Сказочный марафон

Навскидку городская стена казалась не так далеко, но по факту они брели по берегу моря уже минут двадцать, а город по-прежнему маячил впереди. — И где это мы, интересно? — вздохнул Ванька, вытирая взмокшее лицо краем футболки. — Ага, — кивнул Фаллен, — вот дойдём и узнаем. — Запнувшись и чуть не пропахав носом песок, благо Ванька его поймал за локоть, он сквозь зубы выругался и добавил: — Летун-то наш насовсем свалил или ещё вернётся? — Я вообще предполагал, что ковёр-самолёт — это что-то неодушевлённое; волшебное, конечно, но не до такой степени, — пробубнил Славка, загребая песок кроссами. — А он оказался обидчивым и нервным. Прямо как есть — фиялка. Кощей понимал, что где-то коврик напортачил, но не им его осуждать: он в буквальном смысле спас их от верной смерти. Ребята ведь не представляли, что значит остаться в пустыне во время бури без всего. А у них не то что укрытия не было, даже элементарных вещей, которые необходимы в пустыне. Например, куфии. Кощей совсем недавно читал про эти большие мужские платки, они защищали голову и лицо от солнца, ветра, песка, служили и как скатерть в пути, и как фильтр для очистки воды, как пояс и верёвка для поднятия тяжестей. Помимо куфии, караванщиков в таких случаях спасали верблюды, они прикрывали собой людей. Как вариант, использовались ещё небольшие шатры. А у них, кроме взбалмошного самолетающего ковра, больше ничего не было. Но Кощей не предполагал, что они столько времени проведут в пустыне, тем более попадут в бурю — правда, не совсем в бурю, только её отголосков чуть-чуть коснулись, спасибо опять же коврику. Страшно представить, что творилось в эпицентре того шторма, что они миновали. — Коврик скорее всего сильно утомился, да ещё стрессанул из-за урагана, вот и сорвался, — предположил Кощей, слегка улыбаясь. — Ну, надо же! — всплеснул руками Ванька. — Стрессанули сотканные нитки! А мы, значит, в полном ажуре, шкандыбай себе до города. — Смотрите! — гаркнул Фаллен. — Кто-то идёт! — По-моему, девушка, — приглядевшись, добавил Славка, — только какая-то сильно грустная. Им навстречу и вправду медленно, опустив голову, брела молодая женщина. Её одежда из белой ткани, отделанной золотой шнуровкой, напоминала сарафан без бретелек, накидка прикрывала одно плечо и крепилась к «сарафану» чуть ниже плеча красивой и явно дорогой брошью. Неширокий пояс из толстых нитей в тон шнуровке обвивал узкую талию. Сквозь разрез до бедра при ходьбе можно было разглядеть длинные стройные ноги незнакомки. — По крайней мере, узнаем где мы находимся, — обрадовался Ванька. — Или напугаем до полусмерти, и она с воплями сбежит, — фыркнул Фаллен. — Надо было хоть в море искупаться. Мы на чучела похожи: оборванные, грязные и лохматые. — Поэтому не лезьте, сам буду с незнакомкой общаться, — категорично заявил Кощей. Славка подозрительно скосил на него взгляд. — Неужто Ваше Бессмертие на телочек потянуло? — Слав, не говнись, — закатил глаза тот. — Я, конечно, грязен, как и вы, и вид у меня ужасен, но имею одно преимущество — я лысый, а у вас волосы дыбом стоят. — Аргумент заебись! — фыркнул Славка, но не успокоился. — А я-то думаю, чего ты перед поездкой опять побрился под ноль. Значит, чтобы лучше всех нас выглядеть. Кощей закатил глаза, но спорить не стал. Тот и сам отлично понимал, что предъява высосана из пальца, что побрился Кощей только для своего удобства, а всё дело в банальной ревности, которой, кстати, грешили оба. Поэтому он Славку не осуждал, сам в подобном случае наверняка бы сцену закатил, а Славка держался. Кощей выдохнул и, прибавив шаг, приблизился к женщине. — Приветствуем вас, прекрасная незнакомка. Простите, что мы в таком виде, но, видите ли, я и мои друзья путешественники. Много дней в пути. И в силу не зависящих от нас обстоятельств, остались без транспорта и даже не знаем, где сейчас находимся. — Добрый день, благородные путники, — слегка снисходительно кивнула девушка, и Кощей сразу догадался, что она вовсе не простолюдинка: и богатая одежда, и манера держаться, и речь выдавали в ней образованную и явно не бедную дамочку. — Что привело вас в благословенную Элладу? — Ну, заебон, — прошипел за спиной Ванька, — мы в Греции. — Прискорбно, — вздохнул Кощей, — наш путь лежал в Трою, но из-за песчаной бури мы оказались здесь. — О, боги! — воскликнула девушка, возводя руки к небу. — Это очень, очень далеко отсюда! — Пару часов на самолёте, — прошептал Фаллен. — Чёрт бы побрал все сказки и мифы, как нам сейчас из этой жопы мира выбираться? Кощей, не поворачиваясь и стараясь, чтобы не заметила чужестранка, показал ему кулак. Привычное фырканье за спиной доказывало, что его манипуляции точно оценили. Кощей повнимательнее присмотрелся к девушке и только сейчас обратил внимание, что она, видимо, недавно плакала. — У вас что-то случилось, уважаемая незнакомка? — как можно учтивее осведомился он. — Я вижу следы печали на вашем восхитительном лице. Можем мы вам помочь? — Благодарю вас, — снова кивнула та и покачала головой, — но вряд ли у вас получится что-то сделать. Вперёд выступил до сих пор не вмешивающийся в разговор Славка. — Наверняка, если вы подскажете нам, где можно привести себя в порядок и нормально поесть, мы решим вашу проблему. Даже не сомневайтесь, — он так ослепительно улыбнулся своей белозубой улыбкой, которая на фоне серой и чумазой физиономии казалась ещё ярче, что у Кощея прямо зачесались кулаки двинуть ему как следует. Глядите вы, раздухарился, секс-символ голодных и оборванных! Впервые с момента знакомства девушка несмело улыбнулась уголками губ. — Простите меня, я была так занята невесёлыми мыслями, что забыла про гостеприимство. Прошу вас, следуйте за мной. Парни довольно переглянулись и двинули за ней. — Там, — она показала рукой в сторону строений, — за крепостной стеной находится Коринф, город славный и известный в Элладе. Он, также, является родиной моего мужа Ясона. — Подождите, — вклинился вдруг Ванька. — Вы прекрасная Медея, которая помогла Ясону заполучить золотое руно и впоследствии ставшая его женой? — А Ясон — самый известный путешественник и один из аргонавтов, — добавил Кощей. — Вижу, весть о храбрости и смелости аргонавтов разнеслась далеко за стены Колхиды(1), — снова улыбнулась Медея. — Да, были времена, и достойные мужчины совершали героические подвиги, — её плечи поникли, и она смахнула ладонью непрошеную слезу, — жаль, что всё это в прошлом. Кто-то из героев пал в неравной схватке, кто-то ушёл покорять дальние земли, а кто-то, как мой благоверный, ищет успокоение на дне кувшина. — Вы даже не представляете, насколько знаменит ваш муж и его друзья, — добавил Славка, — но не надо снова плакать, поведайте нам своё горе. — Я расскажу вам чуть позже, — согласилась Медея, — потому что мы пришли. На высоком утёсе, о подножие которого бились морские волны, был высечен прямо в камне великолепный дворец. Они поднялись по многочисленным ступеням из белого мрамора, и навстречу им вышло несколько девушек-служанок. — Проводите гостей в купальню и помогите им вымыться, — велела она, потом позвала за собой одну из них и, уходя, дала ещё приказание, — распорядись об ужине для путников. * * * — Я в натуре охуеваю, — озираясь, как и остальные, по сторонам, пробормотал Фаллен, пока служанки вели их в купальню, — кто бы сказал мне, что мы побываем в древнегреческом дворце. — И не говори, — тихонько засмеялся Славка. — Красиво, — восхищённо заявил Ванька. Они шли по небольшой анфиладе. Практически всё во дворце было отделано мрамором, высокие потолки переходили в светло-серые стены, а они, в свою очередь, в темно-зелёные полы. Звук их шагов громко раздавался под сводами замка. — У них нет нигде стёкол, — удивился Кощей. — Конечно, нет, — согласился Ванька, — их тогда ещё, наверное, не существовало, да и ни к чему они, здесь круглый год жарко. — Насколько я помню из школьной программы, — вмешался Славка, — у них нет окон, а только узкие щели для солнца и свежего воздуха. Хотя у самых богатых застеклённые окна всё же имелись. А насчёт жары сильно сомневаюсь: ночами может быть прохладно, море-то в двух шагах. За пустыми разговорами они добрались до помещения, большую часть которого занимал шикарный бассейн с плавающими в нём лепестками то ли орхидеи, то ли роз. От этого в купальне стоял удушающий цветочный запах. — О’кей, — хохотнул Фаллен, — будем после такого бассика как тёлочки вонять. — Девушки не воняют, а пахнут, — сумничал Кощей. — Ага, они пахнут, — не стал спорить тот, — а мы будем этим гербарием натурально вонять. — Мне вообще по хуям, — отмахнулся Ванька, — лишь бы помыться и чистый шмот надеть. Скоро кожу с себя сдеру, так всё чешется. Пока они спорили, девушки молча и дружно вошли в воду, в руках у них уже было мыло и что-то, напоминающее большую варежку, видимо, такая своеобразная мочалка. — Так, не понял, — нахмурился наполовину раздевшийся Кощей, — эти долбаные русалки что, нас мыть собрались? — Класс! — заржал Фаллен и тут же получил лёгкий подзатыльник от Ваньки. — Ванечка, губу закатай, — прошипел он, — а то ходить по полу скользко. Сам свои причиндалы потрёшь, а спинку, так и быть, я помогу. — Эй, дядь, я же пошутил, — обиделся тот. — Ебал я такие шуточки, — не повёлся Ванька и добавил, — женской ласки захотелось? — Осади, Вань, — пошёл на попятную Фаллен, — какие, нахрен, ласки и тёлочки, помыться бы нормально и похавать. Кощей растерянно посмотрел на Славку, который как ни в чём не бывало продолжал раздеваться. А что он мог Кощею сказать? Не его идея, да и принято тут так гостей ублажать: возможно, без всякого сексуального подтекста, но всё равно слишком интимно. Славка уж точно не позволит ни одной из этих красоток дотронуться до Кощея, сам помоет, без их помощи. Но тот всё решил самостоятельно. — Так, девчули, — улыбнулся Кощей самой своей кровожадной улыбкой, и служанки, уставившись на него, замерли, — вы, бесспорно, очень хорошенькие и угодливые, но мы предпочитаем мыться самостоятельно. Так что прошу на выход. Ничего не понимая, те лупали на него зенками и молчали. — Давайте, давайте, выбирайтесь из бассейна, — поторопил он их, а когда несчастные снова не прореагировали, спустился по лестнице до самой воды и протянул руку первой попавшейся. — Прошу, дорогая, побыстрее, не трать зря время. Служанка недоуменно, подала ему узкую ладошку, и Кощей, как сама галантность, проводил её за дверь. Следом таким же способом воспользовался Ванька и тоже выдворил ещё одну. Две другие, посообразительнее, покинули купальню сами. — Фу! — довольно выдохнул Ванька и, скинув джинсы вместе с трусами, нырнул в воду. — Ура! — Зажав нос и подогнув под себя ноги, Фаллен прыгнул за ним. — Ты же не будешь возражать, если я тебе помогу? — проворковал Славка Кощею на ухо, подойдя сзади. — На хера нам тёлочки, если мы есть друг у друга. — Ни в коем случае, я только за, — усмехнулся Кощей и потянул его за собой в бассейн. Тот поражал своими размерами, хотя глубина Славке доходила лишь до подмышек. Для удобства внутри бассейна находились тумбы, едва выступающие из воды. За одну такую Славка утащил своего милого. Место оказалось очень удобным и почти скрывало их от бултыхающихся на другом краю Ванек. Одной гранью тумба примыкала к кромке бассейна, и Славка, зажав Кощея в угол, немного приподнял его, заставил обхватить свой пояс ногами и, улыбаясь, намыливал ему грудь. — Ну что, Ваше Бессмертие, хорошая из меня наложница получилась? Кощей громко засмеялся, сильнее сжал его ногами, на секундочку прижался к его мокрым губам своими и сообщил: — Лучшая, самая идеальная, больше скажу — неповторимая. Славка потёрся о его скулу носом. Прошёлся мягкой мочалкой по мощной спине, уделил особое внимание плечам и рукам и, не удержавшись, основательно погладил чужие ягодицы. Оставив на бортике мочалку, намылил обе ладони и снова вернулся к любимой заднице Кощея. Сейчас он уже не столько мыл, сколько ласкал упругие половинки. Немного пощипал их от переизбытка чувств и, недолго думая, скользнул одним пальцем внутрь. Кощей тихо охнул, обхватил его за шею и слегка изогнулся в его руках. Привлекать внимание резвящихся, как дети, друзей желания не было. Член Кощея многозначительно упёрся Славке в живот. — Сла-ав, — простонал Кощей, потираясь о него, — бля, сейчас спущу, чё делаешь, пацаны увидят. — Не увидят, — забормотал Славка, оставляя на его лице и шее лёгкие поцелуи. — Мироша, прости, сил терпеть нет совсем. Я ща тебя выебу. Он по-честному хотел только помыть себя и Кощея, но долгие дни воздержания не оставили ему шанса. Чувствовать рядом голое, такое желанное тело любимого и не воспользоваться случаем оказалось сродни преступлению. Его трясло, как в лихорадке, тело, как обычно в такой ситуации, жило собственной жизнью, мозг не успевал за действиями. По венам с бешеной скоростью бежал горячечный дурман и безумие возбуждения. Славка бездумно шарил ладонями по гладкой коже Кощея, вставлял то два, то сразу три пальца. Ласкал, растягивал изнутри, даже в исступлённой эйфории не позволяя забыть себе, что секса у них давно не было и подготовка необходима. Кощей под ним всеми силами пытался сдерживать себя. Иногда зажимал ладонями рот, чтобы не кричать в голос, или сильно, почти до крови кусал Славку в плечо, стараясь скрыть рвущийся из горла стон удовольствия. Цеплялся влажными пальцами за шею и волосы, скрёб короткими ногтями его спину, стальной хваткой сдавливал коленями его талию, но тоже не мог сопротивляться безумному восторгу, который захватил их обоих. Он извивался в Славкиных руках, скользкий и жаркий, прижимался всё сильнее, целовал всё напористее. Не выдержав, Славка слегка подкинул его вверх, благо в воде вес Кощея ощущался намного легче, и, шумно втянув ртом воздух, вошёл до упора. — Су-ука, — протянул Кощей, беспорядочно задвигался, забился, насаженный на член. Пар, исходящий от горячей воды, окутывал их, словно кокон, и они совсем забыли, что не одни в бассейне. — Бро, мы пошли в парилку! — Громкий окрик Фаллена шарахнул, как огромная кувалда, по всем нервным окончаниям. Славка с перепугу чуть не выпустил резко напрягшегося Кощея из мокрых рук. На чистом автомате он так притиснул того к бортику, что Кощей зашипел от боли и слегка оттолкнул его от себя. — Сука! Блядь! Хули ты орёшь, как потерпевший? — рявкнул он, не оборачиваясь. — Я не глухой. Фаллен что-то ещё пытался сказать, но Ванька подозрительно быстро утащил его из бассейна. — Фу-у, — облегчённо выдохнул Славка, начиная снова двигаться, — поебаться спокойно не дадут, подлюки. — Слав, они нас спалили, факт, — приподнимаясь в такт его движениям, констатировал Кощей, — задолбаемся потом от подъёбок отбиваться. — Тебе не по фигу? — фыркнул тот. — Пусть только попробуют, я им напомню, как мы их в августе на ярмарке за цирковым шатром поймали. Все, блядь, веселятся, а эти трахаются, как кролики, дома не наеблись. У нас-то хоть форс-мажор, а у них тогда что было? Так что держись крепче, Мироша, игры кончились. Он обхватил Кощея и снова притянул к себе. Благодаря неожиданной заминке неистовое возбуждение, граничащее с сумасшествием, немного отступило. Это позволило хоть ненадолго продлить удовольствие. Сейчас он с силой вгонял член внутрь и выходил почти полностью, не беспокоясь, что кончит в любую секунду. Увеличивая напор, двигался всё более остервенело, жёстко, на грани боли. Помутневшим от удовольствия взглядом внимательно следил за каждой реакцией Кощея, который тоже не отводил от него пылающего бешеным огнём взора. Ничто вокруг больше не могло отвлечь их: занятые исключительно друг другом, они лишь ускоряли эти дикие скачки. Неудержимый, стремительный оргазм настиг их в тот момент, когда обоим начало казаться, что сердце вот-вот выскочит из груди, когда почти закончился воздух и они хватали его урывками, когда могли только хрипеть и судорожно вздрагивать. Уставшие, вымотанные, они не сговариваясь ушли под воду с головой и, вынырнув, удовлетворённо рассмеялись. — Может, помоемся? — сыто потянулся Кощей, беря с бортика мочалку. — Или к парням в парилку? — В парилку, — кивнул Славка. * * * Влетев в парную, Ваньки захлопнули дверь, отделявшую их от помывочного зала, посмотрели друг на друга и громко заржали. — Вот же пидорасы! — взвыл Фаллен. — Сношаются внаглую! Ванька, повертев в руках странную посудину, отдалённо напоминавшую ковшик, зачерпнул воды из продолговатой лохани и плеснул её на горячие камни. — Я бы тоже не отказался потрахаться, — он развалился на высокой полке, вытягиваясь в полный рост, — а то живём в последний месяц, считай, на сухом пайке. — Не просто на сухом, — пробурчал Фален, укладываясь рядом, — я бы сказал, на чёрством и мизерном пайке. — И не говори, — согласился тот, осторожно поглаживая фалленовский пах. Фаллен, делая вид, что не замечает Ванькиных поползновений (хотя тело не обманешь, и член очень даже заинтересованно дёрнулся), предположил: — От хлещущего из ушей спермотоксикоза эти два гондона сейчас наебутся за пять минут, потом обязательно припрутся погреть косточки. То есть, времени у нас ноль. — Логично, — опять согласился Ванька, однако попыток подкатить к нему яйца не оставил. Он кончиками пальцев поласкал внутреннюю сторону чужих бёдер, обвёл вкруговую головку члена, едва её касаясь, и всей ладонью прошёлся по промежности. Тихо простонав, Фаллен развёл ноги. — С другой стороны, — он уже не был так уверен, что поебаться они не успеют, — им, значит, можно, а мы тут что, слюной захлёбываться от зависти должны? Вот уж ни хуя! Таким образом примирив себя и Ваньку со сложившимися обстоятельствами, а также, забив на осторожность, он развернулся к тому: — Давай ты мне отсосёшь, а я тебе? Только одновременно, иначе точно не успеем. Тем более, мы так ещё никогда не пробовали. — Валетом, что ли? — заинтересованно приподнялся на локте Ванька. — Тогда ложись сверху, ты легче меня, так проще будет. Фаллен уже и забыл, что обычный минет в исполнении Ваньки — это всегда как галактическая вспышка и рождение сверхновой. Только он мог заставить Фаллена потеряться в пространстве, забыть своё имя и полностью отдаться удовольствию. Собираясь в дорогу, они не предусмотрели, да и не могли предвидеть, что их поход слишком затянется. А находясь вчетвером двадцать четыре на семь, причём на полутора квадратных метрах вредного ковра, уединиться вообще без вариантов. Поэтому они, торопясь, жадно удовлетворяли друг друга, забив на прелюдии и заигрывания. А кончив и малость отдышавшись, в самый последний момент едва успели снова плеснуть на каменку воды, как в парную завалились до безобразия довольные Славка и Кощей. Помещение заволокло густым паром, скрывая их друг от друга. — Хорошо-о, — протянул Славка, устраиваясь на нижней скамье. — Мироша, иди ко мне, тут так клёво. Фаллен не стал слушать, что ответил Кощей, он прижался губами к Ванькиному уху и зашипел: — Ночью я тебя выебу, и пусть хоть весь блядский дворец на уши встанет, мне до пизды. Хмыкнув, Ванька чмокнул его в губы. — Обещаешь? — Бля буду, — отозвался тот. * * * Чистые, добродушные, как бы сказал Андрюха Замай — «почти постигшие дзен», они восседали в приёмной зале дворца вместе с Медеей и угощались местными яствами и красными виноградными винами. — У нас алкашка лучше, — пробормотал Фаллен на ухо Славке, — сильно, зараза, сладкая, будто сироп пьёшь. — Поэтому её здесь разбавляют водой, — отозвался тот и вздохнул. Он бы сейчас лучше намахнул баночку «Жигулей» или, на худой конец, «Балтики». — Эх, вискарика бы грамм сто пятьдесят или водочки под такой-то закусон, — мечтательно протянул Фаллен. Однако Ванька и Кощей, судя по всему, были всем довольны и снова расспрашивали Медею о её горестях. — Что же у вас случилось? — накалывая на изящную вилку виноградину обратился к девушке Кощей. — Беда у меня, — горько вздохнула та, — любимый мой муж совсем опустился. Дела не ведёт, домом не занимается, целыми днями пропадает в капелее(2), беспробудно пьёт со своими дружками. Всё вспоминает, как они с аргонавтами подвиги совершали. Ему, видите ли, скучно сидеть на одном месте, ему приключения подавай. — Так и отпустили бы его, — наивно предложил Ванька, — пусть путешествует. Зато соскучится и обязательно вернётся. — Как же, — отмахнулась та, — кто его держит? Никто, собирайся и отправляйся куда глаза глядят. Так нет, он до дома еле доползает, какие ему подвиги. Золотое руно пропил, и «Арго» за долги пришлось заложить. Команда распалась, с ним только несколько человек, такие же забулдыги, как он. Что есть муж, что нет его, одинаково. — Положим, что с вредным пристрастием мы ему поможем справиться, — задумчиво произнёс Кощей, — но вам потом придётся самой что-то придумать, чтобы мужу интерес к жизни вернуть. Я бы на вашем месте выкупил корабль и вместе с ним отправился в кругосветку: не ради подвигов, просто мир посмотреть. Столько всего интересного на земле. Медея внимательно посмотрела на Кощея и вдруг радостно рассмеялась. — А что? Это потрясающая идея. Только как вы Ясона в сознание приведёте, мне непонятно. Ну, а коль справитесь с задачей, тогда и расскажите ему, по какой такой нужде вы по заморским странам маетесь, что ищете. Муж мой много видел всякого, много знает. Он обязательно вам поможет. * * * Найти нужную забегаловку с наскока не вышло. Во-первых, питейных заведений в городе оказалось неожиданно много, во-вторых, парни не знали, как Ясон выглядит. Беспорядочно потыкавшись по центру, они в конце концов решили двигаться прямо вдоль улицы, заглядывая во все попадающиеся на пути «капелеи» подряд. — Он же со своими аргонавтами киряет, — привёл Славка аргумент. — Значит, ищем бар с толпой пьяных суровых мужиков. — План — огонь, — хмыкнул Ваня, — особенно если учесть, что здесь в кабаки женщины не допускаются, кроме куртизанок. А покутить и расслабиться греки любят каждый день. — Ты хочешь сказать, там везде толпы пьяных суровых мужиков? — смекнул Славка и прикусил в досаде губу. — Блядь. Об этом я не подумал. — Даже если найдём, — вмешался в диалог Фаллен. — Как мы этого алкаша от синьки отучим? Погрозим пальчиком и скажем ата-та? Медея говорила, у него совсем фляга засвистела, раз на такое лютое днище скатился. Это зависимость, болезнь. И если он сам не признает, что пора завязывать, никакие внушения не подействуют. Мне ли не знать. — И потупился, мрачно разглядывая гладкие камешки мостовой под ногами. Погрузившийся в задумчивость Славка вдруг остановился, как вкопанный, вскинул острый взгляд. — Вань, — позвал осторожно, — помнишь, как ты сам слезал? — Я об этом и говорю, — буркнул тот. — Жил в своей розовой Понибляндии, всё по хуям: я же типа не сильно, я же только травку, я не ширяюсь, я в любой момент могу остановиться, я не больной, со мной всё норм. Только ни хера было не норм. Ваня слушал негромкий хриплый голос и испытывал странное чувство, будто перед ним не его Ванечка, родной и любимый, знакомый до последнего таракана в голове, а неизвестный тип, не имеющий к нему ни малейшего отношения. Нет, Ваня, разумеется, был в курсе этой части Ванечкиной биографии — по многочисленным оговоркам и намёкам, но никогда не расспрашивал специально, считая, что прошлое осталось в прошлом. Захочет тот поделиться — о’кей, нет — и не надо. Теперь вот довелось узнать подробнее, как всегда «вовремя»: когда время поджимает, дел по горло, ни сесть, ни поговорить по душам. Но оставить внезапные откровения совсем без внимания он не мог. — Как ты справился? — спросил тихо. Фаллен хмыкнул. — Славян помог, — пояснил со вздохом. — Попросил своих корешей с химического намутить какую-то адскую смесь и подсунул мне вместо конопы. Я употребил и чуть не подох, из дабла три дня не вылезал. Было хуже любой ломки! Сначала думал, дурь палёная попалась, потом допёр, что к чему, но Славка железно пообещал, что в любой момент мне опять этой дряни подложит, типа давай, Фаллен, рискни здоровьем. У меня тупо выбора не осталось, второй раз через такую парашу я не прошёл бы, точно дубаря дал по дороге. — Охуеть, — прокомментировал Ваня. — Я чёт не думал, что всё так серьёзно было. — Я тоже, — ухмыльнулся Фаллен, — пока мозги не прочистились. — Круто, что ты это осознал, бро, — вмешался Славка, — но сейчас речь не о тебе. Нам надо нашего клиента тоже в сознание привести, и я не зря твой прецедент вспомнил. У Фаллена расширились глаза. — Ты предлагаешь алконавтов... в смысле, аргонавтов тоже отравить? — Не сильно, — невозмутимо кивнул Славка. — Подсыпать им в вино чего-нибудь неприятного, а когда их скрутит — тут уже и пальчиком грозить можно, и внушения читать. — Дядь, алё, мы в древней Элладе. — Фаллен демонстративно пощёлкал пальцами у него перед лицом. — Где ты здесь химию найдёшь, аптек ещё не построили. — Блядь. — Тот разочарованно почесал кончик носа. — Жаль. Схема-то рабочая. — Вань, а у тебя ведь в шмотнике вечный бардак, — вспомнил Фаллен. — Там никаких подходящих таблеточек не завалялось случайно? Может, рвотное или... — Откуда? — возмутился тот. — На хера мне таскать с собой рвотное? Хотя... — Он оживился, зарылся в рюкзак чуть не с головой. — Бля, сам не знаю, как так, — бубнил, копаясь в многочисленном хламе, — но, по-моему... Да где же оно... Вот! — и выудил маленький коричневый пузырёк без маркировки. — Слабительное. — Василиса сунула? — безошибочно определил Фаллен. — Опять эксперименты? — Угу, — кивнул Ваня. — Только я ни разу не пользовался. — Теперь и не попользуешься, — пожал плечами Кощей. — А ежели нужда приключится, что ж, есть другие методы. — Клизма трёхлитровая, — ехидно выдал Фаллен и заржал. — Не дрейфь, Вань, я тебя не брошу, помогу — в случае крайней-прекрайней нужды. Смерив его красноречивым взглядом, Ваня широко улыбнулся. — Тебе нужнее, Ванечка, — протянул медово. — Из тебя всё говно давно пора выпустить, а то пиздишь без остановки. Оценив красоту подъёба, тот закатился смехом сильнее и одобрительно показал большой палец. Славка между тем осмотрел пузырёк со всех сторон, удовлетворённо кивнул. — Годится, — резюмировал, пряча трофей в карман. — Главное, дозу правильно рассчитать. — Для начала бы найти этого ханурика, — покачал головой Кощей. — Мы уж полгорода обшарили. — Значит, он где-то на второй половине, — невозмутимо заметил Фаллен. — Погнали быстрее, скоро стемнеет. Кто их знает, до скольки здесь бомонд тусует, вдруг после полуночи домой расходятся. — Вряд ли, — усомнился Кощей. — Медея упоминала, что муженёк каждый день под утро приползает. — Точняк, — хлопнул себя по лбу тот и скривился. — Ладно, всё равно погнали. Если будем топтаться на месте, по-любому никого не найдём. Внезапно дверь ближайшего дома распахнулась, и через порог на улицу буквально выпал растрёпанный мужик в короткой тунике, погрозил кулаком кому-то за своей спиной. — Как т-ты смеешь, негодный, выставлять вон благ’родного м-мужа! — заикаясь, гневно завопил он, судорожно цепляясь за деревянную балку над входом, чтобы не грохнуться. — Ты знаешь, кт’ я?! Национальный гер-р’й, обо мне слагают легенды, а ты п’жалел для меня своего паршивого пойла! — Ступай домой, Ясон, — бесконечно устало прогудел в ответ чей-то бас. — Ты опять нагрузился, будет с тебя. И дружков уводи прочь. — Н-налей ещё кувшин, — заплетающимся языком настаивал тот. — Что тебе ст-тоит! — Сначала заплати за предыдущие, — категорично заявил бас. — Вот и наш объект, — растерянно шепнул Фаллен, наблюдая за разворачивающейся сценой. — Пиздец, он реально колдырь. Не так я представлял себе знаменитого путешественника. — Есть идея, — решительно сказал Кощей и первым выдвинулся вперёд. — Идёмте, быстро! Стремительно приблизившись к месту скандала, он отцепил от пояса мешочек с монетами, потряс на ладони. — Налей ему, — велел трактирщику непререкаемым тоном. — Я и мои друзья угощаем. — Во даёт, — восхищённо присвистнул Ваня. — Быстро сообразил. — Факт, — подтвердил Славка, напряжённо сжимая в кармане пузырёк. — Сейчас мы тут всем устроим похмельный синдром. С размахом. — Как ты подсунешь отраву? — зашипел еле слышно Фаллен, когда они дружной компанией шагали вслед за пошатывающимся Ясоном к одному из грубо сколоченных столов в углу заведения, где несколько молодых мужиков горланили песни. — Они хоть и косые в дугу, всё равно могут засечь. — Отвлеките их, — попросил тот, деловито свинчивая с пузырька крышку. — Мы с Мироном пойдём к хозяину этой богадельни, сами кувшин заберём, в него сразу и добавим. Смотрите, не пейте! — Ага, понос не дремлет, — фыркнул Фаллен. Непринуждённо плюхнулся за гостеприимный стол, поздоровался со всеми за руку, вызывая у присутствующих лёгкий шок, но ни капли не смутился. — Здрасьте, пацаны, я про вас в книжках ещё школотой читал, прикиньте, какие вы знаменитости!.. — сходу начал восторженно тараторить, буквально за полминуты полностью завладев всеобщим вниманием и развешивая по чужим ушам тонны качественной лапши. В этом он был талантлив, как никто другой. Ваня аж сам заслушался. Тосты следовали один за другим, стаканы осушались с космической скоростью, и он пропустил момент, когда «собутыльники» вдруг начали спадать с лица. Сначала один побледнел, потом второй охнул и схватился за живот, затем и остальные. Один лишь Ясон не замечал неладного, продолжая пьяно болтать, но вот и он брякнул кружкой о стол и, громко икнув, испугано замер, прислушиваясь к собственному организму. — Готово, — бормотнул сидящий рядом Славка, внимательно наблюдая за обстановкой. — Теперь только ждать. Главное, потом вовремя перехватить на предмет лекции о вреде алкоголя. Ясону и его товарищам тем временем конкретно поплохело. Красные, как перезрелые томаты, они пулей повыскакивали из-за стола и толпой понеслись к выходу, спотыкаясь, толкаясь, ругаясь друг на друга и трезвея на глазах. Парни осторожно поспешили следом. — Чего за всеми гоняться? — предложил Кощей. — Обрабатываем только Ясона, с остальными он потом сам разберётся. — Куда они поскакали? — недоуменно спросил Фаллен. — В общественные туалеты, — пояснил Ваня: как выяснилось, из их четвёрки он лучше всех шарил в истории. Наверное, сказывались десятилетия, прожитые не в Лукоморье, он ведь одних университетов хрен знает сколько закончил в разные периоды, а всевозможным кружкам, секциям и курсам вообще счёта не было. — Здесь водопроводы и уборные только в самых богатых домах. — Валим, чего замерли? — шикнул Кощей. — Упустим пациента, считай, всё насмарку. — Мы чего, должны теперь куковать у толчка, слушая, как они там... э-э... страдают? — с ужасом сообразил Фаллен. — Фу! Фу, бля-а, вы больные, что ли? Там даже стёкол в окнах нет! — Близко подходить не будем, — солидарный с ним, постановил Ваня. — Издалека покараулим. — Сука, всё равно слышно, — поёжившись, брезгливо сморщился Фаллен. — Как они живут! Ни звукоизоляции, ни канализации, никакой приватности. Любой идёт мимо и знает, чем ты здесь занят. — Это ты ещё внутри не был, — тихо засмеялся Ваня. — А что? — преувеличенно подозрительно уточнил Фаллен. — Кабинки неудобные? — Очень, — с убойно серьёзным видом подтвердил тот. — Их вообще нет. Просто дырки в полу по периметру, все сидят и друг на друга пялятся. И всё это удовольствие отнюдь не бесплатно. Фаллен замер со сложным выражением лица. — Ебать, — выдохнул убито, явно деморализованный полученной информацией. — Извращенцы. Бля, Вань, на хера ты, ну... Я же представил! Как теперь развидеть, то есть, распредставить? — Не знал, что ты такая тонкая натура, — подколол тот, веселясь от души: Фаллена редко можно было выбить из колеи, обычно всё происходило наоборот, поэтому выглядел он сейчас дико забавно. — Тихо, — одёрнул их Кощей. — Вон он. — Где? — вытянул шею Фаллен, напряжённо всматриваясь в темноту. На пороге приземистого строения возникла фигура — но, сразу скрючившись, охнула и снова исчезла внутри, сдавленно подвывая. — Процесс идёт по плану, — резюмировал Славка тоном квалифицированного нарколога. Впрочем, имел право, он ведь уже устраивал один такой детокс, значит, есть опыт. — Думаю, ребятки до самого утра фестивалить будут. — Супер, блядь, — недовольно отозвался Фаллен. — А пораньше нельзя? Меня не прёт целую ночь у вонючего сортира с аргонавтами кантоваться. — Пойди и скажи им об этом, — огрызнулся Славка. Фаллен кисло скривился. — Удушу Картауса, — пообещал со скорбным пафосом. — И Шамаханскую ведьму тоже. Безо всяких кристаллов, голыми руками! Просто вспомню наше путешествие — и сразу удушу. * * * Ночь тянулась мучительно долго. Из пресловутого сортира никто больше не появлялся, но, судя по доносящимся оттуда звукам, жалобным стонам и ругательствам, все, кто там находился, испытывали явный дискомфорт. — Передай Василисе, что её зелье удалось, — произнёс Фаллен, душераздирающе зевая. Кощей со Славкой мирно дремали рядом, никак не комментируя происходящее. — Вернёмся, сам и скажешь, — усмехнулся в ответ Ваня и вдруг встрепенулся. — Смотри, кажется, оклемался мужик. И впрямь — в предрассветных сумерках на улице вновь возник знакомый силуэт. Осунувшийся, бледный до синевы Ясон оглядел пустынную площадь перед собой и, всё ещё держась за живот, поплёлся по дороге, то и дело останавливаясь и хватая ртом воздух. — Пора. — Ваня бодро поднялся на ноги, сбрасывая с себя сонную хмарь, потормошил за плечи прикорнувших друзей. — Подъём. Те подскочили, мигом просыпаясь. — Что, уже? — зевнул Славка не хуже Фаллена и потёр глаза кулаками. — Где он? — Вон шкандыбает, — указал Ваня. — Бежим, а то упустим. — Да этот пьянюга еле ноги волочит, — успокоил его Кощей. — Никуда не денется. — Бывший пьянюга, — поправил его Славка и азартно потёр руки. — Надеюсь. Аккуратно и бесшумно они выдвинулись следом, нагоняя свою жертву в узком переулке неподалёку, пошли рядом, как почётный конвой. — Вам плохо, уважаемый? — светским тоном начал беседу Кощей. — Помираю, — подтвердил Ясон хрипло и утёр выступивший на лбу пот. — Не знаю, что за недуг со мной приключился. Наверное, боги прогневались на меня. — Именно, — кивнул Кощей, поймал недоверчивый взгляд и добавил, — поверь, я сведущ в чародействе не хуже твоей жены. — Откуда ты знаешь про Медею? — удивлённо распахнул глаза Ясон, окинул своих внезапных попутчиков мутным взглядом. — Кто вы такие? Фаллен хмыкнул, качая головой. — Дядь, ты допился, — сказал назидательно. — Мы вчера с вами в кабаке... в смысле, в капелее сидели. Вином угощали. — А-а, — болезненно жмурясь, потёр тот виски, — да. Хорошо отдохнули. — Чёт не особо, — резонно возразил Славка. — Вот как ты всю ночь... кхм, недомогал. Ясон притормозил, погрузившись в сумрачную задумчивость. — Действительно, — признал наконец, покосился на Кощея. — Ты говоришь, я прогневал богов? — Верно, — солидно ответил тот. — Они наслали на тебя и твоих товарищей древнее проклятие бутылки. Вы слишком пристрастились к вину, а проклятие рано или поздно настигает всякого пропойцу. Я сам через это проходил. Ваня заметил, как Славка еле заметно улыбнулся — явно вспомнил, как Кощей беспробудно квасил, когда они посрались из-за обмана и он свалил из Лукоморья в Питер. Где, кстати, тоже беспробудно квасил, пока они с Фалленом не положили конец этому пиздецу. Ясон тем временем ещё больше побледнел, облизнул пересохшие губы. — Хочешь ли ты сказать, что всё из-за вина? — Именно так, — развёл руками Кощей. — Отныне всегда, стоит тебе сделать хоть глоток горячительного, ты будешь чувствовать подобное. — Всегда?! — пришёл в ужас Ясон и схватился за голову. — Что же мне делать? Парни переглянулись, пряча усмешки. — Ну, вообще-то есть выход, — хитро щурясь, поведал Славка. — Если не притрагиваться к бутылке, боги смилостивятся над тобой и отменят проклятие. — А как я без вина? — искренне растерялся Ясон. Фаллен закатил глаза. — Брось пить, найди работу, — намекнул с сарказмом. — Руно своё обратно выкупи, корабль опять же. Собери команду и отправься в кругосветку. Кстати, жену с собой возьми, она у тебя совсем зачахла в четырёх стенах. Ясон озадаченно почесал затылок, обдумывая его слова, понурился. — Медея никогда меня не простит, — выдавил грустно. — Она самая прекрасная на свете, а я совсем забросил её, позабыв все клятвы. — Самое время вспомнить, — дожал Кощей, закрепляя успех. — Иди к ней прямо сейчас, моли о прощении. Она поймёт. Верь мне, я же чародей, я знаю, о чём говорю. Главное, избегай выпивки, иначе — сам знаешь. Ясон просветлел лицом. Глаза загорелись задорным огнём, и он буквально преобразился. Теперь легко верилось, что перед ними герой древних мифов, храбрый путешественник, а не опустившийся синяк, похожий на бомжа из подворотни. — Спасибо вам, мудрые незнакомцы! — воскликнул пылко. — Чем я могу отблагодарить вас за доброту? Просите чего угодно! — Ничем, — отмахнулся Славка. — Хотя есть один вопросик. Ты же полмира объездил, многое повидал, значит, можешь подсказать, как нам отсюда добраться до Турции? — Турция? — недоуменно повторил тот. — Не знаю, где лежат эти неведомые земли. — Речь идёт о Трое, — уточнил Ваня. Ясон понимающе кивнул. — Троя? Зачем вам туда? — Какая разница, — с досадой буркнул Фаллен, — раз ты всё равно не в курсе. — Мне любопытно, — пояснил Ясон. — Проснулся прежний интерес к открытиям. Вдруг я захочу туда поплыть, тогда и вас захвачу с собой. — А вот это уже разговор! — воспрял духом тот. — Понимаешь, тут такая длинная история. Мы из далёкого государства на юго-востоке мира. И есть у нас там один противный колдун Картаус... — слово за слово, перебивая и дополняя друг друга, парни рассказали о своих злоключениях. — ...и вот теперь нам нужно раздобыть чёртов кристалл, — завершил повествование Ваня. — Иначе этот злодей никогда не угомонится. Ясон слушал, затаив дыхание. — Вы самые великие странники, каких я знаю, — отвесил он комплимент. — Только зачем вам в Трою? Ведь кристалл, о котором вы говорили, находится здесь, в Элладе. В воздухе повисла тишина. Парни замерли столбами, переваривая заявление. — Что, прости? — первым очнулся Кощей. — Ты не ошибся? Мы имели в виду тот кристалл, который... — Ну да, порабощает разум и управляет телом порабощённого, — как ни в чём не бывало закончил Ясон. — Я слышал о нём не раз. Давным-давно один путник привёз его в наши края и показал его силу. Позже его ограбили и украли кристалл, но вор не успел воспользоваться, его поймали и казнили, а кристалл отошёл в государственную сокровищницу. Но мудрый правитель решил, что кристалл может попасть в дурные руки и перепрятал в надёжное место. Тогда его сын, как пришло время, подумал, что... — Слушай, — взмолился Фаллен, перебивая, — давай короче, дядь. Где кристалл сейчас? — В подземном дворце за городом, — просто ответил Ясон. — Его охраняет Медуза Горгона. _____________ (1) Миф о Ясоне и аргонавтах, которые отправились в Колхиду и добыли у царя Ээта «Золотое руно». На месте древней Колхиды сейчас находится часть Грузии и Абхазия. (2) Древнегреческая забегаловка или кабак. Место для употребления алкоголя и отдыха.