот, — только нельзя сиднем сидеть, тем более постоялый двор мы оплатили только до полудня. Так что съёбываем. Кощей видел, что боевого настроя у парней после случившегося сильно поубавилось, но надеялся, что они что-нибудь обязательно придумают. * * * На пристани вовсю кипела жизнь. Заморские купцы трясли кошелями, громко торгуясь с капитанами, договаривались о перевозках, бегали матросы, шустро таская тюки с товарами в трюмы, кто-то купался в море, бабы стирали бельё, тут и там сновали воришки, выискивая зазевавшихся растяп, чтобы аккуратно обшарить карманы. Фаллен сроду не плавал на кораблях, даже в портах не бывал, поэтому в первые минуты царящие вокруг гвалт и суета его почти оглушили. Одно успокаивало — красть у них теперь нечего. Правда, это же и расстраивало, они по-прежнему в душе не имели, как сумеют куда-то поплыть без гроша за душой. Тем не менее Кощея это явно не парило. Напустив на себя привычный торжественный и гордый вид, он потопал к первому попавшемуся причалу. — Эй, милейший, поди-ка сюда! — повелительно обратился к хозяину самого большого и богатого судна. — Отвези нас за море, нам срочно. На оплату не поскуплюсь, только позже. Зато так озолочу, тебе и не снилось! Фаллен чуть не отбил фейспалм. Кощей, конечно, как со Славкой связался, довольно сильно изменился в лучшую сторону и стал вполне норм чуваком, но старые замашки высокомерного бессмертного гондона, привыкшего командовать, порой прорывались. — С ума спятил? — зашипел он, наблюдая, как низенький бородач в чалме — пресловутый капитан — багровеет от возмущения. — Нас из-за тебя сейчас пошлют в пешее эротическое! — Почему? — удивлённо спросил Кощей. — Мироша, ты тормоз, — влезая в беседу, скорбно констатировал Славка и покачал головой. — Ты забыл, что путешествуешь инкогнито? Никто не знает, какая ты важная шишка, денег нет, как мы, блядь, договариваться будем? — Так я же и хотел... — начал Кощей, но его перебили: разозлённый капитан замахал руками, сердито вереща на арабском. К нему спешили два здоровяка с саблями наперевес. — Сматываемся, — благоразумно предложил Ванька, и Фаллен согласно кивнул: он ни слова не понял из бурной басурманской речи, однако общий посыл читался кристально ясно: если их куда и повезут на этом судне, то только в качестве корма для крыс. Примирительно подняв руки, Фаллен оскалился в дружелюбной улыбке, насколько смог. — Всё, всё, дядь, мы уходим, — попытался успокоить воинственного крикуна. — Не обессудь, мы не со зла... Да харэ вопить, дятел! — не выдержал, наблюдая, как на шум вокруг собирается любопытный народ. Не хватало раздуть скандал и оказаться в «чёрном списке» этой грёбаной гавани. Так они вообще ни на одном корабле никогда не уплывут. Резко развернувшись, они порскнули в разные стороны, как профессиональные ниндзя, и — никто оглянуться не успел — в мгновение ока растворились в толпе. Встретились у следующего причала. — Классно получилось, — констатировал Славка, тяжело дыша от быстрого бега. — Хорошо, что мы вместе тот фильм про ментов смотрели, теперь хоть знаем, как технично линять от погони. — Классно-то классно, — вздохнул Кощей, — но насчёт путешествия мы пока не договорились. — Ты б ему ещё приказал упасть ниц и целовать нам пятки, умоляя, чтобы мы с ним поехали, — ворчливо заметил Фаллен. — Дипломат, блядь, от бога. — Заткнись, — явно чувствуя вину за оплошность, раздражённо отмахнулся тот. — Без тебя тошно. — Без меня — да, — вредным тоном подтвердил тот, — зато... — Хватит, — твёрдо прервал их грызню Ванька. — Потом поругаетесь, а сейчас давайте думать, как нам выпутаться. Бесплатно нас никто не повезёт. — Может, попробовать? — с надеждой вопросил Славка. — Попытка не пытка. — Давайте, — поддержал идею Фаллен. — Один хрен, другого выхода нет. Только говорить будет не он! — и кивнул на Кощея. Тот взвился: — Что ты себе!.. — но Славка положил ему руку на плечо. — Остынь, Мирош, — попросил негромко. — Ванечка прав, ты перегнул. — Хуйня, — отрезал тот, упрямо выставив подбородок. — Я просто не подумал. Впредь будем умнее. — Бу-дем? — ехидно уточнил Фаллен, выделив голосом последний слог. — Ты нам свои косяки не приписывай, дядь. — Ну, я буду! — рявкнул Кощей. — Не цепляйся к словам, утомил ты меня! Засранец. — Сам такой, — не остался в долгу тот. — Хватит! — снова вмешался в накаляющуюся беседу Ванька и завёл глаза. — Заебали. У нас проблема, а вы собачитесь! Лучше подумайте, как нам выгребать из дерьма. Фаллен улыбнулся ему, одобрительно глядя. В их компашке тот был самым уравновешенным и часто выступал голосом разума. Славка мог иногда психануть, но не часто, а Фаллен с Кощеем вечно срались. Не на серьёзных щах, так, для тонуса — наверное, подспудно Фаллен так и не смог до конца простить ту подставу со Славкой, апельсином и Чудо Юдой. Конечно, давно не злился и не обижался, но привычка язвить и подъёбывать Кощея осталась навсегда. Ванька их постоянно осаживал, как, впрочем, и Славка. — О’кеюшки, — хмыкнув, покладисто протянул он. — План всё тот же: прошвырнёмся по пристани, поспрашиваем капитанов. Вдруг кто согласится на кредит? — Ладно, давайте, — буркнул Кощей. — Цыц! — обратился персонально к Фаллену, открывшему рот, чтобы высказаться. — Я Лукоморьем правлю не одну сотню лет, думаешь, легко за всем следить? И за нечистью, и чтобы враги не напали, и порядок навести, и мирные переговоры провести с придурками всякими. Убедить, настоять, не испортить отношения умею не хуже всякого. Просто войн давно не было, сижу в своём замке безвылазно, где меня каждая блоха знает, вот и подзабыл чуток. — Мирош, не заводись, — улыбнулся Славка. — Всем известно, какой ты крутой руководитель. Надо разделиться, — внёс идею. — Здесь кораблей херова тьма, так быстрее справимся. — Норм, — одобрил Ванька. — Тогда разбегаемся, встречаемся через час на этом месте. — Погнали, — азартно выдал Фаллен и потопал к ближайшему судну, на ходу пытаясь придумать, как выстроить будущий разговор. * * * Через час начинающие путешественники, как и договаривались, снова стеклись к точке сбора. Настроения в компании бродили нерадостные. — Жадные уёбки, — от души припечатал Славка, с досадой пиная землю. — Столько раз меня на хер никогда не слали. — И меня, — недовольно пробухтел Фаллен. — Кто прямым текстом, кто просто ржал, а один восточный дед, по-моему, вообще был под кайфом: слушал меня с блаженной улыбкой и ни слова не сказал. Блядство! — Что будем делать? — озвучил общий вопрос рациональный Ванька. — Возвращаться обратно? — Ещё чего, — насупился Кощей. — Мы не для того такой путь преодолели, скатерти лишились, Тугарина почти поймали — и теперь всё зря? — Может, на работу устроимся? — задумчиво произнёс Славка, почёсывая подбородок. — Кем? — выгнул брови Фаллен. — Дворниками? — Хотя бы и так, — невозмутимо припечатал Славка. — Зато денег заработаем и сможем уплыть. — Нет у нас столько времени, — покачал головой Кощей. — Шамаха та ещё дрянь, мне прошлого раза за глаза хватило, — и поёжился, кидая исподтишка взгляд на Славку, словно желая убедиться, что тот не исчез от волшебного порошка, а здесь, с ними, живой и здоровый. — Значит, нужно найти такую работу, чтобы время не терялось! — осенило Ваньку. — Это как? — не понял Фаллен. — Это — прямо на корабле, — объяснил тот. — Наймёмся матросами или кем-нибудь, в счёт оплаты за проезд. — Зашибись! — Славка довольно потёр руки, радуясь, что решение нашлось. — Мирон, ты как, пойдёшь в матросы? — Да хоть в хуи с бугра, лишь бы отчалить отсюда, — на удивление невозмутимо отреагировал тот. Фаллен, по правде, опасался, что тот сейчас взбесится — типа слишком важный хрен для такой работы. Но нет. Кощей поморщился. — На сердце неспокойно, чую, надо нам торопиться. — Тогда валим, — нетерпеливо позвал Славка. — Вы когда по кэпам шустрили, ничего не заметили? Может, где-нибудь набор в команду идёт? — Нигде! — развёл руками Фаллен. И оказался прав. Несколько часов они слонялись по порту, усиленно предлагая свои услуги, но лишние матросы никому не требовались. — А кочегары? — озверев от непрухи, приебался к какому-то боцману Славка. — Нет. — Кок? — Не нужен. — Может, штурман? — Тот отрицательно помотал головой. — Физик-изобретатель? Айтишник? Детектив! Бессмертный волшебник, бля! Хоть кем-нибудь!.. — Славку с психа понесло. Фаллен аккуратно, но крепко наступил ему на ногу, и тот выпучил глаза, кинув на него злой взгляд. — Ты чё?! — Не пали контору, — прошипел тот. Боцман тем временем невозмутимо пыхал трубкой, с интересом поглядывая на их компанию. В отличие от многих, он гнать в шею назойливых приставал не торопился. Кажется, они его тупо забавляли. — Петь умеете? — спросил вдруг. — Плясать али фокусы показывать? Может, сказки какие знаете? Только чтобы длинные, якорь вам в глотку! — Зачем это? — с подозрением нахмурился Кощей. — Нам скоморохи нужны, — объяснил тот. — Что-о? — От возмущения Кощей побагровел. — Меня — в жалкие комедианты? Как ты посме... Ай! — и резко замолчал, неестественно кренясь вправо. Сморщился, будто лимон захавал, но рот, слава небу, больше не открыл, косясь на Славку убийственным взглядом. Фаллен догадался, что тот, видимо, зарядил ему в бочину, чтобы заткнуть. Боцман на их потасовки и ужимки и бровью не повёл. Выпустил изо рта очередное кольцо сизого дыма и принялся пояснять: — Судно у нас не грузовое, не торговое, а, как это сейчас называют... Развлекательное, в рот мне ноги! Теперь уж не прежние времена, чтобы одни важные господа да всякие эсквайры могли себе позволить нанимать целиком корабль и путешествовать. Нынче каждому доступно за год скопить денег и повидать заморские страны, тысяча чертей. — И? — поторопил его Ванька, не улавливая суть. — И — скучно этим бездельникам просто так по морю болтаться, — проворчал тот. — Жалуются, медуза им в печень! Мол, такие деньги платют, а сервис хромает. Вот капитан и придумал взять на борт скоморохов, чтобы публику развлекали. Коли гостям всё понравится, слухи быстро по миру разлетятся, к нам очередь из желающих будет выстраиваться. Как следует постараетесь — доставим до Константинополя, схалтурите — пойдёте гальюн драить. — Он точно охуел! — не выдержав, снова вскипел Кощей. — Разговаривает как с холопами! Да я его сейчас в порошок... — Мы согласны! — поспешно перебивая, воскликнул Славка. — Только скоморохи с фокусниками — это устарело, сейчас модно говорить: престидижитатор. Найс? — Чего? — опешил боцман, и тот снисходительно ухмыльнулся. — Видишь, уже и тебя чем-то удивили. То ли ещё будет, братан. Ну что, по рукам? — По рукам! * * * Ваня Евстигнеев задумчиво смотрел в иллюминатор, то и дело позёвывая. Вот почти и окончилось их плавание, ещё пара дней — и берег. Здорово им тогда повезло. Поначалу Ване тоже не особо понравилось предложение работать на потеху публике. Громогласно возбухать, как Кощей, он не собирался, просто вежливо отказался бы и поискал чего получше, но не успел и рта раскрыть, как неугомонные Славка с Ванечкой всё порешали. Так они и оказались на палубе довольно большого двухмачтовика, вот-вот собирающегося отчалить в далёкие турецкие земли. — «Молчаливая банши»? — процедил Кощей, прочитав название на борту — он всё ещё злился за то, что его записали в скоморохи, не спросив мнения. — Что за оксюморон! (1) — Ого, — присвистнул Славка, — а я думал, это слово только из нашего мира. — Так и есть, — холодно кивнул тот. Вздохнув, Славка легонько приобнял его за плечи. — Не злись. Мы бы ещё хер знает сколько в порту проторчали, голодные и холодные. Ты этого хотел, что ли? И вообще, с чего ты решил, что скоморохи — унизительно? Это же не обязательно комедианты или шуты... — Ещё один оксюморон, — припечатал тот, не дослушивая. — Оксигондон! — раздражённо огрызнулся тот. — Оксюморон-Окси-Мирон. Хватит умничать. Я хочу сказать, что мы можем петь. Ты любишь петь? — Не пробовал, — задумался тот. — У меня вокальные данные на нуле, — сразу обозначил ситуацию Фаллен. — Разве что рэп смогу, там голос не нужен, слух тоже, знай себе, бубни в микрофон. — Ты не прав, — покачал головой Славка. — Чтобы нормально «бубнить», знаешь, какая дыхалка нужна? Вы с Ванькой курите, как паровозы, на втором куплете сдохнете. — А ты не куришь, что ли? — возмутился тот. — Я — не как паровоз, — авторитетно возразил тот. — Мирон вообще некурящий. — Вот пусть наша бессмертная фитоняшка и поёт тогда, — буркнул тот, и Ваня пнул его по лодыжке: конечно, они, благодаря Славке, с Кощеем давно друзья и почти бро, но границы терять не стоило. — Надо проверить, — заявил деловито и полез в свой старый добрый рюкзак со всевозможным барахлом. Выудил зачарованный смартфон, потыкал по кнопкам и сунул Фаллену. — Зачитай это вслух. И потом все по очереди. Хмыкнув, тот пробежал глазами текст на экране, кашлянул в кулак, настраиваясь. — Местные дети любят играть в снежки, Многие уже умеют лепить снежную бабу. А злые мужики с усами прут мешки, Щедро посыпая че-то там неизвестное на хуй... — продекламировал бодро и заржал, не выдерживая. — Ты где такую хероболу надыбал? Чё, кто-то словил наркоманский трип и блеванул буквами? — На рэперском сайте, — усмехнулся Ваня. — Я хотел, чтобы было максимально реалистично. Гони смарт, теперь я попробую. Спустя десять минут все сидели в ошеломлении. — Вот видите, — нарушил тишину Славка и довольно потянулся. — Пиздец, Мирон, я и не знал, что ты такой Эминем. Тебе в нашем мире выступать надо, станешь звездой, рил ток, бля буду. Фаллен закивал, выставляя вверх большой палец. — Точняк. Как раз на корабле потренируешься, навык прокачаешь, а когда вернёмся, обдумаем это дело. — Не собираюсь я развлекать купчишек, — упрямился тот. — Не по статусу! — Ты не сечёшь, дядь, — набросился на него Фаллен, от восхищения позабыв про привычные рофлы. — У любого нормального артиста статус заоблачный! Многомиллионная армия фанатов, обожание, почитание, некоторые на другой край света к своим любимкам на концерт летают, за билеты дерутся, всё готовы отдать, лишь бы часок послушать, как они поют. А ты кобенишься. — Это правда, — подтвердил Славка, ловя недоверчивый кощеев взгляд, и Ваня тоже кивнул. Кощей насупился. — Ладно, — пробурчал, сдаваясь. — Только ту срамоту, что мы сейчас читали, я петь не буду, а то нас отправят кормить рыб. Надо чего поприличнее отыскать. — Отыщем, — оптимистично пообещал Славка. Фаллен на это загадочно фыркнул и склонился к Ване. — Вангую, ему ничего не понравится, — прошептал в ухо. — Он же у нас переборчивый, ему самое лучшее подавай. — Не найдёт — сам напишет, — тихо отозвался Ваня. — Не зря же книжки столетиями читал, у него вокабуляр — нам троим и не снилось. Пусть применяет накопленные знания. — Ага, этот гений напишет, — демонстративно вздохнул тот. — Наведёт заумной душноты, даже Гришенька мозг сломает. — Поживём — увидим, — философски заключил Ваня. * * * Целых два дня в кубрике, который новоявленным скоморохам отвели как бы под «гримёрку», кипели нешуточные страсти. Совместными усилиями они пытались подобрать репертуар, но Фаллен как в воду глядел — Кощей ворчал на глупые, по его мнению, тексты. В конце концов Славка дошёл до ручки. — Чё ты как маленький! — заорал он, когда Кощей недрогнувшей рукой снова отмёл все предложенные варианты. — У тебя выступление завтра! Нам репетировать надо, Ваньке музло настроить на смарте, иначе обосрёмся, нас гнилыми помидорами закидают. Харэ капризничать! — Я не буду петь всякую хуйню! — отбрил тот, с удовольствием, как показалось Ване, подхватывая ссору — видимо, тоже был на взводе и только искал повод выпустить пар. — Эти ваши «песни» — не лицедейство, а ёбаный стыд! Любая малограмотная деревенщина сможет лучше. — Деревенщина? — Славка прищурился и недобро заухмылялся. — Ну, раз деревенщина сможет, ты тем более, — припечатал жёстко, сунул ему чуть не в лицо лист бумаги с ручкой. — Давай, наваяй нам нетленку, гений, блядь, искусства! Ваня опасался, что сейчас привычная перепалка перерастёт в грандиозный скандал — по-настоящему, без дураков, и тогда они точно ничего не смогут и не успеют. Напрягся, прикидывая, как унять этих придурков, но Кощей удивил. Невозмутимо пожал плечами и кивнул, склоняясь над листом. — Легко! — ответил с превосходством. — Я примерно понял, как складывать такие вирши, сейчас сбацаю — закачаетесь. — Ждём не дождёмся, — кисло улыбнулся Славка. Во внезапно открывшиеся стихотворные таланты Кощея он явно не верил (впрочем, Ваня тоже, всё-таки сказочный колдун, всю жизнь просидевший в Лукоморье, был весьма далёк от рэп-индустрии), однако спорить больше не стал. — И сколько ты провозишься? — буркнул угрюмо. — До концерта успеем? — Через час, — самоуверенно заявил тот. — Мне нужны покой и тишина, поэтому съебались все отсюда! От изумления на такие смелые заявы парни выпали в ахуй и напрочь забыли ответить по достоинству, дружно выметаясь из комнаты, как послушные мальчики. — Чё это было-то? — спросил Фаллен, когда они оказались на палубе. — Ничё, — огрызнулся взбудораженный Славка. — У Мирошки кукуха отъехала. — Думаешь? — с сомнением протянул тот, и Славка кинул на него убийственный взгляд. — А ты считаешь, что вот он сейчас так, с нихуя, за один час нам возьмёт и годноты нахреначит? Что-то я раньше не замечал у него тяги к рифмам. — Ну, вдруг... — Не вдруг, — отрезал тот. — Я его, конечно, люблю, только... — Он почесал затылок и сокрушённо мотнул головой. — Короче, херовая была идея с концертом. Я-то рассчитывал, он поисполняет чужие песенки — и норм, сойдёт. Кто же знал, что этот принципиальный баран упрётся рогом. Поэтому, пацаны, нам пора придумывать запасной план, иначе просрём полимеры. Кто что умеет? — Боцман говорил про длинные сказки, — вспомнил Ваня. — Ванечка мог бы рассказывать. — Я? — вскинулся тот. — С хрена ли? — Так ты же пиздливый, не заткнёшь, — флегматично пояснил тот. — Приседать людям на уши — по твоей части. — Точно, — хохотнул Славка. Фаллен поскрёб подбородок. — Бля, ну да, — признал очевидное. — Только о чём рассказывать? — Вариантов куча! — вдохновлённый проблеском надежды, отозвался Ваня. — Хоть сам выдумай, хоть про наши приключения, когда мы апельсин искали, расскажи, хоть книжки и фильмы вспоминай. Да того же «Гарри Поттера» перескажи, ты его наизусть знаешь! — А лучше всё вместе, — заулыбался Фаллен и потёр руки. — Бедные туристы, — хохотнул Славка. — Ты, главное, на поворотах притормаживай, а то и у них фляги засвистят. — Он повернулся к Ване. — Бро, ты со сказочной техникой контачишь, можешь заебенить видеосалон. — В смысле? — не понял тот. — Фильмы через смарт гонять, — пояснил Славка. — Простыню в тёмной комнате на стену повесить — вот тебе и экран, надо только придумать, как спроецировать на него изображение. Это реально? — Пока не знаю, — задумался тот, мысленно начиная прикидывать варианты. — Можно попробовать. Только... — Что? — Это вам не Питер, люди тёмные, решат, что я чернокнижник, раз такое умею, и сожгут на костре. — Пф, нашёл проблему, — фыркнул Фаллен. — Здесь же есть яблочки на тарелочках, и никто не удивляется. Наплетём, что тебе древний волшебный артефакт от прабабки-ведуньи достался, типа ты его и юзаешь. — Неплохо, — постановил Ваня. — А ты, Славян? Чем займёшься? — Хуй знает, — легкомысленно отмахнулся тот. — Ладно, час прошёл, идёмте, проверим, чего там наш гений пера накреативил. * * * В кубрике царил хаос. Повсюду валялись исписанные мелким убористым почерком бумажки и всякая мелочь. Кощей, закопавшись в этот хлам, тихо бормотал сквозь зубы и на их появление не отреагировал. Славка поднял с пола один скомканный лист, развернул. — «Я хейтер, я ненавижу ваш рэп, ваш трек, ваш текст, мягкий, как паштет», — продекламировал вслух и уставился на Кощея. — Это чё за шедевр?! Новоявленный рэпер при его голосе вздрогнул, наконец обращая на вторженцев внимание, потёр перепачканный чернилами нос. — Неудачный образец, — внёс ясность. — Самый первый. Уж больно я злой был на все эти графоманские писульки, которые меня заставляли спеть. — Понятно, — еле сдерживая смех, прокомментировал Фаллен. — А удачные образцы имеются? — Конечно! — Азартно сверкая глазами, Кощей придвинул к ним стопку бумаги. — Я как душу отвёл, у меня попёрло. Я таких ещё с десяток могу напридумывать, не так уж сложно оказалось. — Тоже мне, нашёлся Баста, — пробурчал Славка, углубляясь в предложенный текст. По мере чтения, глаза его всё больше округлялись. — Нет, ты не Баста, — слегка растерянно заключил он. — И даже не Гуф. Это пиздато! Пацаны, слушайте... — Нет, погоди, — Ваня вырвал у него из рук листок, протянул Мирону. — Исполняй сразу вживую, надо оценить со стороны. — Ну... Тот встал на ноги, огляделся, будто ища поддержки. Вдохнул воздуха, настраиваясь, закрыл глаза для надёжности и начал сиплым голосом: — Дон ли, Волга ли течёт — котомку на плечо, Боль в груди — там тайничок, открытый фомкой, не ключом. Сколько миль ещё?.. * * * — ...Весь мой рэп, если коротко, про то, что Уж который год который город под подошвой!.. — Город под подошвой! — Город под подошвой!.. Фаллен смотрел на разогретых Кощеем слушателей и офигевал. Разумеется, поначалу Кощей мялся, чувствовалась скованность, он пребывал явно не в своей тарелке, и закоснелые купцы, привыкшие совсем к другой музыке, приняли выступление прохладно, но тот упрямо продолжил и в конце концов раскачал публику так, что солидные бородатые дядьки превратились в толпу фанатеющих подростков. За каких-то пару дней те умудрились выучить слова и теперь подпевали на концертах. Репертуар часто менялся — открыв в себе неожиданный талант, Кощей целыми днями кропал тексты, как угашенный, но «Город под подошвой» обязательно исполнял на каждом выступлении. Умел цеплять, зараза. Его ритмичная читка, оригинальное интонирование, бешеная энергетика, которой тот будто заряжал слушателей, быстро превратила его в ту самую «знаменитость с толпой фанатов». Выступлений всегда ждали с нетерпением, щедро угощали едой и напитками, ещё и отгружали монет, так что он нехило зарабатывал. — Я пошёл! — проорал ему в ухо Славка, пихнув между лопаток. — Сейчас всё закончится, мои клиенты на адреналине попрут в покер играть. — Вали, — кивнул Фаллен, не отводя взгляда со сцены, где рядом с Кощеем тусовался на подпевке Ванька. Тот поначалу не хотел, не любил быть в центре внимания, но Кощей настоял: вдвоём не так стрёмно, как одному. Требовал сперва Славку, но тот наотрез отказался: к тому моменту он уже нашёл свою нишу, составляя всем желающим компанию для карточных игр, и радостно объегоривал доверчивую публику — не нахрапом, грамотно, соблюдая осторожность. Зная, когда нужно продуть для затравки или чтобы не побили, а когда — додавить и снять банк. Их с Ванькой «стартапы» тоже пользовались успехом. Кощей давал концерты дважды в неделю, а в остальные дни они поочерёдно развлекали публику то байками, то кино. От вольного пересказа «Властелина колец» ясновельможные туристы едва не словили катарсис, причём на грозного Саурона и его злодеев им было поебать, зато весьма заинтересовали хоббичьи дома с круглыми окошками, мол, это какой же пьяный плотник догадался такое смастерить, и они до хрипоты спорили, бывают ли такие или нет. А уж от просмотра «Маши и Медведя» и вовсе впали в ступор, единогласно решив, что девочкой завладели демоны Тьмы и её срочно нужно вести к шаману, пока не стало поздно. Так летели дни. — Скучаешь? — На плечо легла тёплая рука. Фаллен вздрогнул, приходя в себя, огляделся, с удивлением замечая, что концерт закончился и палуба опустела. Только Ванька стоял перед ним, возбуждённо дыша — отходил от выступления. — Кэп сказал, завтра прибудем. — Знаю, — кивнул Фаллен. Помедлил, в кои веки не находя слов. — Вань, а чего дальше-то? Как мы этот клятый кристалл добудем? — Придумаем, — беспечно отмахнулся тот. — Идём в кубрик? Там никого — Кощей попёрся в кают-компанию глазеть, как его ненаглядный опять всем картами мозги пудрит. У нас полчаса. Фаллен хмыкнул. — Когда это Славка управлялся за полчаса? Он теперь до ночи зависнет. — Он — да, — согласился Ванька, — но Кощею точно скоро надоест. Так что бежим, надо пользоваться ситуацией. У нас целую неделю ничего не было! — Какое злостное упущение, — нарочито возмутился Фаллен. — Надо срочно исправить. Валим! ___________________ (1) Банши — в ирландском фольклоре и у жителей горной Шотландии это особая разновидность фей, издающих пронзительные вопли, в которых будто бы «сливаются крики диких гусей, рыдания ребёнка и волчий вой».