Сказочный марафон

Ближе к полудню они наконец распрощались с гостеприимными хозяевами и отправились в Коринф. Ясон подробно рассказал им, где обитает Медуза Горгона и как её найти. А мудрая Медея предложила переодеться в более подходящую для этой местности одежду. — Я не думаю, что это хорошая идея, — пробурчал Ванька, подозрительно разглядывая иноземный шмот, похожий на юбку, — нипочём не надену такую поебень. — Надо, Ваня, надо, — похлопал его по плечу Славка. — Ясона мы вечером искали, и то на нас все прохожие пялились, а сейчас средь бела дня пойдём. Вдруг местной охране не понравимся, упекут в доисторическую каталажку за нехуй делать. Но Славкины слова, судя по всему, Ваньку плохо взбодрили. Он вздохнул и посмотрел на Фаллена. Тот странно молча снял джинсы и напялил на себя штуку, которую Медея назвала хитоном; Кощей видел такие на картинках, в них и ходили аргонавты. Один конец ткани обёртывался вокруг бёдер и создавал видимость юбки, а второй перекидывался через правое плечо и крепился к юбке брошью — фибулой. Ясон объяснил, что хитоны они носили до бёдер, легче сражаться, когда ничего не сковывает движения, но нацепив на себя короткий вариант, Фаллен громко хохотнул. Из-под красивой светлой ткани довольно заметно торчали его чёрные боксёры. — Вы можете меня убить, но без трусов я эту юбчонку ни за какие миллионы не надену, — нервно заявил он. — Показательно махать хуем не готов. — Не представляю, зачем вы носите то, что ваш друг называет трусами? — недоуменно пробормотал Ясон. — Видишь ли, — принялся объяснять Славка, — мы живём в суровой стороне. Там очень холодно, и трусы для тепла. Кощей чуть не заржал, но только закашлялся в кулак. Ясон тем временем вышел, они слышали, как он совещается с Медеей, а затем парни получили ещё ворох вещей. — Это более удлинённые хитоны, — пояснил тот. — Думаю, они вам больше подойдут. Кощей понятия не имел, откуда у хозяев столько мужских вещей, но выяснять не собирался. Дают — и спасибо им огромное. Другие бы вопросами запарили, а эти двое молодцы. Им оказали помощь, и они в ответ сделали всё, чтобы помочь. Когда переоделся Славка, Кощей аж загляделся. Ноги Фаллена его в принципе никогда не интересовали, и какие они на самом деле, он даже рассматривать не стал. С одного взгляда на Ванькины волосатые ходули было ясно: обыкновенные мужицкие ноги, у него, Кощея, такие же. Но Славкины длинные, ровные и гладкие ноги вызывали вполне определённые желания. Да и весь он будто только что сошёл со страниц книг про древних греков. Высокому и ладно сложенному, Славке даже дебильный хитон безумно подходил. Единственное, что портило весь божественный вид — носки и пыльные кроссы. Кощей опять чуть не заржал в голос. — Слав, носки здесь ещё не придумали, да и кроссы не в тему. — Поебать, — отмахнулся тот, — во-первых, моего размера у них по-любому нет. Во-вторых, даже если бы и был, дырчатые сандалеты не вариант, замаемся песок из них вытряхивать. Так что они представляли из себя очень странную, как уверял Фаллен, «группу туристов». Поменять свою обувь на чужую никто не решился, парни оставили себе только хитоны, которые по длине оказались немного выше колен, и плащи-хламисы. — Сука, солнце так палит, аж глаза режет, — расстроенно проворчал Славка. — Эх, жалко я очки свои не захватил, сейчас бы пригодились. — Стоп! — замер Фаллен. — Вань, посмотри-ка, во внутреннем кармашке моего рюкзака ничего нет? Тот открыл рюкзак и удивлённо вытащил оттуда Славкины любимые «Гуччи». — Как? — офигел тот. — А помнишь, мы шмот твой из Питера в Лукоморье перевозили? Ты сам их туда кинул, — хмыкнул Фаллен, — а потом забылось. Барахло вынули, а они так и остались в кармашке. — Бро! — засмеялся Славка. — Вот за что я тебя уважаю: ты в самый ответственный момент можешь сделать или сказать, или вот достать из ниоткуда то, что нужно именно в эту минуту. Огромный тебе, братуха, респект! Он нацепил очки и расплылся в довольной улыбке. — Только так и выживаю, — фыркнул Фаллен. * * * Наконец они подошли к развалинам. Ясон убеждал, что это только с виду груда камней, главное — найти вход. Под этими занесёнными песками времени обломками должен находиться самый настоящий дворец. Со слов Медеи, когда-то царь Мидас из Фрикии сильно проштрафился перед сестрами Медузы, и те его чуть не уничтожили. А сестрички эти, на минутку, бессмертные богини. Вот царь и откупился от них кристаллом, которым владел. Кощей наморщил лоб, вспоминая, что он читал о царе Мидасе. Почему у него сведения одни, а тут выясняется совсем другое. Что-то не состыковывалось, и это сильно его нервировало. Безумно хотелось вернуться домой. Как ни странно, он скучал по Порче и Лёшке с Кики, по детворе, даже по противному Колобку — и то скучал. А где тут вернёшься, когда один зашквар на другом? Конца и края пути не видно. В голову вдруг пришло, что Фрикия, как и Троя, находилась на территории нынешней Турции. Вот теперь всё и встало на свои места. Значит, царь заплатил кристаллом за свою жизнь, до Лукоморья это известие не дошло, а вернее всего — в этих местах не все знали о сделке. И считалось, что кристалл по-прежнему в Турции, а его там давно хрен ночевал. Вот и верь после этого разным мифам. Потом сёстры возвели Медузе замок, чтобы она жила в нём и охраняла кристалл, но не сильно привлекала внимание. На небесах, надо полагать, её видеть не хотели, она же единственная из сестёр смертная, на фиг там богиня с таким изъяном. Вот и пристроили убогую сюда. Он так задумался, пока выстраивал свою логическую цепочку, что даже вздрогнул, когда Ванька крикнул: — Кажется, я что-то нашёл! Ступеньки круто уходили вниз. Ребята немного помялись возле двухстворчатых невысоких дверей. — Ну что, заходим? — спросил Фаллен и ухватился за ржавое кольцо, служившее ручкой. — Так, пацаны, — тормознул всех Славка, — имейте в виду, на неё нельзя смотреть, вмиг в камень обратит. — Да знаем мы, — отмахнулся Ванька. — Напомнить никогда не вредно, — проворчал Славка, — техника безопасности превыше всего. — Идёмте уже, — не выдержал Кощей. Он боялся, что искать своенравную дамочку придётся в темноте, но изнутри дворец неплохо освещался. Повсюду на стенах висели необычные канделябры. Ещё в доме Ясона и Медеи Кощей заметил парафиновые свечи, он и не знал, что история свечей настолько древняя. Они осторожно продвигались по закоулкам коридоров, озирались и прислушивались к малейшим звукам. Навстречу им никто не вышел, и это слегка пугало. — И где эту курицу носит? — шепотом возмутился Фаллен. — Тихо ты, — цыкнул на него Кощей, — услышит, все огребём по самое не балуй. Фаллен закатил глаза, но предусмотрительно промолчал. Наконец, отворив очередные двери, они оказались в большом зале. Огромных размеров люстра состояла из нескольких тысяч зажжёных свечей, и от этого в помещении было светло, как днём. — Что привело вас, путники, в мою скромную обитель? — красивый женский голос заставил парней резко остановиться. Не понимая, откуда он звучит, Кощей зажмурил глаза и схватил Славку за руку. — Парни, держитесь за меня, — пробормотал тот, — хуй знает, где она. — Я тут, — казалось, голос раздался над самым ухом Кощея, — посмотри на меня, искатель приключений. Кощей не знал, к нему она обращалась или к кому-то из ребят, но по его спине толпами побежали мурашки. Он привык встречать своих врагов с открытым забралом, глядя в лицо, а сейчас всё вышло из-под контроля. — Ну, что же ты, — эта гадина явно насмехалась над ними, — так и будешь молчаливо стоять? Говорят, глаза это зеркало души. — Её голос всё больше походил на шипение, он гипнотизировал, и не было сил сопротивляться. — Покажи мне свою душу — и я спасу тебя от всех земных проблем. Ты увидишь, как прекрасны мои глаза и мир, который тебя ждёт. Он очень тебе понравится. Кощей с силой сжал ладонь Славки, понимая, что противостоять её речам практически невозможно. — Хватит, блядь! — внезапно громко и зло рыкнул Славка. — Тоже мне, нашлась сладкоголосый сирин! Распелась певица, мать твою! Наваждение спало, и Кощей облегчённо выдохнул. — Посмотри на меня, путник... — опять завела свою шарманку Медуза, но Славка её перебил: — Гляжу, одно не понимаю, вроде и не страшная совсем, змейки вон как вьются прикольно, я бы даже сказал, креативненько стараются девчули. И сама вы довольно приятная дама. Чего вас на убийства тянет? Пардон, — тут же извинился он, — на желание превратить как можно больше народа в камень. — Ты кто такой? Что это у тебя на глазах? — возмутилась Медуза. — А ну, сними немедленно! — Ага! — усмехнулся Славка. — Ща, только шнурки поглажу. — Что? Шнур... — его собеседница явно выпала в осадок. Кощей ничего не видел, но почему-то представил, как эта гадюка таращится на Славку, разинув рот. — Какие шнурки? Зачем шнурки? — Ни зачем, — громко вздохнул Славка. — Не собираюсь я очки снимать, знаем таких, ебалом прощёлкал — и ты уже каменная статуя. Медуза неожиданно рассмеялась — весело и по-простому, как шаловливая девчонка. — Замечательно, значит, не совсем ещё мастерство утратила! — В смысле? — не понял Славка, и Кощей, чувствуя его неуверенность, снова забеспокоился. — Успокойтесь, путники, не стану я вас в камень превращать, — выдала Медуза. — Опоздали вы на пару тысячелетий, времена не те. — Это чё, шутка такая? — Фаллен, разумеется, не мог удержаться от шпильки. — Или ты просроченная Медуза Горгона? — Будешь дерзить, неразумный отрок, тебя персонально обращу, — прошипела та. — Простите его, госпожа Медуза, — вмешался Кощей, — не от великого ума болтает. Мы к вам по делу пришли. Нам бы серьёзно поговорить. Фаллен где-то сбоку, разобидевшись, хотел что-то опять выпалить, Кощей это прямо нутром чуял, но Ванька того тихо одёрнул: — Ванечка, не надо, она твоих шуток не выкупает. Тот громко засопел, но промолчал. — Ну, говорите, зачем заявились? — в нетерпении топнула дамочка ножкой. — Как разговоры вести, если мы на вас посмотреть не можем? — Кощей снова услышал Славку. Медуза какое-то время молча ходила вокруг них: видимо, думала, Кощей ощущал это кожей. А они сбились в тесную кучу, стараясь держаться друг за друга. — Предлагаю обмен, — наконец сообщила Медуза, — вы мне красивые стёклышки на глаза, а я помогу вам чем смогу. Тем более, через них моя магия не действует. — Не наебёшь? — засомневался Славка. Та опять ненадолго зависла, деловито заматывая голову тюрбаном и пряча под него своих устрашающих рептилоидных «подружек», что были у неё вместо волос, потом восторженно пробормотала: — Совсем ничего не поняла, но слово мне нравится. Это на каком языке? А ну, ещё чего-нибудь скажи. Фаллена внезапно понесло. — Пиздец! Мы ей о деле, а она — матюкаться научи! Охуела совсем, блядь! Может, в пизду эти все заморочки, а! Вместо того, чтобы разозлиться, Медуза аж в ладоши захлопала. — Давай уже стекляшки и спрашивайте, что хотели, но потом научите меня на своём языке говорить. — На! — Славка, по-видимому, отдал ей очки, и Кощей затаил дыхание, но тот вдруг негромко, по-доброму, рассмеялся, словно с Кики общался. — Всё, пацаны, можете смотреть, опасное чудовище, как пятиклассница, у зеркала крутится. Щурясь, Кощей оглянулся и увидел на противоположной стене огромное зеркало в полный рост. Медуза и вправду подходила к нему то одним боком, то другим, то отбегала и заливисто хохотала. Он только головой покачал. Сфинкс — сладкоежка, Ясон — бухарик, Медуза — хлеще обоих вместе взятых. Все прошлые знания перевернулись с ног на голову. В конце концов Медуза успокоилась и с улыбкой указала на скамьи. — Присаживайтесь, речи вести лучше в приятной обстановке. — Так ты на самом деле не стала бы нас обращать в камень? — Фаллен явно до сих пор не верил в удачу. — Нет, — легкомысленно отмахнулась та. — Тогда на хуя всё это представление? — Фаллен аж подскочил от возмущения, и Ванька вежливо опустил его обратно. — Заняться, ёбаный в рот, нечем? — Могут же у меня быть свои маленькие женские слабости? — довольная собой, заявила та. — К тому же скучно одной, вот и развлекаюсь, как умею. — Пиздярики, — проворчал Славка, — ей шалости, а мы чуть не усрались все. — И не говори, — согласился Ванька. Фаллен и вовсе глазел на дамочку так, словно сам собирался её в камень превратить, а лучше испепелить. — Не сердитесь, — попросила Медуза, совсем не раскаиваясь. — Вы часть сделки выполнили, теперь моя очередь, но сначала: что такое «пиздец» и «охуела»? — Пиздец — это когда всё закончилось плохо или всё пропало, а охуела — значит «с катушек съехала»! — выпалил Фален — С чего съехала? — не поняла та. — Ебанулась, пизданулась, охуела, короче, совсем мозги потеряла, — добавил тот. — Пизде-ец, — протянула Медуза, смакуя каждую букву, — я в восторге! Парни не выдержали и заржали. Они уж точно никогда не видели, чтобы кто-то вот так взял и влюбился в русский мат. А Медуза, совсем не обидевшись, заливалась вместе с ними. * * * Парни полностью оправились после пережитого ужаса, и Кощей решил перейти к сути дела. — Слышали мы, что вы охраняете волшебный кристалл. — Он вытер вспотевший лоб и добавил: — Нам он очень нужен. Медуза малость замялась и покачала головой. — С этим кристаллом одни проблемы. — Она прервалась, будто размышляла, стоит им доверить важную тайну или нет, но потом решилась. — Не знаю, чем уж провинился царь Мидас перед моими полоумными сестрицами, только пришлось ему откупаться от них сильным артефактом. Долго эти две стервы прятали его то там, то сям, и каждый раз кто-нибудь на него посягал. — Медуза опять замерла и вдруг выдала: — В общем, охуели обе с ним возиться. Ребята не выдержали и снова заржали. — Вот так, — продолжила Медуза, улыбаясь. — На ту беду Тесей, чтоб его в загробном мире черти пожрали, попытался меня убить. — Так везде написано, что он и убил вас, — встрял Ванька. — Как же! — воскликнула Медуза и вскочила. — А я что, дух перед вами, что ли? Не-ет, он, как и все, выгоду искал. — И что ему надо было? — спросил Славка. — Чтобы я помогала ему подвиги совершать, — равнодушно пожала та плечами, но Кощей понял, что этот факт до сих пор её обижал. — Вы думаете, он сам Кроммионскую свинью завалил или с огнедышащим быком справился? Ага, всё я своими глазками. А когда пригрозила ему, что выдам все его тайны, он решил от меня избавиться. Тогда и предложили ему мои «любимые» сёстры заточить меня в этом месте, чтобы никого не изводила, а если нарушу своё слово, эти сучки первые же меня и уничтожат. Тесей согласился и отправился по своим делам, а родственницы-мегеры всучили мне кристалл и велели охранять. — Так чего ты их не превратила в статуи? — перебил её Фаллен. — Не знаешь ты их, — раздосадованно хмыкнула Медуза. — Хитрые ведьмы, вернее, богини они, бессмертные, не справиться мне с ними. Пришлось смириться. И вроде за последнее тысячелетие всё спокойно оставалось, а я понемногу свыклась со своей участью, но не так давно царь Ээт обманом проник в мой дворец и украл кристалл. — Пидорас штопаный! — в сердцах рявкнул Фаллен. — Понятия не имею, что это означает, но полностью с тобой согласна, — благодарно сообщила Медуза. — Н-да, — расстроился Кощей. Возвращение домой опять откладывалось на неопределённый срок. — Где нам этого урода искать? — Так он на острове Крит живёт, — выдала Медуза. — Только не так он прост, как кажется, раз смог меня вокруг пальца обвести. Он явно владеет волшебными вещицами или собирает их. — Придётся опять к Ясону идти, — предложил Ванька, — он нам хоть направление скажет, да и лодка, наверное, нужна? Все с ним были абсолютно согласны. Без Медеи и Ясона точно не обойтись. — Возьмите меня с собой, — взмолилась вдруг Медуза, — я вам обязательно пригожусь, не пожалеете. — А как же «на веки вечные заточена тут»? — удивился Фаллен. — Или напиздела? — Обманула, значит? — догадалась та. — Нет, не на-пиз-дела, правильно говорю? — И, дождавшись, когда Фаллен кивнёт, продолжила: — Я сама выйти не могу, дорогу не вижу, сестрицы разлюбезные морок навели, но только на меня, на других он не действует. Они же предположить не могли, что кто-то захочет мне помочь. — А если мы выведем тебя, а ты начнёшь во всех встречных-поперечных глазками стрелять? — задался вопросом Славка. — Обещаю, ни за что! — заверила та и вдруг затараторила: — Чтоб я ебанулась, охуела и вообще, чтоб на меня пиздярики напали, клянусь! Тем более, если я опять превращу кого-то в камень, сестрицы-поганки отследят мою магию, сразу меры примут. Я им о пропаже кристалла так и не сообщила, меньше знают — заебись спят. Кощей, как, впрочем, и все остальные, пялился на это чудо и не знал, плакать или смеяться. В этот момент не выдержал Фаллен и провыл: — Пиз-дя-ри-ки на-па-ли! — Он согнулся от хохота и не мог успокоиться. Глядя на него смехом зашлись все, включая Медузу. Наконец Кощей вытер навернувшиеся на глаза слёзы. — Всё, хватит, у нас ещё дел выше крыши. Выдвигаемся. Пока они блуждали по коридорам замка, рот Медузы не закрывался ни на миг. — Тебя как зовут? — обратилась она к Фаллену. — Ваня, — сообщил тот, — но лучше обращайся ко мне Фаллен. — Почему? — та, как маленький ребёнок, интересовалась абсолютно всем. — Потому что он, — Фаллен указал на Ваньку, — тоже Ваня. — А почему у вас одинаковые имена? — По кочану, — буркнул Фаллен: судя по всему, он уже заебался отвечать на такое количество вопросов.. — А что такое «по кочану»? Что значит — не выкупаю? Я слышала, как Ваня, который «по кочану», тебе это говорил. Почему пиздярики не нападают? Пидорас — это что? И почему его надо штопать?.. — и так до бесконечности. Фаллен мрачнел на глазах. Дико было видеть его таким, обычно он любому мог рот заткнуть, ему слово, он в ответ пятнадцать, но Медуза его уделала по всем статьям. Кощей посмотрел на него и злорадно ухмыльнулся от удовольствия. — Это тебе, Фаллен, в карму ответочка прилетела за твою вредность, — пробубнил он себе под нос. Так что пока они добрались до жилища Ясона, Медуза задала сто тысяч вопросов, узнала, кого как зовут, и выучила немало матерных слов. * * * Появление всей честной компании Ясон и Медея встретили с очень сложными лицами. Они явно не ждали их обратно, особенно вместе с Медузой. — Приветствуем вас, — не желая тратить время на реверансы, поздоровался Славка, — просим прощения за внезапный визит, но, походу, без вашей помощи нам опять не обойтись. — Ваня, — еле слышно зашептала Медуза Фаллену, — что значит «походу»? Славка очень не завидовал другу. По непонятным причинам Горгона выбрала именно его проводником в познаниях великого и могучего русского языка. Она завалила того вопросами, и Славка определённо решил, что отпрыски Кики и Лёхи, по сравнению с этой разошедшейся полиглоткой, просто божьи одуванчики. — Если ты сейчас не заткнёшься, я тебя загрызу, — не оборачиваясь, сквозь зубы прорычал Фаллен. — Ок, — легко согласилась та, — молчу, как немая, ты только ответь, и я больше словечка не скажу. Фаллен обречённо застонал и что-то зашептал ей на ухо. Медуза внимательно слушала и кивала головой. Но как только снова открыла рот, тот сунул ей под нос кулак, и Славка тихонько прыснул. Ясен пень, доконала его дамочка, до белого каления довела, ведь Фаллен в нормальном состоянии ни за что не стал бы оскорблять женщину и показывать ей кулак. Он всегда в таких случаях сливался без шума и пыли, просто прекращая общение. Однако Медуза не разозлилась и совсем не оскорбилась, наоборот, покорно замолчала и даже зажала себе рот ладонями. — Если так дело пойдёт, — хмыкнул за спиной Кощей, — придётся ей ещё и намордник приобрести, иначе мы либо Фаллена домой живым не довезём, либо Медузу не убережём от Фаллена. — Если эта «бяда» в ближайшее время не отвянет от моего Ванечки, ей к наморднику костыли понадобятся, — пробурчал раздражённый Ванька. — Имейте в виду, я ей ходули выдерну и в ж... — он осёкся, явно передумав упоминать даму и задницу в одном предложении, да ещё в такой грубой форме. — Короче, вам понятно, куда я этой взбалмошной их затолкаю. — Ладно, — решил Кощей, — это всё весело, но давайте по делу. Они всё рассказали Ясону и про пропавший кристалл, и про царя Ээта. Тот негодующе воскликнул: — Ах он, изверг, никак не успокоится! — Поведайте нам про него, — попросил Славка. — Он жестокий, беспощадный и абсолютно беспринципный правитель, — вмешалась Медея. — Ясон с большим трудом от него ушёл. — Если бы не Медея, вряд ли мне удалось бы похитить у него руно. — Он всегда увлекался различными магическими диковинками, — продолжила та, — вернее, маниакально их собирал по всему свету, не удивляюсь, что и на кристалл позарился. Мне пришлось научиться разным фокусам, чтобы противостоять ему, к тому же, некоторыми артефактами из его коллекции воспользоваться. И если кристалл у него, то он хорошо его спрятал. Возможно, в лабиринте, где его охраняет Минотавр. — Не понял? — Славка уставился на этих двоих, ни черта не соображая. В голове всё перемешалось, но он уже не удивлялся, привык, наверное, за последнее время. — Все вообще-то уверены, что с Минотавром сражался Тесей и грохнул этого бычару. Ясон покачал головой. — Его невозможно одолеть. Тесей еле ноги унёс, я попытался, но он оказался сильнее и чуть не убил меня. Медея кинула в него волшебный порошок, и тот заснул, а аргонавтам мы сказали, что справились с ним, и все решили, что я его уничтожил. — И что нам теперь делать? — раздражённо поинтересовался Кощей. — Порошка у нас нема, — вставил Фаллен, — а может, у вас ещё есть, хоть щепотка? Медея отрицательно покачала головой. — К сожалению, мы его весь истратили, уже давно. — Она вдруг задумалась. — Зато расскажем вам, какие вас могут ждать испытания. — О, это ты хорошо придумала, дорогая, — похвалил её Ясон. — Ээт — мой отец, но настолько злой и кровожадный, что я с детства его боялась и ненавидела. Он любитель создавать очень опасные ловушки для путешественников. — Медея горестно вздохнула. — Ясону пришлось запрячь в плуг двух огромных буйволов. Только его сила и смекалка помогли ему. Потом он вспахал землю недалеко от дворца, и царь дал ему мешочек с семенами, но не простыми, а с зубами дракона... — Да, я помню, читал, — вмешался Кощей. — Вместо всходов начали расти воины, и вы научили его кинуть в середину этой армии камень. Они передрались все и поубивали друг друга. — Истину говоришь, — согласилась Медея, и вдруг взяла Кощея за руку. — Я почувствовала, когда ещё встретилась с вами первый раз, что в тебе есть магическая сила. Она словно закрылась, спряталась. Думаю, рано или поздно она вернётся, ты могущественный, это дано тебе от рождения, и никто не сможет это у тебя отнять. — Надеюсь, — буркнул Кощей, и Славка, чтобы подбодрить его, обнял за плечи. — Я же тебе давно говорил, что вернётся, хоть Медее поверь, она тоже непростая тётка. — Но у нас ещё одна проблема, — подал голос Ванька, который не принимал участия в разговоре, а о чём-то шептался с Фалленом, — на чем мы доберёмся до Крита? У нас никакого плавсредства нет. Ясон виновато покачал головой. — Арго по-прежнему в закладе, а больше нам предложить нечего. Фаллен, которого опять начала доставать Медуза, отмахнулся от неё и пожал плечами. — Ну, нет так нет. Вы нам и так помогли, дальше мы сами как-нибудь. Может, на берегу моря что-то найдём. Все с ним согласились, и путешественники, попрощавшись с гостеприимными хозяевами, отправились искать лодку. * * * Легко сказать — «придумаем что-нибудь». Проблема с транспортом неожиданно оказалась глобальной и нерешаемой. — Где здесь хоть какие-нибудь захудалые лодчонки или как их тут называют? — взвился Фаллен, когда они добрых три часа бродили по берегу без толка. — Ладьями называют, ещё есть биремы и триеры, — выдала вдруг Медуза, — но в этих краях вы ничего не найдёте. Город нужно было обогнуть, там находится пирс, а чуть дальше рыбаки на своих судёнышках в море выходят. Здесь гиблое место, приглядитесь: пики подводных скал из воды торчат, мимо них трудно пройти. — Чё раньше-то молчала! — рыкнул на неё Фаллен. — Столько времени зря убили! — А нечего мне было рот постоянно затыкать! — огрызнулась та. — Сам же всё время шипишь на меня — помолчи, захлопнись, отъебись! В следующий раз не станешь меня кошмарить. Я, между прочим, не одну тысячу лет живу, ума побольше твоего вообще-то. Да только кто меня слушает? — Простите его, умнейшая из умнейших, — улыбнулся Славка, — может, вы поведаете несмышлёным идиотам, как нам переплыть море? Медуза приосанилась, расправила плечи и предложила: — Обойти скалы можно только на небольшой лодке. — Ага, мы и сами в курсе, — опять принялся говниться Фаллен, — только откуда у нас лодка появится, о мудрейшая? — передразнил он Славку. — Так Кощей у вас волшебник, пусть попробует, — резонно рассудила Медуза. — Мироша, а и вправду, вдруг получится? — поддержал её Славка. — Столько времени ничего не выходило — и вдруг получится? С чего это? — набычился Кощей. — Не чувствую я магию. Как вам это объяснить? — У нас форс-мажор! — объявил Фаллен. — В таких ситуациях второе дыхание открывается. Ты меня и Ваню к Чудо-юдо на съедение когда-то спровадил, и тот нас почти сожрал, но только почти: Ваня поднапрягся, руками помахал, словечки заветные пошептал и Чудило нейтрализовал. Правда, ненадолго, но он и не волшебник. Ты — другое дело. — Там речь шла о вашей жизни, — оправдывался Кощей, — тогда само что-то внутри срабатывает. Сейчас не тот случай. — Тот, — уперся Фаллен. — Представь, ты создал бриг с белоснежными парусами, мы на Крит сгоняли, кристалл у царя подрезали, всех врагов сокрушили и в Лукоморье вернулись. А дома сейчас красота, вино свежего урожая разлили по бутылкам. Погреба ломятся от бочек с мёдом и бражкой. Нет никаких ебаных песков и жары. Чем тебе не стимул? Кощей не стал спорить, тяжело вздохнул, прикрыл глаза, стараясь сосредоточиться. Потом потёр ладони и щёлкнул пальцами. Ничего не произошло. — Ну, теперь понимаете, что без толку всё? — рявкнул он. — Бесполезно! — Мироша, не нервничай, — Славка снова обнял его, как в доме Ясона, — я буду тебя держать, а ты колдуй, вспомни, как раньше. Тот кивнул и повторил процедуру снова. Но и во второй раз не вышло. — Так! — растолкав парней, Медуза ухватила Кощея за руку и посмотрела на ошарашенного Славку. — Ты не подходишь, ему кто-то с магической силой нужен. Я, например. Как там Фаллен говорил: «с толкача» заводить станем. Они несколько минут стояли, крепко сцепившись ладонями. Вдруг Кощей отпустил Медузу и таким привычным для Славки жестом громко щёлкнул кончиками пальцев. Лодка вышла самая обычная, чуть побольше, чем у многих деревенских в Лукоморье, но сам факт, что он смог, всех обрадовал. — Ура, получилось! — заорал Славка и полез к нему целоваться на радостях. — Заработало-о! — вторила ему Медуза и даже запрыгала на песке. Довольный Ванька усмехнулся: — Отлично. И только Фаллен хмыкнув, спросил: — Красивый парусник, только как мы все в него войдём? — Не волнуйся, Ванечка, влезем, — пообещал Ванька. Кощей потирал ладони и внимательно на них смотрел. — Ты чего? — окликнул его Славка. — Отвык, — прошептал тот, — так странно ощущать магию в руках. — Значит, точно заработала. — Славка потёрся о его висок своим лбом. — Слабо пока, не в полную силу, но сейчас я хотя бы точно знаю, что она во мне и не утрачена на веки вечные. Медуза, спасибо вам огромное, — поблагодарил он. — Никогда не забуду, что вы для меня сделали. — Ладно, — отмахнулась Горгона, — пользуйся, чего уж. * * * Кое-как разместившись в наколдованном ялике, они отправились в путь. Славка и Ванька сели за вёсла. Мирон и Фаллен тоже настаивали, но потом сошлись на том, что грести станут по очереди: неизвестно, сколько им добираться до острова. Примостившись на корме, Медуза внимательно смотрела вперёд. — Вы лохи, проебёте очередную опасность как нехуй делать, — заявила она, метко сыпля новыми для себя словечками, — а мне потом исправляй ваши косяки. Нет уж, сама бдить буду. — Вообще-то, крутизна ты наша неземная, — немного осадил её Фаллен, — ругаться матом — это не только плохой тон, но и высшая степень невоспитанности в приличном обществе. — Ой, бля-а, — шёпотом протянул Славка, — ща она нам весь мозг выест китайскими палочками. Медуза внимательно выслушала Фаллена и в долгу не осталась: — В приличном обществе я и не собираюсь использовать вашу речь, — она упорно избегала слово «мат», — а с вами... — Я вас очень прошу помолчать, — не выдержал Кощей, — причём обоих. Нашли время препираться. Спорщики насупились, но прекратили скандалить. Славка ощущал, что где-то впереди их поджидает опасность. То ли интуиция так работала, то ли привычка выработалась всего опасаться. Он даже не представлял, сколько времени они плыли. Мирон часто проверял путь, сверяясь со своим заветным компасом, который так и таскал в кармане, а Славка внутренне замирал в ожидании, пока тот, проверив, не кивал головой, давая понять, что всё норм. На какое-то время все выдыхали и ждали, когда тот снова повторит свои действия. — Мужики, — серьёзно и вроде бы напугано обратилась к ним Медуза, — мы сейчас будем проплывать недалеко от небольшого острова Стимфал. — Ты хочешь сказать — это хреново? — тихо спросил Фаллен, который так же, как все, воспринимал любые новости только в опасном ключе. — Угадал, — подтвердила Горгона. — Больше того, это охренеть, как хреново. Славка нутром ощутил, как все на лодке замерли, напряжённо вглядываясь вдаль, где уже появилась земля. Парящее над ней чёрное облако неожиданно начало приближаться. — Кощей, колдуй! — пихнула его ногой Медуза. — Быстро давай, иначе нам пиздос! Тот подскочил и заорал: — Чего колдовать-то? Конкретно скажи, хули темнишь! — Бля-я, — протянула та, — всё время забываю, что вы не местные. Короче, колдуй щиты и мечи. Этот остров охраняют необычные птицы. У них медный клюв, крылья и когти. И эти медноклювые пачками сыплют на путников свои перья, острые, как стрелы. — Чёрт! — рявкнул Кощей. — Я про них читал! — Эти птички нападали и на аргонавтов, — понимающе пробормотал Ванька. — Конечно, — согласился Фаллен, — мы же их путь повторяем, а значит, и движущиеся скалы тоже будут. Кощей тем временем без разрешения схватил Медузу за ладонь и щёлкнул. Появились несколько клинков и щитов, правда, странного вида. Фаллен недоверчиво потрогал один меч, потыкал в него пальцем, поднял и, продолжая тупить, выдал: — Эй, волшебник недоделанный, ты подогнал нам резиновую защиту. Что нам с ней делать?! — сорвался он на крик, не удержавшись. Кощей потёр ладонями лицо. — Парни, простите, на большее я сейчас не способен. Сила и так еле теплилась, да ещё пришлось потратить её на лодку. Славка совсем на него не злился, благо, тот смог вообще что-то наколдовать. В прошедшие месяцы магическая сила не проявлялась ни разу, ни в каком виде. — Будем пользоваться тем, что есть, — велел он. — Вань, справишься за вёслами один? — И, когда тот согласно кивнул, добавил: — Мироша, Фаллен, берём шиты, прикрываем Медузу, Ваньку и себя, конечно. Уверен, стрелы завязнут в резине. А «клинки» неплохо подойдут в качестве полицейских дубинок, даже, думаю, жёсткость одинаковая, но есть преимущество — наши длиннее. Такой штукой зарядишь по наглой роже, мало не покажется. — Мальчики, — заставила оглянуться на себя Медуза, — а наглые-то рожи уже близко, и их немало. — Спокойно, Маша, я Дубровский! — на кураже ляпнул Фаллен и заслонил Медузу и себя от первой партии смертоносных перьев. Славка, как самый высокий, не столько закрывался, сколько пытался врезать по летунам. Кощей следил, чтобы не ранило Ваньку, да и за него, Славку, явно волновался, тот это прекрасно понимал, сам старался Кощея из поля зрения не выпускать. Взмахнув своим «мечом», он со всей дури саданул одну птицу по башке — та замертво рухнула в лодку. — Ура! — заблажила Медуза. — Капец сучке! — Не высовывайся, идиотка! — рявкнул Фаллен, дернув её под щит, и тоже удачно приложил очередную тварь. — Разлетались, тут курицы! — Ух! — облегчённо выдала Медуза. — Ванечка, ты мой герой! — Ага, — согласился тот, — только не подставляй своих змеюк под стрелы. Медуза ласково погладила тюрбан на голове. — Девочки мои, нас чуть не кокнули гадские пернатые бляди. Но Ванечка нас спас. Поэтому мы тоже будем сражаться. Она схватила ещё одну валявшуюся на дне лодки дубинку и, отбив с десяток устрашающих перьев, летящих в них, спряталась за щит Фаллена. — Амазонка! — довольно выпалил тот и продолжил сражаться. А вредные охранники острова всё атаковали и атаковали, не зная усталости. Кощей взмахнул своим оружием, как бейсбольной битой, и пару-тройку нападавших снесло вверх лапами в море. Много лет тренировок с призрачными воинами не прошло даром, он крушил врагов, как семечки щёлкал. Его реакция оказалась намного лучше, чем у остальных, и он выглядел, как карающая длань. Славка с приходом в Лукоморье тоже увлёкся тренировками и сейчас очень этому радовался. Стрелы свистели у виска, пот заливал глаза, да и море, словно помогая нападавшим, вдруг решило взбунтоваться. Волны, конечно, были пока не огромные, но достаточно ощутимые и кидали их утлую лодчонку с гребня на гребень. Та натужно скрипела и с трудом переваливала за очередной пик. Ветер бросал в лицо холодные солёные капли, и ребята с большим усилием удерживались на ногах, но кромсать настырных тварей не прекратили. Сразу несколько пернатых напали на Ваньку, пока тот изо всех сил пытался поскорее обойти ненавистный остров. Фаллен и Кощей одновременно выставили перед ним щиты, а Славка с бешеной скоростью вращал своим «клинком», стараясь, чтобы ни одна стрела не попала в друзей. В этом ему помогала и Медуза: выяснилось, что она отлично владеет мечом. В этот момент одна из стрел угодила Ваньке в плечо. Тот вскрикнул, выпуская весло, и схватился за оперение. — Не трогай! — проорала Медуза. — Потерпи немного, видите, мы оставили далеко позади долбаный остров, птицам дальше нельзя. И впрямь, напоследок ещё кинув стрел, те отстали. Кощей, уперевшись в лавку ногой, с силой дёрнул блестящее перо. Ванька зажмурился и заскрипел от боли зубами. Фаллен, который забыл обо всём, когда его милого ранили, прижал его к себе, быстро зашептал ему в ухо. — Тихо, Вань, тихо, хороший мой, сейчас всё будет ок, — с трудом расслышал Славка. Он в это время вытащил из рюкзака первую попавшуюся футболку и порвал её на широкие полосы. Потом Кощей промыл рану морской водой — другой всё равно не имелось, а так хилая, но дезинфекция, но Ванька с каждой секундой выглядел хуже. Его трясло в ознобе, пот градом катился по заострившемуся лицу, и цвет кожи сменился на мертвенно-серый. — Яд, — еле слышно сообщил Кощей. — Но у нас нет противоядия. Фаллен от его слов дёрнулся, побледнел и замотал головой. — Нет, нет, ты же волшебник, сделай что-нибудь. — Я бы рад, — развёл руками Кощей, — но у меня ни шиша под рукой нет. И магии кот наплакал. И всё равно он попробовал колдовать. Ванька выгнулся дугой, захрипел и потерял сознание. — Не получается! — Кощей опустился перед ним на колени. Фаллен принялся тормошить того, пытаясь привести его в чувство. — Вань, Ваня, ты чего? Ты не смей, ты же сильный, давай, Вань, борись, ты не можешь меня бросить. Су-ука, давай живи! — Он хлопнул его по щеке, потом по другой. Ноль реакции, только голова раненого безвольно мотнулась сначала в одну сторону, потом в противоположную. Славка не представлял, что делать. Яд птиц расходился по телу очень быстро, а помощи ждать было неоткуда. Ванькина кожа посинела, пальцы на руках свело судорогой, и они начали видоизменяться. Славка в испуге догадался, что друг на глазах превращается в ту самую птицу. Фаллен, видимо, тоже это понял. — Кощей! — заорал он. — Сделай, блядь, хоть что-то! Он же скоро кучей ебучих перьев станет! Внезапно раздался голос Медузы. — Ни хера он не сможет, — заявила она, — наверняка и сам от яда погибнет вместе с Ваней. Но... — она с усилием усадила вскочившего Фаллена обратно, — я вам помогу, жалко мне вашего друга. Она размотала свой чёрный тюрбан и села напротив Ваньки. — Девочки, давайте поработаем, — сюсюкаясь со своими змейками, попросила она. — Фаллен только что не дал нам погибнуть, теперь наша очередь. Он не сможет жить без этого Вани, как я не смогу без вас, а вы без меня. Медуза упёрлась локтями в Ванькины колени и наклонила голову. Змеюки, шипя и капая ядом, нашли открытую рану. Одна сменяла другую, потом третью — и так довольно долго; они методично высасывали яд, весь до последней капельки. А закончив, обвисли, будто в обморок упали. — Сп-пасибо, — с трудом просипел Ванька. Он уже пришёл в себя. Синюшный оттенок лица стал светлее, горячка прошла, он попытался размять пальцы: и если на левой руке они вернули первоначальную форму, снова став человеческими, то правая по-прежнему напоминала птичью лапу с острыми металлическими когтями. — Пиздец! — Ванька в шоке вытаращился на своё увечье, осторожно потрогал нормальной рукой и беспомощно оглядел парней. — Это теперь что? Оно так и останется? — Возможно, моей магии не хватило на вторую ладонь, я без понятия, — прошептала Медуза, и Славка едва успел подхватить её, когда она, пошатнувшись, почти завалилась на дно лодки. — Медуза, ты как? — Они все окружили Горгону, а Славка аккуратно положил ее голову себе на плечо. — Как мы можем помочь тебе? Славка даже забыл, что вместо волос у той самые настоящие змеи, но те пока так и не пришли в сознание и опасности не представляли. — В моем саквояже есть небольшой флакон, — проговорила Медуза, — в нём эликсир, который обязательно мне поможет. Кощей метнулся к баулу и нашёл пузырёк. Глотнув неведомое им лекарство, Медуза облегчённо выдохнула и прикрыла глаза. — Хорошо, но мне нужно время, чтобы прийти в себя. Славка помог ей снова устроиться на корме со всеми возможными удобствами. До этого они относились к Медузе как к немного сумасшедшей, взбалмошной особе, которой скучно, и она просто чокнутая, раз попёрлась с ними. Но после того, как та буквально вытащила Ваньку из цепких когтей птиц, отношение к ней кардинально поменялось. Тем более ещё неизвестно, что лучше — смерть или превращение вот в такую тварь? Славка бы, наверное, предпочёл первое. Море продолжало бушевать всё сильнее. — Скоро появятся движущиеся скалы, — опять напомнил Фаллен, продолжая поглаживать повреждённую кисть Ваньки, — что делать станем? В такую волну просто так между ними не проскользнуть. — Их называют Симплегады, и, боюсь, Фаллен прав, — добавил Кощей. Ветер усиливался, они промокли до нитки, и, чтобы услышать друг друга, приходилось кричать, а Славка с Кощеем продолжали упорно грести. — Самое страшное — неизвестность и неизбежность! — гаркнул Кощей. — Ненавижу, когда всё выходит из-под контроля! — Я уверена, вы справитесь! — уже немного оклемавшись, заверила их Медуза. — Вы просто безумно везучие сукины ребёнки! — Дети, — на автомате поправил её Ванька, до сих пор находясь в прострации. — Что? — не врубилась та. — Не ребёнки, а дети! — объяснил Фаллен. — Правильно говорить: «сукины дети». — Да пофиг, — отмахнулась та, — всё равно вам неправдоподобно везёт. — Ага! — психанул Фаллен. — Особенно Ване! Что ему сейчас с этой клешнёй делать? — Чего не знаю, того не знаю, — выдала абсолютно спокойная Медуза, — но уверена, если он тебе дорог, так и с клешнёй, и с веслом вместо руки примешь, а если притворяешься, тогда это хороший предлог свалить. — Дура-баба! — выплюнул Фаллен, зло сверкая глазами. — Не болтай чего не знаешь! Я его никогда не кину, даже если он весь в эту летающую падаль с перьями-стрелами превратится. И расстроенно отвернулся ото всех, будто застеснялся того, что сказал. Ванька притянул его к себе птичьей лапкой и одним коготком осторожно провёл ему по щеке. — Ванечка, ты чего? — улыбнулся он. — У Меды о нас инфы ноль. Она просто варики озвучила, не злись на неё. — Как ты меня назвал? — приподнялась та. — Меда, — испуганно выпалил Ванька. — Что, нельзя? Звучит красиво, а Медуза мне сразу напоминает водянистое, скользкое, бр-р, неприятное существо. А ты совсем другая. Ты хорошая! Та долго смотрела на Ванек, словно сканировала чужие мысли, потом перевела взгляд на Славку и Кощея. — Вы тоже так думаете? — спросила с подозрением или не веря собственным ушам, и парни кивнули в унисон. — О’кей, — наконец согласилась она, — забились. Меда так Меда, я согласна. В этот момент неожиданно заорал Фаллен: — Скалы! Смотрите! С каким-то животным страхом внутри они приближались к злосчастным Симплегадам. Сначала всё казалось чёрным и непроглядным — и как только Фаллену удалось их рассмотреть! — но блеснувшая молния озарила пространство ярким, почти белым светом, и Славка наконец увидел их. С виду обыкновенное нагромождение скал. Возможно, когда-то это был остров, но произошло либо землетрясение, либо извержение вулкана, и тот распался на множество отдельных фрагментов. Сейчас большинство из них стояли друг к другу вплотную и только в одном месте оставляли довольно широкий проход, а пара других каменных глыб, поменьше, находились точнёхонько посередине. Когда они разворачивались в одну сторону, проход открывался полностью, а когда в другую, наоборот, закрывался наглухо. Никакой магии, камни разводило течение, а откат волны снова сводил вместе. Такой естественный, можно сказать, природный шлюз. Словно почувствовав их нервозность, гроза усилилась, и молнии засверкали почти безостановочно, заставляя каждый раз вздрагивать. Славка постарался вытереть мокрое лицо, но потом плюнул на это. В грозовых отблесках скалы казались ещё страшнее. А их неминуемое приближение сковало всех ледяным ужасом. — Держитесь крепче! — заполошно рявкнул он и, вытащив весло из воды, ухватился за край лодки. Грести не было смысла, течение и ветер неумолимо направляли их посудину на скалы. — Ой, мамочки! — взвизгнула Меда и сползла на дно лодки, прикрыв голову руками. Парни последовали за ней, сейчас главное — не упасть в разбушевавшееся море. И снова, как в песчаную бурю, им пришлось уповать только на свой транспорт. Но, в отличие от ковра-самолёта, лодку несло в самый эпицентр. Славка почувствовал, как огромная волна подняла их судёнышко, словно щепку, и с бешеной скоростью потащила вперёд. Вспомнились слова Меды, что они везунчики. Может, это и недалеко от истины, ведь лодка определённо двигалась в проход. Только вот скалы начали сходиться. Каменные утёсы виднелись совсем рядом, а проход неумолимо закрывался. Славка от дикого страха зажмурился, ожидая в каждую секунду услышать треск ломающихся досок, и замер. Ваньки, переплетясь ногами и руками, держали Меду. Кощей схватил Славкину мокрую ладонь, крикнул в ухо: — Люблю тебя и всегда буду! Славка, распахнув глаза, хотел ему ответить и понял, что в самый последний момент они проскочили — практически в щёлку. Если бы плыли на корабле побольше, разбились бы, а мелкий ялик умудрился проскользнуть. — И я тебя люблю, Мироша! — не обращая больше внимания на шторм, Славка подскочил и принялся целовать Кощея. — Мы успели, пацаны! Мы смогли! — Я же говорю, что вы везучие! — Довольная собой Меда поправила сбившийся тюрбан и вытащила из своего ридикюля бутылку тёмного стекла. — А сейчас нам не помешает выпить! — Эй, — фыркнул Фаллен, — у тебя есть с собой алкашка — и ты молчала? — Невежа, это не какая-то «алкашка», — передразнила его она, — это Нектар, и его не хлещут, как дешёвое пойло, его смакуют. — По хуй, — отозвался Фаллен. — Давай намахнём, а то все пиздец на нервяке. Медуза разрешила сделать каждому всего глоток, сказала, что с их удивительной способностью влезать во всякое дерьмо Нектар ещё не раз понадобится, но парням, как ни странно, хватило и этого. Они почувствовали себя намного лучше, и даже Ванька на время забыл про свою нерешённую проблему. Меда заметила, что Нектар — это исключительно вино богов и что бутылка досталась ей абсолютно случайно. Они не сразу поняли, что шторм отступил и на небо высыпали звёзды. Кощей опять сверился с компасом и авторитетно заявил: — По-моему, мы скоро достигнем Крита. — Быстрее бы, — вздохнул Славка, — сил уже нет, спать охота. Из-за выпитого они почти не ощущали холода, хотя промокли до нитки, и если даже устали, всё равно не находились на последнем издыхании. А ведь плавание выдалось ещё то. Одних пернатых тварей за глаза бы хватило, но нет, ещё непогода и скалы эти проклятущие. Так что Меда правду сказала, волшебный Нектар на самом деле напиток богов.